Шримад-Бхагаватам 1.7.15-16
Bhakti Vijnana Goswami · Yurlovo · 2007
Chapters
Чтение стихов Шримад-Бхагаватам
1-мо Бага, Мобатева суде. Та-дам. ...татай, ганьма, памуктаи, висикай, висика, бухаре, ва, акрамя, я, сласи, Дагдапутра, Дагдапутра, Дада сучасти Прамриджами бодре, сучасты, прамриджами бадре, Тада сучасты прамриджами бодре, Адашу частый, прамриджами бад 12, Я Ганта Всиру, Гандива Мута Вика, Ганта Виш Вакрамя, снасида путрама, Я брама сирата, Гандива Мукта, Риру паре, паре, сида пута, пута. Та-даши часто прабрижами бадре. Да-да, шучашся прабрижами бадре. Тадашу часте прамриджами бадре, тадашу часте прамриджами бадре, ядбрамабанда..на ряда шитайна, Гандва Мутавикшай упаре, Гандри Мутавикшай Бхакти йоги на манаси сам я храни, а пошят куршампурнам, а чаша, ясса мои тожи дба отманам двигунат магам, паруби мануты на тамкритам чадюбаджате, пасаман сача бхакти Йохама Бог Саже, Бога сяджанадовиван, сядвата самхитам, яся душа, Кришне парапу руше, бакфилбаты, пуса, сокому харабаха, маша мунайо, нигадурами, курваня, витам Будама, Тридушки, Мадаши Шунам Ниднам Сутана, 60-40 паримат ваш-лакси сантваян ахакиритамали. Перевод.
Драупади, мать пятерых детей пандавов, услышав о том, что они злодейски убиты, охваченная горем, закричала и глаза ее наполнились слезами. Пытаясь утешить ее в ее горе,
Арджуна сказал: «Та-да! Только теперь сучи слезы горя. Слезы горе прамриджами высохнут. Высохнут. Буквально: я осушу слезы твои, о добродетельная женщина. Я, говорит Арджуна, голова ататана, ататана, агрессора. Гандива муктаи.
Гандива муктаи. Сраженный луком гандивы. Сраженный луком гандивы. Висихай. Стрелами. Стрела. Упокоение будет принесено тебе. Тва ты сама.
А крам я стоя на ней, я который с нас ясе соверши моли, да путра, путра, после сожжения тел сыновей после сожжения тел сыновей говорит ну достойная женщина только тогда когда я принесу тебе голову этого брахмана отсеченную стрелой из лука гандивы, я осушу твои слезы и утешу тебя.
Определение агрессора и наказание
А когда тела твоих сыновей будут преданы огню, ты сможешь совершить омовение, попирая я комментарий.
Враг, который поджигает дом, подсыпает яд, нападает без предупреждения, используя смертоносное оружие, грабит, отбирает земли или соблазняет чужую жену, называется агрессором. Ататаи.
Такой человек, даже если он брахман или так называемый сын брахмана, должен непременно понести наказание. Когда Арджуна пообещал обезглавить агрессора, он знал, что Ашваттхама был сыном брахмана.
Но поскольку так называемый брахман поступил как палач, он заслужил соответствующего отношения. Убийство сына брахмана, оказавшегося злодеем, не могло считаться грехом.
Драупади, мать таких детей, как Пандавы, услышав о том, что они злодейски убиты, охваченная горем, затрепетала, и глаза ее наполнились слезами.
Пытаясь утешить ее в горе, Арджуна сказал: «О достойная женщина, когда я принесу тебе голову этого брахмана, отсеченную стрелой из лука гандивы, я осушу твои слезы и утешу тебя.
А когда тела твоих сыновей будут преданы огню, ты сможешь совершить омовение, попирая его труп».
подарок кришна, христа, будто, сриматы, покрида, с вами на стену слади Бога, не прочали мне, не вишешься в неба и пощадка вешали, по друге счастливы, пассивнуча, Кришна и Кришна Кришна, Кришна, Эшна,-1,
Арджуна пытается утешить скорбь. И делают это по-кшатрийски. Говорит: слёзы твои высыхают. Только тогда я услышу слёзы твои. Плачь.
Плачь и плачь. Но скоро я принесу тебе, держа в сошику, голову эту на гвозде. Тогда слёзы твои высохнут. И потом, совершая ритуальное моление, ты сможешь делать это на стольной его голове. Жуткая картина.
Но нам нужно очень хорошо понять,
почему именно эта картина рисуется в самом начале подставания Шримад-Бхагаватам? Повествование с Шримад-Бхагаватам начинается, и Кришна, главный герой Шримад-Бхагаватам, вот-вот появится на сцене.
До сих пор Кришна скрывался за кулисами. До этих пор было предисловие. Сейчас начинается само повествование.
И мы услышим слово «Кришна» из уст Арджуны, который кричит: «Кришна, Кришна, баба-баху, спаси меня». И Кришна спасёт его. Но там же Кришна подвергнет испытанию своего друга Арджуну, он скажи: убей и не убивай.
И поэтому очень важно понять всю эту завязку, завязку этой истории, с которой начинается повествование Шримад-Бхагаватам. Кстати, боли за стоик? Арджуна проявил слабость, Арджуна пожалел своих родственников.
Кришна его ругал. Кришна начал ему говорить. Это постыдная слабость. Ты превратился в евнуха. Таким образом ты мог превратиться, непонятно в кого. Ну понятно, когда ты учил танцевать Уттара танцам, Ясное дело.
тебя нужно было... я не знаю. Да сейчас ты что? Ты на поле битвы. Ты должен быть мужчиной. Мужчины, значит, шестой. Не все мужчины.
Роли варн и проявление жесткости
Кшатрии и брахманы играли разную роль в обществе. И говорится, что брахманы на словах очень жесткие. Когда браман говорит, тебе дрожат. А сердце не мягкое. Браман защищает людей своими жесткими словами.
Потому что в конце концов жесткость в обществе нужна для того, чтобы защитить нас от собственной слабости.
А если в обществе не будет жесткости, если в обществе будет всегда всезволенность, то сердце наше слабое по своей природе будет все время тащить нас вниз. Поэтому в обществе есть две жестких судьи. Три. Шудры, они мягкие.
Шудры должны быть мягкие. Поэтому мы все мягкие. Поэтому в нашем обществе, коллеги, где в основном все шудры, пытаются действовать очень мягкие законы. Основное общество шудр — смирение.
На самом деле, добродетель шудр — единственное, на которое они способны, это быть смиренными. Что, в общем-то, им не трудно, потому что гордиться им особенно нечем. Брахманы жесткие того не говорят.
Брахманы должны говорить: это черное, это белое. Сердце свое они не должны чувствовать слову, обиды, мести. Должны прощать. Кшатрии, наоборот, на словах они очень мягкие, мягко стелют. А когда кшатрий говорит, он дипломат.
Он начинает говорить: о, блин, прабху, вы такой хороший, можно я вас убью? Когда они начинают действовать, они ни с чем не считаются. Они должны быть жесткими. Это соответствует природе их сердца. У них жесткое сердце.
Мягкие слова, которые скрывают их жестокосердие. Пандавы были жесткими. Хотя в комментарии Шрилы Прабхупады в одном случае говорили, что Арджуна был трусом, он с малодушием. И он не имел права так поступать.
В следующем комментарии говорится: он был мягкосердечным преданным. Эти эмоции, которые были в его сердце, вполне оправданы.
И эта история, она как раз должна научить нас тому, каким образом совместить, с одной стороны, внешнюю жесткость, которую мы должны следовать, потому что если не будет внешней жесткости, то тогда общество будет деградировать очень быстро.
А с другой стороны, внутренняя мягкость, которая также должна быть присуща сердцу преданного. И чтобы яснее понять всю эту завязку, и понять, что происходит, я расскажу историю, которая стояла за ним.
Природа кшатриев и отношение к войне
Историю со Асватхамой не совсем эту. Но нужно очень хорошо понимать, что Кшатрии, когда они собирались на войну, они собирались туда, как на игру. А кшатрии, война, да, настоящие кшатрии, война была игрой.
Природа смелого и твердого сердца кшатрия заключается в том, что там нет страха. Кшатрий знает, если меня убьют, я попаду в рай. Если я побежу, то я буду наслаждаться славой здесь. И у них нет ни малейшей капли страха.
Когда начинается война, они радуются, даже если их не приглашают, они бегут туда. Даже если на кого-то не приглашал, кто-то просто сам приехал, потому что узнал, что война есть, и всё равно, где сражаться, на чьей стороне сражаться.
Когда дядя Пандавов шел, Шалья, шел для того, чтобы помочь своим племянникам, Дурьодхана встретил его и сказал: «Давай сражайся за меня». Он сказал: «Давай будем за тебя сражаться». Не важно. Все равно.
Как во Вриндаване, когда устраивается большой пир, все бабуджи сразу сходятся. Оттуда каким-то образом они узнают, что пир где-то начался, и все сходятся, садятся, рассаживаются, начинают есть.
Точно так же кшатрии — они каким-то образом слышат, где-то началась война. Они стягиваются туда. И для них это игра в каком-то смысле, потому что они в глубине
души понимают, душа безбрежна. Значит, я в самом худшем случае попаду в рай. В лучшем случае я буду наслаждаться славой здесь, потом попаду в рай. Есть даже поговорка такая, что собака живет до
восьми лет, шакал до двенадцати, а кшатрий до тридцати. Если он живет больше, то он никуда не годится. Ни к черту кшатрий. Кшатрий должен умереть молодым. Потому что какой смысл быть старым кшатрием?
Смотрит на свой меч и говорит: «О, когда-то я тоже сражался». Кшатрий должен умереть молодым. Здесь Арджуна проявляет этот дух кшатрия.
Именно он называет Асватхаму брахма-бандху. Брахма-бандху значит тот, кто имеет какое-то отношение к брахманам, но на самом деле не является брахманом.
Тем самым он себя оправдывает. Он говорит: «Ататайи, ататайи значит тот, кто покушается на нашу жизнь». И в Дхарма-шастрах ясно говорится, что если человек покушается на нашу жизнь, вы имеете право его убить, это не будет грехом.
И тут Арджуна, он сразу же объясняет, называет Ашваттхаму ататаи, он ссылается на шастры. Он говорит, я имею право его убить. Более того, я не только имею право его убить, я обязан его убить.
Обязанность кшатрия, царя, который защищает других людей или общества, заключается в том, чтобы ататаи или преступника убить, чтобы другим не было повадно. Потому что если кто-то нападает на нас, мы должны убить его.
И он говорит, что ты тоже утешишься. Потому что иначе люди будут смеяться над тобой. Говорит, обращаясь к своей жене.
Деградация брахманов и экономическая зависимость
Что люди будут потешаться над тобой. И говорить, что ты же жена кшатрия, царица. Твои мужья не отомстили даже за смерть твоих сыновей. Брахма-бандху, родственник брахмана, то есть человек, который лишился привилегий брахмана.
На самом деле, у брахманов есть одна привилегия: брахманы не подлежат наказанию. В цивилизованном обществе никто, даже царь не имеет права наказывать брахмана, брахманы в сущности не являются его подданными, все остальные его подданные — вайшьи должны платить налог, шудры естественно должны подчиняться ему, другие вассальные кшатрии должны подчиняться ему, брахманы не должны подчиняться.
Это означает, что здесь, и это одна из тем первой песни «Шримад- Бхагаватом», деградация общества в Кали-югу, что деградация уже началась, что брахманы уже ведут себя не как брахманы. Брахманы утратили свою честь.
Ашваттхама тоже очень любопытный как бы браман. Но когда он оправдывал себя, готовясь к ужасному злодеянию, которое он должен был совершить,
он говорил, что на самом деле я никакой не брахман. Я всю жизнь прожил как кшатрий, и должен воевать как кшатрий, должен совершить этот поступок. Или перед тем, как перейти к этой истории, я хотел сказать об одном очень важном принципе. О принципе разделения браманов и кшатриев. Брахманы учат. Брахманы — учителя. И браманы не должны быть зависимы от кшатриев. Вся эта история, которая описана здесь, это
очень большой урок того, что случается с браманами, которые попадают в экономическую зависимость от кшатриев. Ашваттхама деградировал, потому что он оказался в зависимости финансовой от Дурьодханы. И соответственно, он утратил свой статус или утратил право учить. Сейчас в нашем обществе браманов нанимают.
Если браманов нанимают, то браманы теряют свою способность говорить правду.
Основное качество браманов, которое они во что бы то ни стало должны сохранить для того, чтобы общество сохраняло свои устои, это способность говорить правду. И для этого они должны быть независимы.
Ради этого браманы, как зарабатывают они себе на жизнь? Просят милостыни, стали. Они стесняются, они говорят: «Подайте, подайте бедному там на хлеб, если масло будет, то хорошо. Не будет, обойдусь без масла.
Но они добровольно дают обед бедности, чтобы так или иначе не попасть в зависимость от бравнов и не изменить, от сакрив, и не изменить истине. Но здесь Дурьодхана нанял Дрону.
И Дрона перед битвой на Курукшетре сказал в «Уддьога-парве», что деньги никому не служат, но все являются рабами денег. Артхасья пуруша дасах.
Что пуруша, человек, мужчина является рабом денег. Если его купили, то он будет делать глупости. Брахман в сущности явился жертвой этой ситуации. Ночью, когда он размышлял над тем, что ему делать, он проклинал свою судьбу.
Он говорил: «Если бы я был браманом в этот момент, я мог бы овладеть собой, я держался, но я не браман, я кшатрий, я всю жизнь жил как кшатрий, я умру как кшатрий». Знаете всю эту историю, но я
Ночное нападение Ашваттхамы на лагерь
все раз расскажу ее, потому что она очень хорошая. Когда трое выживших со стороны куравов пришли к умиравшему Дурьодхане.
Критаварма, Крипачарья и Ашваттхама, когда Дурьодхана лежал с перебитыми бедрами, Бхима убил его нечестным образом. Считается, что нельзя наносить удары ниже пояса, но Кришна показал Арджуне, Арджуна напомнил ему, что он обещал перебить ему бедра. Когда Дурьодхана прыгнул очень высоко, чтобы напасть на Бхиму, то Бхима недолго думая размозжил ему бедра, грохнулся на землю, истекая кровью, ругая Кришну и пандавов, которые наблюдали его гибель.
Но остался жив и шакалы собрались вокруг него. Они подбегали, чтобы урвать кусок его же живой плоти. Когда Ашваттхама подошел к нему, он заплакал, увидев это зрелище истекающего кровью царя.
Когда Бхима победил Дурьодхану, то он стал прыгать, как преданный в киртане. Стал забыл прыгать, а это. Свершилось. И в конце концов в экстазе он наступил ему ногой на голову.
Баларам разозлился, страшно. Потому что так или иначе, он царь. Царя надо уважать. Царям нельзя такое дело.
Баларам, а дело тут же на месте Бимы убил бы. Если бы Кришна не вмешался, не отговорил бы его. Если Кришна не напомнил все то, что Дурьодхана сделал, Баларам убил бы его. Только благодаря Кришне Бима остался в живых.
Сваядхаман он видел, Дурьодхану не просто умирающего, но еще бесчестящего, когда Бима наступил наглую свою ступню, уже добитого врага насилуя, стал издеваться над ним.
Ашваттхама тогда пообещал, сказал: «Я принесу тебе головы твоих врагов, пятерых Пандавов. И ты умрешь, Сумата, ты не устал». Дурьодхана сказал: «Ему так принеси».
Хотя Дурьодхана не думал, что как он принесет, если он до этого не сделал, это почему он сейчас это сделает? И Критаварман, Крипа, Ашваттхама на своих колесницах уехали в лес. Они были изранены, они тоже истекали кровью.
Уехали в лес, омылись немного, тела их болели, они нашли самое большое дерево баньян в лесу, остановились под ним, расседлали своих лошадей, выпрыгнули
они из колесниц, отпустили их, бедные Критаварман и Крипа сразу же заснули от усталости. Но Ашваттхама не мог заснуть. У него внутри горел гнев. Ворочался, ворочался, ворочался. Он перебирал все события. Это обида.
Все то, что он пережил на поле битвы, горело в его сердце. Снова и снова он вспоминал, как Дриштадьюмна убил его отца. Как Дриштадьюмна убил безоружного Дрона-ачарью, который сел и погрузился в медитацию, не мог простить.
Дриштадьюмна был маршалом, военачальником армии Пандавов. И у Куру сменилось восемь военачальников, или сколько, или пять, а Дриштадьюмна от начала до конца возглавлял армию Пандавов. Он выжил.
Ашваттхама поклялся себе: «До тех пор, пока я не убью Дриштадьюмну, я не буду спать спокойно». Ждал под деревом. На дереве было много спящих ворон. Вдруг он увидел филина.
Этот филин огромный, с зелеными, горящими глазами, которые хорошо видели в темноте. Подлетел к этому дереву и стал одну за другим убивать ворон своим острым клювом. Убил их, отрывал им крылья, и вороны падали.
Я сразу подумал: о, сам Бог учит меня, что я должен сделать. Я должен убить их ночью, когда они спят. Потому что у Пандавов осталась огромная армия. Тысячи и тысячи людей сохранили свои жизни на стороне Пандавов.
Дхриштадьюмна, Шикхандини, братья Драупади, Утсамауджа, сыновья Драупади, их слуги, множество воинов, остатки войск Сомаки, Махаратхи — все они сохранились, все они спали рядом, сложив флаги, оружие, патроны.
Разбудил Крипу и Критаварму. Крипа был его дядей со стороны матери. И поделился с ним своими планами. Только я знаю, что делать. Там Бог мне показал, что я должен делать.
Филин прилетел и разорвал этих ворон, которые защищаются днем. Пандавы — как вороны. Дела их черны так же, как перья вороны. И так как я не смог справиться с ними днем, я уничтожу их ночью.
Крипа, когда он услышал это, ему стыдно стало. Сначала не мог ничего сказать от стыда, от своего племянника. Критовар вообще молчал на протяжении всего этого.
Крипа немножко пришел к себе, он стал говорить: «Подумай, сын Драны, что ты делаешь, поспи как следует. Может, проспишься. Если ты не знаешь, что делать, давай пойдем к старшим.
Здесь Видура, здесь Дритараштра, здесь Гандхари, давай спросим у них. Подумай. Не торопись, не нужно делать поступки, охваченные страстью, потому что ты будешь долго об этом жалеть. Давай подумаем, что делать.
Не надо, не надо торопиться, дитя мое». Ашваттхама засмеялся: «Вы можете спать спокойно, я не могу спать. У меня в сердце живет ненависть, месть. И так как эта месть живет во мне, я должен дать ей волю.
Я не успокоюсь, я не буду спать спокойно до тех пор, пока я не убью своими руками Дхриштадьюмну». «Хорошо, не спи. Давай завтра утром разделаемся. Хорошо, у тебя в сердце живет месть.
Хорошо, ты должен отомстить за своего отца, я согласен с этим. Ты должен отомстить за своего отца. Я сам буду рядом сражаться с тобой. Сделай это достойно. Ты настолько могуч, что ты победишь, можешь не сомневаться в этом.
Мы завтра бросим им вызов, мы убьем их в честном бою. Наш магарат сказал: «Ни секунды». Я не буду ждать.
До тех пор, пока я не отомщу за своего отца, до тех пор, пока я не отомщу за поругание Дурьодханы, до тех пор, пока я не убью их всех, не буду спать, вы можете все что делать хотите, можете спать здесь, я пошел».
Отправился к лагерю пандавов. Критавармапа, Крипа, дьяволы нехотя прошли за ним, потому что они знали обязанность как кшатрия идти за ним. Если он идет, он наш вождь, должны идти за ним и делать, что бы он ни делал.
Пришли к лагерю. И когда Ашваттхама уже хотел было войти в этот лагерь, он увидел гигантскую фигуру. Кто-то ходил, ходил. Кто-то страшил. И Ашваттхама стал попускать одну стрелу за другой в эту фигуру.
У человека, которого он увидел, была огненная пасть.
Вокруг его предплечий обвивались змеи в виде этих, как они называются, браслетов, ну да, браслетов на предплечьях, которые к своему сильному шпатухам, стала пускать одну стрелу за другой. Эта фигура... Человек брал эти стрелы. Он их ел.
Разозлился страшно, выпустил копье, копье вошло в него, и тот только захохотал. Ашваттхама бросил свой палец, палец сломался и разлетелся в щепки. Ашваттхама... Да, это Ашваттхама себя оправдывал.
Да, это Ашваттхама сказал, что я убью их всех. Я даже процитирую какие-то священные писания. С врагами нужно расправляться, неважно, что они делают. Идятят, они, они спируют. Враг есть враг.
Он вспомнил какую-то цитату из Священных Писаний. Потому что все равно, так или иначе, мы видим здесь, что люди ссылаются на священные писания. Люди ведической цивилизации, им нужно было все равно себя оправдать.
Ашваттхама вспомнил, он хорошо знал священные писания. Где-то он нашел там, что можно это сделать. Но когда он увидел, что у него ничего
Молитва Ашваттхамы к Господу Шиве
не получается, он стал раскаиваться, он стал говорить: Сама судьба препятствует мне совершить этот гнусный поступок. Я хотел убить их во сне.
Это самое низкое, самое подлое, что может сделать кшатрий. Зачем я это сделал? Почему я хотел это делать? Подумал: надо вознести хвалу Господу Шиве. Может, все сработает.
Судьба их защищает, но, может быть, если Господь Шива будет доволен мною, Он позволит мне это сделать. Он стал прославлять Господа Шиву.
«Только первое утро, когда ты начинаешь плесать свою тандава-нритью, то вся Вселенная гибнет от одного твоего танца. Пламя выходит в этот момент у тебя из головы. Ты тот, кто является повелителем гнева».
Я сейчас охвачен гневом, в этот момент откуда ни возьмись появился золотой алтарь непонятно откуда, и на этом алтаре горел огонь. И Ашваттхама, полный любви к Господу Шиве, сказал: «Я буду жертвой на этом огне.
Я войду в этот огонь, это будет мое жертвоприношение тебе, повелитель Вселенной Махадев. Потому что какой смысл мне жить? Жить мне все равно нет никакого смысла.
Он уже готов был войти в огонь, он вступил в этот огонь, огонь стал пожирать его, в этот момент Махадев
появился и Махадев сказал: «Сын мой, я защищал Пандавов всю войну, я защищал их, но теперь их время пришло, я даю тебе этот меч, я вхожу в твое тело этим мечом, ты совершишь то, что ты должен совершить».
Из огня стали появляться жуткие существа. Жуткие люди с кошачьими головами, с ослиными головами, с головами ящериц, гьяхьяки, все эти спутники Господа Шивы, пишачи, все они появились, потому что они знали: пир.
Сейчас у нас будет пир». Ашваттхама, побуждаемый шакти Господа Шивы, пораженный этим мечом, вступил в лагерь.
До этого Кришна, когда они разбивали лагерь, сказал пятерым Пандавам и Сатьяки: «Давайте переночуем в другом месте. Давайте немножечко отойдем». Самих Пандавов, Сатьяки и Кришны там не было.
А все остальные тысячи людей были там. Ашваттхама вступил в этот лагерь. И первым он направился к Дриштадьюмне. Потому что больше всего он хотел отомстить Дриштадьюмне. Пошел в эту палатку, шатер.
Увидел роскошную кровать, застеленную шелковыми простынями. На ней спал Дриштадьюмна, красивый, молодой.
Подошел к нему, он схватил его за волосы. Прежде чем он мог понять, что происходит, он проснулся. Он спал с счастливым сном победителя. Но они все риковали победа на нашей стороне. Все спали очень счастливыми.
Рядом с соседями в шатре были его жены, слуги, все остальные.
Когда проснулся, он понял, когда он увидел, разъяренный Ашваттхама перед собой заорал, Ашваттхама стал пинать его и стал его попирать ногами и стал его убить изо всех сил. Тогда Дриштадьюмна замолился.
Он был словно сонный, он не мог прийти в себя. Он понял, что его смерть пришла. Сказал: «Если пришла моя смерть, убей меня сейчас. Убей меня мечом». Ашваттхама засмеялся.
«Ты не достоин того, чтобы убивать тебя мечом. Я бью тебя своими руками, как животное. И ты не попадешь в рай, потому что в рай попадает только кшатрий, которого убивают по дхарме. В столике надея».
Момент: жены и слуги прибежали на крики. Дриштадьюмны. Они видели эту жуткую сцену, которая развернулась у них на глазах. Тот Ашваттхама руками своими оторвал голову Дриштадьюмны с шеи. И поднял ее.
И опьяненный этой кровью, этим убийством и страстью, которая вошла в него, одержимый этой энергией, которая вошла в него, подошел, вошел в его тело, он стал крушить все, что попадалось под ноги, люди выбегали в ужасе, все они падали жертвой тех, кого он смог убить,
выбивались Критаварманы, Крипа, в конце концов пятеро сыновей Драупади выбежали из своих шатров. И они напали на Ашваттхаму. Никто не мог справиться со Ашваттхамой. Одного за другим Ашваттхама убил их всех. Всех.
За исключением одного. За исключением возницы старшего сына Драупади. Погибли. И наш Ашваттхама взял головы пятерых сыновей Драупади.
Реакция Дурьодханы на принесенные головы
И пошел к Дурьодхане. Дурьодхана лежал почти мертвый, без сознания. Дурьодхана к тому времени уже потерял силы, он только метался и иногда стонал.
А Ашваттхама стал обращаться к нему и говорить: «О Дурьодхана, если у тебя осталось хотя бы какие-то силы, если жизнь еще теплится в тебе, очнись. Потому что сейчас наступит самый радостный миг в твоей жизни.
Я пришел, я исполнил свое обещание. Я поклялся перед тобой, умирающим, что я убью, я отомстил за тебя, я принес тебе пять голов твоих врагов. Дурьодхана в этот момент он раскрыл глаза.
Последний проблеск жизни в его теле остался. Он раскрыл глаза, уже мутный, уже покрывшийся поволокой, пленкой смерти. И он еле-еле видел, еле-еле соображал. Сначала схватил эти пять голов.
Он подумал, что это пять голов Пандавов. Среди них он хотел найти голову Бхимы. Стал на ощупь, потому что глаза его почти не видели. На ощупь он стал узнавать, пытаясь его знать. Он понял, что головы Бхимы нету там.
Спросил, чьи это головы. Ашваттхама с трудом признался. Это головы пятерых сыновей Драупади. Ты с ума сошел, он сказал, дурак. Ты уничтожил весь наш род. Я думал, что ты принес мне голову Пандавов. Ты принес мне голову детей.
И в предыдущем стихе говорили, как Ашваттхама бросил эти головы Дурьодхане, как Дурьодхана сам огорчился, понял, что это головы детей, и здесь поэтому Арджуна говорит: я принесу тебе его голову за то, что он совершил. Потому что гнусное убийство, которое он совершил, можно покарать только одним убийством.
И начинается эта водная история. Он брама-бандху, он не имеет никакого отношения к браману. Он утратил свой статус, поэтому неприкосновенность, которой пользовались браманы, тоже не имеет отношения к нему. И когда все это
произошло, мы знаем, что Арджуна помчался в погоню за ним, чтобы там настичь.
В Махабхарате немножко по-другому рассказывается та же история, там есть небольшая вариация к ней. Там говорится о том, что первым помчался Бима.
История получения Ашваттхамой брахмастры
Мстить Ашваттхаме. Когда Бима помчался, то Кришна сказал: сейчас от Бимы ничего не останется. Он рассказал историю, каким образом Асватхама получил брамастру или брамаширас?
Когда Бима помчался вслед за Ашватхамой, чтобы преследовать его, убить, то Кришна сказал: Арджуна, только ты сможешь его убить потому что ашватхама обладает оружием, которым обладаешь только ты.
И Кришне стал рассказывать эту историю, он сказал, что довольный успехами
своего ученика, довольный его благородством, его качествами, Дрона в какой-то момент раскрыл ему тайну этого оружия брамаширас, получил этот брамаширас или брамастра от Агастья-муни. Агастья Муни, да, уново это оружие. И он раскрыл ему.
И его сын Ашваттхама, который был рядом, он стал просить: «Пап, дай мне тоже. Дай мне тоже. Я тоже хочу. Позавидовал. Оно всё такое. Какому-то... Непонятно кому дают.
Брахманы, они великодушные, они судят о людях не потому, родственники они были, нет. Арджуна для Дроначарьи был дороже, чем собственный сын. Дроначарья долго не хотел давать Ашваттхаме это оружие.
Дроначарья говорил ему: «Нет, нет, ты не можешь, ты не сможешь расслабляться». Но потом, в конце концов, сердце его не сдержалось. Он проявил слабость. Он сказал: «Хорошо, ладно, я научу тебя тоже.
Я научу тебя заклинанию, с помощью которого ты сможешь вызывать брахма-астру». Ашваттхама обрадовался, Ашваттхама сиял от счастья. Получил это оружие от своего отца. А отец огорчился.
Отец сказал: «Я знаю, что ты совершишь жуткие поступки с помощью этого оружия. Ты не сможешь им обращаться правильно. Уходи отсюда». Огорченный, почти проклятый своим отцом, Ашваттхама ушел в Двараку.
Кришна сам рассказывает эту историю. Он стал жить среди Вришни. И в Двараке ухаживали за ним, как за гостем, потому что гость — это Бхагаван. Атити Бхагаван. Когда гость приходит, нужно ухаживать за ним как за самим Богом.
Они принимали почетом. Однажды Кришна говорит: «Я сидел у себя, я отдыхал. Пришел этот Ашваттхама. Ашваттхама подошел ко мне.
И сказал: „Слушай, давай махнемся. Давай обменяемся. У меня есть дивное оружие. Брахмаширас. Могущественное оружие. Давай я тебе дам его. А ты дашь мне свой диск, Сударшану“».
Кришна говорит: «Дорогой, ты попросил меня, бери всё, что хочешь, мне не жалко ничего. Если ты хочешь мой диск — забирай мой диск. У меня есть Много разных могущественных хороших. Один из них диск. Пожалуйста.
Бери. Ашватхама не мог поверить своим глазам. От радости страшно... Бросился на этот диск. Чтоб, не дай бог, тот не забрал свои слова. Бросился на этот диск. Суперполный диск, который мог уничтожить всю Вселенную.
Ну, до этого Кришна мне его предупредил, Кришна мне сказал, что, дорогой мой, ты можешь взять мое оружие, но ты должен знать, что я, что все люди, боги, данавы, демоны, асуры. Все вместе взяты, если всех их вместе сложить, то вместе не получится даже одной десятитысячной доли моего могущества.
А так можно, это мое оружие, пожалуйста. Ашватхама был в восторге. Он схватил это оружие. И он хотел поднять его левой рукой. Чего получится? Чтобы кто не увидел, сразу схватил правой.
Сколько он ни пыжился, он не смог поднять. С ненавистью посмотрел на Кришну. Ты опять обманываешь. Ты знаешь, что бы я сделал, если бы взял это оружие? Я бы стал сражаться с тобой сразу. Он ушел и хлопнул дверью.
«Из кого-то наш матант... да, Ашватхама. Если вы сейчас отпустите Бхиму одного, Бхима не думает ни о чем. Он сейчас пойдет, и этот выпустит брахма-астру, и никто не сможет его спасти.
Арджуна, быстро на колесницу! Только ты сможешь избавить Бхиму от смерти от руки Ашватхамы». Арджуна вскочил и помчался вдогонку вместе с Кришной, со своим верным возничим.
Испытание Арджуны и проявление разума
Мы знаем, как развивалась дальше история. И дальше Бхима, наверное... вернее, Арджуна будет поставлен перед этим выбором. Это последнее, о чем мне хотелось сегодня сказать, рассказав всю эту историю.
Это то, что Кришна испытает дальше Арджуну. Арджуна приведет к Драупади, связанного по рукам и ногам Ашватхаму, как животное, как скот. Бхима будет его пинать.
Он оставит за Драупади право решать его судьбу. Скажет, женщина, твоих детей убили, твоих братьев убил этот человек сегодня ночью. Он убил твоих братьев, твоих племянников и твоих детей. Ты решай, что с ним делать.
Ругать заплачет. Не надо кусать его. Он сын нашего учителя. Затем жену Дроначáрьи поставить в то же положение, в каком оказалась я. Отпустите его. Убей его! Убей его! Убей! Убей его сейчас! Кришна будет говорить ему: "Убей!"
И Юдхиштхира горько плачет, Арджуна видит смотрит на одних и на других и не знает, что ему делать. Во время битвы была аналогичная ситуация, когда Арджуна хотел убить Юдхиштхиру.
И Кришна ему сказал: "Дорогой мой, нужно применять разум". Ты не должен слепо следовать чему-то. Дхарма. Человек должен уметь применять свой разум.
Здесь Кришна будет смотреть на Арджуну, испытывая его, чтобы понять, насколько он усвоил его урок. Потому что до этого на поле битвы Курукшетры Он учил его компромиссу.
Арджуна говорит: "Я обещал убить любого, кто скажет, что я должен отложить свой лук Гандиву, сейчас я должен убить Юдхистиру, потому что он это сказал".
Кришна его учит: "Ты должен его убить и не убить в то же время. Ну-ка подумай, напрягись как следует. Ты должен его убить и не убить". А-а-а!
Арджуна поймет, он кричит на Юдхиштхиру: Ах ты негодяй, ах ты разбойник, из-за тебя все мы пострадали. Он даст волю, тому что у него накопилось.
Старший называется, тоже мне. Хорошеньким хотел все время. Хотел никого обить. Кришна говорит: "Ты его убил", потому что оскорбить старшего, отругать старшего все равно, что убить.
Потому что никогда младший не должен ругать старшего. Это все равно, что убийство, это равносильное убийство. В ведическом обществе это было недопустимо. Кришна потом: "Всё, хватит, ты его уже убил. Ты выполнил свой обет.
Теперь посиди его. И Кришна учит нас одному — одной всеми этими историями, он учит нас одному очень важному уроку. Он учит нас, как применять свой разум. В материальном мире всегда будет дилемма какая-то.
И он, с одной стороны, учит нас, потому что мы должны быть бескомпромиссны в своем следовании дхармы, в своем следовании религиозному долгу или обязанностям. Но с другой стороны, мы должны оставаться людьми.
Следование дхарме без превращения в робота
Очень важный урок, который мучает искренне, с которого начинается вся история с «Шримад-Бхагаватам».
Это урок того, что человек должен соблюсти дхарму обязательно. Но при этом он должен остаться человеком. Он должен соблюдать свои обязанности. Он должен выполнять свой долг, он должен следовать принципам.
Но при этом очень часто люди превращаются в роботов. Потому что есть простые рецепты. И я знаю простые рецепты. Мне все рассказали эти простые рецепты. Я уверен в том, что эти рецепты правильные. Я знаю, что это хорошо.
И человек начинает механически применять дхармы. И такое механическое применение дхармы к чему приводит? Потому что сердце наше становится механическим. У нас есть механические ответы на все вопросы жизни.
У нас есть почти как роботы, как компьютер мы отвечаем на что-то. Возникает какая-то сложная ситуация. А, всё, я не при делах, и ты не при делах, и мы оба не при делах, что ты вообще носишь?
Сейчас убить надо, убьем, все у нас тут есть.
Кришна объясняет, что разум дан человеку не для того, чтобы он механически применял какие-то законы в своей жизни: есть закон, есть разум, и Кришна олицетворяет разум на материальном уровне. В материальной сфере Кришна олицетворяет наш разум.
Говорится, что разум может быть нашим гуру и даже должен быть нашим гуру, на каком-то уровне его чистоты, когда разум или очищенное сознание, очищенное сердце будет подсказывать нам, каким образом совместить одно и другое — законы человечности.
Поэтому это такая важная история, которая в каком-то смысле, так же как первая история из этой главы, история царя или Васудевы является ключом ко всему «Шримад-Бхагаватам».
Если мы не поймем ее сейчас, в самом начале Шримад-Бхагаватам, потом мы сможем понять того, что происходит во Вриндаване.
Потому что во Вриндаване та же самая коллизия или та же самая проблема, скажем так, Вриндаван тоже с одной стороны построен по идеальным законам, с другой стороны во Вриндаване правит любовь. Духовная жизнь человека заключается именно в этом, в том, чтобы человек мог понять с помощью своего разума, каким образом он должен с одной стороны исполнить волю Кришны, которая иногда может показаться жестокой, а с другой стороны сохранить внутреннюю человечность.
Тогда Кришной будет доволен по-настоящему. Как в конце этой истории Кришной был очень доволен Арджуна. Хотя он должен был убить. Ты должен убить. С точки зрения закона всё понятно. Всё кристально чисто. Ты должен его убить.
Должен исполнить свое обещание.
Наказание Ашваттхамы и лишение камня
Ты пообещал Драупади, что ты ему голову дашь, чтобы ей было удобнее омовение совершить. Чтобы было на что опираться. Ты должен это сделать. Когда Арджуна нашел Ашваттхаму, как он срезал драгоценный камень?
Говорится, некоторые люди до сих пор видят Ашваттхаму. Ашваттхама — чирандживи. Чирандживи значит человек здесь, с бессмертным телом, который будет жить всю эту кальпу за следующие сатья-югу.
Здесь люди до сих пор, которые по малае видят Ашваттхаму, иногда Ашваттхама он ходит в джунгли, чтобы как-то очиститься, он до сих пор сокрушается, до сих пор оплакивает поступок, совершенный тогда, той ночью. И раскаивается в этом.
И люди видят: как его можно узнать? Если вы пойдете в джунгли, если вы встретите кого-то, если вы увидите кого-то, у кого из головы капает кровь до сих пор, то это Ашваттхама.
Люди до сих пор видят человека с раной на голове, не заживающей.
Когда Арджуна срезал этот камень, с которым родился Ашваттхама, то у него возникла какая-то рана. Та рана будет до конца в кали-юге кровоточить, пока Ашваттхама не станет следующим Вьясадевой. И Арджуна нашел этот выход.
И Кришна был очень доволен. Он сказал, что да. Хороший ученик.
Ты услышал Бхагавад-гиту, ты понял Бхагавад-гиту. Ты понял, как человек должен жить в этом мире. Ты с одной стороны сделал то, что ты должен сделать, потому что зло или грех не должен оставаться безнаказанным.
Это очень важно. Потому что любой безнаказанный грех или любое безнаказанное зло творит новое зло, соблазнять других людей, заставлять других людей совершать зло. Грех не должен оставаться без наказан.
Но с другой стороны, ты проявил мягкость и человечность. И жена Дриштадьюмна не должна будет оплакивать смерть своего сына. Ты простил, это тоже великая добродетель, которая украсила твое сердце.
И поэтому эта история, которая будет описываться до конца главы, так важна для всех нас. Спасибо большое. Всего пропадаки есть какие-то вопросы? Ну хорошо, а вот мне интересно, браман не должен подвергаться наказанию, да?
И вот как ответить? Ведь если браман поступает не как браман, то он уже не браман. И значит, он автоматически должен подвергаться наказанию, а с другой стороны, он не должен, потому что он браман.
То есть такова ли тяжесть, когда он считается браманом? Когда он уже Если Браман не ведет себя как браман, то он не является браманом, и, соответственно, он не подлежит этому исключению исправлению.
Кшатрии не должны проявлять свою власть над браманами, потому что браманы выше их, и браманы должны сохранить свою независимость. И говорится даже, что если браман убил... Но при этом браман должен оставаться браманом.
В том смысле, что на Браманах распространяется презумпция невиновности. Имеется в виду, что у Брамана нет дурных мотивов.
Даже если Браман совершил какой-то поступок, то подразумевается, что он сделал это исходя из каких-то одному ему ведомых мотивов, или в самом худшем случае сделал это нечаянно каким-то образом.
Поэтому кшатрий не должен его наказывать. Но если брахман перестал исполнять свой долг, браман перестает быть браманом, когда он перестает исполнять свой долг, то есть перестает бескомпромиссно
учить людей дхарме и самому следовать дхарме. Если Браман совершил что-то случайно, или что-то даже не случайно намеренно, но что на первый взгляд является наказанием, то тогда он является подлежащим наказанию.
То кшатрий не должен его наказывать, если он по-прежнему все равно исполняет свой долг. Если он живет как браман, следует принципам браманической жизни, то
есть, не зависит ни от кого экономически и учит других о высшей истине. Если он не живет как браман, исполняет долг того же самого кшатрия, то тогда он не может прикрываться своим браманическим иммунитетом.
У него уже нет этого иммунитета. Какая логичная ситуация была.
Это остатки на самом деле, какие-то пережитки этих правил, когда наши законодатели, а законодатели — это брахманы, члены думы, у нас есть официальные кастовые браманы, у них есть иммунитет. Вернее, был.
Они тоже, по идее, могли совершать любые преступления, но так как они сами законы делают, то на них законы не должны распространяться.
Почему, собственно, брахманы не должны подлежать наказанию? Потому что, в общем-то, они сами своим поведением устанавливают закон.
Наши члены Думы, они своим поведением устанавливают непонятно что, брахманы чего являются их поведением. Но по-прежнему у них была эта льгота когда-то.
По-моему, сейчас они сами себя сняли, потому что поняли, что это уже ту мач. Уже слишком сами добровольно от этой привилегии отказались.
Просто потому что поняли, что нет никаких серьезных оснований эту привилегию сохранять.
Но сама по себе привилегия очень важна, потому что она утверждает еще раз этот правильный принцип, который помогает сохранить в неприкосновенности систему социальную. Я ответил, да? Да.
Применение законов с милосердием
Да, Дхишвал. После этого многое не поняли, но еще можете здесь еще много что можно соблюдать законы и не человек создавался. Как оставаться человеку соблюдающему закон? Это очень сложно.
Ну, иначе говоря, у нас должна быть мягкость и наказание злу, быть нетерпимыми к злу. Потому что что такое закон? Закон это определенные рамки, которые не позволяют злу проникнуть в человеческое общество, в
отношения между людьми, в как это. В этом заключается закон. Но мы видим, что происходит, когда люди начинают бездумно применять закон.
Это, собственно, послужило причиной уничтожения общества варнашрамы. Общество варнашрамы разложилось именно потому, что законы общества варнашрамы мы стали применять без сердца. сердца.
Например, много очень каких-то жестоких законов, которые пытались применять, не понимая вообще, что делать. Например, сати — то, что вдова может войти в погребальный костер своего мужа.
В какой-то момент их иногда даже молодых вдову стали заставлять входить в погребальный костер. И такие вещи, они в конце концов дискредитировали всю систему варн. Шудры, о них нужно заботиться.
Но тогда их стали эксплуатировать так называемые высшие касты, утратившие качества, присущие высшим кастам, и вся система была дискредитирована.
Сейчас в общем-то даже в Индии люди стесняются сказать, в нашем даже, сказать о варнах и всё, о чём-то.
Именно потому что какие-то законы стали применять без сердца, когда законы применяются без сердца, то это на самом деле за этим скрывается мотив эксплуатации. Когда люди начинают следовать одним законам ради самих законов и начинают
гордиться этим, а это то, что осуждается в том числе в Евангелии, когда Иисус Христос клеймит фарисеев и книжников. Книжники — кто были?
Фарисеи — это люди, которые строго следовали закону, и во имя следования этому закону, который должен удовлетворить Бога. По идее, почему мы следуем закону? Потому что это наш способ удовлетворить Бога.
Но если мы делаем это бессердечно, как мы удовлетворим Бога?
Когда мы утрачиваем, чтобы с ней понять, что значит сохранить, вернее, сочетать эти две вещи, нужно всегда понимать, что такое закон и ради чего ему нужно следовать.
Когда закон превращается в самоцель, то он начинает отрицать самое себя.
Он превращается в какой-то инструмент жестокости и эксплуатации, когда мы понимаем, что закон или соблюдение закона преследует высшую цель удовлетворения Бога.
И когда в своих поступках мы никогда не упускаем из виду эту цель, и оставляем эту цель главным критерием, который определяет, что я должен делать, чего я не должен делать,
что сделает Кришну, милостивого, сострадательного Бога довольным, то тогда, соответственно, мы сможем правильно сочетать то и другое вовнутрь.
Если у нас закон превратится просто в какой-то инструмент наказания, когда мы будем всех ставить на место. Следование закону будет для нас предметом гордыни.
Когда внутри не будет этого внутреннего смирения, которое отвечает по-настоящему духовному человеку, не духовному, а будет желание воспользоваться этим для того, чтобы свою гордыню, для того, чтобы свою правоту подчеркнуть, свою безгрестность, То тогда закон превращается в свою противоположность.
тогда Кришна перестает быть доволен. И появляется какой-нибудь реформатор, который говорит: «Да пошло оно вообще! Пошли вы со своим законом! Замучили вы всех! Никого житья от вас нет. Потому что только одна гордыня.
Вы пользуетесь этим как инструменты в своей гордыне. Вы сказали, что общество существует из жестких сил, я понял, одна и та мама нашла принял. Ну, есть жесткие бизнесмены тоже, которые должны во плоти не стало.
Что за кстати?
Что за жесткие в том смысле, что сам Ашваттхама он говорит об этом. Ашваттхама в своей беседе с Крипачарией, который пытался его увещевать, он говорит, что брахманы достоинство брахмана заключается в способности обуздывать себя, в способности владеть собой. Достоинство кшатрия заключается в силе, смелости, героизме.
Достоинство вайшьев заключается в их умелости. Вайшьи — это те, кто хитрые вовсе. Те, кто умеет всячески действовать.
Иногда эта умелость, она тоже внешне проявляется как некая жестокость, потому что может проявляться как некая жесткость, потому что они эксперты, они могут всё делать.
Ты оглянуться не успела, они уже провернули, как они делали на миллион долларов. Сидят, тебе улыбаются, а ты сидишь с открытым ртом. В этом ничего зазорного нет.
То есть, если они просто в силу своей умелости, своей изворотливости делают что-то, это нормально.
И достоинство шудр — единственное — это смирение, когда каждый из этих классов лишается своего достоинства, то он соответственно лишается права называться тем, кто он есть.
Соблюдение правил ведения войны
Немножко непонятен такой момент, что кшатрии должны сражаться, да, но не по своей прихоти они должны сражаться, что не просто захотел там убил, если он служит за царя, допустим. А если этот царёк, он преследует какие-то корыстные мотивы, хочет тоже поубивать, всех кого-то захватить, то есть.
Так, Шалья нарушает закон. Перестает быть идеальным воином. Но в случае с понятными шудр, смотри.
И в самой Махабхарате самый поступок Шальи он осуждается. Его называют там шилом. Потому что Шалья значит шило. Шила Шалья. Мир на шило Шалью напоролся.
Шалья он был по одно время даже начальником, ставил во главе от всего войска. Кшатрий должен отстаивать религиозные принципы, он должен защищать религиозные принципы, он должен сражаться на верной стороне.
Там есть какие-то свои тонкости, когда просто участие в войне может даже давать кшатрию некое право попасть в рай.
Ну, в общем, война должна быть построена по принципу. По крайней мере, она должна вестись на каких-то достойных принципах. То есть в ведении войны тоже есть свои правила.
Когда люди сражаются по правилам, соблюдая эти правила, то тогда они имеют право рассчитывать на какое-то более лучшее будущее в результате ведения такой войны.
Если там никакие правила не соблюдаются, то это не война, а бойня, ничего хорошего в этом нет. Я когда это сказал, я сказал просто, что тут нужно понимать сам дух кшатрия.
Когда Арджуна это говорит, то он говорит (я объяснял этот стиль), где он говорит, я принесу тебе голову, положу, ты встанешь на эту голову. То есть тут нужно очень хорошо понимать сам дух или само сердце кшатрия.
При этом иногда человек может неправильно выступать, потому что это не оправдание этому всему.
Но у кшатрия нет страха, кшатрий не боится умереть, потому что он знает: я исполняю свой долг, свои какие-то обязанности, я делаю правильно всё. Я умру, меня ожидает лучшая участь. Ашваттхама не был в этом уверен.
Ашваттхама говорил, когда он опять же разговаривал с Крипой и с Критаварманом, он говорит: «Даже если я рожусь червяком в результате того, что я сделал, я всё равно это сделал, потому что я не могу этого не сделать».
Гнев — слишком сильное дело. А вот Арджуна и Бима, вот они были кшатриями, и они такие были воинственные довольно. Бима, он всегда всех убить хотел. И в то же время они являются вайшнавами.
Сочетание природы кшатрия и вайшнавизма
И вайшнавами по природе, мягкосердечными. И как вот это совмещалось с их материальной природой и духовной? Чтобы лучше понять это, нужно вспомнить следующее воплощение Бимы,
когда Бима пришел как Мадхвачарья. Пришел как Мадхвачарья, движимый тем же самым духом воинственным. Но он применял этот воинственный дух по-другому.
Он убивал, так сказать, неверный менталитет. Потому что наступила кали-юга. До этого было два пара юга.
И Бима знал, если я убиваю их, то я совершаю акт возмездия и справедливости, и это то, что принесет данные конкретной душе благо.
Точно так же, как он делал, когда он пришел в образе Мадхвачарьи, и он убивал, так сказать, неверные философии. В образе Мадхвачарьи он в санньясе был, он никого не убил физически.
Мягкосердечие заключается в чистоте мотива человека.
Если мой мотив чистый, я себя четко знаю, что цели и средства, которыми я пытаюсь достичь, эти цели адекватны друг другу, то есть я применяю правильные цели, а правильные средства для достижения своих целей. Мотивы у меня при этом чистые, то нет ничего зазорного.
Ведь Бхима он сражался со злом. У него пылкая страсть. Потому что в конце концов, ну что, он был добродушным и угольным в детстве. Ну что он сделал там? Дурьодхана на дерево залез, тот его стряс с дерева.
Дурьодхана в ответ за это его отравить хотел. Он подметал смертельный яд, жуткий, страшный яд, калакуту, в какой-то завтрак, который заботливо дал Бхиме, когда тот пошел купаться в Джамну.
И потом, после этого, что он делал? После этого он издевался над Драупади и говорил, что ты женщина легкого поведения, садись ко мне сюда. Вот твое место здесь, издевался над бесчестным образом, обыграл их во всем этом.
Бхима все это время терпел. Он говорит: давай его убьем, но он при этом ждал подходящего момента. Говорил Юдхиштхире: ну давай убьем, ну пожалуйста. Ну ладно. То есть он все равно знал, как себя вести. Правильно.
Но когда началась война, ну-ка всё. Теперь я с самыми лучшими мотивами.