О Ханумане
Bhakti Vijnana Goswami · 1993
Chapters
Задумка Раваны о похищении Ситы
Вадинатха прабху пересказывает Рамаяну десятого марта девяносто третьего года в поезде Калькутта — Дели. Еще одна женщина, которая будет украшение в угоре.
И равно когда он услышал, это просто когда он описывал из усилий, как она красива, у него сразу же возникло вожделение, и он сразу же закричал: замечательный план! Очень здорово, ты всё хорошо придумала. И он сказал: не волнуйся, я позабочусь обо всём самом.
Он отослал ее и стал ходить по тронному залу, думая, как осуществить этот план. Так он ходил полчаса примерно. Он охвачен тревогой. И в конце концов он придумал план, и он тогда вышел из зала и полетел.
Летел с Ланки и прилетел к ашраму, где жил Марича.
Марича раньше был одним из министров Раваны. Это тот самый Марича, которого трахнули по голове. Господь Брахма в свое время отослал и сделал таким образом. Господь Брахма сделал таким образом аскета.
И он прилетел к нему, у него была такая хижина, и сам он был одет в одежды аскета, у него были спутанные волосы, и он там всё время читал какие-то мантры на четках, и в общем жил очень правильную жизнь, ел одни корни и перестал есть людей, полностью переделался, обратился.
И когда он увидел Равану, что Равана спустился к нему с неба, он очень обрадовался. Он сказал: чем я обязан такой чести? Говори, я незамедлительно исполню любое твое желание.
Ты мой господин, и ты всегда будешь моим господином. Вот он усадил его на
почетное место, и тот говорит: там, я пришел к тебе с одной просьбой. Ты должен мне помочь, у меня возник план, с помощью которого мы должны будем украсть с тобой Ситу. И ты должен будешь мне помочь.
Ты знаешь, что в лесу Дандакара поселился сын царя Дашаратхи, Рама, его брат Лакшмана и Сита. И они убили 14 тысяч ракшасов, которые жили в Джанастане.
Они убили моего любимого брата Кхару, и они издевались и надругались над моей сестрой Сурпанакхой. Поэтому я должен им отомстить, и ты должен мне в этом будешь помочь. Я должен буду украсть ее.
И когда Марича услышал это, он побледнел, задрожал и он говорит: не говори такого. Я знаю Раму, однажды я уже сталкивался с ним.
Тот, кто посоветовал тебе этот план, тот, кто тебе так или иначе намекнул на это, это твой самый большой враг.
Равана страшно разгневался, он говорит: как ты смеешь такое говорить? Это моя любимая сестра, она посоветовала мне этот план, и я знаю, что она желает мне добра.
Он говорит: она может быть и желает тебе добра, но она не знает, насколько силен Рама. Могущество Рамы невозможно оценить никому. И поэтому, если ты делаешь это, ты подпишешь себе смертный приговор.
Лучше живи себе спокойно на Ланке, и довольствуйся тем, что мы у тебя есть, и все будет у тебя хорошо. Но только не трогай Раму. Если ты тронешь Раму, то это будет конец тебя.
Равана, он страшно разозлился, когда услышал эти слова, он сказал: «Ты стал трусом». Я давно это понял, когда еще ты ушел от меня и стал читать эти мантры, ты совершенно весь изменился.
Где твоя смелость? Ты перестал быть настоящим мужчиной. Если ты не поможешь мне в выполнении этого плана, то я тогда тебя убью. Но тут Марича стал думать.
Он говорит: «Но если я буду помогать тебе, то меня убьет Рама», — ему стало ясно, что либо его убьет Равана, либо его убьет Рама.
Он тогда подумал: «Ну всем умирать от рук этого негодяя, лучше пусть меня убьет Господь Рама». По крайней мере, тогда у меня будет хоть какая-то надежда на спасение.
План обмана Ситы золотым оленем
Он говорит: «Хорошо, я помогу тебе, я сделаю все то, что ты хочешь». И Равана изложил ему свой план.
Он сказал: «Ты должен будешь принять форму оленя с золотыми рогами, и ты должен будешь пойти вперед меня, и ты должен будешь бегать на полянке, где живет Сита. Сита увидит тебя и наверняка она полюбит тебя, и она попросит Раму, чтобы Рама поймал тебя.
И таким образом ты заведешь Раму далеко в лес, а когда ты заведешь Раму далеко в лес, то тогда потом ты позовешь Лакшману, и тогда Сита останется одна, и я каким-то образом...» Марича сказал: «Хорошо, так и сделаем».
И они полетели вместе туда, в Дандакараку. И Марича принял форму золотого оленя. Оленя с золотыми рогами. Причем это был необычный олень: вся кожа его и все тело его переливались всеми цветами радуги.
Когда он бежал на солнце, это было... это было чудо из чудес. То есть когда он бежал, то на солнце... Вот. Все тело его переливалось всеми цветами радуги и светилось.
Он был весь похож на драгоценный камень, у него были рога, он был такой красивый.
И Сита, она в это время вышла, чтобы собирать цветы, чтобы сделать гирлянду для Господа Махавишну, она собирала цветы. Она немного удалилась от хижины.
И тут она увидела на солнце этого оленя, который играл всеми цветами радуги. Этот олень начал бегать туда-сюда по поляне. Вот. И Сита, она не могла оторвать от него глаз. Она не могла ничего сделать.
Потом она побежала обратно, она закричала: О, мой господин, посмотри, посмотри, кто к нам прибежал, посмотри, как замечательно, олень. Я хочу этого, — Рама, — и говорит Сита. — Разве ты здесь, ты не можешь понять?
В этом лесу столько ракшасов, это очередной ракшас. Он просто принял эту форму, он тебя соблазняет. Она говорит: «Нет, это не может быть ракшас». Посмотри, какой он красивый. Я хочу, чтобы у меня был такой.
Ты должен его поймать, живьем. Вот, хорошо. Если ты так просишь, что можно сделать. Он подошел к Космосу и говорит: «Тут вот какой-то ракшас в этой форме, олень. Сита меня просит его поймать.
И я пойду поймать, но ты ни в коем случае никуда не отходи. Ты ни в коем случае не должен отлучаться отсюда, потому что это очень опасное место. Тут очень много разных демонов.
Так что ты должен стеречь ситуацию и ни при каких обстоятельствах не отлучаться». Лакшмана пообещал и Рама отправился за оленем.
Он побежал в погоню за оленем, и он убежал далеко. Олень тут бежал очень быстро, и он заводил его, а Рама так и сейчас пытался его поймать, но олень он все время делал какие-то зигзаги и заводил его все дальше, дальше, дальше, дальше.
И в конце концов Рама понял окончательно, что это ракшас. И что он просто морочит ему голову, что он просто пытается завести его в какую-то часть, заблудить его. Когда он понял это, он решил, что все.
Хватит, мне надоело с ним играть, и он выпустил стрелу в него. И когда стрела вонзилась в Маричу, то он издал страшный крик, и он закричал голосом Рамы: «О Лакшмана, о Сита, о Лакшмана, спаси меня, спаси меня!»
И он закричал очень громко, так что этот голос был слышен везде. И когда, значит, он умер, то, соответственно, он из оленя сразу же превратился в страшного ракшаса. Сам тем
Отход Лакшманы по просьбе Ситы
не менее Рама подошел к нему и, так оттолкнув его, отправился обратно в обратный путь.
Когда Сита услышала это, она закричала: «Лакшмана, ты слышал, ты слышал, какая-то опасность случилась с Рамой, ты должен спасти его, ты должен помочь». «Возможно, — говорит Лакшмана, — ничего не может случиться с Рамой.
Рама он достаточно силен, чтобы убить всех демонов во Вселенной. Что он может ему сделать, какой-то один демон, который прибежал сюда и который пытался соблазнить? Что не может он ему сделать? Не волнуйся».
Сита говорит: «Ну, ради бога, это Рама, он кричал, он звал тебя на помощь, и ты тем не менее не хочешь идти. Он говорит, это проделки ракшаса, и ничего не может случиться с Рамой.
Рама велел мне никуда не отходить, если что-то случится».
И тогда Сита разъярилась, она посмотрела на Лакшмана, она сказала: «Я знаю, я разгадала твой план, ах ты презренный негодяй, ты прикидывался только другом моего господина.
Ты хотел, чтобы на самом деле ты думаешь, что теперь он погибнет в схватке с этим ракшасом, а я достанусь тебе. Я знаю, я всегда подозревала тебя в этом.
Ты специально пошел за нами, чтобы так или иначе убить моего господина и чтобы сделать меня своей женой. Но не думаю, что я когда-нибудь стану твоей женой.
Лучше я утоплюсь в реке, в Годавари, или лучше я взойду на костер, на погребальный костер своего мужа, но я никогда не достанусь тебе». Она страшно обиделась. Она так не думала ведь.
Нам же еще правда, что потом, Лакшмана, он никогда не видел лица Ситы. Никогда не видел.
Потом позже, когда ему показали разные вещи, которые падали, Сита, он ничего не мог узнать, кроме браслета на ее ногах. Он сказал: «Да, вот браслет я узнаю, потому что это то, куда я все время смотрел — на ее ноги. Все остальное я не знаю, это ее или не ее, потому что я никогда не видел».
Ну, а что, как это получилось? Как это показывали? Может ли? Ну, я потом расскажу это. Ну, я извиняюсь, что прервал. Вот.
Нет, она так, она по женской своей природе, она тогда думала, она обиделась. Она не специально так сказала. Она сказала, чтобы его задеть, и она, может быть, думала даже так.
И тут Лакшмана — он страшно оскорбился, он сказал: «Как ты можешь произносить эти слова? Чтобы доказать тебе, что это не так, я уйду, но чтобы оградить тебя безопасностью, я проведу черту, и ты не должна будешь выходить за эту черту».
Она зашла в хижину, он провел черту, прочитал мантру Агни, и за эту черту никто не мог зайти. Сам Агни сторожил этот огонь.
Он сказал, что ты не должна выходить, до тех пор, пока ты будешь за пределами, в пределах, внутри этой черты, то никто не сможет причинить тебе никакого вреда.
Появление Раваны под видом отшельника
И он отправился навстречу Рамачандре, и как только он исчез, Равана, который стал поблизости — он был в одежде санньяси, у него был триданда в руках, — он, значит, вышел с лотовым котелком для подаяния. Читать молитву.
Он читал разные молитвы, Шивая намаха. Вот, и Сита, она увидела его и говорит: о садху, Как я счастлива, что ты почтил нас своим приходом. Пожалуйста, усаживайся.
И он уселся, и он уже потирал руки, он чувствует, что вот нас там. И она говорит: подожди немного, я сейчас принесу тебе воды, я вынесу фруктов.
Мы тоже живем, как отшельники, у нас ничего нет, но я принесу тебе то немногое, что у нас есть. И значит, он сел рядом с этой Ситой. И как только она зашла внутрь, он попытался тоже ворваться.
Внутрь, но натолкнулся на эту стену. Он стал пытаться прорваться, но ничего не получилось. Он понял, что ему ничего не удастся. И он сел немного подальше на отдалении.
Сита говорит, то садху она: вынесла ему фрукты, она вынесла ему воду. О садху, подойди, пожалуйста, и возьми от меня эти фрукты, эту воду, которую я принесла тебе, чтобы ты вкусил то немногое, то есть много.
Он говорит: нет-нет, я слишком устал. Я не могу двигаться. Я сел здесь, я буду сидеть. Если хочешь, подойди ко мне.
Если не хочешь, она говорит: ну я не могу выйти, я не имею права, мне сказали... ну значит, я умру с голоду, я буду сидеть и буду умирать с голоду. Он начал говорить: о, какие эти домохозяева вообще садху не уважают.
В конце концов Сита, которая была очень добросердечна, чье сердце растаяло, она вынесла туда и сама: о садху, пожалуйста, ведай, это я понимаю, что ты не встал. Ты святой человек, ты мой гость.
Правда, он вонзился в нее глазами и сказал: Да, я святой человек, и я пришел за тобой. И он рассмеялся и сказал: меня зовут на самом деле Трилакешвара Равана.
Я пришел, чтобы забрать тебя у Рамы. Ты живешь здесь, ты одета в кору деревьев. Это совсем не подходящая для тебя обстановка. Ты должна жить во дворце, ты должна спать на мягкой кровати, тебе должны служить служанки.
Поехали ко мне, я окружу тебя всем почетом, роскошью, которые только у меня есть. Ты станешь моей царицей, ты станешь моей госпожой, ты будешь править мной, ты будешь править всем миром, потому что я правлю всем миром. Поехали со мной.
И Сита, она сначала не могла поверить своим глазам, но потом, когда она поняла, что это демон, она закричала: ах ты подлый негодяй, ты хочешь украсть меня? Чтобы я могла, после того как я жила с Рамой, самым лучшим из людей, чтобы я могла предпочесть Раме такого шакала, как ты? Никогда этого не случится.
Вот, и тогда Равана, который знал, что ему надо торопиться, пока Рама не придет, ухватил ее за волосы, бросил ее на землю, он потащил ее. придет, ухватил ее за волосы, бросил ее на землю, он потащил ее.
Попытка Джатаю спасти царевну Ситу
И он хотел, они он прилетел на пуш по Вимани, он хотел зайти на пуш по Виман, он затащил ее на пуш Павеман. И в это время Джатаю, который был уже в это время очень старый, Джатаю Он был другом Дашаратки.
И когда он увидел, что Рамачандра, Сита и Лакшмана поселились в Дандакаране, он, не сказав им ни слова, решил быть все время поблизости и сторожить, чтобы с ними не случилось какой-то беды. Это было его служение Дашаратхе.
Он знал, что Дашаратха умер. Джатаю. Джатаю — это был коршун, и он был сыном Аруны. Коршун, да. А тот и сын Аруны есть. Где где он еще фигурирует? Это здесь.
Он был младшим братом... он был младшим братом... старшим братом он был сыном Аруны. Аруна — это на самом деле... он был племянником... Джатаю — это племянник Аруны. Он в очень близком родстве находится с Гарудой.
Аруна — это родной брат, это родной старший брат Гаруды, и он является возницей Сурьи, возницей солнца. В свое время Вината, одна из жен Касьяпы Муни,
она попросила благословения у Касьяпы Муни, и Касьяпа Муни, очень довольный ее служением, он сказал: «Я награжу тебя, я исполню любое твое желание». Она сказала: «Я хочу иметь двух сыновей, равных которым по могуществу не будет никому во всей Вселенной».
И хотя Муни не дал это благословение, он сказал: «Будь по-твоему. У тебя родится два сына, и сильнее их никого не будет во всей Вселенной». И тогда она снесла два яйца. И она стала ждать, кто появится из этих яиц.
Она прождала тысячу лет. И тысячи лет из этих яиц никто не появлялся. А тем временем ее родная сестра Кадру, она тоже попросила благословения. Она попросила благословения, чтобы у нее родилось сразу 10 тысяч сыновей.
И хотя Муни дал ей это благословение, он сказал Виноте, что твои два сына, они будут помощью... такими же... равными по могуществу, как все эти 10 тысяч детей у Кадру.
И Кадру, она счастливо родила через какое-то время, по прошествии определенного срока, 10 тысяч змей. Временем змей очень могущественных.
Каждая из этих змей — это не обычные змеи, они те змеи, которые сейчас там используют, никакие пугают, а это были очень... Вината снесла эти два яйца, и из этих яиц никто не появлялся.
Она ждала, ждала, ждала, ждала, и в конце концов, когда у Кадру родились эти дети, она страшно ревновала ее и позавидовала ей, поэтому она подошла к одному из яиц и стукнула по нему кулаком.
И все разбилось, и она увидела, что там ребенок, у которого что там находится живое существо, с человеческой верхней половиной тела сформированной, и нижняя часть тела — она не сформирована, она в каком-то таком странном состоянии находилась.
И это был Аруна. И когда он увидел, что сделала с ним его собственная мать, он проклял ее. «О ты любопытная женщина, ты позавидовала своей сестре, из-за твоей зависти я проклинаю тебя.
И ты попадешь в рабство своей сестры, станешь ее рабыней». Ну в общем-то так это случилось. И этот Аруна... И этот Арун — он стал возницей Сурьи, он стал возить колесницу Сурьи,
и у него было два сына, два коршуна — Сампати и Джатаю. Ну там, это я распал уже историю...
Похищение Ситы и сброшенные украшения
И этот... он сидел на дереве, он сказал, что сам себе сказал: «Я буду следить за тем, чтобы ничего не произошло, ничего не случилось».
И когда Равана похитил Ситу на эту Пушпа-виману, то Джатаю налетел на него и стал клевать его. Так что Равана ничего не мог сделать, он выпустил Ситу.
И он стал отбиваться, а Джатаю кричал: «Ах ты, негодяй, что ты делаешь? Ты не имеешь права трогать мою невестку. Оставь ее сейчас же! Брось ее, я сейчас убью тебя!» — он вцепился ему когтями в этот самый...
В свое время на самом деле Равана сражался с Сампати. Но Сампати был могущественнее, чем Джатаю, и Сампати он победил Равану.
У Раваны, у него на теле было очень много разных шрамов, потому что он сражался с очень многими могучими воинами. И многими из этих шрамов он хвастался.
Например, он говорил: «Вот этот шрам мне нанес Индра в битве, я победил этого Индру». Но тут на груди у него было пять огромных шрамов от когтей
Сампати, и этими шрамами... он очень стыдился этого, потому что Сампати он победил его. И если бы он победил там... Сам Равана победил в свое время Индру, он победил Ямараджу, он победил еще других полубогов, но какой-то там коршун — он его победил в общем. Поэтому Равана все время носил чадр, он закрывал эти раны от когтей, которые были у него на груди.
Но Джатаю — он был слабее, и поэтому Равана... он отбивался от него. В конце концов отбился от него, он схватил свой меч, и он взял этим мечом, отрубил крылья Джатаю. Джатаю рухнул как подкошенный на землю.
Тогда Равана быстро спустился, поднял за волосы Ситу и попытался опять полететь на Пушпа-виману, но Пушпа-вимана не слушалась почему-то его, он, короче, понес ее просто так по небу.
И пока он ее нес, Сита — когда она видела какой-нибудь населенный пункт или какую-нибудь поляну — то она кидала что-нибудь в надежде на то, что Рама потом, когда будет искать ее, сможет найти вот те вещи, которые она кинула.
И они пролетали над большой горой, которая, у подножия которой было очень красивое озеро. Она увидела на этой огромной горе пять обезьян. Огромных обезьян, которые стояли там и что-то там говорили.
Когда Сита увидела их, она подумала: надо бросить что-то, и пролетая над ними, она бросила кусок своей одежды, кусок сари, кусок желтого сари, или, ну, в общем, какую-то часть своей одежды, или, может быть, чадар, или еще что-то желтое. Вот,
и эти пять обезьян — это был, соответственно, Сугрива, Хануман и еще три обезьяны, которые жили вместе с Сугривой на этой горе Ришьямукха. Там, где Сугрива прятался от Вали.
А озеро, которое было у подножия этой горы, это было озеро Пампа. Вдруг они увидели, что им с неба упал, с ним под ноги упал такой драгоценной желтой ткани сверток.
И они подняли, они посмотрели туда, они увидели это зрелище, они увидели какого-то демона, который летит по небу и в руках у него женщина. Они прилетели дальше. Она скидывала дальше, там также браслеты.
И вот тогда, потом, когда это показали Лакшмане, потом Хануман он
Обнаружение пустой хижины и поиски
нашел некоторые вещи, которые она скинула, и он показал это Раме, он показал это Лакшмане, он сказал, что это вещи Ситы, и Рама сразу же узнал, а Лакшман сказал: «Я не знаю. Я не знаю, только браслеты найдя, я могу признать».
А тем временем Лакшман стал искать Раму, он пошел по его следам, и вскоре он нашел Сугриву и Раму.
Рама, он быстро возвращался, увидел Лакшману, закричал: «Лакшмана, что ты делаешь тут? Я же оставил тебя сторожить Ситу, как ты посмел отлучиться с того места, где ты должен был находиться?» И Лакшмана сказал: «Я бы ни за что этого не сделал, я бы ни за что не ослушался твоего приказа, но она была в таком гневе, что она бросила мне этот упрек несправедливо. Она сказала мне, что я покушаюсь на ее честь и что я хочу добиться ее. Я должен был доказать ей».
И Рама сказал: «Как ты смог ее оставить, как ты смел это сделать? У меня очень нехорошие предчувствия. Когда я гнался за этим демоном, я видел нехорошие знаки. Я видел очень нехорошие знаки. Я видел Шакала, который выл, я видел воронов, которые кричали среди белого дня. И все это не предвещает добра. Пойдем скорее посмотрим, что там случилось. Они поспешили обратно, и когда они пришли, они не увидели никого.
Не увидели, что хижина пуста. И они стали метаться, Рама стал бегать повсюду.
Он побежал в пещеру, там неподалеку была пещера, в которой пряталась когда-то Сита, он стал кричать, он стал искать всюду, он совершенно сошел с ума, он обезумел, он стал метаться повсюду, он кричал: „Сита, Сита, где ты?“ — и вдруг они нашли место вытоптанное, где явно происходили следы какой-то борьбы, и Рама закричал: «Смотри, это то место, где демон сражался с Ситой, где демон что-то сделал с Ситой.
Наверняка он убил ее или съел ее. Что мне делать? Они пошли дальше. И вдруг они увидели нечто страшное. Какую-то огромную гору, которая шевелилась, что-то бесформенное и издавала стоны.
И Рама закричал: «Вот он, этот демон, этот демон, он еще тут. Пойдем скорее, убьем его». Когда они стали подходить, это был Джатаю, который распростерся перед согнутыми крыльями и который умирал.
Джатаю, он слабым голосом он простонал: «О Рама, наконец-то в совершенстве моей жизни, я дождался совершения моей жизни. В последнюю минуту своей жизни я могу видеть тебя, как хорошо, что ты пришел в сындо шарадки».
Я всё время ждал этого момента. И Рама услышал свое имя, и что тот называет его сыном Дашаратхи, он сразу же поклонился ему и сказал, что ты за удивительное существо,
и тогда сказал ему: «Я Ворон, я сын Аруны, Ворон, я сын Аруны, я Пр̣щу. И я жду тебя здесь, чтобы рассказать тебе, что случилось. Твою Ситу похитил Равана, и он»
это сказал, он посмотрел на Раму, и в этот момент глаза его закрылись. «Принеси, Рама, принеси, а куда же он поехал? Куда же он полетел? Куда он убрал ее?»
А Джатаю уже не смог ничего сказать, он только махнул, он только показал клювом в южном направлении и испустил последний дух. Тогда Рама, он сам взял тело Джатаю, он сам сложил погребальный костер.
Он возложил тело Джатаю на погребальный костер. Он совершил все погребальные обряды над Джатаю, он кремировал его тело.
И он поклонился этому и сказал: «Теперь, Лакшмана, мы выполнили свой долг перед этой благородной птицей, которая пыталась помочь Сите, но теперь мы должны найти нашу Ситу. Её украл Равана, мы должны идти, мы должны найти Равану. И мы должны идти на юг.
Они пошли, они стали идти по лесам, они спрашивали у отшельников, которых они встречали: «Вы не знаете, где живет Равана? Вы не видели Ситу?»
Никто не мог им ничего сказать, никто не знал, кто такой Равана, и никто не знал, где его найти. Они наткнулись на одного отшельника, который знал Равану, но он не знал, где найти Равану.
И они шли, и они в конце концов Рама впал в отчаяние. Он сказал: «Мы никогда не найдем Ситу. Уже прошло несколько дней, ситы все нет и нет, и мы даже не знаем, куда идти.
И тут, в этот самый миг, они увидели стадо оленей, которое в страхе убегало оттуда. Они посмотрели на небо, они увидели стаю птиц, которая тоже разлеталась.
Битва Рамы и Лакшманы с Кабандхой
Они попали в какое-то очень странное место. Они стали идти дальше. Они видели, что все звери разбегаются в страхе от чего-то такого, что там есть.
И вдруг в этот момент, когда они не знали, что делать, вдруг в этот момент они увидели нечто, стремительно приближающееся к ним. И это нечто вдруг схватило Лакшману.
И Рама увидел на самом деле, что это гигантская рука, которая протянулась, дотянулась до Лакшмана.
Он посмотрел дальше, и он увидел чудище, страшное чудище, которое представляло собой что-то вроде огромного живота. Это был один огромный живот.
Он сидел или там лежал на поляне, и у него не было ничего, у него не было ног, у него не было головы, был только один живот.
И на груди, или на том, что осталось в груди, было две прорези, через которые можно было понять, что он смотрит через это, что это глаза. А на самом животе было тоже отверстие, и было ясно, что это рот.
Из этого живота росли две огромные руки.
Эти руки, они были очень длинные, они в несколько йоджей длиной. И вся живность, которая попадалась в радиус этого действия этих рук, он, значит, хватал. И он подносил их к рту и сжирал.
Значит, он рассмеялся, когда он схватил Лакшмана, и он стал этой левой рукой носить его к себе жрать.
Лакшмана, когда он увидел, что он обнаружил себя в чудовище, что его хотят сожрать, он стал причитать, он стал говорить: видимо, я самый несчастный из людей. На моем веку я не знал счастья.
Счастья не было, и удача изменила мне, потому что я ничего не видел. Я единственное, что я видел, это как мой господин Рамачандра расстался со своей Ситой. Но его счастье было недолгим, он немного пожил в Айодхье.
Теперь его изгнали в лес. Я уже никогда и его супругу покинул, и я никогда уже не увижу, как он вернется в Айодхью, как он встанет царем Айодхьи, и как он заживет счастливо. Он стал причитать дальше.
А тем временем правая рука схватила Рамачандру. Ну и в это время Лакшмана причитал. И Рамачандра закричал: Эй, Лакшмана, что ты причитаешь? Ты забыл, кто ты?
Неужели ты забыл, что ты являешься моей экспансией, что ты — Верховный Господь? Что ты сам говоришь? О чем ты говоришь вообще, что ты такое делаешь?
Вынь свой меч, отруби эту руку, а я сделаю то же с правой рукой. Ладно, он вспомнил друг, а что он вынул меч. Он отрубил левую руку этому чудовищу. Но застонала и кровь потекла потоками страшными.
А тем временем Рамачандра отсек правую руку чудовищу. Эти руки, они бессильно упали с этого чудовища, и со рта вырвался
Освобождение гандхарвы и совет поиска
последний вдох, и вдруг они увидели, что от туловища, из того места, где должна была быть голова, появилось, когда чудовище умерло, появилось очень красивое существо, одетое в красивые одежды. И это был гандхарва.
И этот гандхарва, он сказал им: Спасибо вам, что вы меня освободили. Это было предсказано давным-давно. Я был проклят. Я не знаю, что тут рассказывать историю этого данную. Ну иди списывай, что с песней.
Ну он рассказал им вкратце свою историю, это гандхарва. Он сказал, что я был гандхарвой. Мы не помню, как зовут, да? Я был гандхарвой в свое время. И я совершил очень много аскез.
И когда ко мне пришел Брахма, я попросил у него, чтобы я был самым красивым, и Брахма дал мне это благословение. И кроме того, я попросил у него, чтобы Чтобы никто не мог меня убить.
Чтобы в сражении никто не смог меня убить. Он тоже благословил меня этим. И тогда я страшно возгордился, во-первых, тем, что я непобедим, а во-вторых, тем, что я самый красивый. Я стал бродить повсюду, по всей Вселенной.
Я вызывал всех на бой. И я говорил, вернее, никто меня не мог убить. Не то, что никто меня не мог победить, но никто не мог меня убить. Я хвастался своей красотой.
Я, значит, опьяненный своим могуществом и своей красотой, я не давал никому покоя. В конце концов, Индре надоело это, он сам пришел, он вызвал меня на бой, он сражался со мной.
И он сказал: ах так, тебя нельзя убить. Ты думаешь, что раз тебя нельзя убить, то значит ты сильнее всех?
И он схватил свое оружие, ваджру, и он ударил меня по голове. Так что моя голова вошла вовнутрь. И мои ноги вошли вовнутрь. И у меня не осталось ничего, кроме груди и живота.
И он сказал, за твою гордыню, за то, что ты так гордился собой, ты будешь оставаться в таком масле таком в течение миллиардов и миллиардов лет. И так как тебя невозможно убить, то ты будешь вечно сдаваться в этом виде.
Когда я измолился, я сказал: будь ты справедлив, потому что я могу жить так, но я же должен чем-то питаться, ты должен мне что-то дать. И он сказал, хорошо. И тогда, значит, у меня на животе появился вот этот вот рот, и руки мои стали очень длинными, так что я хотя и не мог двигаться, я мог ловить все то, что помогало в радиодействии.
Вот, и так я жил, но я стал просить его, дай какой-то срок этому проклятию. Сделай как-нибудь так, чтобы когда-нибудь я освободился. И тогда он сказал, что придут Рама и Лакшмана, они освободят от тебя.
Когда ты поможешь Раме найти Ситу, то тогда ты освободишься от этого, они сделают это, и поэтому я говорю вам, вы должны идти и найти Сугриву
и Сугрива расскажет вам, как найти Равану, он единственный, кто сможет вам помочь. Кто ни другой во всей Бхарата-варше не знает, как найти Равану и как найти путь на Ланку. Поэтому вы должны найти Сугриву.
Если вы пойдете в соседний лес, недалеко вы сможете найти его. Он живет на горе, которая называется Ришьямукха, около озера. Помню. Ну и после того, как это случилось, они с большим воодушевлением
двинулись вперед, и вскоре они действительно нашли это озеро, это озеро — оно было, оно было очень красивое, оно было хрустально чистым, оно было поросло голубыми лотосами. Вот и Рама и Лакшмана, они совершили омовение в этом озере.
И выйдя из этого озера, Рама — он опять отчаялся, он опять говорит: какой Сугрива, нам не поможет никакой Сугрива, уже столько дней прошло. Я не знаю, что с моей женой, что с Ситой, когда же я найду ее.
Первая встреча братьев с Хануманом
И он стал в отчаянии причитать, а Лакшмана его стал утешать.
Они сидели так на берегу этого озера, а тем временем Сугрива — он заметил, что кто-то пришел в его владение, и что кто-то делает это, и он сказал Хануману: пойди проверь, друзья они или враги, с какими намерениями они пришли сюда. Я боюсь, что Бали послал сюда каких-то шпионов, чтобы узнать, чем я тут занимаюсь.
Поэтому если это шпионы, то сделай так, чтобы они не смогли пойти дальше. Заблуди их, запутай или уведи их отсюда.
А если это друзья, то приведи их ко мне. И Хануман — он значит, превратился, он надел какие-то лохмотья на себя, замотался весь и, значит, вскоре появился перед Рамой и Лакшманой с протянутой рукой и стал говорить: эй вы, прохожие, я тут нищий, я тут единственный нищий, я прошу тут милостыню. Вы должны мне дать милостыню.
Все, кто проходит здесь, будь они садху, будь они воины, будь они цари, будь они нищие, они все дают мне милостыню, дают мне подаяние. Ну-ка, раскошеливайтесь.
И Рама он посмотрел на него и говорит: ну и махатма вообще. Он милостыню просит. Он просит милостыню, и при этом он говорит, что каждый ему должен давать подаяние.
И мало того, что он просит милостыню, и что он притворяется нищим, что он одет в лохмотья, у него к тому же еще вокруг шеи бриллиантовые ожерелья, как вообще что это такое вообще понимать? И тут Хануман, который ничего не понимал.
Вдруг, когда он это, да, когда Рамачандра произнес это слово, Хануман закричал: «Ты видишь это ожерелье?» Он говорит, конечно, я вижу это ожерелье.
А тогда он посмотрел на Лакшмана и на Манустха. «Ты тоже видишь это ожерелье, Лакшман?» «Нет, я не вижу никакого ожерелья».
Он посмотрел удивленно на Раму: «Я не вижу никакого ожерелья. Он просто какой-то нищий, лохмотник пришел сюда».
Пока они переглядывались друг с другом, Рамачандра не мог понять, что говорит Лакшман, Лакшман не мог понять, что говорит Рамачандра, пока они переглядывались друг с другом.
А потом они обратились на этого нищего, на Ханумана. И его не было. Они стали смотреть.
Вдруг они увидели, что Хануман простерся с поклоном и что он кланяется, и что он возносит молитву Господу Рамачандре, и что он лежит там в дандавате.
И потом он встал на ноги и стал прыгать, и стал вилять хвостом своим, кричать: «Наконец-то я нашел тебя, наконец-то я нашел твоего господина, так долго я ждал, когда же ты скорее так здорово, что ты пришел сюда!»
И тут они уже ничего не поняли. Тут они уже совершенно были сбиты с толку: причем тут что происходит вообще, какой-то нищий, ожерелье, вообще что-то такое.
И тут Хануман рассказал им всю свою историю, он рассказал им историю рождения своего и как это все произошло. Вы знаете, да, как родился Хануман? Ну, что?
Хануман, на самом деле, когда Господь Рамачандра велел всем полубогам, еще задолго до этого, до того, как Господь Рамачандра, как Брахма велел всем полубогам воплотиться на земле, Шива, он знал, что Господь Рамачандра воплотится на земле, и он знал, что он должен будет помочь ему в его играх, и поэтому он решил позаботиться об этом заранее.
И поэтому однажды Шива и Парвати играли на горе, они играли друг с другом на одной из гор в лесу, они резвились.
И в процессе этой игры вдруг Парвати превратилась в обезьяну. И тогда Шива увидел, что она превратилась в обезьяну, в такую красивую обезьяну. Шива тоже превратился в большую самку обезьяны.
Они стали играть друг с другом, и во время этих игр Парвати Шива оплодотворил Парвати. Вот и тут Парвати, когда это случилось, страстно разгневалась, она опять приняла свой нормальный образ и сказала: «Ну нет, у меня уже есть один сын, у которого слоновья голова, а теперь ты в этом обезьянном образе, да, теперь мне что, обезьяну придется рожать? Я не хочу иметь ничего общего с этим, с этим зачатием и с тем, что ты дал. Пожалуйста, забирай от меня своего там этот самый, свой плод и делай с ним что хочешь. Я не хочу, не хочу ничего общего.
И Шива, который на самом деле знал все это, что нужно сделать, он сказал хорошо.
И тогда он позвал Ваю, и он сказал: «Ваю, ты, пожалуйста, храни вот этот вот мой плод до определенного срока, когда наступит свой срок, то этот мой сын, он сыграет великую роль в играх Господа Рамачандры, он сослужит Ему службу.
Но пока еще время не пришло, так что ты должен тем временем его хранить.
И Ваю, которому он — на самом деле Шива — сказал ему, что «мне все полубоги сослужили какую-то службу, один ты до сих пор ничего не сделал для меня, поэтому ты должен сделать Ваю очень радостно согласился.
Он взял этот зародыш Ханумана, и он стал держать его, но даже Ваю, хотя это ветер, он не мог держать, потому что этот зародыш, из него исходила такая жуткая энергия, что он просто был раскаленный.
Ваю ничего не мог сделать. Он, значит, всю свою энергию взял из этой вселенной, чтобы охладить как-то этот зародыш, но ему ничего не удавалось. Поэтому он понес его куда-то в Гималаи и хранил его где-то в ручье под водой.
И потом случилась такая история тут очень долго все у Брихаспати на райских планетах, жреца райских планет. Однажды у Брихаспати была служанка.
А Брихаспати, он делал жертвоприношение, он занимался, он совершал какое-то жертвоприношение.
Эта служанка обычно приходила и помогала ему в этом, она собирала ему дрова для костра, она ходила, собирала ему цветы для жертвоприношения, собирала ему все необходимые плоды, корни.
Вот однажды он... она пошла выполнять свое служение, как всегда, в лес. И когда она пошла в лес, это было на райских планетах, то она натолкнулась на парочку гандхарвов.
И эти гандхарвы, они занимались тем, чем обычно занимаются гандхарвы.
Они занимались любовными играми друг с другом, и эта служанка, ее звали Анджана, она почувствовала страстное вожделение, она забыла совершенно о своем служении, она забыла о том, что нужно, она бросила дрова, она бросила цветы, она вспомнила о Брихаспати, и это вожделение оно направилось на Брихаспати, поэтому она побежала сразу домой, туда, где она жила. И Брихаспати, он сидел перед костром, ничего не подозревал,
он делал там свои возлияния, пел какие-то мантры. Анджана, она увидела его, вся задрожала от вожделения. И она бросилась сзади ему на шею. Брихаспати, он не ожидал вообще такого. Стрепенулся и встряхнул ее.
Он увидел, что это Анджана, он сразу понял вообще, он сразу понял все, что случилось, он сказал: «Ты ведешь себя как обезьяна, поэтому ты должна стать обезьяной.
Он проклял ее: «Ты должна стать обезьяной, ты должна спуститься на землю. До тех пор, пока ты не избавишься от этих обезьяньих привычек, тебе не место на райских планетах».
Ты должна стать обезьяной, ты должна спуститься на землю. До тех пор, пока ты не избавишься от этих обезьяньих привычек, тебе не место на райских планетах.
И она стала плакать, и она стала просить, но господин, прости меня, это просто я не виновата, просто слабость, я женщина, статус охраны не нарушен. По крайней мере, поставь какой-то срок этому, не буду же я всё время обезьяной народину, понятно.
Как сказал фразу, когда у тебя родится сын, самый могущественный из всех живых существ на Земле, то тогда ты освободишься от этого проклятия, ты тогда ты сможешь вернуться на райские планеты.
Эта Анджана, она стала обезьяной, она стала женой царя обезьян Кессарина, который жил в Кишкине тогда.
И она стала его женой, и этот Кесарин, он, значит, он был царем обезьян, и он хотел, чтобы у него был какой-то наследник, но ничего из этого не получалось. Никак у них никто не рождался.
И эта Анджана, она очень расстраивалась всё время. Она говорила, ну что ж такое, как все.
И тогда он, в конце концов, он сказал, хорошо, жди меня. Я пойду совершать жертвоприношение, я буду молиться. И я попрошусь, чтобы мне так или иначе был какой-то наследник.
Он стал совершать жертвоприношение, он стал просить Ваю. Нет, он стал молиться Шиве, чтобы у него родился сын. И Шива благословил его этим сыном, и тем временем он сказал: «Ваю, сделай то, что тебе нужно.
И Ваю, пока вот тот совершал свои жертвоприношения, какие-то аскезы, эти делал и все то, что там необходимо, делал, Ваю пришел к Анджане, когда она была одна, и он был невидимый, в невидимой форме с этим семенем, с этим зародышем.
И он охватил Анджану, попытался вложить в нее это семя. Она закричала: «Что происходит, что со мной, что тут со мной кто-то делает?» Она поняла, что что-то не то происходит.
И тогда Ваю сказал: «Глупая, успокойся. Ты сейчас родишь сына, могущественнее которого не может быть никто. Просто я должен вложить в тебя этот зародыш, чтобы ты смогла родить его». И тогда Анджана очень обрадовалась этому, она сказала: «Хорошо, сделай это, я давно уже жду этого». Вот. И она забеременела.
И по идее она должна была сразу это родить, потому что на самом деле это не обычное живое существо, а это был Хануман.
Но Хануман, он отказался выходить из ее чрева. Он сказал, что я хочу быть брахмачари, я не хочу иметь никакого дела с женщинами.
Она стала просить его выйти, но он сказал: «Нет, ни за что». В конце концов, она носила его сто лет, и в конце концов, ей это уже надоело страстно. Это причиняло ей страстные муки, она стала умолять его. Пожалуйста, жалься надо мной, за что я терплю такие муки?
Пожалуйста, родись.
Тогда Хануман сказал: «Хорошо, чтобы не оставаться брахмачари, ты должна проглотить коупину. Тогда я оденусь внутри тебя, и тогда я выйду как-нибудь таким образом сохраню. Потому что Хануман он нестик-брамачари. Только после этого он вышел.
Шалости Ханумана и поглощение солнца
И когда он вышел, когда он родился, когда он вышел из её чрева, он сказал, о, сказала она, моё время закончилось, я иду на райские планеты. Я тут уже достаточно побыла, я уже насмотрелась на всё тут. И она направилась сразу на райские планеты, она пошла.
И тут Хануман закричал, эй, эй, погоди, погоди, а я хочу кушать. Я давно не ел. Скажи мне, что я могу есть. Она говорит, можешь есть любые плоды. Обезьяна, они всегда едят любые плоды. Он говорит, да что такое плоды? Я не знаю, что такое плоды.
Она говорит, ну вот что-нибудь круглое такое, и красное там, или разноцветное, любого цвета, что ты увидишь. Он говорит, ну какое, что такое круглое?
Она говорит, ну вот, и солнце как раз в этот момент заходило, и оно было красным, оно такое заходящее, она говорит, ну вот как вот это вот, как вот это солнце, всё то, что ты увидишь, то напоминает по виду то есть будет, вот и ушла. Когда Хануман это услышал, он стал думать: красное, как вот это солнце.
И он огляделся вокруг, но вокруг не было ничего красного, круглого, как вот это солнце.
Он подумал, а зачем мне, собственно, искать что-то другое, если это красное и круглое уже есть, и он решил съесть солнце. И тогда он прыгнул, полетел к этому солнцу и проглотил его.
Он, значит, принял свою огромную гигантскую форму, он умел принимать вселенскую форму, он проглотил солнце, вот, и, но а так как оно было горячее, какое-то оказалось слишком горячим, он не ожидал, что оно горячее, то он как-то держал его во рту и дальше пока не проглатывал.
А тем временем вся вселенная погрузилась во тьму, так как солнце не стало. И Индра на райских планетах страшно рассердился.
Потому что он как-то смотрел танец, который перед ним танцевали какие-то апсары, в этот момент солнце встало. Он очень разсердился, и ему прикричали: какое-то жуткое существо, жуткий демон
подлетел к солнцу и проглотил, делай что-нибудь. И все полубоги, они сбежались на Индра-локу, да, на сварга-локу, и стали молить Индру: делай что-нибудь. Беда случилась в нашей Вселенной. Солнце проглотили.
И тогда Индра, он сразу почувствовал
воинственный дух, он вскочил на Айравату, и он закричал: сейчас я ему покажу, и он запустил свою ваджру. А ваджара — она это не просто оружие, это оружие, которое дано по благословению Господа, никто не может его выдержать. Эта ваджа, она полетела в Ханумана, она ударилась ему в губу.
И Хануман, значит, но она ничего не сделала ему. Хануман просто схватил эту ваджу и запустил обратно в Индру. И когда Индра увидел, что его ваджра летит прямо на него обратно, то тут
он понял, что силой с этим живым существом делать ничего невозможно, что силой его не взять. Он еле уклонился от этой ваджры, которая прилетела.
И он сказал всем полубогам: лучше мы пойдем к нему, и лучше мы будем просить его о милости, и чтобы он так или иначе сжалился.
Дары полубогов и проклятие мудреца
И все полубоги, во главе с Брахмой, с Сурьей, они отправились туда, они отправились на анджангу.
И Брахма вышел первый, он сказал, что это не дело. Это всё хорошо, конечно, ты хороший мальчик, всё нормально, но солнце нужно отпустить, потому что без солнца вообще никуда. Совершенно.
Но Хануман, он сидит, и он сказать ничего не может. У него солнце во рту, он держит его, он слушает это все. Но особого впечатления это не произвело.
А Брахма говорит: ну хорошо, я дам тебе благословение, пожалуйста, отпусти солнце. Он стал ему что-то говорить, он там обещал ему что-то. Ну, как-то на Ханумана это особое благословение не произвело.
Тогда все полубоги один за одним, все 33 миллиона полубогов, все, кто обладали какими-то силами, они подходили к нему и давали ему какие-то благословения.
Агни сказал ему, что тебя никогда не сможет коснуться огонь. Огонь никогда не причинит тебе вреда.
Ваю, который был Ваю — отцом, он сказал, что стоит тебе подумать обо мне, как только ты подумаешь обо мне, я тот же час появлюсь перед тобой, и я исполню любое твое желание.
Но малыш Хануман, он только что родился, новорожденный был, у него житейского опыта не было, он как не знал, что со всем этим делать. Ну, в общем, всё это особого впечатления не производило.
В конце концов дошло дело до Брихаспати, а Брихаспати он был очень умный. Не зря всё-таки он был брахманом среди полубогов. Он так подумал, он посмотрел, он прочитал мысли Ханумана.
На самом деле, Хануман, пока шла вся эта церемония благословения Ханумана, он всё время думал, что бы еще такое съесть, что бы еще такое съесть. И Брихаспати он понял, что ребенок-то голоден, что он кушать хочет.
И поэтому он благословил его тем, что он сказал: я благословляю тебя тем, что тебе достаточно будет посмотреть на что-то, на какую-то траву или на какой-то минерал или еще на что-то, чтобы ты сразу понял все его свойства питательные, и чтобы ты знал, что в нем хорошего и что в нем плохого, и ты сможешь это съесть, если это съедобное сразу же, или сможешь съесть вообще всё что угодно, потому что ты сможешь всё переваривать и пользоваться для себя питанием. И кроме того, ты будешь величайшим врачом, потому что ты будешь знать целебные свойства всех плодов, всех трав и всех растений, всех деревьев, всех минералов.
Когда Хануман это услышал, то ему это очень понравилось. Он тогда раскрыл рот, и солнце вылетело из него — а до этого оно было в сжатом состоянии он страшно его сжал такой оно выкатилось раскрылось
и опять стало светло, и все очень обрадовались, и Брахма
тоже очень обрадовался, он обошел вокруг Ханумана, он сказал, что на самом деле я давно ждал твоего рождения, и тебе суждено будет сыграть большую роль, а свой срок, когда наступит твой черед, делать это.
Но для этого тебе нужно будет помочь Господу Рамачандре, который является твоим вечным хозяином, твоим вечным господином. И поэтому я дам тебе еще одно благословение.
Хотя я тебя благословил зачем-то, но я хочу дать тебе еще одно благословение. Ты на самом деле вечный слуга, и всю свою жизнь ты будешь искать своего вечного господина.
И ты сможешь узнать своего вечного господина, потому что я даю тебе ожерелье, это драгоценное ожерелье из бриллиантов, но никто не будет видеть этого же это ожерелье на твоей шее. Единственное, кто сможет увидеть это ожерелье, кроме тебя самого, будет твой вечный господин.
Как только ты найдешь того, кто увидит это ожерелье, знай, что ты встретился со своим господином, которого ты будешь искать всю свою жизнь. И когда Хануман услышал это, он страшно обрадовался.
Он ничего не понял, но он как-то очень обрадовался этому всему. И он поклонился Господу Брахме, он очень поблагодарил его за это ожерелье.
И он спустился вниз, и он, значит, стал расти там у у царя обезьян как его сын, вот, ну и там Кишкиндхе, да, в этой стране, да, в обезьяньей этой стране, ну и он. Ну, чтобы...
Ладно, я тогда еще немножко про Ханумана рассказываю. Почему чуть-чуть? У вас еще время, до 9 часов. Нет, нет, нет, это у вас еще есть время. Я спал 4 часа вообще сегодня.
Хануман, так как все полубоги дали ему благословение, он был... Когда он понял вообще, что с этим всем можно делать, он страшно распустился, потому что практически он был неуязвимым.
Он мог делать всё что угодно, и сильнее его не было никого. Поэтому, когда он был очень такой избалованный ребенок, он очень был шаловливый ребенок, он совершал много всяких глупостей.
Его совершенно невозможно было, он был совершенно неуемный, он бегал повсюду, делал всякие шалости. Например, одним из самых любимых его занятий было связывать тигров и слонов друг с другом хвостами.
Он связывал их за хвосты, и тигр начинал бегать за слоном, а слон начинал бегать
от тигра, они начинали крутиться, сокрушать всё вокруг. Однажды он опять увидел тигра и слона, и он поймал их, он связал их, и тут он увидел, что рядом находится хижина какого-то мудреца
и он подумал: о, интересно, что скажет мудрец, когда он увидит, значит, тигра и слона связанных?
Рядом... Это было раннее утро, он, значит, на полянке перед хижиной мудреца поставил этого тигра и слона, которые стали издавать там... Слон начал реветь, а тигр — рычать, и в общем там они начали бегать друг за другом.
Было раннее утро, этот мудрец проснулся от этого шума, и он хотел выйти, чтобы посмотреть, что случилось.
Он приоткрыл дверь, и он увидел, что... что-то невообразимое, после чего сразу же захлопнул дверь, не зная, что делать теперь, как выйти. И он не знал, что делать, потому что ему нужно было совершить омоления, ему нужно было делать все эти ритуалы.
Он стоит за дверью, и он не знает, что делать. И он подошел к окну, чтобы выглянуть, и тут он услышал смех Ханумана. Он увидел Ханумана, который сидит на дереве. И он страшно разгневался на это.
Он сказал: Ах, капте, ты считаешь себя самым сильным, ты слишком возгордился тем, что ты все можешь, так вот, я проклинаю тебя, и теперь отныне ты забудешь обо всех своих способностях. Ты ничего не будешь знать.
Все способности, они останутся при тебе, я не могу их отнять, потому что тебе даровали их глубокие... Но ты забудешь обо всем этом.
И до тех пор, пока тебе кто-то не напомнит об этом, пока кто-то тебе не скажет об этом, ты не будешь знать о том, что ты можешь это делать.
Хануман стал просить у него прощения, он стал говорить: ну зачем ты, прости меня, я всего лишь ребенок, я неразумное дитя, я ничего не понимаю. Но тот был неумолим, он сказал: нет, как я сказал, так и будет. Если тебе кто-то напомнит об этом, то тогда ты сможешь вспомнить об этом, и тоже сможешь сделать об этом, но не более того.
Но и с тех пор Хануман немножко присмирел. Но и так или иначе, в конце концов, он, да. И он стал, когда он немножко подрос, он стал просить у своего отца, чтобы тот дал ему образование.
Он сказал, ты отец и твой главный долг дать мне какое-то образование.
Он говорит: ты что, с ума сошел, что ли? Я тебе отдам какому-нибудь... ты потом свяжешь этого брамана с каким-то тигром, или слоном, или с леопардом, или еще что-нибудь сделаешь. Этот браман и меня проклянет, и тебя проклянет. И вообще, ну что, я тебя не знаю, что ли.
Нет, я решительно отказываюсь, а если как-то забудется... он говорит: ты отказываешься — забыл, да. Значит, ты не хочешь выполнять своего собственного долга.
Он говорит: нет, ты сам позаботься о себе. Тогда он говорит: ну скажи мне, по крайней мере, имя самого знающего
Учеба Ханумана у бога Сурьи
живого существа во всей Вселенной, у которого бы я мог научиться. Он говорит, это имя известно всем, это Сурья. Сурья знает все. Если ты хочешь научиться, ты можешь пойти к Сурье. И он пошутил.
Он думал, что просто это в шутку говорит на самом деле.
Но Хануман говорит: ах раз Сурья, значит хорошо, значит, я пойду учиться у Сурьи. И Хануман, он надулся, летел и полетел к Сурье. И когда он стал приближаться к Сурье, Сурья подумал: ну хорошо, он едет во второй раз.
Что он делает в этот раз? Он опять меня глотать будет. В тот раз он меня не доглотил, может быть, на этот раз он меня проглотит совсем. Вот.
И Сурю он уже так, он очень встревожил, когда он увидел подлетающего Ханумана. Но Хануман, как только он подлетел, он сразу же поклонился ему и сказал, что, великий учитель, ты должен научить меня всем премудростям и всем наукам.
Сурья с облегчением вздохнул и говорит: а, ну тогда это я могу сделать, это не проблема, это можно сделать. Но у меня одно условие: я ничего не буду повторять два раза.
Я скажу тебе все то, что я знаю, я передам тебе все свое знание, но ты должен с одного раза все услышать и с одного раза все усвоить.
А два раза я ничего не буду повторять. И тогда, значит, перед Сурьей, перед колесницей Сурьи есть большая платформа, и на этой платформе сидит 60 тысяч вот этих маленьких мудрецов-волатильев, которые да, которые участвовали вот в этой игре там с Кадру и Винатой, в результате чего собственно и родился
В результате всего родился Гаруда. Он говорит, что они проходят, и поэтому перешайся. Вот. И они все время повторяют ведические мантры. Они воспевают гимны самовысшие Веды.
Сурья он встал перед этим, и он стал Хануман, он сел на эту платформу, которая идет перед непосредственно перед Суррей и перед колесницей, которую ведет Аруна.
И Сурья стал его учить. Он стал говорить ему, стал рассказывать ему Веды, ведические мудрости. Хануман он это слушал. Он все узнал, и Сури сказал, я рассказал тебе все, что я знал.
Теперь ты обладаешь полным знанием, теперь больше тебе ничего не нужно, другого.
Я рассказал тебе «Бхагавад-гиту», которую я услышал от Господа Кришны. И больше это самое главное, что ты тоже можешь так или иначе использовать. Ну, короче говоря, ты знаешь все.
Хануман очень обрадовался, поклонился ему, поблагодарил и спросил: ну теперь я должен дать тебе гуру даксину, я должен тебе чем-то отплатить за это. И тогда Сурья сказал, что у меня есть сын, который находится на земле. Этот сын, он тоже имеет обезьяние тело.
Пообещай мне, что ты будешь ему помогать, ты будешь выручать его, и будешь его, будешь ему служить. Так или иначе.
А Хануман пообещал, но он спустился вниз и стал так, вот стал министром Сугривы, который и советником, и помощником Сугривы.
Заключение союза между Рамой и Сугривой
Сугрива на самом деле был сыном Сурьи, а Бали, он был сыном Индры. Вот.
Ну и короче говоря, значит, когда Хануман увидел Рамачандру, и когда он увидел Лакшмана, он сказал, мой господин Сугрива, который был несправедливо обижен своим собственным братом, и которого тот постоянно обижает и унижает, он живет на этой горе Ришьямукха. И пойдем, я отведу тебя при него.
И пойдем, я отведу тебя к нему. Может быть, на этом хватит. Ну хорошо, про что?
То есть до того момента мы уже знаем, что когда потом с Бали, то есть потом убил и все, из этого мы уже дальше знаем, что когда пришло вполне. Ну хорошо.
Да, я даже скажу, там еще несколько пересекает, но они стали рассказывать. Рассказывает, как Хануман появился для этого, когда Хануман отдавать или жалко. Ну вот я сейчас расскажу.
Он взял господа Рамачандру, он взял Лакшмана, и он отвел их. Зачем? И он сюда задел сеть вот отвел их на Ришьямукху к Сугриве, и Рама,
когда увидел Сугриву, он обнял его, он сказал: «Ты как раз тот, кого я ищу, потому что мне сказали, что ты сможешь помочь мне найти Ситу».
И он сказал: «А ты тот, кого я давно ищу, потому что я знаю, что ты сможешь помочь мне расправиться с Вали и вернуть мне мою возможность жить в Кишкинде и править другими обезьянами».
И они заключили тогда военный союз между собой.
Сугрива пообещал ему: «Я помогу тебе найти Ситу, но прежде ты должен помочь мне стать царем над всеми обезьянами и вернуться к трону и стать царем, убить Бали». И когда они это сделали, они оба были очень счастливы.
И тогда Сугрива сказал: «Не будем откладывать дело в долгий ящик. Потому что я уже измучен, я не могу ни одного дня больше жить. Надо терпеть все эти движения, которые я терплю.
Мы идем сейчас туда, и я вызываю на бой Бали. И будь что будет. Если он меня убьет, ну хорошо, если ты поможешь мне его убить, то еще лучше.
И они отправились вместе к Кишкинде, когда они подошли к стенам Кишкинды и к дворцу, в котором жил Бали, то Сугриву, у которого накопилась душа стоковость и злобы против Бали, столько всего, он страшным рыком зарычал, он закричал: «Эй ты, обезьяна, который знает, что занимается чувственными наслаждениями. Ну-ка вылазь сюда. Я пришел с тобой, чтобы сражаться.
И Бали, когда он услышал этот крик Сугривы, он знал на самом деле, что Сугриву его очень боится, он знал, что он может с Сугривой делать все, что хочет, и когда он услышал этот наглый крик Сугривы, то он спросил у своей жены Тары:
„Тара, скажи мне, что вдруг случилось?“
А Тара, она славилась своей мудростью. Все знали, какая она была умная. И она обладала способностью узнавать человека по голосу. И любое живое существо узнавать по голосу, понимать по голосу вообще все, что с этим связано, и вообще читать мысли.
То есть достаточно было одного голоса, по звуку голоса она могла все это знать. И тогда Сугрива, то есть Бали, и спросил у нее: скажи мне, что сделал его таким смелым? Почему он вдруг так осмелел?
Никогда, столько лет он жил на этой резиденции, никогда он не осмеливался подходить сюда, а тут он вдруг приходит и летит что-то. Похоже, что у него нашлась какая-то поддержка, что кто-то помогает.
Так что сможешь ли ты по его голосу понять, что случилось?“ И Тара, она немного подумала, она посмотрела, она сказала: „Да, ты прав.
У него появились два очень могущественных союзника. Ему помогает Господь Рамачандра, сын царя Дашаратхи, который правил Айодхьей. И помогает его младший брат Лакшмана.
Они вступили с ним в военный союз, и они заключили с ним этот союз на том условии, что они должны будут убить тебя.
Поэтому я советую тебе выйти и попросить у него прощения за все то, что ты сделал, и миром закончить это дело, потому что если Господь Рамачандра встал на его сторону, то ты уже ничего с ним не сможешь сделать.
Но Бали, когда услышал это, он страшно заревновал, он закричал: «Ах ты неверная женщина! Ты уже однажды была женой этого несчастливца, в течение полугода ты была его женой. Сейчас ты, наверное, опять захотела возвратиться в его объятия, ты специально так говоришь, потому что ты хочешь вернуться к нему, никогда этого не будет, ни за что я не поверю. Я пощадил этого негодяя, и только лишь из жалости я не убил его, но, видимо, пришел мой день, чтобы я убил его сегодня. Я сделаю это сегодня“.
Он, значит, разъяренный выскочил откуда-то из кабинки, он увидел Бали, они стали сразу, Сугрива... Они стали сражаться, они сцепились друг с другом, они стали сражаться, это была смертельная схватка, все понимали, что это схватка не на жизнь.
И вскоре их тела они окрасились кровью, кровь потекла изо всех ран каких-то. И Рамачандра, который стоял тут, он сказал: Я ничего не могу сделать. Я не могу ничем помочь.
Я пытался помочь справиться Бали, но я просто не знаю, кто из них Бали, а кто из них Сугрива, потому что они обе обезьяны. Они сейчас схватились в этой схватке, у них у всех одинаковый строй, так что я
боюсь просто выпускать свою стрелу в кого-то. Потому что я боюсь, что вместо Бали я убью Сугриву. И тогда Хануман, он схватил гирлянду, одна из обезьян, она держала гирлянду, он схватил гирлянду из цветов,
и он подбежал к сражающимся, он улучил момент, он повесил эту гирлянду на шею Сугриве, чтобы Господь Рамачандра мог распознать. И как только он это сделал, Господь Рамачандра выпустил свою стрелу в спину, в Бали.
И пронзенный стрелой Бали упал под взором Рамачандры, Бали в главной землю. Простонал: «Кто этот бессовестный воин, который осквернил звание воина, ударил меня, убил меня подлым образом?»
И Рамачандра, он подошел к нему и сказал: «Это я, Рамачандра, сын царя Дашаратхи». И Вали стал говорить: «Мне нечего тебе сказать». И может говорить мне, что ты на зарень.
А когда Бали, он тут разглядел, он стал начать погружаться, он говорил, что ты был единственный человек, которому я всегда молился и поклонялся, потому что я знал, что ты безупречный, что у тебя нет никаких недостатков.
Но и ты оказался таким же самым человеческим слабостями». Он стал его упрекать, что тот несправедливо убил его, и так испустил дух. Ну так или иначе, эта битва закончилась, и Рама он короновал Сугриву на царство в Кишкинде.
И Сугрива пообещал ему, что он исполнит свой долг, но он сказал: «Сейчас начался сезон дождей. Сезон дождей, мы не можем ничего делать, потому что в сезон дождей все люди, они должны сидеть дома. Я не могу ничего делать.
Так что подожди, немного пройдет сезон дождей, ну и тогда я помогу найти тебе Ситу».
Забытое обещание Сугривы и гнев
«Хорошо», — сказал Рама, и, значит, Сугрива проводил его царскими почестями, тогда сам Рама он поселился в пещере вместе с Лакшманом недалеко от Кишкинды,
а Сугрива, он, как и полагается обезьяне, страшно обрадовался всему тому, что случилось, и пошел во дворец, и стал предаваться там чувственным наслаждениям.
Он собрал вокруг себя множество обезьян, женщин, он наслаждался там с этими женщинами, он пил вино.
И в течение всего этого времени он совершенно забыл о том, что он пообещал то, что говорил. Во всех этих чувственных наслаждениях все это запало. У него совершенно были. Шло время, день шел за днем, прошел
один месяц, второй месяц. Истекал третий месяц, и таким образом, так как сезон дождей начался уже за это, уже подходил к концу, сезон дождей уже подходил к концу, но
от Сугривы не было никаких вестей, он продолжал наслаждаться во всем. И Рама, в общем, он думал об этом, а в один прекрасный день он вызвал Лакшмана: «Лакшман, похоже, что этот негодяй издевается надо мной.
Он забыл о своем обещании, и он решил сыграть надо мной шутку. Я исполню свою часть обещания, он не хочет ничего делать.
Иди и скажи ему, что либо его ждет судьба Бали, и он найдет свою гибель от моей руки, либо он исполнит свое обещание».
И тут Лакшман, значит, он страшно — когда он услышал это от Господа Рамачандры, то он разгневался в 10 раз сильнее, чем сам Господь Рамачандра, потому что он был его слугой, и
в гневе, горя страстным гневом, он отправился в Кишкиндху, он пошел к воротам Кишкиндхи, и привратник, который стоял у ворот, хотел было преградить ему путь — непонятно, кто это, — но тот отбросил его так, что тот отлетел на несколько километров, на несколько миль от этого расстояния. И, значит, обезьяны, которые видели Рамачандру, они по одному виду Лакшмана, который шел, они по одному виду могли понять, что ничего хорошего от него не ожидать, а он шел прямиком во дворец. И тогда, значит, одна
из обезьян, которая была во дворец, она побежала изо всех сил, бросилась во дворец, и она закричала: «Идет Лакшман, он страшно разгневан!»
Она бежала во дворец, она увидела, что, значит, этот самый Сугрива лежит на кровати, что он полупьяный какой-то, притом стоит полку, почти не в себе, и с турят сидит его жена, Тара, гладит ее, она гладит его, вовсю, короче. Говоря, она видит все это.
Но он был так испуган, что он стал кричать: «Ты глупец, что ты делаешь? Ты наслаждаешься, забыв обо всем!
А тут идет Лакшман, и он хочет отомстить тебе, сейчас он убьет тебя, потому что он так разгневан, но он бросил привратника, там тот отлетел на несколько километров. И ты не знаешь вообще, что он делает?
Он камня на камне не оставит от Кишкиндхи. И ты будешь первый, кого он уничтожит». Вот. И когда Сугрива услышал это, с него точно слетел весь хмель, он сразу же понял, чем это грозит, он обо всем сразу вспомнил.
И он закричал: «Тара, спускайся и встреть его, потому что ты женщина, и с тобой ничего не сделает.
Попытайся его как-нибудь успокоить, и к тому же ты умная, ты знаешь, что найдешь, что сказать, ты будешь знать, что сказать.
Потому что если я выйду, он даже меня не станет слушать, он сразу же меня намерен уничтожить, вот».
И так Тара спустилась вниз, и, значит, Лакшман, разгневанный, стал на нее кричать, она действительно была очень умная, она немножко успокоила его, и только потом спустился туда Сугрива. И Сугрива стал просить у него прощения, он сказал: «Прости меня, я обезьяна простая, и поэтому я не знаю ничего, кроме чувства наслаждения, мне ничего другого не нужно. Пожалуйста, войди в мое положение. Я просто забыл. Я исправлю свою вину.
Я не хотел ничего плохого сделать Господу Рамачандре. Я пошлю сейчас же.
Пребывание Ситы в роще ашоки
Сегодня же я обошлю обезьян и скажу, они обычно все, они заглянут под каждый камень, они заглянут под каждый куст, они найдут Ситу в любом случае. Не волнуйся, все будет сделано.
А тем временем Сита после того, как Равана привез ее на Ланку, и она отказалась, она все время отказывалась его видеть, он поставил ее, она сидела в особой роще под деревом ашоки, и она только плакала и ничего другого не делала, она не ела, не спала, она только плакала, и она говорила: Рам, Рам, Рам, Рам. Она беспрерывно повторяла имя Господа Рамачандры.
Ее сторожили несколько женщин-ракшаси. Я рассказывал вам, какие они были. У одних там было три глаза, у других было только один глаз.
Или у кого-то было там все, из них торчали жуткие клыки, у кого-то еще что-то. Вот они все были генетические уроды, все они так выглядели.
Они ходили вокруг нее, они все время издевались над ней, они говорили: «О ты, наглая женщина, мы съедим тебя сейчас же, потому что ты не хочешь удовлетворить, доставить удовольствие нашему господину, в котором вся надежда.
Раз ты не хочешь этого делать, то мы тебя сейчас же съедим». И Сита отвечала:
«Ешьте меня, пожалуйста, сейчас, потому что для меня все равно нет никакой жизни. По крайней мере, от меня будет какая-то польза. Вы съедите меня, а так от меня нет никакой пользы. Я все равно никогда не смогу удовлетворить желание вашего господина.
И я всегда останусь верна Господу Рамачандре». И когда она сказала это, они ушли, чтобы передать ее слова Раване. А вместе с ней осталась только одна ракшаси, которую звали Триджата.
И когда все ушли, эта Триджата улыбнулась и сказала: «Сита, не расстраивайся так, я хочу сообщить тебе хорошую новость. Поверь мне, я твоя настоящая подруга, и я хочу рассказать тебе о том, что я знаю.
Один из ракшасов, который живет здесь и который является предводителем ракшасов, он очень уважаем среди ракшасов, наверное, старейшина какой-то. Он на самом деле большой друг господина Рамачандры.
И он за него, хотя он живет здесь, в преддверии врагов». И он сказал мне... он обладает мистическими силами, он может видеть на расстоянии. Он сказал мне передать тебе такую вещь.
Он сказал мне, чтобы я передал тебе, что Рама и Лакшмана, они живые и здоровые, они ищут тебя. И очень скоро они придут к тебе. И они найдут тебя, и они освободят.
Тебе осталось немного, потерпи хотя бы немного, набери терпения, они уже идут, они приближаются, и скоро они пошлют к тебе своего посланца, который будет подобен обезьяне, его будут звать Хануман.
Когда ты увидишь Ханумана, с тех пор пройдет всего несколько дней, после этого прибудет войско своего господина, который стремится сюда. И говорит: я могу сказать тебе другое. Я сама недавно видела сон.
Я скажу тебе мой сон, чтобы подтвердить тебе слова этого предсказания. Если ты не веришь ему, то поверь ему это. Я видела сон, этот сон поразил меня своей необычайной ясностью. Во сне я увидела Равану.
И я увидела, что этот Равана, он обрит наголо.
И что Равана, а у него только одна набедренная повязка, то самое наголо, почти в одной набедренной повязке, и он сидит, он стоит на телеге, в которой запряжены ослы, и на этой телеге он танцует странный танец, и он при этом делает странные рожи, тело у него обмазано маслом растительным и глиной.
И эти ослы, они тащат эту телегу на юг. Юг — это обитель Ямараджи. Знаю наверняка, что то, что я видела во сне, — это сон, который я увидела, когда скорая гибель, которая встретит Равану. Я видела его.
И дальше я увидела, что за этой повозкой идет Кумбакарна. И этот кумбакарна, он тоже обрит, и он тоже голый. И все тело у него в крови. И он плетется за ним.
И многие-многие ракшасы, они тоже в таком же состоянии, они все направляются в мир Ямы. И дальше я увидела Вибхишану. Вибхишану я увидела под белым зонтом. Этот Вибхишана заседает на троне.
И рядом с ним четыре его советника. И тогда я поняла, что все ракшасы, которые живут сейчас на Ланке, все они погибнут по воле Вибхишаны. Но останется только Вибхишана и четыре его советника. И дальше я увидела тебя.
Я увидела, что тебя сторожит тигр. Этот тигр бегает вокруг тебя.
И что на тебя не глядят, и ты худал, и ты все время плачешь, и ты все время говоришь: «Рам, Рам, Рам, Рам, Рам». Ну, и ты все время порываешься идти куда-то на юг. Но этот тигр, он не дает тебе отправиться на юг. Так что знаешь, что весь этот сон ясно говорит, что скоро Равана погибнет и скоро придет Рамачандра, и он спасет тебя.
Видишь, когда она услышала это, она очень обрадовалась. Вот. Все остальные знания. Даже даже мучительной боли только. Дальше. Кстати, во время давай, наверное, у вас же больше времени будет, да? Там же внутренне, то есть было.