Лекция на Рама-навами
Bhakti Vijnana Goswami · Govardhan · 2026
Chapters
Вступительные молитвы и мантры
Шри чайтаньману виштам, стапитамье на бутале, своему пакадамая, дати свападантика Сригуру, Сритапада, Сри Гусьна Ча, Сри Срерупам сата сам битам садвайтам Савадутам, парижана сахідтам, Кришначата, Шре .
Радамуте, так, радеваш ...папавяча, крипа сиду вироча, не бил, ващнавипима ...-ка Я два, 31- - Кришна Кришна Хэма Хрема Рама . Кришна Кришна Крина,
Янда правиш мачему праздну. Сандживая, таки лашахти дарахна, паням шастачана пагани, праннамупагавати пушая тубья, свасясту вишвався коласеджам, няшибь, мащабачата до .
Значение праздника Рамнавами и Рама-катха
Харикашна, Харе Кришна. Мы собрались с вами, чтобы опраздновать день Рамнавами, день явления Господа Рамачандры. И обычно, чтобы отпраздновать
этот день, проводится Рама-катха, Настоящая Рама-катха должна длиться девять дней. Мы сделаем сокращенную версию Рама-катхи, удовольствуемся тем временем, которое нам отведено, и вначале мы прочитаем с вами пранама-мантру Господу Рамачандре, знаменитую мантру, в которой перечисляются Его имена: Рама...
R'-ха-y, 7, 8, 7, 1нута, рада...'5-1, Маха ран, Натая пата рама. Рамач ряда, Пата, ская, патайма, ская, пата. Это пранама-мантра Господу Рамачандре, где мы кланяемся Ему на Мага, перечисленные Его имена.
И прежде всего он Рама. Мы все знаем его как Рама, и мы знаем, что значит Рама. Рама значит, тот, кто приносит радость. Рама, как переводит Шрила Прабхупада, всерадующий.
Рама - тот, кто дарует счастье или радость всем в этом мире. И нужно очень хорошо понять глубоко в сердце, что счастье, которое мы ищем.
А все здесь, в этом мире ищут только счастье. Все хотят стать счастливыми, можно обрести только подле стоп Рамы, только предавшись Господу Раме или Господу Кришне, только приблизившись к Ним,
только почувствовав счастье, которое переполняют их ананду, мы можем начать светиться отраженным счастьем.
Встальные попытки найти счастье в этом мире неизменно -> Все остальные попытки найти счастье в этом мире неизменно кончаются неудачей.
Я уверен, у всех у вас есть опыт этих неудачных попыток обрести счастье в этом мире иначе бы что вы тут делали, все собрались здесь у подножия генерация. -> все собрались здесь у подножия Гималаев.
Только потому что какойкое-то разочарование в опыте -> Только потому что какое-то разочарование в опыте материального счастья настигло нас, но жажда счастья осталась.
Счастья нет, но жажда счастья есть, и более того, чем большее разочарование постигает нас в наших попытках обрести счастье, тем сильнее становится жажда счастья.
Если у человека хватает разума или удачи, на самом деле, с помощью своего разума едва ли кто-то приходит к сознанию Кришны. Для этого нужна удача, то есть милость, ядричая. Так или иначе, по той или иной причине.
А если человеку выпадает эта удача, то он начинает искать счастье там, где он есть. Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна, Кришна, Харе Харе. -> Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе.
Но сразу же вслед за этим рамая рама Бхадрая. -> Но сразу же вслед за этим: «Рамая Рама Бхадрая». Это не просто счастье. Это счастье, благое счастье, счастье, которое приносит удачу.
Человек, скептически настроенный, услышав мои первые слова, сразу же усомнится. Есть в материальном мире счастье. Столько людей счастливы или, по крайней мере, пытаются изо всех сил показать, что они счастливы.
И да, отвлек счастья в этом мире есть. Но то счастье, которое мы можем найти в этом мире с помощью своих собственных усилий, оно всегда абадра. Да, мы получаем какой-то опыт счастья, будь то счастье в отношениях, счастье в своей карьере, в каких-то достижениях, славе, почести или знаниях, которые мы обретаем, все это доступные формы счастья здесь.
Но к сожалению, если это счастье не связано с Рамой, оно будет абадрой, неминуемо. То есть оно всегда будет иметь оборотную сторону. Любой опыт счастья всегда будет приводить к горю, к тоске, к разочарованию.
Если мы нашли счастье в каких-то отношениях, то за ними последует разрыв этих отношений и счастье превратится в свою противоположность, или человек, которого мы любили, уйдет из этого мира, оставив нас тосковать в одиночестве.
Если эти отношения не были связаны или склеены клеем духовной любви. И точно так же любое другое материальное счастье, в конечном счете, абрада превращается в свою противоположность неминуемо.
Поэтому сразу же вслед за первым именем Рамая, в этой мантре стоит Рамабхадрая. Он не просто Рама, он Рамабадра. Тот, чье счастье всегда приносит удачу, всегда дарует благо и никогда не приводит к противоположности.
Духовное счастье не имеет противоположности. Это ананда, и противоположностью ананды является только Нирананда.
Отсутствие ананды, у духовного счастья нет антонима, нет горя, противоположного ему, нет оборотной стороны этой медали. И дальше Рамачандрая, Рамачандрая веда,
Он не просто Рама, тот, кто дарует счастье, он подобен Луне, и это счастье, в отличие опять же, от материального счастья или материальной радости, которая погружает человека в невежество, заставляет его забыть свою природу, заставляет его полностью погрузиться в какую-то иллюзию, как материальное счастье, которое люди находят в наркотиках или еще где-то, все оно только увеличивает моху, иллюзию человека.
Да, опыт возбуждения или радости, которую мы принимаем за счастье, есть, но этот опыт приводит к усилению невежества.
Еще больше я отождествляю себя со своим телом, с материей, которая обречена на смерть, и так как я отождествляю себя с куском материи, с куском плоти, это счастье в конце концов, порождает невежество и приводит, как я уже говорил, к своей противоположности. Чандра рассеивает Луну, рассеивает мрак. Ночью все покрыты мраком, единственный, кто может рассеять этот брак, невежества, это луна, которая осветит своим мягким светом нашу жизнь.
И поэтому следующий эпитет Господа Рамы - это Рамачандра.
Он луна Рамы. Он — тот, кто вместе со счастьем, которое он дарует, одновременно с этим дарует знание, дарует свет, выводит нас на свет из тьмы или помогает нам найти дорогу в этом темном, погруженном в мрак мире. И Рагунатхая
натхая, он Рагунатха, он повелитель Рагу, повелитель Лунной династии, повелитель царей, всех царей Лунной династии, но сразу же Рагунатхая Натхая. Он не просто пришел для того, чтобы дать благо своим родственникам,
царям лунной династии, он натха, то есть повелитель всех, он царь всех. Прагунатхая Натхая значит, что он приходит к своим самым близким преданным, но одновременно с этим он раздает свою милость всем остальным.
Поклонение Сите и ее роли
Все остальные могут согреться в лучах его милости и приобщиться к счастью, которое он источает. И наконец, самое последнее имя Господа
Рамы, которое перечислено в этом списке, умон, и как всегда, или как правило, в ведических списках
или перечислениях самое главное имя — Ситайа Патайа Намах. Я кланяюсь Ситапати, я кланяюсь повелителю Ситы, я кланяюсь супругу Ситы. Обычно женщина определяется через имя ее мужа. Она жена такого-то.
Указывая на то, что в отношениях между мужчиной и женщиной в этом мире, по идее, мужчина должен играть первую скрипку. Далеко не всегда так, но сейчас не время критиковать недостатки Кали-Юги.
Сейчас мы собрались для того, чтобы прославить Господа Рамачандру, который рассеивает или уничтожает все изъяны Кали-Юги. И он с гордостью носит имя супруг Ситы, он с гордостью занимает второе положение, как
когда мы говорим: Сита-рам, мы произносим имя Сита первым, или Радха-Кришна, или Радха-Говинда, или Радха-Шьямасундара, мы отводим Кришне второе место, потому что впереди него всегда идет его внутренняя энергия.
Он личность, он Пурушотама. Господь? А Пурушотама, как объясняет Кришна: Пуруша — он высшая личность. Пуруша - личность - это тот, кто обладает энергией.
Тот, кто наделен энергией, Пуруша тому высшая личность, тот, кто наделен высшей энергией, тот, чья энергия превосходит всё, и подобно тому как, перед восходом Солнца мы сначала видим энергию Солнца.
Солнце само еще не взошло, но его свет уже появился на восточной части горизонта, и его свет уже рассеял тьму. Точно так же мы можем еще не понимать личность Бога.
Мы можем еще не чувствовать Его участия в нашей жизни, или не понимать, как Он ведет нас в этом лабиринте материального существования.
Но Его энергия, энергия милости, уже осветила нашу жизнь. Радха или Сита уже пришли в нашу жизнь и уже рассеяли тот мрак, который ее покрыл. Мы можем еще не видеть Кришну, но
мы уже чувствуем какую-то любовь, и это значит, что Его энергия уже осенила наше сердце. Это значит, что Его энергия уже до какой-то степени вошла в наше
сердце, и это значит, что неминуемо вслед за Ситой или за Радхой появится Солнце. Мы можем сколько угодно сокрушаться тому, что еще не видим Бога, но мы не можем отрицать того, что сердце наше уже освящено Его любовью.
И поэтому Сита и Рама неразрывно связаны друг с другом. Невозможно поклоняться Раме, не поклоняясь Сите, невозможно поклоняться Кришне, не поклоняясь Радхе. Потому что если мы пытаемся поклоняться Кришне одному, как это, к сожалению, делают некоторые люди, мы никогда не обретем благо этого поклонения.
Бхагаван Шанкар Шивджи произносит очень важный стих. Гаратежа, виная сту, сяматех, самарчает, джапет, дапи са бвает патаки сивят.
Бхагаван Шива говорит, что если кто-то теджа винаясту, если кто-то не поклоняется горотежи или сиянию, которое исходит от Ситы, То есть не поклоняется энергии любви или энергии преданности.
Если кто-то пытается так или иначе отрицать Радху, Но при этом с большой преданностью поклоняется Шьямасундаре, этому сиянию, которое исходит от Ниламани, этому сиянию, которое исходит от неламани,
от темного сапфира, который представляет собой Кришна или Господь Рамачандра, такой человек, даже если он повторяет мантру или если он дият, если он медитирует на Кришну или на Господа Раму, сабвает патаки, такой человек остается грешником.
Патаки. Такой человек остается падшим. Такой человек никогда не преодолеет тенденцию к греху, которая заложена глубоко в нашем сердце, он будет всегда привязан к этому миру.
Поэтому сначала надо получить милость Ситы. И хорошая новость в том, что получить ее легко. И когда мы получим милость Ситы или Радхи, которые готовы дать нам свою милость, которые являются олицетворением милости Господа.
Когда мы так или иначе удовлетворим Ситарани или Радхарани, то тогда милость Господа обеспечена нам. Тогда мы можем быть уверены в том, что сам Кришна или Господь Рамачандра даст нам то, чего мы ищем в этом мире.
Главная тема и герои Рамаяны
Поэтому в этом стихе: Рамая, Рамабхадрайя, Рамачандрайя, Ведасе, Рагунатхайя Натхайя, Ситая патайе намаха, Ситая патайе намаха, последним стоит слово ситапати. Я поклоняюсь ситапати, и вся Рамаяна об этом.
Иногда люди думают, что Рамаяна о Господе Раме. На самом деле Рамаяна не о Раме. Рамаяна — это поэма о любви Ситы и Рамы. И на самом деле главным героем Рамаяны является Сита, а не Рама.
Подобно тому, как главным героем Евгения Онегина является Татьяна Ларина. И только для того, чтобы сбить с толку, автор назвал поэму «Евгений Онегин». Евгений Онегин отрицательный герой.
Мы, естественно, не хотим сказать то же самое по отношению к Господу Раме, но до какой-то степени аналогия справедлива, потому что внутренний смысл Рамаяны — это любовь Ситы к Раме, ее преданность,
потому что только она по-настоящему знает, какое счастье исходит от Рамы. Какое счастье он может подарить и какое счастье мы можем получить.
И Рамаяна вместе с ее главными героями: Ситой, Лакшманом, Хануманом — учит нас именно этому: преданности.
Рамаяна учит нас тому, как нужно отдать свою жизнь, посвятив ее служению Раме и таким образом получить возможность согреться в лучах его счастья. В этом смысл Рамаяны.
Поэтому Сита — главная героиня Рамаяны, но помимо нее, Лакшман и Хануман также играют очень важную роль в этой драме. Рама с радостью уступает им первое место на
вансцене и сам наслаждается подвигами Ханумана, служением Лакшмана, абсолютно самозабвенным, и любовью Ситы, ее верностью, ее чистотой, которую она многожды доказала на протяжении Рамаяны.
И для нас, если мы хотим понять уроки Рамаяны, а Господь Рамачандра приходит сюда для того, чтобы дать нам крайне важные уроки, научить нас жить в этом мире, и научить нас, как жить в этом мире, чтобы мы могли приблизиться к Господу.
Структура Рамаяны и особенность Сундара-канды
А для того, чтобы мы могли понять Рамайну, нам нужно прежде всего медитировать на любовь Ситы, на мужественное, полностью самопожертвенное, жертвенное служение Лакшманы, на верность Бхараты, который, разума которого не коснулась даже тень ревности или духа соперничества, на служение Шатругны. И наконец, или, может быть, даже в первую очередь, на служение самого верного их слуги Ханумана. И в каком-то смысле он главный герой Рамаяны. Именно о нем я собираюсь рассказать,
потому что канда, описывающая подвиги Ханумана, — самая популярная канда Рамаяны. И самая концентрированная канда, самая концентрированная глава или часть Рамаяны.
Бала-канда описывает период без малого 13 лет. Рамаяна состоит из семи канд. Подобно тому, как в нашем теле есть 7 чакр или в неделе 7 дней. В неделе есть 7 дней, или есть 7 главных планет на небосклоне.
Точно так же Рамаяна состоит из 7 канд. Бала-канда, начальная канда описывает без малого 13 лет жизни Господа Рамачандры, вплоть до его женитьбы на Сите.
Следующая канда, Айодхья-канда, описывает примерно год счастливой супружеской жизни Ситы и Рамы в Айодхье, вплоть до того момента или того злополучного дня, когда Дашаратха решил короновать Раму, а Кайкейи воспротивилась его плану.
Следующая канда, Аранья-канда описывает 13 лет, проведенных Ситой и Рамой в изгнании. 13 счастливых лет, когда никто не мешал их уединению, и только тактичное служение Лакшманы скрашивало или украшало их любовь.
Под предлогом ухода в лес Сита и Рама на самом деле обретали в пути настоящий плод своей абсолютно чистой любви.
Следующая канда, Кишкиндха-канда описывает период двух месяцев, два месяца, которые были проведены Рамой в поисках Ситы,
когда он наконец в Кишкинде встретился с Сугривой, помог ему избавиться от тиранической власти его брата Бали и высвободил его, и короновал его на царство в конце концов, когда Сугрива разослал обезьян в 4 стороны света для того, чтобы они искали Ситу, это период, покрывающий примерно 2 месяца.
Следующая канда, Сундара-канда, описывающая несравненный подвиг Ханумана, описывает всего 5 дней, 5 дней из жизни Ханумана, из них три четверти Сундара-канды занимают 2 дня, в течение которых Хануман летел с горы Махендры до Ланки, и эти два дня, за которые он сумел пойти на Ланку и в конце концов найти Ситу.
То есть это самая насыщенная канда. Время скомпрессовалось в ней до предела, и подвиги Ханумана, описанные в этой замечательной повести, про его геройские поступки, по-прежнему являются самой
любимой частью «Рамаяны». Если кто-то не имеет времени, чтобы прочитать всю «Рамаяну» — «Рамаяна» огромная, 24 тысячи стихов —
если кто-то слишком занят, то им рекомендуется читать Сундара-канду — одну из канд, одну из книг. Если кто-то не может читать целиком Сундара-канду, Сундара-канда тоже достаточно большая.
Таким людям рекомендую читать Сундара-канду в изложении Мадхвачарьи.
Мы с вами — последователи Мадхвачарьи, и в своей «Махабхарата- татпурня-нирнае» Мадхвачарья включил пересказ, краткий пересказ «Рамаяны», объяснение внутренней сути «Рамаяны».
И там Сундара-канда занимает всего несколько стихов. Эти стихи можно прочитать за 10 минут. Я помню тот период, когда я еще думал, что мы построим храм в Москве.
Я пришел к одному астрологу и стал просить его, он мне сказал, чтобы читать мантру Ханумана и каждый день слушать Сундара- канду, возложив 5 раз подряд. За полчаса вы можете послушать эти стихи, они есть, можно найти их в сети.
Очень красивые стихи, в которых Мадхвачарья прославляет свое прошлое воплощение, когда он приходил в образе Ханумана.
Аллегорический смысл путешествия Ханумана
Сына Ваюпутры, сына этого мукхи-праны, или Бога Ветра, или Бога жизненной энергии, поэтому я расскажу немножко о начале Сундара-канды и попытаюсь выделить какие-то очень важные уроки, потому что есть
разные интерпретации внутреннего смысла Рамаяны, разные учителя, прежде всего, учителя Шри-сампрадаи, которые считают Рамаяну одной из главных грант, одним из главных священных Писаний, которому они следуют, они по-разному толкуют Рамаяну.
В одном толковании, данном одним из самых знаменитых учителей, толкователей Рамаяны, Говиндадари, говорится, что Сита — это душа, которая попала в плен ложного эго.
Равана — это ложное эго или вожделение, Ланка — олицетворение крепости ложного эго, и душа, оказавшись пленницей ложного эго, не может вырваться из Ланки. Она хочет Раму. Она любит Раму.
Подобно тому, как наша душа внутри, душа любит Бога. Душа по природе своей не может не любить Бога.
Душа все время ищет Бога, но из пленяющего Раваны из него очень трудно вырваться, и в этой аллегории Рам, который в Кишкинде в пещере постоянно повторяет на четках имя Ситы: «Сита, Сита, Сита, Сита, Сита», — в течение четырех месяцев сезона дождей Рам сидел там, в этой пещере, и, закрыв глаза в позе лотоса, повторял имена Ситы.
Рам в этом смысле олицетворяет Бога, который ждет, когда же душа вернется к Нему. Кришна на самом деле ждет, чтобы мы вернулись к Нему.
Кришна больше нас хочет, чтобы мы заняли свое естественное положение в отношении с Ним и полностью восстановили свою искаженную материей природу, полностью исказившуюся природу, загрязненную камой (вожделением), кродой (гневом), лобхой (завистью), мадой (гордыней), мохой (иллюзией) и, наконец, самым страшным из человеческих грехов, зависть, асуи или мацарии.
И в этой аллегории Хануман — посланец Рамы, который вызволяет Ситу и приносит Рамачандре весть о том, что Сита по-прежнему верна ему, — это духовный учитель, отважившийся пересечь океан ради того, чтобы освободить души из этого царства иллюзорного эго, из Ланки, где они томятся в этом огромном и горном доме, который представляет собой Ланку.
Сегодня, думая над полетом Ханумана через океан, я не мог не вспомнить о том, как Шрила Прабхупада тоже пересек океан. Ради чего? Тоже только ради этого.
Только ради того, чтобы вызволить эти души, которые находятся в большом и горном доме, которым является Америка, большом казино, где люди нарушают все четыре регулирующих принципа.
И пытаются найти пятый, который можно было бы нарушить, чтобы чувствовать себя полностью состоявшимися.
На самом деле они томятся в этом плену, люди томятся в плену вожделения, в плену привязанности к наркотикам, своим аддикциям, в плену азартных игр и в плену жестокости, которая заставляет людей поглощать невинных животных.
Люди страдают, и Шрила Прабхупада отправился туда для того, чтобы вызволить их.
И он, подобно Хануману, пересек этот океан, повторяя, как Хануман, святое имя Господа Рамы: Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна, Кришна, Харе Харе. Харе Рама, Харе Рама, Рама, Рама. И точно так же, подобно Хануману,
говорится, что Хануман, когда он забрался на гору Махендра, он набрал полные легкие, легкие воздуха, глубоко вдохнул этот воздух, разреженный горный воздух Махендры, и, оттолкнувшись от Махендры, он начал громовой реветь, он произнес имя Рамы, весь свой полет он произносил это имя Рамы, которое помогло ему преодолеть невероятные препятствия, и, собственно, об этом и будет наш рассказ.
Почему три четверти Сундра Канды занимает этот его полет?
Потому что этот полет Ханумана на Ланку, полет Ханумана, который преодолел невероятные препятствия для того, чтобы исполнить миссию, исполнить волю Господа Рамачандры и найти Ситу и принести Ему весть от Ситы. Этот полет больше всего или ближе всего к нам.
Нам легче всего соотнести нас и наше с вами путешествие через все препятствия на духовном пути с этим полетом именно поэтому «Сундара-канда» — такая важная канда, книга «Рамаяны».
Так вот, вторая аналогия, на которой я хочу остановиться
здесь — это еще, может быть, более близкая для нас с вами аналогия, которая позволит нам яснее понять все то, что случилось с Хануманом во время его странствия, во время его полета через океан — это то, что Хануман преданный, и он ищет Ситу, как любой преданный, он ищет преданность, он ищет бхакти.
Сита — олицетворение бхакти или энергии бхакти, олицетворение энергии любви, олицетворение энергии преданности.
И Хануман ищет Ситу во что бы то ни стало, для того, чтобы, найдя Ситу, вернуться к Господу Рамачандре с этим известием. Найдя Ситу, слова Ханумана, которые он выпалил, оказавшись перед Рамой после того, как миссия его увенчалась успехом...
Отправка ванаров на поиски Ситы
И так как времени у нас не так много, мы с вами ограничены материальными возможностями здесь, я вкратце немного опишу этот подвиг Ханумана и постараюсь как можно более глубоко объяснить, что этот подвиг значит для нас.
Мы знаем, что Сугрива разослал четыре ванара-сены, четыре армии обезьян в четырех направлениях.
До этого он подробно объяснил им, через какие горы им нужно будет пройти, какие реки им нужно будет пересечь, какие препятствия им нужно будет преодолеть.
Это удивительная часть «Рамаяны», где Сугрива подробнейшим образом описывает географию Земли — называется «атласом Сугривы». Сугрива
в своих наставлениях, которые он дает подробным образом этим четырем предводителям, генералам четырех войск ванаров, объясняет, что они увидят.
Он говорит: как армия, которая отправится на запад, придет в Гуджарат, самый западный штат, как она дойдет до берега океана, но он объясняет, что увидят ванары, которые отправятся на север или на восток.
Есть один современный исследователь, который показывает, что на самом деле Сугрива реально знал всю географию Земли.
Сугрива, мы знаем, в своих попытках убежать от своего брата Бали иногда вынужден был совершать кругосветные путешествия, потому как ему была известна вся география Земли, вся география глобуса.
Этот исследователь говорит, что там очень ясно описана Южная Америка, которую должны были увидеть обезьяны в своем путешествии.
Так или иначе, оставим это на его совести, так это или не так, нас в данном случае это мало волнует. Нас волнует армия, которую возглавлял Ангода.
Армия, посланная Сугривой на юг, потому что где-то в глубине души сам Сугрива понимал, что Ситу нужно искать на юге. Были указания, которые показывали
именно в этом направлении, да, Джатаю увидел, как Равана удалялся с Ситой на юг, поэтому самые большие надежды Сугрива возлагал на Ангаду, сына Бали, принца, крон принца, наследника своего.
Он поставил его во главе этого царства, и он же дал ему Ханумана. И говорится, что это армия обезьян — Вана-сена, возглавляемая Ангадой, Ангада шел во главе этой армии. Он шел впереди, для того, чтобы показывать дорогу.
На сложном пути нам нужен лидер, который будет указывать нам путь. Нам нужен вартма-прадаршака, человек, который показывает нам путь, за которым мы идем. Невозможно найти путь или нащупать путь, не имея
впереди этого найку или лидера, того, кто ведет за собой. Но но сзади всех был Хануман. Замыкал эту армию, варьяргардхи Хануман для того, чтобы, не дай бог, кто-то не отстал или не занялся чем-то другим.
Хануман следил за тем, чтобы все обезьяны прошли этот путь, и, будучи богом ветра, он также делал то, что положено, вернее, не богом ветра, а частичным воплощением Бога ветра или сыном Бога ветра.
Павана-путрой. Он делал то, что делает ветер, помогая путнику найти путь. Он что делал? Дул.
Когда обезьянам было сложно идти, когда они чувствовали, что их силы на исходе вдруг ощущали этот прохладный, подгоняющий их, подталкивающий спины ветер, который вырывался
из уст Ханумана, и сразу же пот высыхал на их телах и силы, которые они получали с этим ветром, с этой жизненной силой, праной, воздухом, который исходил из уст Ханумана, помогал им идти дальше.
И мы знаем, что в своих поисках Ситы они забрели в страшный высохший лес, лес, который возник из-за проклятия Риши. Может быть, стоит в двух словах рассказать эту историю, потому что история важная.
И кто его знает, может быть, нам с вами на нашем пути тоже придется оказаться в таком лесу. Этот лес чуть было не остановил всю экспедицию, чуть было не положил конец этому шествию армии возглавляемой Ангадой на юг.
Этот лес был высохший, состоял из одного сухостоя, и там не было ни капли воды. Очень скоро запасы воды у обезьян кончились, они искали какое-то озеро, реку или источник воды,
но вместо этого они наталкивались на высохшие русла рек, на пересохшие. Озер и воды не было, обезьяны изнывали от жажды. В конце концов, они спросили у Джамбавана, а он тоже был снаряжен Сугривой в помощь этой армии.
Джамбаван — один из мудрейших предводителей армии обезьян, медведь, сын Господа Брахмы. Могущественное живое существо, которое знает всю историю нашей земли от ее сотворения и до наших дней.
Он знает все, и поэтому обезьяны обратились к нему и спросили, в чем причина того, что этот лес полностью лишен зелени, почему все деревья в нем высохли, и почему нет ни капли воды в этом лесу.
Джамбаван понурил голову, он сказал, что некогда великий, могущественный мудрец жил в этом лесу. У этого мудреца был сын, и он любил этого сына, но сын заболел.
Мудрец попытался его спасти, ему были открыты секреты лекарственных трав, он знал мантры, с помощью которых мальчика можно было бы спасти.
Он знал многие другие секреты, но оказавшись в этом лесу, в котором он провел долгое время, совершая аскезу, он столкнулся с полным равнодушием его обитателей.
Да, он произносил мантры, которые должны были вызволить его сына из этой болезни, но ему нужны были лекарственные травы. Однако лес отвернулся от него, обитатели леса отвернулись от него,
никто не пришел к нему на помощь. Лекарственные травы уходили под землю или прятали свои свойства, и в конце концов, сын мудреца умер у него на руках. Когда это случилось, охваченный горем мудрец проклял этот лес.
Да будет проклят этот лес за то, что никто здесь не проявил сострадание, никто не проявил милосердие, пусть же он станет тем, чем он должен быть: сухостоем, полностью высохшим лесом, потому что когда в душе у человека нет милосердия, то равнодушие выжгло сердце человека, его сердце становится подобное этому высохшему лесу или пустыне. Лес превратился в пустыню, в пустошь, и ни капли воды с тех пор нельзя было найти в этом лесу.
И кто его знает, может быть, в нашем путешествии в поисках Ситы, в нашем странстве или в наших попытках найти ее, мы тоже когда-нибудь придем по месту, подобное этому, и столкнемся с равнодушием людей, столкнемся с их полным безразличием, с их нежеланием помочь или прийти на помощь.
Что нужно в этом случае сделать?
Нужно сжать зубы нужно попытаться почувствовать на своей спине живительный ветер, исходящий из уст Ханумана, и услышать подбадривающие крики ангелов, которые идут впереди, нужно сказать: «Все может быть на нашем пути».
Пустыня равнодушия может быть одним из препятствий на пути к Сите. Много раз во время странствия по этому лесу обезьяны думали повернуть назад.
Много раз им казалось, что они не преодолеют эту жуткую пустыню, не смогут избавиться от жажды, которая сжигала их изнутри, и только воодушевляющие призывы Ангады, который говорил: «Ничего, ничего, давайте, давайте, еще немного, и мы выйдем отсюда, из этого леса», и ветер, исходивший прохладный из уст Ханумана, поддерживал их.
Точно так же на нашем пути духовный учитель пытается воодушевить нас, даже когда мы оказываемся в этом состоянии. Он впереди нас говорит: «Ничего, ничего, все пройдет, так или иначе, лес этот кончится.
Да, нам нужно столкнуться с этой пустыней равнодушия, с этим проклятым местом, которое превращается в равнодушие, но нам нельзя ни в коем случае повернуть назад. Нам нужно пройти.
Мы знаем, я не буду слишком долго описывать все это. Это еще Кишкиндха-канда, мы еще не начали даже. Сундра-канда. Они оказались в мистической пещере.
В кромешной тьме, держась за хвосты друг друга, они прошли сквозь этот лабиринт. Хануман стал во главе в данном случае.
В конце концов, по милости Ханумана и йогини, которая обитала в этой пещере, они вышли наружу из этого лабиринта, и выйдя наружу, они оказались — им открылось жуткое зрелище. Они дошли, по сути дела, до конца своего пути.
Они оказались на южной конечности Баратоварши, и бескрайний океан открылся их взору. Жуткий бескрайний океан, которому не было видно ни конца, ни края.
Сколько они ни силились увидеть какой-то конец на другой стороне, они не видели ничего, только волны, огромные волны, вздывавшиеся на этом океане, простирались повсюду, вплоть до горизонта.
Они впали в отчаяние, но потом так или иначе, Сампати, старший брат Джатаю, возродил в них надежду. Он своим зорким взглядом увидел Ланку и сказал, что там, на расстоянии 800 йоджан, отсюда, с этого места находится Сита.
Джатаю своим зорким взглядом коршуна смог увидеть Ланку. Он еще больше сконцентрировал свой взгляд, он увидел Ашока-ватику, где томилась Сита, и он увидел прекрасную Ситу, сидевшую под деревом ашока и проливавшую слезы.
Он сообщил им: «Я вижу, я вижу, вы сможете достичь своей цели, цель близка, дело за малым. Вам нужно преодолеть 800 йоджан через этот океан».
И надежда, которая возродилась в сердцах обезьян, которая снова зажгла их и подарила им новый прилив энтузиазма. погибла, едва родившись. В полном изнеможении они упали там у подножия горы Махендры на берегу океана.
И как ни пытался воодушевить Ангада, они сказали: «Все, хватит, мы пошли спать. Долго они путешествовали по этому лесу, они были истомлены голодом, жаждой, голод они немного удалили в пещере, через которую прошли.
Напоминание Джамбавана о силе Ханумана
Но так или иначе, сон сморил их там же на берегу. Однако на следующее утро Ангада нашел способ, как вывести из этого состояния.
Он собрал всех обезьян и стал одного за другим поднимать воинов своей армии и спрашивать: «Ну-ка скажи, а насколько ты можешь прыгнуть?» Ангада решил воодушевить их, устроив соревнования между ними. по прыжкам в длину.
Самая плохонькая обезьяна, понурив голову, сказала: «Ну, на одну йоджан у я могу прыгнуть, но не больше.
Шрила Прабхупада любил цитировать смешной стих, который написал кто-то по этому поводу: «Big big monkey, big big belly, lanka jumping, мелодия: большая обезьяна большой живот прыгнула на лонку на села в лужу так вот первая обезьяна сказала
одну йоджанy не больше того. Одна за другим в ряды вставали, и кто-то говорил: Ну я на 10 йоджин прыгну. Другие начинали им аплодировать, а Ангада говорил: Мало, 20, 30.
В конце концов, одна могучая обезьяна поднялась и сказала: Я могу прыгнуть на 500 йоджин. Но даже этого было мало.
Когда речь идет о проливе шириной 800 йоджин, а йоджин - это 8 миль, сами посчитайте, сколько это будет в километрах, то даже 500 йоджин - ничто. Тогда все взоры устремились на Ангаду.
Он в конце концов предводитель войска обезьяны, он должен был показать пример. Ангада окинул всех взглядом, своих смелых глаз, и сказал: Я могу прыгнуть на 800 йоджин. Что сказали обезьяны на это?
Вас точно нельзя посылать за Ситой.
Ну, хотя бы на минуту почувствуйте себя этими обезьянами, которые проделали долгое путешествие, которые прошли через этот невероятный лес, которые оказались в мистической пустыне, которые оказались перед последним препятствием, которые отчаялись, и в конце концов, кто-то из них говорит: «Я могу прыгнуть на 800 йоджин». Что нужно сказать?
Ну, дальше они закричали еще громче. Однако Ангада тут же, как из ушата холодной воды, охладил их энтузиазм. Скажу: прыгнуть-то я могу на 800 йоджин, но вот обратно я не уверен, что я прыгну.
И опять надежда, которая было возродилась в их сердцах, опять угасла, опять они сели в изнеможении на песок.
И только мудрый Джамбаван внимательно посмотрел на Ангаду они обменялись взглядом, и Ангада понял, что Джамбаван прочитал то что творилось в его сердце.
Конечно же, Ангада мог прыгнуть назад. Если он может прыгнуть на 800 йоджин вперед, то почему он не может перепрыгнуть в тот же самый пролив назад.
Джамбаван понял сомнение, которое помешало Ангаде самому исполнить этот подвиг.
Джамбаван понял, что Ангада боится, что, прыгнув на Ланку, он не захочет прыгнуть назад, что оказавшись в этом царстве чувственных наслаждений в этом роскошном золотом городе, где все возможные удовольствия, которые только есть, доступны, что оказавшись в этом месте, он потеряет свою решимость, и потеряв решимость уже не вернется назад.
В конце концов, Ангада был сыном Бали, а Бали, к сожалению, отличался этой страстью к чувственным наслаждениям, И Ангада усомнился в себе, он испугался.
Что будет со мной, если я вдруг окажусь посреди этого полного соблазна города, не сверну ли я с пути, захочу ли я вернуться назад? И поэтому он отошел, понурив голову и с надеждой посмотрел на Джамбавана.
Джамбаван, прочитавший в его сердце это сомнение, тем временем подошел к Хануману. Все взгляды обезьян были прикованы к Джамбавану. Они следили за тем, что будет делать он, а он прошел через все войско ванаров.
И на самом краю этого войска, на берегу океана, на камне, в позе лотоса, закрыв глаза, внешне и безразличный, сидел Хануман. Он не участвовал в этом соревновании, он не подскакивал,
не бил себя кулаком в грудь, не кричал: «Я могу прыгнуть далеко, в конце концов, я сын Ваю, что мне стоит преодолеть эти восемьсот йоджин?» Он сидел и повторял: «Рам, Рам, Рам, Рам». Слезы катились у него из глаз.
Джамбаван подошел к нему. Все застыли. Можно было услышать, как падает иголка, если бы она в этот момент осмелилась упасть. В английском это называется pin drop silence. Молчание, когда слышен малейший шорох.
Джамбаван подошел к Хануману, положил ему руку на плечо и сел рядом с ним. И долго-долго молчал, все остальные молчали вслед за Джамбаваном. В конце концов, обращаясь к Хануману,
Джамбаван сказал: «О сын ветра, о Ваю-путра, о Павана-путра, о Павана-кумар, нет никого могущественнее тебя.
Подобно тому, как ветер реет и достигает всех уголков Вселенной, ты можешь также попасть в любое место по своему желанию.
Помнишь ли ты, как некогда, когда ты был маленьким ребенком, ты получил благословение от всех полубогов, и воспользовавшись этими благословениями, ты сделал один прыжок, и прыжком ты достиг солнца.
Так что Сурье-дех, который в это время восходил, и потому показался тебе красным яблоком или красным плодом, который ты захотел отведать. Сурьедев хотел было отшатнуться, но понял, что он отшатнуться не может, потому что тогда все полетит в тартары.
В этот момент Раху решила напасть на солнце, момент солнечного затмения нашел, и Хануман увидел, что кто-то хочет проглотить этот плод до него, поэтому он на всякий случай взял раху и засунул его себе за щеку.
Потом решил разобраться с Солнцем, но ему помешал Индра. Так он стал Хануманом. Индра в этот момент запустил в него свою ваджру и разбил ему подбородок и нижнюю челюсть,
и отсюда его имя Хануман — тот, у кого, ну скажем так, заметно отличающаяся от всех остальных нижняя челюсть. Хну значит — нижняя челюсть.
Хануман — нижняя челюсть, есть все, ух, Хануман, тот, у кого есть нижняя челюсть, но нижняя челюсть есть у всех у него она просто другая в этом смысл этого имени Джамбаван, сидя там на берегу океана, стал
воодушевлять Ханумана. Ты можешь. Ты можешь, вспомни свои силы.
А Хануман в свое время, получив благословение от многих полубогов, в том числе и от своего отца, бога ветра, Ваю Девы, который позволял ему летать на любые расстояния, пересекать любые препятствия,
преодолевать любые препятствия, получил проклятие от мудреца, в соответствии с которым он должен был забыть о своих благословениях до тех пор, пока кто-то не напомнит ему.
Тоже очень мудрый урок Рамаяны, потому что когда мы получаем какие-то благословения от других людей, мы начинаем гордиться ими и начинаем злоупотреблять этими силами, употреблять их во зло, и поэтому проклятие
мудреца очень важна. Этот мудрец, по сути дела, сказал Хануману: «Ты забудешь о своих силах и о своих талантах.
До тех пор, пока не придет время тебе использовать их в служении Господу». И тогда найдется кто-то, кто напомнит тебе о твоих способностях, и ты сам вспомнишь об этих способностях и сможешь проявить их полную силу.
Джамбаван, он играл эту роль человека, который воодушевляет Ханумана и говорит: «Ты можешь, ты можешь, я знаю, что ты можешь, только ты сможешь выполнить эту невероятную миссию, которую
поручил тебе сам Господь Рамачандра». Хануман по-прежнему сидел с закрытыми глазами. Слезы текли у него из глаз, когда он слышал эти слова, слушал эти слова Джамбавана, когда он впитывал в себя эти слова и чувствовал, как внутри эти силы пробуждаются в нем - силы, которые дремали, он тот же самый в тот же самый миг пытался отдать их Раме.
Он боялся, что то, что случилось с ним до этого, повторится в следующий раз все тебя. Ты дал мне эти силы. Только благодаря Тебе эти силы дремлют во мне, и только благодаря Тебе я смогу применить эти силы во благо.
Дай же мне возможность исполнить твою миссию, дай же мне возможность выполнить эту задачу, которую ты поручил мне твоей же собственной милостью.
Только твоя милость сделает возможным этот подвиг, только ты сможешь дать мне это.
В своей медитации он оказался у стоп Рамы и до тех пор, пока он не почувствовал, что Рамачандра благословляет его, пока он не почувствовал эту энергию, благословения, исходящего от Господа Рамы, Он не открывал свои глаза.
Но когда он понял, что есть возможности, есть благословение от самого Рамы, он вскочил на ноги. Вскочил на ноги, обезьяны опять приветствовали его привычным кликом. Теперь все взгляды обезьян были прикованы к Хануману.
Начало полета Ханумана через океан
А Хануман, оглядывая океан, безбрежный океан, простиравшийся на многие-многие мили вперед, понял, что ему нужно оттолкнуться от чего-то.
Что, чтобы преодолеть это расстояние, ему нужно оттолкнуться, поэтому во мгновение ока он забрался на гору Махендра, у подножия которой обезьяны находились там, на берегу океана.
Обезьяны смотрели на Ханумана, они увидели, как он вознесся на эту гору, встал на этой горе - как огромная статуя, и начал вдыхать воздух. И по мере того, как он вдыхал воздух, его размеры увеличивались и увеличивались.
На глазах у всех обезьян он рос в своих размерах, так что в Рамаяне говорится, что тень, которая падала от тела Ханумана на океан, эта тень простиралась на 50 йоджан.
Он еще раз сделал глубокий вдох, он выставил свою левую ногу вперед и правой ногой в этой позе, в которой его рисуют летящим, в Хануманасане. В шпагате растянутом полностью,
он, оттолкнувшись своей правой ногой, произнеся слово Рама, полетел в своем странствие, в свое путешествие. Обезьяны провожали его восторженными взглядами, восторженными криками.
Некоторые из них увидели, как от порыва воздуха, который Хануман создал своим прыжком. А можете представить себе, что случилось, когда сам сын Бога Ветра оттолкнулся от этой горы и помчался вперед. Этот воздух вырвал с корнем все деревья, которые росли на склоне горы Махендра.
Эти деревья повалились, и цветы полетели вслед, цветы и листья полетели вслед, как бы пытаясь приветствовать Ханумана, но Хануман обгонял их, и в конце концов цветы и листья в отчаянии стали падать в океан. И весь путь Ханумана, который он прошел, был услан этими цветами и листьями.
Некоторые обезьяны, глядя романтически на этот путь, они думали: О, надо же, как красиво! Он летит. И вслед за ним падают эти цветы и листья.
И только Джамбаван охладил их пыл и сказал: Смотрите на Него, берите пример с Него. Что делает Он, Он не видит ничего, кроме своей цели. Он видит только свою цель, а вы смотрите на цветочки, которые падают вокруг,
восхищаетесь гирляндами, которые пытаются догнать Ханумана и надеть себя на его шею, вы не на то смотрите, смотрите на него, как он летит. Обезьяны,
немножко встрепенувшись, стали смотреть на него, но очень скоро Хануман практически исчез из виду. Прошло совсем немного времени. Хануман летел, полностью сосредоточенный на своей цели. Он думал: Кто я? В этот момент
он видел себя стрелой, выпущенной из лука. Эта стрела принадлежала кому? Да, Господу Рамачандре.
Встреча с золотой горой Майнакой
Он представлял, что этот гигантский лук в руках Господа Рамы и стрела, которая выпущена из него, должна обязательно ударить в цель, должна поразить цель.
Он летел, сосредоточенный на цели, но в этот момент неожиданно первое препятствие, вернее, уже не первое, а второе препятствие возникло перед ним, вдруг, откуда ни возьмись, он увидел золотое сияние, это дымка, которая покрывает океан, рассеялось, и вместо этого он увидел яркое золотистое сияние,
и, к его удивлению, из пучин морских, из морских волн начала появляться золотая гора. Эта золотая гора очень скоро практически заслонила
горизонт, и Хануман, летевший над ней, не мог не обратить на нее внимания, услышал ее голос. А гора эта, как принято у приличных людей, представилась ему
и сказала: Я Майнака, я гора, которую твой отец, повелитель Ваю, некогда спас от гнева Индры, так что я нашла прибежище в глубинах океана. И теперь я решила отдать свой долг.
Я благодарна твоему отцу Ваю, Богу ветра, я благодарна океану. И теперь, чтобы отплатить им чем-то, я решила предоставить тебе прибежище. Отдохни немного на моих склонах. На моих склонах есть все, что тебе угодно.
Тут есть ароматные фрукты, которых ты никогда не видел, тут есть леса, тут есть озера с рачной, пресной сладкой водой, тут есть водопады, в которых ты можешь омыться.
И более того, тут есть пещеры, в которых ты можешь поспать. Более того, согласно благословениям, которые есть у меня, любой,
кто спит на моих склонах, спит крепко богатырским сном. И этот сон самый сладкий, он может продолжаться очень долго. Хануман, отдохни немного. Никто из живущих здесь не страдает от бессонницы.
Могущественные благословения, которые есть у меня, могут передаться тебе. Сам подумай, ты долго шел по этому странствию на юг, ты прошел через эту пустыню, ты страдал от холода, от жажды, от голода. Отдохни немного.
Хануман молитвенно сложил руки перед ней и сказал: Я ценю твою благодарность. Я очень благодарен тебе за то, что ты в знак благодарности моему отцу решила предоставить мне это прибежище. И поэтому я тоже отблагодарю тебя.
Я принимаю твою благодарность. Но подобно тому, как ты чувствуешь себя обязанной проявить благодарность, Пойми, я же тоже обязан достичь своей цели. Я должен исполнить миссию Господа Рамачандры. Не могу я отдыхать.
Потом, может быть, на обратном пути когда-нибудь. Еще будет время, когда я посплю. Сейчас мне некогда. Рукой своей Хануман коснулся золотой горы и полетел дальше.
А Майнака осталась в одиночестве и стала думать, что же мне теперь делать, кому я еще могу пригодиться.
И в этот момент она увидела Индру, Индра, от которого она некогда спряталась в пучинах океана, потому что сагар дал ей свое прибежище, подлетел к ней, и она подумала: сейчас он сделает то, что он не смог сделать до этого. Сейчас он накажет меня.
Но Индра вместо этого подлетел к Майнаке и сказал: Я даю тебе все свои благословения, потому что ты сослужил службу великому преданному Хануману, потому что ты предоставила прибежище ему или хотела предоставить прибежище ему. И Майнако подумал: ну надо же, оказывается, хорошо быть благодарным.
Я недавно Патсула прабху написал, он рассказывал про то, как у него была сложная операция, про то, как люди ему помогали.
Неожиданно совершенно какой-то человек, которому он сто лет назад случайно помог, вдруг откуда ни возьмись, появился и буквально организовал ему все это. И он говорит, я подумал, хорошо быть хорошим человеком.
Хорошо быть хорошим человеком. Это очень важный урок Рамаяны тоже. Майнака поняла это на своем опыте. Она подумала в этот момент: да, хорошо быть неплохо.
Я правильно поступила, что я пусть даже он не принял моего служения, но сам тот факт, что я захотел служить ему, уже дал мне огромное благо, уже принес мне благо, что еще мне нужно в моей жизни.
Испытание Сурасой и находчивость Ханумана
А Хануман летел дальше. Хануман летел дальше, и пролетев некоторое время, вдруг он увидел огромную жуткую пасть, которая разверзлась перед ним и опять же заслонила почти весь горизонт.
И когда он попытался миновать эту пасть, то То пасть каким-то таинственным образом расширилась, и он никак не мог ее облететь.
В конце концов, он услышал из этой пасти доносившиеся слова: Хануман, не пытайся избежать меня, ты не сможешь избежать меня, потому что, по благословению самого Творца Вселенной Брамы никто не может миновать мою пасть. Любой, кто пролетает мимо, неминуемо окажется в
моей пасти, и ты, Хануман, не исключение. Кто ты? Спросил Хануман. Это чудище с огромной пастью сказал: «Я Сураса». Сураса — это проматерь всех змей, гигантская изначально змея, дракон, который живет там в пучинах океана.
Эта Сураса, возникнув оттуда из пучины океана, сказала Хануману: тебе не избежать того, чтобы оказаться в моем желудке. Ладно, посмотрим. И тогда он вдохнул еще раз. И на этом вдохе он стал в 10 раз больше, чем Сураса.
Можешь меня проглотить?
Сураса, недолго думая, стала в 20 раз больше, чем Хануман. Хануман стал в 30 раз больше, Сураса стала в 40 раз больше, Хануман стал в 50 раз больше, Сураса стала в 60 раз больше. Итак, они соревновались до тех пор, пока в конце концов он не понял. Напрасно соревноваться с ней, она все равно станет больше. И в этот момент он стал маленьким-маленьким.
И став маленьким-маленьким, он опешил от неожиданности, потому что она думала, что он будет расти, она будет расти вслед за ним. Но когда он стал маленьким, она не сообразила, что ей тоже нужно стать маленькой.
Поэтому Хануман быстро влетел в ее пасть и вылетел оттуда, и сказал: Я исполнил благословение Брахмы. Я оказался в твоей пасти, теперь пропусти меня, а мне нужно исполнить мою миссию.
Сураса была довольна и сказала: На самом деле полубоги послали меня тебе навстречу, чтобы испытать тебя. Ты с честью выдержал это испытание. Поэтому лети с миром, я благословляю тебя, чтобы ты нашел Ситу.
Битва Ханумана с демоницей Симхикой
Хануман летел дальше до тех пор, пока он не уткнулся в невидимое препятствие, как он ни пытался сдвинуться с места, он не мог сдвинуться с места. Его полету что-то мешало, но при этом ничего не было видно.
Он как бы уперся в невидимую стену до тех пор, пока он не заметил, что какая-то сила из глубины океана держит его и мешает ему полететь дальше, он увидел, что эта сила держит его за его тень, чуя врага, что его тень, которая падала от него на поверхность океана, она находится в силе притяжения какого-то могущественного живого существа, которое мешает ему полететь дальше.
Хануман стал думать: что мне делать в этот момент? Недолго думая, не очень сильно раздумывая, он понял: мне нужно лицом к лицу столкнуться с этим препятствием, мне нужно посмотреть в глаза этой силы, которая мешает мне исполнить волю Господа Рамы.
И наверняка, если я увижу, что это за сила, я смогу ее преодолеть. Я смогу преодолеть и это препятствие, и победить эту силу.
Тогда он отчаянно спустился вниз к самому океану, и Симхика, мать Раху и Кету, мать этого демона Раху, который был разрублен Мохини-мурти надвое, одна из изначальных демониц, таящихся в глубинах океана, обладающая благословением держать других за тень и не пускать, Симхика открыла свою склизкую пасть.
И сказала: да, да, да, да, да, да, иди сюда. В этот самый момент Хануман понял, что ему нужно делать.
Он понял, что в отличие от Майнаки, с которым он легко договорился, в отличие от Сурасы, которая была польщена его вниманием, его заботой и его смирением, растроганная смирением, которая была полностью растрогана тем, как он отказался от соревнований с ней, стал очень маленьким, что тут это дело не пройдет. Он увидел злобные глаза этого существа. Злобный, отвратительный злобный взгляд, источавший могущественную энергию злобы.
И он понял, что единственный способ сразиться с этим существом — это убить его.
Став крошечным, маленьким, он ворвался в пасть этой симхи, он прошел сквозь пасть, ее пищевод, сквозь пищевод в 12-перстную кишку, сквозь 12-перстную кишку в желудок, сквозь желудок в кишечник и начал разрывать ее чрево изнутри, и, разорвав все изнутри, вырвался не из заднего прохода, а из ее живота
Посмотрел на ее потроха и внутренности, которые окрасили часть океана своей черной кровью. Благословил этот прах и помчался дальше.
Как мы уже сказали, букву М он произнес на о ланке препятствия, которые Хануман преодолел, так как нам нужно уже заканчивать все это.
Там еще много о чем можно говорить, но мне хотелось сказать об этих нескольких препятствиях, которые он преодолел, на самом деле было пять препятствий. Пять препятствий в этом начальном отрезке его путешествия,
Духовный смысл пяти препятствий полета
которые он преодолел по милости Господа Рамачандры. А Он сначала, как мы помним, заручился этой милостью. До тех пор, пока он не почувствовал, что милость Рамачандры, благословение Рамачандры пришли к нему в сердце.
Он не решился отправиться в это странствие. Он преодолел эти пять препятствий, эти пять препятствий, подстерегают каждого из нас. Первое препятствие — это неуверенность в себе.
Неуверенность в своих силах, отсутствие решимости.
Сколько раз на нашем духовном пути мы оказывались в этих ситуациях, когда нам кажется, что всё, силы наши на исходе, что мы дальше не можем, что нам нужно оставить всё, что нам нужно прекратить свое служение.
Это все будет. Это неминуемые испытания, ни один из людей, который отправился некогда в духовное странствие, не избежал этого. Нам будет казаться, что силы на исходе. Нам будет казаться, что у нас нет никакого вкуса.
Мы будем оказываться в этом лесу равнодушия, мы в конце концов окажемся там, на берегу океана, и увидев этот океан, увидев по-настоящему, что нам нужно будет преодолеть.
Потому что вначале, когда мы отправлялись в это странство, нам казалось, да, все ерунда, Хари Кришна, все здорово, дотанцуем свой путь до Бога. Ну, если там, где не дотанцуем, там с помощью прасада преодолеем.
Но потом, в какой-то момент, вдруг мы понимаем, какая пропасть отделяет нас от нашей цели.
Сколько нужно нам преодолеть всего, какие препятствия на самом деле находятся внутри нас, которые отделяют нас от достижения этой цели. И отчаяние, или неуверенность, отсутствие решимости может в этот момент посетить нас.
И не один раз мы можем столкнуться с этой ситуацией на духовном пути. Вот в этот момент, это первое препятствие, в этот момент кто-то должен воодушевить нас. Сами мы никогда не сможем преодолеть это препятствие.
Кто-то должен подойти к нам, кто-то должен положить руку нам на плечо, сесть рядом с нами. Погоревать немножко вместе с нами. А потом сказать: ты сможешь. Я знаю, ты сможешь. Наверняка сможешь.
У тебя есть все силы, в конце концов, все то, что необходимо, Господь может вложить в твое сердце. Это первое, первое препятствие, с которым столкнулся Хануман и все обезьяны, оказавшиеся на берегу.
Второе препятствие — это, собственно, океан. Первое препятствие — внутреннее, неуверенность, а второе препятствие — внешнее. Но оно только кажется внешним, этот гигантский океан, который отделяет нас от бхакти.
800 йоджан, которые нужно преодолеть для того, чтобы найти Ситу, для того, чтобы на самом деле обрести бхакти, и потом с этой бхакти, или по крайней мере, с известием, с посланием от этой бхакти, вернуться к
Раме или Кришне. 800 йоджан океана, пустынного океана с его гигантскими волнами, с чудищами, которые живут в его пучинах — это на самом деле символ нашего материального самоотождествления.
Не нужно думать, что один раз услышав или даже многожды услышав, что я не есть это тело, мы преодолели это препятствие. Мириадами связей мы связаны с этим телом. Мы привыкли находиться в этом теле,
контролировать все, и нам очень страшно так или иначе перестать отождествлять себя с этим телом.
Потому что перестать отождествлять с этим телом значит предаться Кришне, значит, отдать ему свое право контролировать свою власть. Значит, сказать ему, что ты всем заведуешь. Только ты. Ты тут главный.
В этот момент, когда мы это скажем, необычайная легкость войдет в наше сердце, как она вошла в сердце Ханумана, он почувствовал, что я могу преодолеть все это. Но сначала нам нужно произнести эти магические слова,
только предание. В первом случае, когда отчаяние охватывает нас, мы должны предаться - это первое предание, второе предание.
Это когда мы начинаем понимать, насколько увязли мы в этом теле, насколько увязли мы в этом представлении о том, что мне нужно быть здесь и так или иначе, контролировать свое окружение, свою среду, в которой я живу, самому заботиться о себе и управлять всем тем, что есть у меня.
Это следующее препятствие. И Хануман преодолел это препятствие, взобравшись на гору Махендры. Гора Махендра, от которой он оттолкнулся для того, чтобы преодолеть океан.
Помните, он, находясь у подножия этой горы, понял, что он не сможет пересечь этот океан, если сначала не взойдет на гору, только сверху этой горы он сможет перепрыгнуть через ланКУ.
Это гора, на которую нужно взойти для того, чтобы преодолеть это препятствие, гора, которая поможет нам и станет отправной точкой для того, чтобы мы смогли победить свою
привязанность к материальному телу — это возвышенные мысли. Ачария объясняют, что гора Махендра, великая гора - это гора возвышенного мышления.
Мы учимся, слушая лекции, слушая катху, читая Бхагавад-гиту, Рамаяну, но мы учимся думать по-другому. Мы учимся думать не так, как мы привыкли думать.
Потому что сейчас в этой жизни наши мысли прикованы к материальному телу и к интересам материального тела, к заботам материального тела.
Чтобы оттолкнуться от этого, от материального тела, нам нужно подняться над этим по крайней мере в своих мыслях. Я не есть это тело. Я душа. У меня нет никаких препятствий.
У меня есть все силы, которые необходимы для того, чтобы преодолеть любые препятствия. Снова и снова мы должны слышать это, и в конце концов мы должны сами научиться думать так.
Я могу, я выше этого, я не имею ничего общего со всем этим.
И тогда необычайная легкость войдет в наше сердце, и как Хануман, почувствовав эту легкость, пролетел над океаном. Также мы сможем миновать это материальное самоотождествление, которое символизирует 800 йоджан, отделяющих Ханумана от Ситы.
И следующие три препятствия - это первое, и второе препятствия. Следующие три препятствия. Я думаю, каждый из вас может понять, о чем они. Первое препятствие - золотая гора майнака.
Это когда мы преодолеем свое самоотождествление, когда мы так или иначе, преисполнимся решимости достичь вас чего бы то ни стало, духовной целью, то сразу же всевозможные удовольствия спускаются к нам, комфорт, удобство, почитание, слава.
И они как бы говорят: отдохни немного тут — ну зачем тебе на Ланку? Ланка золотая, но там золотые только купола, а я вся золотая. Отдохни здесь, в этом лесу. Тут есть самые экзотические фрукты.
Наверняка Мангустины там, раз и дурьян, или я не знаю, что еще. Самые редкостные фрукты, которые только есть. Ты так долго шел, ты измучился. Давай, не нужно.
Этот перерыв на нашем духовном пути, когда мы на время оставляем духовную практику, он тоже наверняка был в той или иной степени в жизни каждого из нас.
Это перерыв может быть связан либо с каким-то желанием удовольствия, либо наоборот, с каким-то надрывом. Эта гора, как бы говорила, слишком высоко ты летишь, Хануман. Слишком много сил ты потратил, отдохни, отдохни.
Иногда нам тоже кажется, что может быть слишком много сил я потратил на всю эту духовную практику. Может быть, пора воспользоваться плодами этой духовной практики.
Может быть, нужно уйти на пенсию и стать вайшнавским пенсионером духовным и перестать читать как минимум 16 кругов. Но в конце концов, мы уже прочитали, сколько там лаков, или сколько там этих самых кроров, имен.
Уже кто-то посчитал, что в «Кали-сантарана-упанишад» сказано, что если 40 лет повторять мантру, то уже все гарантировано. Ну куда, куда тебе спешить? Ну отдохни немножко, уйди на пенсию. Я тут, все у тебя будет хорошо.
Как преодолеть это препятствие? Я стрела. У меня есть цель. Но он сказал этой Майнаке: «У меня есть цель. Спасибо тебе большое, я благодарен тебе.
Эта благодарность, которую ты проявляешь ко мне, она безусловно заслуживает восхищения, я счастлив, что ты хочешь как-то отблагодарить меня за то служение, которое оказали тебе, мои предки.
Но у меня есть цель, и я никуда не отклонюсь от своей цели до тех пор, пока не достигну ее. Следующие препятствия, от препятствий к препятствию они становятся все более и более сложными.
Первые препятствия не так трудно преодолеть.
Когда мы сталкиваемся с Сурасой, Сураса — роса значит вкус, Сураса — значит ох, огромный вкус, Сураса, Сураса значит очень большой вкус, который мы начинаем ощущать в какой-то момент нашего служения, вкус от ощущения того, что я достиг чего-то в бхакти.
И в этот момент мы начинаем оглядываться вокруг. И начинаем смотреть: а есть ли кто-то, кто достиг того же самого, что и я? Я ощущаю этот вкус, да, я достиг, да, я, конечно же,
ощущают вкус, но вдруг видим, что кто-то достиг большего, и мы начинаем соперничать. Как Хануман соперничал с этой Сурасой, вступил в это соперничество и рос, и она росла, и он рос, и она росла, и он рос, и она росла.
Есть единственное лекарство или способ преодолеть это препятствие - это что? Стать очень маленьким. И сказать: слушай, у тебя такая гигантская пасть, я так счастлив, что у тебя такая пасть.
Я так счастлив, что у тебя ты выросла до таких размеров? Способ преодолеть это препятствие - это восхититься другим. Да, да, да, конечно. Сураса, ты наслаждаешься необычайным вкусом, но у меня есть миссия.
Да, я немного посоперничал с тобой. На самом деле, Сураса — это дух соперничества? Этот вкус, тонкий вкус. Препятствия раз от разу становятся все более и более тонкими на нашем духовном пути.
Препятствия некой неуверенности или отсутствия целеустремленности. Это очень грубое препятствие. Отождествление себя с материальным телом — грубое препятствие.
Сураса — это тонкое препятствие, это соблазнительный вкус от ощущения того, что я достиг чего-то в бхакти, я могу помочь другим. Я могу, смотрите, какой я могущественный.
Я помогаю другим, я даю вкус другим, я проповедую другим.
Сураса на самом деле это препятствие проповедника, который достиг успеха, который упивается тем, что сотни людей смотрят ему в рот, восхищаются словами, которые исходят из него, и он чувствует вкус, они заражаются его вкусом.
И тут появляется другой проповедник, который проповедует точно так же, как он, или лучше, чем он. И тут он начинает соперничать с ним и говорит: нет-нет, я лучше учитель, чем ты.
Этот дух соперничества, который воплотился с Урваши, полубоги послали ее на испытание ему.
Она сказала Хануману: Полубоги испытывают тебя через меня. Это, скажем так, испытание славы. Не возродится ли в нас искра соперничества на нашем духовном пути, когда мы достигли на нем уже каких-то высот.
И наконец, последнее препятствие, которое преодолел Хануман, это Симхика. И если предыдущие препятствия послали ему полубоги,
то ракшасы, демоны, живущие где-то там на патала-локе, они послали Симхику для того, чтобы она остановила Ханумана. Это ракшасическое препятствие, препятствие демонической природы, которая подстерегает нас даже тогда, когда мы преодолели множество других препятствий.
Это зависть. Симхика. У нее есть это благословение — останавливать человека, хватая его тень, чхая-граха. У каждого человека есть тень.
Даже у великого преданного, даже у такого великого преданного, как Хануман, есть у него тень? Есть тень - это темная сторона нашей природы. Это какие-то слабости и недостатки. В этом мире недостатки есть у всех.
Есть одно единственное существо, у которого нет никаких недостатков. Как его зовут? Да. А если громче... Джай Шри Рам! Только Кришна, только сам Кришна идеален.
У нас у всех есть слабость, у нас у всех есть несовершенство, у нас у всех есть недостатки. Но когда мы пользуемся недостатками других,
видя эти недостатки, находя эти недостатки, выискивая эти недостатки, раскапывая эти недостатки, пользуясь ими, чтобы остановить других, и стащить их вниз, как Симхика, которая за тень тащила вниз Ханумана, и Хануман чувствовал, что он тащит его вниз, что эта сила тянет его вниз.
Это на самом деле зависть в сердцах людей, которые пытаются воспользоваться какими-то нашими слабостями для того, чтобы стащить нас вниз.
Человек, достигающий чего-то на духовном пути рано или поздно столкнется с этим демоническим препятствием.
Рано или поздно люди, имеющие демоническую природу, она есть у каждого из нас, захотят, глядя на него, стащить его вниз, за его тень, оклеветать его, опозорить, очернить его. И таким образом помешать ему достичь своей цели.
Рано или поздно это произойдет с каждым из нас.
И первое, что нужно сделать, помните, как поступил Хануман, он не попытался сопротивляться этой силе, которая тащила его вниз. Он сам спустился вниз, он решил посмотреть в глаза этой зависти, он столкнулся с ней лицом к лицу, чтобы понять, что это такое.
Первое инстинктивное желание, когда мы сталкиваемся с жутким препятствием на нашем пути, а зависть в сердцах других, это до какой-то степени отражение нашей собственной зависти, которая есть у нас, первое, что он сделал, он захотел посмотреть в глаза этой зависти, инстинктивное желание так или иначе заслониться, уйти, убежать, не слышать от этого.
Хануман не стал действовать так. Он спустился для того, чтобы увидеть эту зависть и понять, что эта зависть на самом деле ничтожна, что не такая уж она сильная.
До тех пор, пока он сопротивлялся и пока он бился в невидимую стену, почувствовав это препятствие, он не мог сдвинуться с места. Тогда он пошел вниз для того, чтобы увидеть ее и уничтожить ее.
Тогда он увидел эту злобу в глазах, он понял, что на самом деле это несчастное живое существо. И из сострадания он убил ее.
Из сострадания, чтобы очистить, чтобы избавить ее от ее собственной злобы, если мы поймем, что это зависть, с которой мы сталкиваемся, а кто из нас не сталкивался с чужой завистью, и косвенно со своей собственной завистью, если мы не поймем, что она есть проявление слабости человеческой.
Что злоба есть не что иное, как несчастье, которое испытывает человек, боль, которую он испытывает, и которое внешне проявляется как яд злобы или яд зависти.
До тех пор, пока он не встретился с этим и не понял, что надо изнутри разорвать эту злобу,
что нужно войти внутрь и выйти оттуда чистым, не заморавшись, показать, что ничего, кроме злобы и боли, во всем этом нет, что какое-то не препятствие на самом деле, каким бы страшным оно ни казалось, что с ним легко справиться, если увидеть его в лицо, понять его истинную слабость или силу, злобную демоническую силу, и покончить с ней.
Только тогда, когда это случилось, Хануман смог преодолеть это последнее препятствие, оказался на Ланке.
Уроки преданности и медитация на Ханумана
Это пять препятствий, которые преодолел Хануман, пять препятствий, которые ожидают нас на духовном пути, тоже. И каждый из нас может попытаться посмотреть на это, а если даже мы не увидим какие-то препятствия до конца, то
очень важный урок Рамаяны, который на самом деле содержится не только в Рамаяне, но и в других перепевах этой великой поэмы.
То, что для того, чтобы понять Раму, чтобы приблизиться к Раме, чтобы удовлетворить Раму, нам нужно постоянно медитировать на Ханумана. Любимая мантра всех обитателей современной Индии — это Хануман Чалиса.
40 стихов, прославляющих Ханумана, 40 стихов медитации на Ханумана.
Потому что, медитируя на Ханумана, мы медитируем на его преданность, на то, как он смог преодолеть все препятствия, отделявшие его от его цели, как он в конце концов вышел победителем и стал одним из главных героев Рамаяны, и как Он своим служением удовлетворил Господа Раму.
И в сердце Ханумана всегда находятся трое. Кто эти трое? Ситарам. Ситарам и Лакшма.
В сердце Ханумана всегда находится три этих возвышенных личности, и это реально значит, что Хануман постоянно медитирует на Раму, который олицетворяет мудрость, духовное знание, дхарму, справедливость.
Он постоянно медитирует на Лакшману, который олицетворяет дух служения. Он постоянно медитирует на Ситу, которая олицетворяет преданность и любовь.
Когда три этих энергии сольются в нашем сердце в результате медитации на Ханумана, который является олицетворением этих трех энергий, энергии мудрости, энергии духа служения и энергии преданности. Сита, Рам, Лакшман.
Вот они, трое, и Хануман, склонившийся перед ними — четвертый, Хануман, который постоянно предается им и постоянно держит их в своем сердце. Если мы будем медитировать на него, на его личность, на то, как в его сердце эти три энергии слились воедино и в конце концов сделали его жизнь успешной, то тогда мы поймем смысл Рамаяны.
Рамаяна — это шаранагати-грантха, шаранагати- грантха, который учит нас преданности, преданию себя, учит нас тому, что только Господь может защитить нас, и Хануман — олицетворение духа шаранагати.
Иногда нам кажется, что шаранагати значит какое-то невероятное смирение. Да, смирение там есть, но и сила есть, и достоинство есть, и великое представление о том, что я все могу в служении Раме, тоже есть.
Все это слилось в личности Ханумана, который совершил этот невероятный подвиг, прилетев на Ланку, найдя там Ситу и принеся Раме весть о том, что он нашел Ситу, избавив его от его тоски, праити, дав ему силы отправиться туда на Ланку, чтобы вернуть Ситу к себе, ну вот, несколько слов по поводу сегодняшнего праздника.
Я сразу рамкану кида, кора пряма. Ну еще раз, шадящи рам. Спа все мои.