День явления Бхактисиддханты Сарасвати
Bhakti Vijnana Goswami · Mayapur · 2012
Chapters
Встреча преданных в Ади Матхе
Сричатьмле, свайм, сригу, сритападам, Сри Гун Вайсна, Шри Рупам Сакрам, Саханра Гуна Витам Саим, Саитам Саваду, Сахим-100-17-4 ...-12, 2-2-к, ряда-ха, гонги, ради, в- 3, 4 Чайна, правдианта, сидва, 4 6, 3, 6, .1, Неожиданно немного Парикрам у нас получился.
Дома мы втроем со свасти идем сюда, или вчетвером. сказал только Говинда Дати и Бактиман. Вот так или иначе, мы находимся с вами в самом замечательном месте, в одном из самых замечательных мест.
Здесь так называемый Ади Матх или Изначальный Матх, который Бхактисиддханта Сарасвати Тхакур Прабхупада основал вскоре после того как принял санньясу
и сегодня кришна-панчами, пятый день темной половины месяца маг, который посвящен Богине Сарасвати. Басанта Панчами день, который случился две недели тому назад, во время шукла,
светлой половины месяца маг, посвящен материальной богине Сарасвати или материальной богине знаний.
А Кришна-панчами в тот же самый месяц посвящен Дивья-Сарасвати или трансцендентной богине Сарасвати, богине духовного знания.
И Шрила Бхактисиддханта Сарасвати Тхакур Прабхупада выбрал для своего явления не случайно именно этот день. Именно в этот день он появился в Пурушоттама-кшетре,
История о видении глобального движения
в Джаганнатха-Пури, для того, чтобы распространить по всему миру духовное знание. Сейчас только на сангхе, с которой мы пришли,
Бадринараян Прабху рассказал интересную историю про Шрилу Прабхупаду, которая имеет непосредственное отношение к дьяявлению Бхактисиддханты Сарасвати. Сказал, что они ехали по Детройту в машине за Шрилой Прабхупадой.
И Шрила Прабхупада смотрел в окно, и вдруг, в какой-то момент, он очень возбудился и стал говорить: «Это движение Господа Чайтаньи, это движение Господа Чайтаньи».
Преданные с интересом стали смотреть в окно автомобиля, увидели пивной бар, пончиковую какую-то. Они как не могли понять, где там движение Господа Чайтаньи, что именно пробудило в сердце Шрилы Прабхупады такие ассоциации.
Шрила Прабхупада продолжал говорить: «Это движение Господа Чайтаньи, это движение Господа Чайтаньи». В конце концов, он показал им, что именно вызвало у него такую реакцию.
Там был большой рекламный плакат. Это был рекламный плакат какой-то фирмы, которая производила краску.
На рекламном плакате был изображен земной шар, они поливали своей краской, и слоган на плакате гласил: «Мы покрываем весь мир». Это движение Господа.
И в каком-то смысле для гаудия-вайшнавов... Господь Чайтанья сделал это предсказание в Аларнатхе. Впервые Он заговорил о том, что это движение покроет весь мир, перед своим выходом в путешествие по Южной Индии.
Аларнатх — это место на берегу Бенгальского залива, недалеко от Джаганнатха-Пури, откуда Господь Чайтанья начал свое путешествие, куда Его пришли провожать преданные из Джаганнатха-Пури.
Он отправился, мы знаем, с Кришнадасом в это путешествие вдвоем.
Но преданные проводили Его до Аларнатха, и там во время киртана Господь Чайтанья начал делать это предсказание: «Это движение распространится по всему миру. В каждом городе и деревне люди будут петь святые имена».
Хотя предсказание это было сделано 500 лет тому назад, в течение многих сотен лет было непонятно, каким образом оно исполнится. И эта ситуация... Гаудия-вайшнавы по определению должны верить в это предсказание.
Шри Чайтанья Махапрабху говорит об этом. Но никто не понимал, как это может быть.
Многие интерпретировали это, что предсказание Чайтаньи: «Притхивите ачхе ята гаради грама, сарватра прачара хаибе мора» — что Чайтанья Махапрабху имеет в виду Индию.
Ну, даже в Индии, мы знаем, ну, в Бенгалии Чайтанью Махапрабху знают, все более-менее естественно. Во Вриндаване, ну и всё, в Манипуре — всё, практически нигде больше про Чайтанью Махапрабху никто не знал.
Но по крайней мере в Индии еще можно было представить себе, что движение Господа Чайтаньи будет распространяться.
Представить себе, что люди будут петь святые имена в Англии, в Америке, в Южной Америке, в России, в Африке, в Австралии было абсолютно невозможно.
Вплоть до Бхактивинода Тхакура, который принял это предсказание близко к сердцу и который пришел для того, чтобы это предсказание исполнить. С него, собственно, началась эта миссия распространения движения Господа Чайтаньи.
Он сделал предсказания, мы знаем, что русские приедут сюда в Маяпур. И вместе со своими бенгальскими братьями будут танцевать и петь: «Джай Гоура-сундар, Сачинандана гоура Хари». Но
реально опять же Бхактивинод Тхакур как бы начал это, и он начал все это, но все это не вышло далеко за пределы Бенгалии, более того, даже далеко за пределы Навадвипы. Движение, начатое им, оно осталось здесь. Хотя, естественно, идея была у него.
Миссия Бхактисиддханты Сарасвати и обещание матери
И он передал эту миссию Бхактисиддханте Сарасвати Тхакуру, Прабхупаде, своему сыну, о котором он молился в Джаганнатха-Пуре Господу Джаганнатху. Господь Джаганнатха был тот, кто послал Господу
Чайтанье, чтобы Бхактисиддханту Сарасвати, чтобы исполнить в свою очередь предсказания, которые есть в Падма-пуране.
В Падма-пуране есть предсказание о том, что все четыре сампрадаи сойдутся в Уткале, как там, в Уткале Пурушотами. В Пурушотама-кшетре в Ориссе. Уткал — это название древней Ориссы.
Уткал значит место, где очень высокая культура. И там, в Пурушотама-кшетре в Ориссе, сойдутся все четыре сампрадаи, и оттуда они начнут победное шествие по всему миру.
Этот стих из Падма-пураны приводит в своих книгах Бхактисиддханта Сарасвати, принявший эту миссию очень близко к сердцу. Его мать, Бхагавати Деви, жена Бхактивинода Тхакура, на смертном одре взяла у него обещание.
Она сказала: «Ты должен мне обещать одну вещь». Он сказал: «Всё, всё, что ты хочешь». Она сказала: «Ты должен распространить движение сознания Кришны по всему миру».
Не всякая мать просит такого от своего сына, уходя из этого мира. И потом Бхактисиддханта Сарасвати много-много раз вспоминал своё обещание и эту последнюю волю своей матери.
Он говорил: «Она была чистой преданной, воля чистой преданной должна исполниться, она не может не исполниться». Это должно произойти, это должно так или иначе произойти через меня».
И к тому времени, когда Бхактисиддханта Сарасвати начал проповедовать — и когда Бхактивинод Тхакур проповедовал, — в сущности, весь индуизм переживал кризис.
Потому что англичане пришли сюда с миссией. Они захотели просветить народ неграмотный, лишенный истинной веры, как они считали. Киплинг писал об этом.
Киплинг писал, что это благородное цивилизационное бремя белых людей, что это миссия белых людей так или иначе, принести истину, свет истины сюда, повсюду, во все уголки мира.
Воодушевленные этим англичане осуществляли свою колонизацию очень хитрым образом. Их идея была прежде всего культурно завоевать все страны.
В Индии они столкнулись с очень большим сопротивлением, потому что индийская культура обладала необычайной способностью сопротивляться всем вторжениям извне, но даже с ней они, в общем-то, справились хорошо, по сути дела, что они смогли сделать, и чего не смогли сделать никто другой. Не мусульмане, которые правили к тому времени Индии тысячи лет.
Они смогли внушить индусам сознание культурной неполноценности.
Так или иначе, до сих пор мы можем видеть, очень многие индусы под британским влиянием, под влиянием очень хитрой сознательной политики британцев ощущают некий комплекс неполноценности, считают, что их культура ниже.
Несмотря на то, что очевидно для любого здравого человека, очевидно, что изначально древние ведической культуры выше любой другой культуры на Земле, но англичанам удалось сделать это.
Они внушили местному населению здесь комплекс неполноценности, и прежде всего сделали это через интеллигенцию. Интеллигенция стала принимать это как нечто превосходящее.
Естественно, англичане взяли своими поездами, какими-то материальными изобретениями. Они говорили: ну все, ваша культура? Ваша культура ничего не изобрела, а мы паровоз изобрели.
Что ваша культура дала, а мы вам дадим что-то настоящие?
Попытки реформирования индуизма в XIX веке
И интеллигенция — как это часто бывает с интеллигенцией, она пошла на поводу у всего нового, модного и еще чего-то, и стала отвергать ведическую культуру.
И до Бхактивиноды Тхакура, до Бхактисиддханты Сарасвати было три реакции: это три реакции со стороны индуизма: в попытках и в попытках завоевать обратно место в умах и в сердцах людей местного населения.
Это был Арья-самадж, Брахмо-самадж и движение Рамакришны — Вивекананды. Тот и другой, третий пытались так или иначе очистить индуизм от наслоения каких-то предрассудков, которые накопились
тогда, от массы всего наносного, но пытались это сделать, вернув, скажем так, индуизму некую изначальную
рациональную форму, и вместе с этим вместе с водой они выплескивали ребенка, Арья-самадж, Брахмо-самадж, они говорили, что изначальные Веды, все остальное мы не признаем, Пураны не признаем, пураны полны предрассудков, соответственно, поклонение божествам, которое в пуранах утверждается, как некая главная миссия или метод духовной самореализации, они тоже перестали признавать.
Жертвоприношения, изначальные ведические жертвоприношения — И пришел, соответственно, Рамакришна и Вивекананда, Вивекананда он пошел еще дальше. В своих попытках подвести рациональную базу под индуизм.
Естественно, он вдохновлялся Шанкарачарьей, но он полностью секуляризовал индуизм. Он говорил, что если вы хотите стать ближе к Богу, нужно в футбол играть.
Что играя в футбол, вы станете ближе к Богу, чем изучая Бхагавад-гиту. Иначе говоря, все это было продиктовано каким-то желанием восстановить. Я не знаю, как у него там все работало, каким образом
можно стать ближе к Богу и играя в футбол, и каким образом там говорил, что быков надо убивать, все это предрассудки. Все это был ответ, реакция на пропаганду англичан и Бхактивинода Тхакур, вслед за ним Бхактисиддханта Сарасвати, были первыми со стороны индуизма.
Кто по-настоящему ответили англичанам так, что столетие спустя, или чуть меньше, чем столетия спустя, в Лондоне проходила Ратха-ятра, которую устроил Шрила Прабхупада на Трафальгарской площади под колонной Нельсона одного из тех, кто завоевал для британцев мир, и газеты писали, что Индия берет, как это сказать, реванш, реванш культурный, что произошла обратная потомки колонизаторов английских, которые колонизировали в том числе Индию, они стали принимать превосходство индийской культуры.
Это сделано было благодаря Бхактивиноду Тхакуру, Бхактисиддханте Сарасвати Тхакуру. Но для того, чтобы это сделать, Бхактисиддханте Сарасвати нужно было внести несколько изменений существенных в нашу практику и в нашу философию.
Нам нужно очень хорошо знать, потому что до сих пор его критикуют, причем кто критикует? Гаудия-вайшнавы критикует. До сих пор он является очень противоречивой фигурой, потому что он по сути дела, объявил войну всем.
Местные вайшнавы обвиняют и до сих пор обвиняли, обвиняли, обвиняют его до сих пор.
В том, что у него не было инициации должной, что у него не было дикши. Бхактисиддханта Сарасвати отсюда встал и сказал, что ни у кого из вас нет настоящей дикши. Что вся ваша дикша — это всё ерунда. И надо обладать определенной уверенностью.
Он понимал, начиная свое движение, с чем ему придется столкнуться, что ему придется воевать против всего мира.
Что для того, чтобы исполнить ту миссию, которую Бхактивинода Тхакур ему поручил, то есть распространить движение и сознание Кришны по всему миру, ему нужно прежде всего очистить движение и сознание Кришны здесь. Оно сгнило здесь.
Оно сгнило в том месте, откуда оно началось, ему нужно было как бы вычистить эту рану и вывести весь этот гной, который тут скопился.
Обет повторения имен и вещий сон
И ради этого он дал обед повторения миллиарда святых имен. В течение 4 лет подряд он повторял по много лаков день. На берегу Ганги он ел с пола один раз в день совершал суровую аскезу. И все равно на сердце его не было покоя.
Он делал это для того, чтобы обрести силу, и когда время приближалось к завершению этого обета, и он знал, что ему нужно встать и объявить войну всем, в сердце его появилась некая робкость. Он сам пишет об этом.
В сердце моем появилось смущение, и я стал молиться Господу Чайтанье, чтобы Он показал мне, что нужно делать.
И в этот момент — это было в 1907 году, да? Еще до ухода. Нет, позже, в 1914 году здесь я не согласен. Ну не важно. Я не готовился специально, поэтому не помню дат.
В этот момент, когда он заснул, он увидел во сне Господа Чайтанью и Панча-татту. Отсюда, из этого места, с того места, в котором мы с вами находимся, шел Господь Чайтанья с киртаном. Он пел Харе Кришна мантру.
С ним были Адвайта Ачарья, Нитьянанда Прабху, Гададхара Пандит, Шриваса. Он увидел всех, потом увидел Шесть Госвами, которые идут, с этим киртаном, потом он увидел
Бхактивинода Тхакура, который ушел, Гауракишору дасу Бабаджи, Вишванатху Чакраварти Тхакура, Баладеву Видьябхушану, Чайтанью Махапрабху. Гаурахари дошел до него и сказал: Не бойся ничего.
Когда ты будешь проповедовать, я буду с тобой, я буду за тобой.
Я дам тебе силы, разум и все остальное необходимое для этого, и он проснулся совершенно другим человеком. В тот же день он принял саньясу от фотографии Гаура-кишора даса Бабаджи, получил мантру от фотографии Гаура-кишора даса, получил данду той же самой фотографии, вешал одежду и начал свое движение.
Три изменения внес, три существенных изменения, за которые его до сих пор критикуют люди. И эти изменения, которые он внес, нужны были для того, чтобы очистить гной. Чтобы все то, что накопилось, ненужное убрать.
Первое, что разлагало движение, это потихоньку-потихоньку движение Господа Чайтаньи превратилось в некое наследственное движение, кастовых госвами, где привилегии гуру передавались по наследству.
Гуру становился гуру, потому что он был сыном своего отца, отец был госвами.
К нему по наследству переходили все ученики его, у них были деревни, в которых они только, ну, то есть зандальные ачарьи, у них там были деревни, в которых все были его учениками.
Юноши 15-16 лет, когда отец уходил, становились гуру. Их не носили из деревни в деревню, все приходили к ним, люди простые, дакшину давали, они обходили, собирали налоги. они обходили, собирали налоги. Хорошая жизнь была.
Свами жили очень хорошо. Бхактисиддханта Сарасвати пришел и сказал: Не передается это по наследству. Ерунда.
Это просто привнесение кастовых предрассудков в движение Господа Чайтаньи, против которых Господь Чайтанья выступал яростно.
И это вызвало бурю негодования, несколько раз на него покушались и хотели его убить. Надвипе кастовые гасвами подкупили Гунд, и Гунды в свою очередь хотели подкупить полицейского
начальника полиции, пришли к нему с большой взяткой, чтобы он, так или иначе, сквозь пальцы посмотрел на это. Бхактисиддханта Сарасвати проводил парикраму в Навадвипе, и уже было все подготовлено.
У людей были камни, и его хотели забросать камнями и убить. А счастье, так или иначе, они пришли к этому полицейскому. Этот полицейский, когда узнал об этом, у него волосы на голове дыбом стали. И он сказал, что я...
Извините, но я не могу брать деньги за это. У него не хватило духа. И он пошел и тайком сообщил о готовящемся покушении ученикам Бхактисиддханты Сарасвати. Вот и покушение таки произошло, но оно обошлось малой кровью.
Один из учеников Бхактисиддханты Сарасвати, который был похож на него, они забежали в лавку. Все лавки были закрыты.
В Навадвипе, когда это произошло, все торговцы закрыли лавки, так что парикраме некуда было деться, их забрасывали камнями. Какая-то лавка открылась, там был тайный сторонник Бхактисиддханты Сарасвати, он
туда забежал, поменялся одеждами со своим учеником, который был похож на него, и в одежде грихастхи а тайно убежал оттуда. Но, иначе говоря, нешуточная была вещь.
Просто взять, объявить, лишить людей источника дохода, наследственного источника дохода - это непростая вещь. За это люди будут бороться до конца.
Это первая вещь, которую он внес, сказав, что никаких наследственных привилегий, храмы не передаются по наследству от отца к сыну.
Введение социальной системы варнашрамы
Вторая вещь - это как бы против Арнашего, вторая вещь - неожиданная, которую он внес в нашу сампрадаю, он вдруг стал говорить вслед за Бхактивинодой Тхакуром: варнашраму он обрядил своих брахмачари в оранжевую одежду.
Он сам одел оранжевую одежду, шафрановую одежду саньяси. Хотя до этого в Гаудия-сампрадае не было саньясы. До этого все носили белое, были бабаджи, снимали с себя браманский шнур.
Он оставил браманский шнур и сказал, что это все для них, они высоки, мы остаемся в пределах социума, и для этого должна быть разумная социальная организация. И это второе изменение, которое он внес.
Некая социальная организация, которая будет защищать бхакти, до этого бхакти существовала в более или менее благоприятной среде, и она не нуждалась в защите. Какие-то остатки варнашрамы были, была какая-то гуна благости.
Бхактисиддханта Сарасвати первый сказал, что для того, чтобы распространить это по всему миру, нужно создавать среду. И в сущности, это то, что мы делаем, то, что Шрила Прабхупада стал делать, когда он принес бхакти туда.
Бхакти не зависит от этого, но тем не менее, если среда очень неблагоприятна, то бхакти очень сложно практиковать. И эта среда — правильно организованная социальная среда, гуна благости, правильные роли.
Понятно, что очень сложно эту вещь реализовать, но по крайней мере, он эту задачу поставил — варнашрама: грихастхи, брамхачари, санньяси. И мы знаем, с каким сопротивлением все это встречается.
На самом деле даже в ИСККОН внутри есть огромное сопротивление всем этим вещам. Если мы будем смотреть сложности нашего общества, и то, о чем Шрила Прабхупада
говорил, Бхакти Чару Махарадж недавно рассказал историю: сказал, что в 1977 году перед уходом Шрилы Прабхупады во время одной из бессонных ночей, которые часто были у Шрилы Прабхупады. Он уже не спал, тело отказывалось работать.
Шрила Прабхупада стал... Бхакти Чару Махарадж был подле него, только двое их было. Шрила Прабхупада стал сокрушаться. Он стал говорить: что я не сделал того, что я должен сделать. Я не сделал того, что я должен сделать.
Я ничего не сделал, тело мое не работает, столько еще нужно сделать, столько дел еще осталось, я уже ничего не могу. И он стал сокрушаться о том, что он не доделал то, что он должен был или хотел сделать.
Бхакти Чару Махарадж стал его успокаивать и говорить: если вы говорите такое, то что же другим говорить? Вы сделали больше, чем все остальные вместе взятые. Вы сделали больше, чем все остальные вместе взятые.
То, что сделали вы, невозможно представить за несколько коротких лет, что вы сделали.
Шрила Прабхупада не успокаивался, он говорил: я не сделал. Тогда Бхакти Чару Махарадж спросил: а что вы не сделал? Он сказал, половину не сделал.
Что он сказал, Шрила Прабхупада, в ответ на это? Он сказал, что не все будут жить в храмах, не все будут повторять 16 кругов, далеко не все будут повторять 64 круга, не все будут повторять даже один круг.
Но для этих людей, для тех людей, кто не может полностью следовать высоким принципам чистой бхакти, нужна варнашрама, я этого не сделал. Нету этого. Это половина моей работы.
То есть создать среду, которая с одной стороны, была бы благоприятна для тех, кто практикует чистую бхакти, а с другой стороны, помогала бы другим людям постепенно подходить к этому идеалу, приближаться к нему и включаться туда.
И это следующая вещь, которую Бхактисиддханта Сарасвати заявил... по крайней мере, сделал это, Шрила Прабхупада также говорил об этом. Что у нас есть в обществе? В обществе у нас есть очень сильные тенденции, демонические демократические, я хотел.
Демократические ценности проникают в наше общество. Варнашрамовое демократическое устройство. Но демократические ценности, гласность и все с какими-то вещами, они очень сильно проникают, и они прям противоположны духовным
Соотношение вайдхи и рагануга садханы
принципам общества варнашрамы, и еще одну вещь он сделал. Самую важную в практике: он внес изменения, которые до сих пор даже многие преданные последователи Шрилы Прабхупады не могут понять.
Потому что на первый взгляд это вещь, которая прямо противоречит тому, что пишет Шрила Рупа Госвами в «Бхакти-расамрита-синдху». «Бхакти-расамрита-синдху», Шрила Рупа Госвами очень четко говорит о том, что есть два пути: вайдхи-садхана и рагануга-садхана.
И что Чайтанья Махапрабху принес рагануга-садхану, вайдхи-садхана там описывается, но ей не придается большого значения. И что это два разных пути — конкретных пути со своей квалификацией для того и для другого.
Бхактисиддханта Сарасвати вслед за Бхактивинодой Тхакуром пришел и сказал: «Нет, один путь только есть». И вайдхи, и рагануга — это два этапа одного и того же пути.
Как объяснить, это противоречит, я не знаю, стоит или не стоит объяснять. Но в сущности разницы никакой нет. Но что он объяснил: он объяснил, что для того, чтобы человек мог реально
практиковать, ему сначала у него должна быть рагануга-рага-правритти-вайдхи-садхана.
Садхана, основанная на принципах шастры и на принципах священных писаний, практикуемая не из-за привязанности, но ради того, чтобы развить рагу или привязанность — рага-правритти-вайдхи- садхана.
Он видел, каким образом этот акцент на раге, на спонтанности, на свободе, на полной совершенно нерегулируемости в конце концов привел к деградации всего общества, всего движения Господа Чайтаньи. Из-за этого накопилось огромное количество проблем. И это третья вещь, которую он утвердил Гаудие Матхе.
Гаудия-матх основан на этих трех принципах. Полный отказ от кастовости, при этом восстановление варнашрамы или дайви-варнашрамы, как он сказал. Плюс еще, соответственно, вайдхи и рагануга.
Ну и еще одно революционное изменение, которое он внес, это так называемая шикша-парампара, он отбросил или Бхагавата-парампара, он отбросил дикшу и сказал: «Да, у нас своя линия». Какая линия?
Оттуда берем, оттуда берем, оттуда берем, берем самых великих вайшнавов — это наша парампара. Хотя они из разных линий, из разных цепочек. И до сих пор никто вообще ничего не может понять. Что за бабу это парамп?
Каким образом это все передается, вот. Но он был революционером, и он свою революционность очень последовательно проводил и реально сражался против всех. И когда его движение встречало сопротивление,
он говорил: есть один критерий, по которому можно понять, что вы правильным путем идете. Это если вы встречаете сопротивление, значит, все хорошо. Если все согласны с вами, что-то вы не то делаете.
Я часто вспоминал это в связи с судом над Бхагавад-гитой. Потому что многие даже среди вайшнавов начали говорить, что это потому, что мы что-то неправильно делаем.
Но в соответствии с Бхактисиддхантой Сарасвати это все потому, что мы что-то правильно делаем. Сопротивление есть, значит, люди боятся, люди боятся
чего бояться? Боятся каких-то своих привилегий лишиться, каких-то своих наследственных прав лишиться, против которых Бхактисиддханта Сарасвати Тхакур Прабхупада сражался.
Еще одну вещь он сказал: чтобы подчеркнуть важность и редкость чистой преданности. Он сказал, из 50 миллионов людей в Бенгалии. Если нам удастся сделать 5 чистых преданных, я буду считать свою миссию успешной.
Шрила Прабхупада снизил эту планку. Он сказал: если хотя бы один будет чистый преданный, уже можно считать успехом, это критерий успеха. Критерий успеха не количество. Хотя количество тоже важно.
Сейчас у нас лозунг нашей санги, которая происходит, больше преданных, как-то больше преданных и счастливее преданных должны быть.
История служения Бхактивиласы Тиртхи Махараджа
Шрила Прабхупада и Бхактисиддханта Сарасвати Тхакур Прабхупада говорили: мне достаточно 5 чистых людей, которые полностью принимают высокие принципы чистой преданности.
Несколько я историй расскажу, каких-то связанных в частности, здесь, с этим местом это место сейчас мы видели санньяси, который проводил церемонию, яти Махарадж, насколько я знаю, он ученик Бхакти Виласы Махараджи.
Махараджа. Бхакти Виласа Тиртха Махарадж — один из ближайших учеников и последователей Бхактисиддханты Сарасвати, которого тот очень любил.
Шрила Прабхупада разные вещи говорил по поводу Бхактивиласа Тиртхи Махараджа, но он сказал, когда Бхактивиласа Тиртха Махарадж ушел, что он вернулся в духовный мир, хотя разные были так или иначе во взаимоотношении особенности, но факт остается фактом.
Бхактивиласа Тиртха Махарадж был одним из тех, кого Бхактисиддханта Сарасвати Тхакур Прабхупада очень ценил, потому что он сам был философом, он сам был проповедником, он сам был революционером, а Бхактивилас Тирта Махарадж был менеджером.
И он пришел с самого начала и привнес свои способности в движение Бхактисиддханты Сарасвати. И Бхактисиддханта Сарасвати был бесконечно ему благодарен.
Он был первым его учеником, которого тот принял в ученики еще при жизни Гаура-кишора даса Бабаджи и Бхактивиноды Тхакура. Он был просто брамачари, он стал принимать учеников.
Бхактивиласа Тиртха Махарадж был первым, кто пришел к нему. Он работал тогда, и в течение долгого времени он работал. Он занимал довольно высокий пост в правительстве в Бенгалии в почтовом
ведомстве, и все деньги он отдавал Бхактисиддханте Сарасвати на его движение. И однажды историю, которую я хочу рассказать, интересную очень.
Про то, насколько Бхактисиддханта Сарасвати был благодарен ему и насколько он был привязан к нему, он заболел.
Приводили к нему врачей, все чего-то не могли, тяжелая болезнь, он не вставал с постели, он еле-еле шевелил руками, ногами, непонятно что.
В конце концов, какой-то из его учеников-санньяси подошел к нему, а преданные не на шутку испугались. Это было здесь. Они думали, может быть, гуру-махарадж собирается оставлять свое тело.
Они спросили его, что можно сделать, как можно вам помочь, почему вы болеете, и он шепнул: Приведите сюда Кунджа-бабу. Кунджа-бабу — это было имя Бхактивиласа Тиртхи Махараджа.
Они отправились туда, привели, тот ушел с работы. Нет, это не здесь было, это было в Калькутте. Он ушел с работы, пришел к нему.
Когда его завели в комнату, вдруг Бхактисиддханта Сарасвати вскочил, встал с постели, обнял его и стал плакать.
Слезы текли у него ручьем, обнимал его и не отпускал его из своих объятий, вот, и все смотрели и не знали вообще, что делать и как воспринимать это. И с этого момента он выздоровел.
Он сказал: бросай свою работу, оставайся здесь. Ты нужен мне здесь. Вот.
Диспут с пандитами и проявление уполномоченности
Это то, как он, насколько он был признателен и благодарен.
Еще одну историю интересную скажу о том, как он был абсолютно уверен в том, что Шри Чайтанья Махапрабху ему пообещал, что ты будешь побеждать. С кем бы ты ни столкнулся, кто бы ни попытался воспротивиться тебе, он будет опозорен, осрамлен.
Однажды, опять же, Кастовые Гасвами и Браманы решили вызвать его на дебаты, они знали, что тот не владеет разговорным санскритом. Он знал санскрит, но не настолько свободный, и он не мог разговаривать на санскрите.
А среди пандитов до сих пор признаком хорошего тона является говорить на санскрите, общаться между собой, давать лекции, и
они подговорили одного, один из них, который очень хорошо владел именно таким разговорным высоким санскритом, что они вызвали на диспут с Бхактисиддхантой Сарасвати.
Но они не сказали ему, что диспут должен вестись на санскрите, его пригласили. Собралось огромное количество пандитов. Ну и Бхактисиддханта Сарасвати пришел вместе со своими учениками.
Тот, с кем ему предстоит сражаться, вышел и стал обращаться на чистом, очень высоком, изощренном, очень. Не просто каком-то там разговорном санскрите, а именно на очень высоком санскрите, который трудно было даже понять большинству присутствующих пандитов.
Он стал высказывать какие-то тезисы, которые нужно было опровергнуть на этом языке. Вот, и все уже предвкушали победу. Они знали, что сам Бхактисиддханта Сарасвати не сможет на это ответить.
Но среди его учеников, которые были рядом, был один брамачари, который был доктором наук в санскрите, и который знал санскрит не хуже.
И когда тот закончил говорить, он долго-долго говорил, выдвигал какие-то аргументы и всё сделал. Бхактисиддханта Сарасвати... Он так посмотрел на этого брамачари. Брамачари вышел. И на таком же санскрите всё проверил.
Офигели. Когда все кончилось, он встал и вышел вместе со своими учениками. Победил других, даже не открыв рта, победил в диспуте, не открывай рта, так ему удалось это сделать. Много других историй подобного рода
было во время его проповеди, когда он проповедовал. Люди боялись его, люди реально его боялись. Движение, которое он начал, стало таким большим, что англичане очень испугались.
Калькутта тогда была одной из столиц Английской империи. На самом деле это была столица Ост-Индской компании, отсюда все начиналось. И англичане стали посылать к нему на лекции своих шпионов, своих тех самых.
Самое удивительное, что шпионы все потом принимали диксу у Бхактисиддханты Сарасвати, становились его учениками.
После достаточно долгом общении с ним. Вот, и в сущности то, что он говорил, он был достаточно смел для того, чтобы сказать, вы все не правы.
Красной нитью через все его проповеди проходит, что нужно обладать смелостью, чтобы сказать, что никто из тех, кто считает себя последователями Господа Чайтаньи, на самом деле последователем Господа Читания не является. Никто.
Никто. И кто бы ни появлялся с какими-то претензиями на то, что он последователь Господа, вплоть до его собственного брата.
Лалита Прасад, его брат, жил в этом доме Бхактивинода Тхакура, и Бхактисиддханта Сарасвати, по сути дела, пришел со своим Гаудия-матхом, выгнал его оттуда. Сказал, что вот еще один сахаджия.
Он его иначе как мой братец сахаджия не называл, до сих пор ему не могут этого простить, до сих пор его фигура вызывает какие-то противоречия, но доказательством
этого, естественно, является его триумф, триумф его движения, который Шрилы Прабхупады ученик. В 14 лет он стал профессором в Калькуттском университете.
Бхактисиддханта Сарасвати. Он заведовал кафедрой астрономии, астрологии. Потом, когда он принял саньясу, он от всего этого отказался, то есть он был гениальным человеком.
Предсказание о проповеди Абхай Чарана
Он перевел, получил свой титул Сарасвати, потому что он перевел «Сурья-сиддханту» на бенгали и проповедовал «Сурья-сиддханту» — древний трактат, который Сурья Дев продиктовал кому-то.
Ну и последний эпизод, который я расскажу, а то уже много времени, это про то, как он хотел, чтобы движение это распространялось по всему миру.
Он посылал своих учеников одного за другим, он посылал деньги, средства из Гаудия-матха. Он сам говорил об этом.
Он говорит: «Я вынимаю кровь отсюда, из Гаудия-матха, для того, чтобы движение сознания Кришны распространилось по всему миру.
сознания Кришны распространилось по всему миру». И да, Бон Махарадж, Госвами Махарадж — они открыли несколько храмов за пределами, один храм в Лондоне. Пожертвовала какая-то женщина, один храм в Германии был открыт. Вот.
Но в принципе, большого успеха его ученики
не встречали, и более того, один из его учеников, когда он вернулся из своей проповеди, со своего проповеднического турне, он написал письмо Бхактисиддханте Сарасвати. И в этом письме он говорил, что мы все неправильно делаем, что нам нет никакого смысла проповедовать сознание Кришны на Западе, нам нужно сначала дорасти до них. Я был в Англии, и я знаю, это гораздо более превосходящая цивилизация.
Мы не можем, мы вообще не можем ничего им дать. Не можем ничего дать.
Бхактисиддханта Сарасвати был разгневан, страшно. Он не хотел видеть этого ученика. Хотя до этого они были очень близки. Он жил у него в одной комнате с детства, с подростком этот ученик стал вместе с ним.
После того как он вернулся с таким письмом и как бы попытался поправить своего гуру Махараджа, он был разгневан, страшный. По этому поводу он собрал большое собрание здесь, в Новодвипи,
во время парикрамы, это было в Панихати, у места дома Рагхавы Пандиты, одного из учеников, одного из последователей Господа Чайтаньи. И как бы отмечали успех, так сказать, Гаудия-миссии за пределами, за рубежом.
Но сам Бхактисиддханта Сарасвати, когда он стал говорить, он стал говорить о том, что пока еще не происходит то, чего я хотел, но это наверняка произойдет. И он снова вспомнил о своей матери Бхагавати Деви.
Он сказал: она предсказала это. Это должно произойти, это должно случиться, не может не случиться. И в этот момент, как рассказывает один из его учеников, вдруг он сделал паузу.
И до этого он смотрел на брамачари и санньяси, которые сидели перед ним. Сзади были грихастхи. Их было тоже много. Вдруг он стал смотреть влево от себя.
Туда, где находились грихастхи, какие-то маты. И тот удивился, он куда-то на кого-то смотрит. И тот обернулся и увидел, что он смотрит на Абхай Чаранаравинду Бабу.
И он, после некоторой паузы и немого диалога, который произошел между ними, он сказал: «Но я делаю сейчас предсказание. Один из моих учеников пересечет океан.
Он сказал: «Пересечет океан словами, распространит сознание Кришны по всему миру и приведет весь мир сюда обратно, на Надвигу».
Наянананда Дас Бабаджи Махарадж рассказал эту историю и сказал, что я очень удивился тогда этому, эту силу Прабхупада получил тогда, эту волю от него.
И когда преданные прославляли силу Прабхупады, он всегда говорил: Я не делаю ничего, я делаю только то, что я просто исполняю волю моего гуру Махараджа. Я просто делаю то, что он хотел, чтобы я делал. И поэтому Кришна со мной, и поэтому успех есть у меня.
На этом месте, где мы сейчас собрались, там находится самадхи Бхактисиддханты Сарасвати Тхакура.
Очень интересно, что Бхактисиддханта Сарасвати Тхакур, Прабхупада родился в Пури, Бхактивинод Тхакур родился в Улкаграме, в небольшой деревеньке Бенгалии.
Но и тот, и другой ушли в Калькутте, и тот и другой выбрали по своему желанию Калькутту как место, из которого они уйдут. Шрилу Прабхупаду мы знаем, родился в Калькуте.
Он появился на свет там, в Калькуте, недалеко от храма Бхактисиддханты Сарасвати для того, чтобы это дело продолжить. Мы — их последователи. Нам предстоит сделать то, что они все не сделали.
Есть много городов и деревень, где не повторяют святое имя. Варнашрамы как не было, так и нет. Будет, будет. Шрила Прабхупада хотел — будет.
Уже в Австралии, вот там, где Гуру Махарадж живет, там гуру-кула, которая на ферме полностью обеспечивается государством. То есть учителям платят государствам зарплату за часть культуры.
В Англии преданные открыли несколько лет назад первую школу, которая целиком финансируется государством.
Сейчас уже открыто пять таких школ и за ближайшие несколько лет они планируют 50 таких школ открыть, целиком финансируемых правительством Англии.
То есть там нужно что-то сделать преданным. Десять процентов, 90% платит государство, и потом еще содержит все это.
Все это делается по... соответствующе по учебным программам, которые платят. Ну вот мы здесь, в этом удивительном месте. Где можно поклониться Бхактисиддханте Сарасвати. Сюда привезли его тело из Калькуты.
Здесь находится его самадхи.
И Шрила Прабхупада перед тем, как поехать на Запад, он приехал сюда и целый день провел у самадхи Бхактисиддханты Сарасвати. Целый день он просил его о милости Шрилы, чтобы тот дал ему свою шакти.
Ученики есть, и всё, есть ещё. Есть еще, есть были кто-то, кто очень рано пришел, присоединились, они остались. Но уже почти никого нет. Но еще кто-то есть. Все. Всё восстановление.
Ответы на вопросы о сохранении стандартов
Вопросы, хотелось бы. А что имел в виду Бхактивинода Тхакур, когда говорил, что нет последователей в... почитать, что они все практикуют неправильно? Это было его утверждение, что они практикуют
У него были претензии к тому, к самому подходу, к практике. Разумеется, Бабаджи — чистые вайшнавы.
Но в том виде, в каком движении сознания Кришны существовало, на поверхности, оно в основном выродилось, превратилось в какие-то апасампрадаи.
В основном это были последователи кастовых Госвами, их было много, было 13 апасампрадайс или сколько там: картаваджи, аулы, баулы, которые привнесли какие-то свои идеи, не следовали принципам Госвами Вриндавана.
Примерно современником Господа Нитьянанды был один вайшнав. Здесь, в Бенгалии, очень много, до сих пор очень, скажем так, формы, которые принимает движение господ почитания, тут очень странные, экзотические.
Был такой вайшнав Джагат Бандху, про которого говорили, что это Господь Чайтанья, который пришел еще раз, воплотился.
Это был в высшей степени необычный человек, который он, по-моему, 15 или 20 лет последней своей жизни вообще молчал полностью.
У него было огромное количество последователей, миллионы, реально миллионы последователей, у Джагат Бандху до сих пор есть.
У последователей были и до сих пор есть у этого самого Радха Шарана Даса Бабаджи, как называли Радха-раман-мандир. Радха-раман-мандир, да.
Радха-раман-мандир. Которому якобы Господь Нитьянанда во сне дал мантру: «Нитай-Гоура Радхе-Шьям Харе Кришна Харе Рам», и который запрещал своим последователям петь киртан не Харе Кришна мантру. Не повторяли на четках Харе Кришна мантру или не пели.
У него было во времена Бхактисиддханты Сарасвати, у него был ученик Рамдас, который оживлял мертвых.
Было несколько потрясающих историй: трупы приносили, чтобы сжигать на крематории. Рамдас подходил, дотрагивался с киртаном, и человек вставал и начинал петь вместе с ними.
Понятно, что у них тоже было много очень последователей. Миллионы людей-последователей, они следовали этому. Радха-раман Чаран Дасу Бабаджи, следовали Джагадбандху, следовали другим каким-то людям.
Бхактисиддханта Сарасвати один встал и сказал: «Все неправда». Ну, говорил, да, что мантру придумали, что это все суховей.
Так или иначе, все это результат именно такой, скажем так, скороспелой рагануга-практики, практики, которую принес Господь Чайтанья, но которая в условиях Бенгалии принимает какие-то извращенные формы.
Потому что этот Радха-раман Чаран Дас Бабаджи, он ввел сакхи-бэки, был последователем сакхи-бэки. Его последователи одевались в сари. Сам одевал сари. У него был последователь мужского пола, который там был Лалита-сахи, теперь за пределами Бенгалии это все не встречало большого, скажем так, не слишком приветствовалась.
Теперь, если это еще привезти на запад, то Что он взял?
Он взял суть и как бы заново вдохнул, возродил движение, Господи, чайтаньи из пепла в каком-то смысле, вот здесь в Пури Баджан Пури повторял свой бхаджан где-то или чуть дальше где-то еще на Ганге.
Нет, там где-то на Ганге, на берегу Ганги. Ну, там шалаш какой-то. А, на берегу. Какой-то не дома? Бхаджан, важен бхаджан.
Все мы можем пойти, поклониться Шрила Прабхупаде, помолиться, чтобы он дал нам силы, разум и чистоту. В конце концов, если у нас будет чистое сердце, мы поймем, что Кришна от нас хочет.
И сможем сделать то, что хочет от нас, Шрила Прабхупада и его духовный учитель. Руслан, можно еще один вопрос? Насколько мы должны строго пресекать тенденции сами к искажениям того, что дал Шрила Прабхупада.
Хари Шаури прабху, когда приезжал к нам в Россию, он говорил, что очень строго нужно следовать всему. Не менять ни одного слова в мантре, в Киртане.
Он приводил пример, когда Харикеша прабху запел «Нитай-гаура Харибол» и прибежал Шрила Прабхупада и сказал: «Ты что поешь? Это я не давал.
Он говорит: «Эта мантра хорошая, но больше трех раз, пожалуйста, их в киртанах не пойте, «Нитай- гаура Харибол». То есть я «Нитай-гаура» не давал. Но мы поем и порой по 10 раз.
Раньше, когда я 22 года назад пришел в сознание, «Джая
Прабхупада, джая Прабхупада, джая Прабхупада, джая Прабхупада», сейчас «Шрила Прабхупада» добавили, вроде искажений нет каких-то сути, да? То есть действительно Шрила Прабхупада, но пели раньше «джайя Шрила Прабхупада», «Шрилу Прабхупаду» не пели. То есть как бы это тенденция к некому все равно творчеству такому преданную.
Давайте добавим что-нибудь, давайте еще что-нибудь. Там джайя джагад-гуру Шрила Прабхупада и так далее. Вот что вы можете сказать в этом году? Я помню в начале где-то году в 85-м или 84-м в Ташкенте.
К нам приехал тогда матаджи из Швеции. Ну, естественно, тогда это было явление чистой преданности народу, вообще сенсация полная. Вот а до этого мы тоже стали сердце творческое творить хочется.
Я очень хорошо помню, как это было. Сначала все нормально было, потом что-то там «Джай Говинда».
Потом Говинда уже мало, «Джай гопал», Мадхусудана потом друг перед другом соревноваться: кто больше имен вспомнит во всех этих дебрях, и в конце концов вообще полностью куда-то, вообще все остальное ушло, и одно творчество началось.
Она приехала из Швеции, и мы решили показать выставку вайшнавского творчества начался китч. Несколько минут послушала. Хватит, стоп. Сколько можно? Куда это все зайдет, и тут до нас дошло тоже. Все оно пошло туда.
С одной стороны, есть некое творческое начало, и нужно понять тут есть принципы, есть детали,
но в любом случае Шрила Прабхупада пришел к нам, и он установил некие стандарты, тем чем яснее, тем четче мы будем этому стандарту следовать, тем лучше. Он говорил: все это ваша болезнь, это болезнь западно-западных людей.
Все время менять что-то. Американская болезнь — все время что-то менять, но на самом деле он русских еще не знал, так говорил про американскую болезнь. По сути, кроме Харе Кришна мантры, нам ничего не нужно.
Я когда приехал сюда, тогда еще первый раз, когда мы приехали, в 1989 году, да, мы в первый раз приехали, и я туда на более долгий срок задержался.
Я ходил по разным тут мандирам сидел, видел, ну, обычно, обычная сцена была: сидит какой-нибудь, вокруг него три бабушки бенгальских, они что-то поют.
Что меня поразило, что они пели Хари Кришна один раз после какого-то длинного бхаджана — они один раз пели Хари Кришна. Потом начинался другой бхаджан. Все, никто не пел Хари Кришна. Сейчас, может быть, поют.
Но в Гаудия-матхе не пели Хари Кришна. Вообще. Вот, Шрила Прабхупада пришел и сказал, что не, не нужно ничего. Харипрей. Все, харинамы недостаточно. То есть прям даже как-то странно было. Сидишь, но нет, Хари Кришна. Нет.
Во всех, куда бы я ни ходил, везде было одно и то же.
Вот, может быть, вследствие как раз вот этой рагануги, когда им хочется проигрывать Кришну, петь с этой спонтанностью. Ну, они в Гаудия-матхе пели бхаджаны Бхактивинода Тхакура в основном. Вот.
Но и, в принципе, в этом, естественно, ничего дурного нет. Но мы, когда пытаемся это делать, во-первых, мы не понимаем, чем мы поем. Для нас это просто перевод не знаю перевод, не знаем, что это такое. Не надо всего.
Харе Кришна, что достаточно по крайней мере, перевод знаем, более-менее слова выучили. И один ученик говорит: «Я, говорит, Харе Кришна мантру неделю учил». Во всяком случае, Харе Кришна. Всем другого.