Шримад-Бхагаватам 6.10.10. Жизнь - наше богатство
Bhakti Vijnana Goswami · Lugansk · 2011
Chapters
Разбор стиха из Шримад-Бхагаватам
ща 2 Нитя Бхагавата севая, Бхагават тютамашлоке, Бхати, Бхатина стики. Янта крьем, Двака, У третин Майда, Бхагавад, мы продолжаем читать. Все на Бхагават. Я подчитал вчера шестой, седьмой стихи из десятой главы.
Сегодня я прочитаю десятый стих из 10 главы, 6 песни, 7 глава... Пятой, шестой. Десятый стих. А дайм. Дам. А ...-пра'яс, Виграй, адама кстати Аймаста, на пай, пай, Мясай, Мати, Аймаштам, паракяйснгурай,
Янопа Курята Свартай, Мартях Сваги грахай, Ахо, А, Увы, Увы, Дай ням, мука, ахо, увы, каштам, несчастье, паракяй, после смерти пожираемого собаками, который может погибнуть в любой момент, яд, поскольку на не упакурят поможет.
Асва Артхай. Не принося благо владельца. Мартья смертной свабственностью родственниками или друзьями, Виграхай и телом. Перевод. Там слова Дадичи Муни.
Последний стих из его речи, обращенной к богам, которые пришли, чтобы просить его тело, мое тело, которому после смерти суждено стать добычей собак и шакалов, не приносит мне, вечной душе, никакого блага, оно недолговечно
и может погибнуть в любой момент, поэтому и само тело, и связанное с ним имущество, богатство и родственники должны трудиться на благо всех других, иначе они становятся источником бед и страданий.
Смысл истинной благотворительности для Кришны
Комментарий. Аналогичный совет дается в Шримад-Бхагаватам, 10-я песня, 22-я глава, стих 35. Эту ва джанма-сапхайлям дехинам иха дехишу, пранайратхьям дхья вача, шрея-ачаранам сада.
Долг каждого — своей жизнью, богатством, разумом, речью служить благу других.
В этом заключается смысл жизни: наше собственное тело, а также тела наших друзей и родственников, наши сбережения и вообще все, чем мы владеем, следует использовать ради блага других. Этому и учил Шри Чайтанья Махапрабху.
В Чайтанья-чаритамрите, Ади-лила, 9-я глава, 41-й стих, он говорит: Бхарата-бхумитей хаила манушья-джанма яра, джанма сартхака кори', кара пара-упакара.
Тот, кому посчастливилось родиться человеком на земле Индии, Бхарата-варши, должен постараться достичь совершенства своей жизни и трудиться ради блага остальных.
Слово пара-упакара означает то же самое, что и слово упакурьят, употребленное в этом стихе. Помощь другим.
В человеческом обществе есть немало учреждений, помогающих нуждающимся, но поскольку филантропы не знают, как можно помочь другим, вся их благотворительность проходит даром.
Им неведомо, что истинная цель человеческой жизни — шрея-ачаранам,
доставить удовольствие Верховному Господу. Если бы вся благотворительная и гуманитарная деятельность преследовала эту высшую цель, удовлетворение Верховной Личности Бога. Тогда она была бы совершенной.
Благотворительность, не связанная с Кришной, лишена смысла. В центр всей своей деятельности нужно поместить Кришну. В противном случае она лишается всякого смысла. Аматйах свагйатий виграхах.
Мое тело, которому после смерти суждено стать добычей собак и шакалов, не приносит мне, вечной душе, никакого блага.
Оно недолговечно и может погибнуть в любой момент, поэтому само тело и связанное с ним имущество, богатство и родственники должны трудиться на благо всех других, иначе они становятся источником бед и страданий.
Жертвенность как основа человеческой жизни
Намо вишну-падая кришна-прештхайа бху-тале шримате бхактиведанта-свами ити намне. Намасте сарасвате деви гаура-вани-прачарине. Нерви, Паща, Банчаупата руша 3-12-2-1 Джай Сриначай Прабу Сриадва и Тага Срива.. на квадрайка Малайта Висвам Бару, Движа, Ядхама, Вандей Жагатприя. Свадамна, аням ще хастачаранашрабана твагади, пранна мобате, порушая тупья.
Раздел Шримад-Бхагаватам Очень ясно объясняет нам, что в конечном счете красота человеческой жизни заключается в жертвенности. Все то прекрасное, что есть в этом мире, основано на жертве.
Когда мать любит своего ребенка, это жертва. Она не спит ночами. Она не заботится о себе, заботится о ребенке. И это приносит ей необычайное счастье.
И все остальное, с чем бы мы ни встретились здесь, если в нем есть какая-то красота, в нем есть элемент жертвы. И чем чище эта жертва, тем прекраснее она. Никто не любит людей, которые живут только ради себя.
Эти люди остаются в дурной памяти людей. Люди проклинают их.
Но человека, который живет в соответствии с высшим законом, а этот высший закон есть у нас внутри, в нашем сердце, желанием отдать, желанием пожертвовать, желанием жить ради других.
А такого человека помнят, и чем больше его жертва, тем дольше его помнят. Когда Иисус Христос отдал все, что у Него было ради других, то люди до сих пор очищаются благодаря этой жертве.
Просто память об этой жертве делает человека лучше. Когда человек сосредоточивается на себе и забывает о смысле жизни, то в его сознании заводятся микробы. Он становится больным.
В конечном счете здесь Шримад-Бхагаватам описывает снова и снова разные формы жертвы, и нам объясняется, что когда человек живет ради других, и в конце концов, когда человек живет ради Бога, то это самая возвышенная форма существования и самый высший источник неисчерпаемого счастья. К сожалению, вся наша жизнь основана на другом.
С детства мы учимся другому. У нас есть врожденные инстинкты, которые учат нас другому.
Пример оставления тела Дадхичи Муни
Поэтому понять эту, в общем-то, простую истину очень трудно. И здесь Дадычи Муни готовится отдать свое тело.
И буквально в следующем стихе Шукадева Госвами будет рассказывать, как он оставляет свое тело, с улыбкой на устах, полностью сосредоточившись на Боге, так, что он даже не заметил этого.
Самая удивительная вещь, которая описывается тут, что он просто не заметил, как он естественным образом вернулся в свое вечное духовное состояние. Обычно смерть - это большая драма. Людям приходится оставлять все.
Люди находятся в этой страшной агонии. И уж точно они это замечают. И даже если смерть наступает внезапно, как есть песня знаменитая: если смерть, то мгновенная. Это не помогает человеку.
Потому что душа, даже в этот мгновенный переход в другое состояние, все равно переживает страшную драму. Все меняется, связи меняются, все меняется. Она находится в полном, полном недоумении. Непонятно, что делать.
Но тут говорится, что смерть - это исторический эпизод: смерть человека, чье сознание полностью духовно, проходит как легкая, увлекательная вещь, человек даже не замечает этого.
В первой песне Шримад-Бхагаватам объясняется, как Нарда Муни оставил свое тело. И там говорится, что смерть наступила для меня, как вспышка молнии.
Просто вспыхнула молнией, и вдруг я увидел свое духовное тело, как ночью, когда бьет молния, вдруг на мгновение все озаряется. Вдруг становится светло, и все можно увидеть.
Точно так же, мгновенно, как вспышка молнии, без всякой драмы, без всего остального, смерть в каком-то смысле озаряет сознание человека, и человек начинает понимать: вот он, Бог.
Мы сейчас видим очень ограниченную сферу реальности. Наши глаза видят в очень узком диапазоне, наш ух слышит в очень узком диапазоне. Мы не видим реальности. Мы сидим в скафандре, и в этом скафандре есть перископы.
И мы смотрим сквозь эти перископы. И нам кажется: я все вижу. На самом деле мы не видим реальности.
Но когда человек развивает в себе духовное сознание, в какой-то момент он видит все, и иногда этот момент совпадает с его смертью. Иначе говоря, у была легкая смерть, легкая и счастливая, потому что сознание его было не тут, сознание его уже не было привязано к этому материальному телу, и сознание его естественным образом перенеслось туда, где
оно находилось, так как сознание его уже было сосредоточено на духовном мире, то, в общем-то, ему не составило никакого труда оказаться в этой атмосфере, которая соответствовала его духовной природе.
И Махараджа Парикшит, который слышит этот рассказ, представьте себе, как он обрадовался.
Ведь «Шримад-Бхагаватам» возник как ответ на вопрос Махараджи Парикши: что должен делать человек на пороге смерти? Что должен делать человек, чтобы подготовиться к этому испытанию?
И эта история, одна из тех историй, которая объясняет, что должен делать человек на пороге смерти.
И на пороге смерти значит конкретное слово, которое употребляет Махараджа Парикшит, задавая вопрос. Мриаманясья значит, человек, который находится в процессе умирания. В процессе умирания находимся все мы с вами.
Есть тут кто-то, кто не находится в процессе умирания. Есть? Нет?
И ответ на этот вопрос: «Тасмат Бхарата сарватра Бхагаван сарва-атманам, шротавьях киртитавьяш ча смартавьяс чеччхатобхаях». Шротавях Киртидавиш ча, смартавиас чечхатобаях.
Если человек хочет избавиться от страха, он должен слушать, он должен воспевать игры Кришны, и он должен помнить о них.
И здесь объясняется высшее состояние, когда человек действительно сосредоточился на этом, его привязанность к телу уходит сама, потому что он понимает, что в этой привязанности к телу, эта привязанность к телу не принесла ему ничего хорошего.
Мы держимся за свое тело, потому что думаем, что тело источник счастья. Правильно? Правильно? Тело — источник, бесконечный источник счастья? Как там называлась эта книга? Источник вечного наслаждения. Наше тело.
Но когда человек начинает понимать настоящее блаженство, которое действительно заключено в этом источнике вечного блаженства, не в теле, а в Кришне. Тогда привязанность к телу уходит сама собой.
Привязанность к телу называется гордыней. Человек гордится своим телом. Правильно? Каждый из нас гордится своим телом. Нам больше нечем гордиться.
Предназначение тела для бескорыстного служения
Здесь Дадичи Муни объясняет очень важный момент, что в сущности тело нам дано для того, чтобы служить. Причем служить другим — упакурьят. Он говорит: если человек не использует этот инструмент, который нам дан, а это инструмент для служения.
Реально тело нам дано для того, чтобы мы могли развить или восстановить себе свою природу, служение. Поэтому у нас две руки. И рук нет ни у кого других. Руки нужны для чего?
Чтоб служить, чтобы давать. Мы пользуемся руками по назначению. У нас есть хватательный рефлекс.
Но на самом деле реально, если мы посмотрим на природу этого тела, тело предназначено для того, чтобы служить, оно дано, чтобы служить.
И Дадхичи Муни здесь говорит, что если человек не использует свое тело для служения, то есть в своих собственных интересах, если он не использует тело в своих собственных интересах, а мои интересы в том, чтобы служить, он конкретно здесь говорит: если человек использует тело не по назначению, не ради своих интересов, т.е. не для служения другим, то тогда тело становится источником боли и страданий.
«Ахо дайням, ахо каштам». Начинает этот стих с этих слов: «Ахо дайням, ахо каштам». И это реальный факт. Давайте с вами на секунду задумаемся над этим. В тот самый момент, когда я начинаю пользоваться своим телом...
Есть только два способа использовать свое тело. Все просто. Либо я использую это тело, чтобы служить другим, и когда я использую это тело, чтобы служить другим, я чувствую счастье.
Мать чувствует счастье, когда служит ребенку. Жена, хотите, верьте, хотите нет, чувствует счастье, когда служит мужу. Я понимаю, что это экспериментально непроверяемое утверждение. Но это факт.
Когда мы начинаем служить другим, мы испытываем счастье, и наоборот, когда мы начинаем гордиться, когда я служу, я чувствую себя смиренным, я чувствую себя слугой. И другой способ использования тела.
И это вот тут мы точно и очень хорошо сможем все понять.
Другой способ использования своего тела это использовать свое тело для того, чтобы гордиться. И когда человек начинает пользоваться своим телом для того, чтобы гордиться, Тело — источник нашей гордости — становится причиной бесконечных мук и страданий для человека, и это несомненный факт.
Почему? Во-первых, потому что, как говорится тут, что на самом деле тело кшана-бхургурай. Кшана-бхургурай значит, что в любой момент тело может прийти конец. Я им горжусь, горжусь, горжусь, горжусь, а ему приходит конец.
Если ему не приходит конец в физическом смысле, то приходит конец всему тому, чему я так гордился, чем я так гордился. В молодости все люди гордые. Почему?
Потому что у них сильное красивое тело, потому что у них гладкая кожа, и они смотрят на всех свысока. Я очень хорошо помню этот идиотский период своей жизни.
Когда я с полным на то основанием смотрел на всех остальных и думал: «Все остальные — идиоты». Но на самом деле идиотом был я, в этот самый миг.
Потому что как только я начинаю смотреть на других свысока, я начинаю гордиться, я начинаю делать глупости, я начинаю причинять боль другим, я начинаю причинять страдания другим, я обижаю других, и в результате вся эта боль возвращается ко мне.
Поэтому дада чему не говорит тут. Ахо дай ням, ахо, каштам, ужас.
Стоит человеку начать использовать тело вопреки собственным интересам, то есть как инструмент для моей собственной гордыни, как тело начинает приносить мне бесконечные страдания.
История гордыни Духшасаны и его расплаты
Хотел рассказать интересный эпизод.
Как человек гордится своим телом, даже когда уже гордиться абсолютно нечем! Это маленькая история из Махабхараты о том, как был убит Духшасана. Я знаю этого замечательного героя Махабхараты, который прославился тем, что вытащил Драпади из ее внутренних покоев на обозрение Куравам, собравшимся в большом специально построенном зале, торжественном зале их заседаний. Вытащил ее, несчастную, невинную женщину, для того, чтобы опозорить.
Вытащил ее за волосы, которые были омыты для церемонии Раджасуи, и совершил это святотатство, обуреваемый гордыней.
Любой человек, у которого есть сила в теле, у которого есть власть, у которого есть деньги, у которого есть образование, или у которого, не дай Бог, есть красота, начинает всем этим гордиться.
Джанайшварья, суташвидья, мадаманах, мадахо мама. Все эти вещи опьяняют человека.
Это вино, от которого человек теряет разум. Этот молодой, красивый, сильный, властный кшатрий в этот самый миг решил, что ему все позволено, что ему все сойдет с рук. И он потащил за волосы несчастную Драпади
И попытался раздеть ее на глазах у всех в этот миг Бхима, ее муж, чувствовал такой гнев, что из его тела вылетали искры, и все могли видеть эти искры.
Я только что прочитал семинар про обиду. Так вот, к Биме он не относится. Бхима! Бхима в этот момент.
Как? Потому что, когда унижают или оскорбляют, или издеваются над теми, кто нам дороги, мы должны забыть про этот семинар про обиду и обидеться. Когда обижают нас, никаких проблем нет.
Когда обижают или оскорбляют тех, кто нам дорог. Мы не должны оставаться равнодушными. И Бхима сидел, из него и из его тела летели во все стороны искры. Он сказал: «Даром тебе это не пройдет».
Своими руками я вырву твое сердце из груди. И прошло много-много-много лет. Тринадцать долгих лет, 12 лет, проведенных в ссылке. 13-й год, когда Пандавы оставались неузнанными и жили во дворце царя Вираты.
Но в течение этих тринадцати лет не было дня, когда бы Бхима не вспоминал эту сцену.
Он вспоминал, как на его глазах, на глазах кшатрия, чья обязанность — защищать других, творилась несправедливость, как на его глазах оскорбляли невинную женщину, чистую, целомудренную женщину, которая ни в чем ровным счетом не была виновата.
Каждый день у него перед глазами стояла эта сцена. В течение 13 лет Духшасана жил, припеваючи. В течение 13 лет он, как он считал, раздавал пожертвования. И очень гордился собой.
В течение 13 лет эта гордыня раздувала его все больше и больше и больше. Только иногда у него появлялась тень страха, потому что он слышал слова Бимы, произнесенные в этот день: «Я вырву сердце из твоей груди».
Бхима сделал не только это. Мне хотелось рассказать эту историю, потому что несколько дней назад я рассказывал про тех, кто прощал. Нужно немного сбалансировать.
И когда наконец наступил тот самый день, которого Бхима ждал 13 лет, и Бхима вступил в поединок с Духшасаной, и Бима вступил в поединок с духшасами.
И в течение какого-то времени происходило их единоборство. В конце концов Бхима решил, что хватит баловаться с ним, он запустил свой палец. Этот палец, страшный палец Бхимы, убил
лошадей на колеснице Душасаны, убил его колесничего одним ударом, опрокинула колесницу, и Духшасана, поверженный на землю, лег, и в этот момент Бхима спрыгнул со своей колесницы.
И в этот момент та самая сцена, которую он видел 13 лет назад, когда издевались над его женой, встала у него перед глазами, Бхима прыгнул на грудь Духшасаны.
И в гневе своем он стал спрашивать у него: «Какой рукой ты держался за волосы моей царицы? Какой рукой ты держался за волосы моей царицы?» Естественно, Бхима помнил, но в гневе он стал спрашивать: «Покажи мне руку, которою ты осмелился дотронуться до ее волос».
Драупади сказала тогда Бхиме, что волосы мои распущены, на самом деле целомудренные женщины в ведической культуре никогда не распускают волосы, только когда они остаются наедине со своим мужем, она сказала, что ни заплету косу, что косу мне заплетет только Бхима, чьи руки будут обагрены кровью Душасаны.
Единственный, кто... Она тоже кшатрийка была. Единственный, кто заплетет мою косу, это будет Бхима. Никто другой не коснется моих волос. Пусть эти распущенные волосы служат напоминанием о том, что со мной произошло.
Бхима запрыгнул на грудь Духшасаны. Он стал в помутнении гнева кричать: «Какой рукой ты дотронулся?» Знаете, что сказал Духшасана в этот момент? Духшасана сказал: «Этой рукой!» Гордо!
Духшасана стал гордо бить и показывать на свою руку: «Этой рукой! Я держал волосы твоей Драупади, этой рукой я раздавал пожертвования. Этой рукой я стрелял из лука. Вот она, эта рука».
Чувствуете, как он использовал свое тело? Что произошло в этот момент? Бхима взял и вырвал у него руку эту и сказал: «Этой рукой? Этой, этой, этой рукой!»
Один из них — человек, который гордился, стал говорить: «Вот она, моя рука, могущественная рука, которая раздавала пожертвования, которой я оскорблял других, вот она, эта рука». Так наступила его смерть.
И здесь именно об этом говорит Дадхичи: ахау дай нама маха каштам. Когда человек начинает гордиться своим телом, то это в конце концов превращается в источник, в причину очень сильных страданий для нее.
Я читал воспоминания одной преданной, которая утверждает, что она была Моцартом в одной из прошлых жизней. Была, она и не была.
Другой вопрос, не исключено, потому что она там рассказывала содержимое каких-то писем, которые знали только специалисты. Но дело не в этом. Дело в том, что она интересную вещь сказала. Моцарт гениальный человек.
И она сказала любопытную деталь. Она сказала, что Моцарт очень гордился своими волосами и своими пальцами. У него были длинные красивые пальцы, которыми он играл на фортепиано.
Она говорит, что когда я умерла, как Моцарт, по крайней мере, это ее рассказ. Рассказ хороший, в любом случае, говорит, что я, ямадуты пришли ко мне.
Первое, что они сделали, они стали ломать мне пальцы. И стали выдирать волосы. Потому что когда человек гордится чем-то,
А мы гордимся телом, мы гордимся талантами, мы гордимся знаниями, мы гордимся богатствами своими, мы гордимся своими родственниками. Это, как здесь говорится, это безусловно становится источником наших страданий.
И любой здравый человек, если он оглянется назад, посмотрит на свою жизнь, он сможет понять это. Тот самый миг, когда я горжусь собой, фух, Хари Кришна, я приглашаю несчастье в свою жизнь.
Тот самый миг, когда я начинаю свысока смотреть на других,
Временный характер тела и материальных благ
Это значит, что очень скоро случится что-то нехорошее
в моей жизни, поэтому тут Дадичи Муни настаивает на этом факте, он объясняет, что он Чи Муни настаивает на этом факте, он объясняет, что он объясняет две причины, по которым нам не нужно гордиться, и по которым мы можем понять, что самое лучшее использование нашего тела - это служение другим, он говорит.
Эти две причины, по которым мы можем понять, что тело наше предназначено для служения, очень простые. Ксанабангурай, я уже сказал, это значит, что в любой момент мы можем лишиться тела. В любой момент. В любой момент.
Булгаков это подтвердил, когда сказал, что тело не просто смертно, тело внезапно смертно. В этом беда. В любой момент. И более того, тут очень интересная вещь приводится: тут говорится: мартиh свагьяти виграхай.
Говорится, что имеется в виду не только тело, а у нас есть три вещи, которые, в общем-то, мы используем здесь, в этой жизни, сва, агьяти и виграхай.
Виграха - это наше тело. Это форма, которая у нас есть. Тело, которое у нас есть. Двумя руками, с двумя ногами, с одной головой. Ну, кого-то больше голов, да. Как правило, одна.
А сва, значит, собственность, которая у меня есть, и гьяти значит родственники, которые у меня есть.
Друзья, близкие, и здесь Дадичи Муни говорит, что все эти три вещи, которыми мы распоряжаемся, у нас есть какие-то родственники, слуги, близкие, друзья, жена, у нас есть тело, и у нас есть какая-то собственность.
Дадичи Муни говорит, что если человек начинает пользоваться этим как источником гордости, гордиться всем этим, это становится источником страданий. Если он не использует это на благо других, почему?
По двум причинам: во-первых, потому что в любой момент это может исчезнуть у нас, богатство может в любой момент исчезнуть. Сегодня есть, завтра нет.
Сегодня я богатый человек, завтра я сижу на улице. Бывает такое. Сплошь и рядом. И наоборот, сегодня я бедный, завтра могу стать богатым, могу разбогатеть. Все может быть, все бывает.
А и в любом случае: рано или поздно я лишусь своего богатства. Рано или поздно я лишусь своего тела.
И родственники, сыновья, дочери, жена — в любой момент можно лишиться этого, правильно? Сегодня жена есть, завтра ее нет, ушла к другому. сегодня муж есть, завтра нет. Всё. И это очень сильный импульс для нас.
Что пока есть, надо использовать для блага, то есть для служения другим. Пока эти вещи есть, человек должен торопиться. У меня есть богатство, здорово, завтра может не быть.
Но сегодня я могу использовать на благую цель, для благих нужд, для чего-то хорошего.
Сегодня у меня есть какие-то люди, которые окружают меня, которые слушаются меня, которые подчиняются мне, мои дети, еще кто-то. Что нужно сделать? Нужно так или иначе попросить их, чтобы они служили другим.
Сегодня у меня есть богатство, и сегодня у меня есть тело. Что я могу сделать с телом? Я сегодня могу служить, потому что завтра у меня может не быть такой возможности.
Чанакья Пандит говорит об этом. Он говорит, что так или иначе, человек должен спешить делать добро и делать это день и ночь. Потому что завтра этой возможности может не быть. Сегодня есть. Есть у меня возможность. Здоровый.
Сображаю, пока, могу что-то сделать, тело сильное, могу послужить. Завтра я с этим телом. Непонятно, что с этим телом будет завтра.
Завтра, может быть, в старости мы знаем, что случается с телом человека. Пока я могу служить другим, хорошо. В старости человек в туалет сам не может ходить. Ему нужно три человека, чтобы его в туалет носить.
Я никому этого не желаю, но это может случиться с каждым из нас. Это унизительное состояние, реально унизительное состояние. Вот.
И поэтому он здесь говорит: пока это есть, человек должен пользоваться этим, радоваться, что это есть.
И пользоваться, что сейчас я могу использовать это ради чего-то хорошего, ради служения, не откладывать на завтра, или на послезавтра, или на какой-то другой долгий срок.
Потому что, во-первых, это кшана-бхургурай — в любой момент это может исчезнуть.
И во-вторых, пара-кая, пара-кая значит, на самом деле все эти вещи нам не принадлежат. Пара-кая значит, что все это в сущности не наше. Богатство не наше, мы знаем. Ну, сколько я могу своим богатством пользоваться.
Ну, можно попытаться, как и ради себя его использовать. Ну, в конце концов, ну, сколько я могу съесть? Мы вчера говорили, что среднестатистически европейцы съедают 50 тонн за свою жизнь.
Ну, можно напрячься и 100 тонн съесть. Ну, это вряд ли, потому что жизнь мы свою сократим таким образом. Но пара-кайя реально означает, что в конце концов даже тело наше нам не принадлежит.
Тело наше, когда мы маленькие, кто говорит, кому наше тело принадлежит?
Мать говорит, я тебя кормил, а потом отец начинает говорить, я тебя кормил хлебом своим трудом. Люди постоянно, заметили, что люди постоянно предъявляют свои права на наше тело. Сначала мать, потом отец, потом, когда мы становимся взрослыми, находится еще кто-то, кто предъявляет свои права на наше тело, наш муж или наша жена.
Ну а советская армия в промежутке. Советская армия говорит, он наш, он нам принадлежит. Так иногда люди дерутся за то, кому мы принадлежим.
Но суть остается той же самой, как то, о чем говорит здесь. Кому принадлежит наше тело? Дадите ему или силу прабхупада переводит: в конце концов, наше тело принадлежит собакам, шакалам, это если его на дорогу бросить.
А если закопают, то червякам еще непонятно, что лучше. Не хочу никому портить аппетит. Но это реальность.
Потому что, в конечном счете, кто говорит, чье тело, если собака будет, урча, его есть, то скажут, тело принадлежит тому, кому оно в конце концов попадает. В конце концов, оно попадает непонятно куда.
И он говорит здесь: смотрите, тело наше нам не принадлежит реально. Нам кажется, что оно нам принадлежит. И мы до какой-то степени владеем им. Тело может разрушиться или исчезнуть, упасть в любой момент.
И все остальное тоже может разрушиться. Единственный вывод, который нужно сделать в наших собственных интересах, пока у нас есть это тело, пока мы владеем, стараться делать как можно лучше, как можно больше добра другим.
Высшее благо через удовлетворение Господа
Паро-упакара, как Шрила Прабхупада переводит это. И тут, конечно же, надо понимать, что значит добро другим. Шрила Прабхупада объясняет в комментарии, что добро другим —
Он цитирует стих из 10-й песни Шримад-Бхагаватам, который Кришна сам произносит.
И Кришна говорит, что только та жизнь успешна, только та жизнь, этовач джанма саппалям, только ту жизнь можно считать успешной, на протяжении которой человек служил другим.
Только это успех, мой успех измеряется не тем, чего я достиг, потому что все мои достижения оставят меня в момент смерти. Но мои добрые дела останутся.
Когда Махараджу Юдхиштхиру спросили, кто друг, а Якша у него задавал вопросы? Якша спрашивал: кто друг в детстве, кто друг в болезни, кто друг на протяжении жизни и кто друг в смерти?
Ему Юдхиштхира сказал: в детстве друг — это мать и отец, на протяжении жизни друг - это жена, если повезет.
В болезни лучший друг доктор, а в смерти у нас один друг есть. Наши хорошие дела. Момент смерти единственный, кто действительно может нас защитить или остаться с нами, друг — это тот, кто остается с нами всегда. В беде даже.
Правильно? Друзья познаются в беде. Друзья - это те, кто не бросит нас, когда мы окажемся в сложном положении. Так вот, момент смерти единственный, кто нас не оставляет, это то хорошее, что мы сделали.
И Шрила Прабхупада здесь объясняет высший смысл этого хорошего. Он говорит, что в конце концов это благо или Шрея-ачарам, как говорится в этом стихе: шрея-ачарам сада. Если человек постоянно делает какое-то благо, это благо — шрея. Шрея значит высшее благо, или благо, которое в конце концов человек получает.
Шрея-ачарна, он говорит, что это благо — самсиддхир хари-тошанам, как говорится в Первой песне «Шримад-Бхагаватам», удовлетворение Кришны. Если Хари доволен нами, это благо.
Благо — не то, что мы кого-то там накормили, это хорошо, но дело же не в том, что мы накормили, дело в том, с каким мотивом мы накормили, дело не в том, что мы сделали какие-то добрые дела.
Хороший лозунг, спешите делать добро. Он правильный, хороший.
Но в конце концов, добро — это то, что приносит удовлетворение Кришне. Добро — это не то, что приносит удовлетворение другим людям. Добро — это не то, что даже приносит какое-то временное удовлетворение нам. Иногда то, что кажется добром, на самом деле не добро, потому что с высшей точки зрения, с точки зрения Кришны, в нем нет никакой сути.
Кришна смотрит на это, и Кришна оценивает. У него есть свои критерии: добро это или не добро, благо это или не благо.
Поэтому Шрила Прабхупада говорит, что что бы ни делать, это благо, да, человек должен быть настроен на это, и это один из принципов ведической культуры: приносить благо другим, служить другим, работать ради других.
Но в конце концов, высшим критерием или высшим судьей в этом смысле является только удовлетворение Кришны. И когда Кришна удовлетворен, мы тоже удовлетворены. Все удовлетворены, все довольны.
Как мне рассказывал один йог в Москве. Хороший очень йог. Он сам из Гималаев. Он ученик... Ученик... Сейчас вылетел из головы.
Традиции гостеприимства и бескорыстной заботы
Одного йога, который 300 лет жил во Вриндаване. Он сам из Шри-сампрадаи, он вайшнав, но также йог настоящий. Длинные волосы. Он мне рассказывал интересную вещь. Эта вещь в свое время очень сильно была подчеркнута в ведической культуре.
В ведической культуре говорилось, что человек должен служить другим. Атити-бхагаван, если гость пришел, то ему должны служить.
Мы знаем, если гость приходил, то... А в традиционной ведической культуре, или даже в нашей культуре, когда она еще была культурой по-настоящему,
люди бросали все свои дела, люди бежали, чтобы ухаживать за гостем, чтобы готовить гостю. Неважно, в какое время пришел гость, принцип ведической культуры, который существовал во всех нормальных культурах мира.
Гость приходит, он царь, он Бог, все нужно бросить ради того, чтобы он был доволен, потому что по тому, как мы относимся к гостю, Бог может понять.
Гость, от которого ничего не зависит — Бог может понять степень нашей чистоты и бескорыстия. Если случайный гость, путник зашел, постучался в нашу дверь, вот тут проверяется наше бескорыстие.
Если мы служим каким-то своим родственникам, друзьям или начальнику на работе, ну это не факт, что это служение по-настоящему, не факт, что мы действительно бескорысты.
Но если какой-то путник, которого мы не увидим никогда больше, пришел, и мы все бросили. Я помню, в свое время я ехал на поезде из Сухуми. Давным-давно, где-то в 80-е годы, в начале 80-х годов, из
Сухуми в Тбилиси, и в Тбилиси какой-то грузин там сидел напротив меня. Грузин спросил, куда еду.
Я говорю, в Тбилиси, не знаю, я не мог уехать, был сезон, не было самолетов. Я решил попытать удачи, чтобы улететь из Тбилиси к себе. Уже был конец августа, нужно было лететь. Билетов не было, как тогда.
Я до сих пор помню. Я никогда в жизни этого грузина больше не видел. Никогда его не увижу. Я не знаю, как его зовут, ничего не знаю, я только одно знаю. Он раскрыл свой дом, весь его дом был моим домом.
Он послал своих дочек вместе со мной, чтобы они пошли, билеты купили, стояли в очереди. Потом, он сказал, в кино хочешь, может быть, сходишь с моими дочками в кино?
Мы пошли с дочками в кино, ели мороженое, потом мы пришли, там
был накрыт стол, весь стол, там его жена, она бросила все, она готовила только для того, чтобы меня как-то непонятно вообще кого. Мне было тогда сколько лет, 25, может быть, 24
я был каким-то мальчишкой, непонятно каким, непонятно откуда, зачем, почему. Он все бросил, чтобы заботиться обо мне.
Это называется культурой, это называется атити-бхагаван. Это называется, что человек так или иначе использует все, что у него есть для служения другим. И естественно, это опора ведической культуры.
В ведической культуре без этого никуда нет ведической культуры. Это йог. Я отвлекся немного. Про йогу я стал рассказывать. Йог. Он мне рассказал. Он жил в Гималаях долгое время.
Однажды он пришел в Девпраяг в какой-то деревне. Он занимался медитацией, нищей. Ничего у него нет. И раньше, в сущности, огромная категория людей в Индии жила именно так. Люди оставляли все, они знали.
Их всегда и везде накормят. В России то же самое было. В России были эти странники и путники, которые могли в любой дом постучаться, их принимали. Были специальные дома странноприимные для странников. Вот.
А он пришел, он мне рассказывал сам, чтобы мы могли понять, какими семимильными шагами мы близимся к завершению Кали-Юги, лет 30 назад.
Он жил где-то, пришел в одну деревню в Гималае, постучался в один дом и сказал, что я хочу несколько дней пожить. Можно? Мне нужно тут, я чувствую хорошую энергию, мне нужно помедитировать тут.
Хозяин открыл ему дверь и сказал: «Можно, но только с одним условием». Тот сказал: «С каким условием?» Знаешь, у нас в деревне 30 домов, ты должен обещать, что ты в каждом из этих домов хотя бы по одному дню остановишься.
Единственное условие, потому что если я тебя приму, и ты не остановишься в доме у других, и они тебя не накормят или не поухаживают за тобой, то тебе то на тебя обидятся смертельно.
Поэтому единственное условие — ты должен обещать, что как минимум месяц ты тут побудешь. Меньше никак не получится. Так он говорит: недавно я снова зашел в ту же деревню. И ни дало...
Я постучался в какой-то дом и спросил: «Можно ли остановиться на ночлег?» Он сказал: «Да, можно, сто рублей за ночь». Та же самая деревня 30 лет спустя. То, каким образом, культура разрушается.
Но здесь, чего ты ни говори, что если человек хочет благо себе, то он должен простую вещь понять, он не сохранит свое тело, он не сохранит свое богатство, он не сохранит своих родственников. Пока у него это есть, нужно пользоваться возможностью, редкой возможностью, завтра ее не будет. Сегодня я могу что-то сделать.
Сегодня я могу сделать что-то, послужить, и это удовлетворит Кришну. Что может быть лучше? Это принесет мне вечное благо, если я понимаю, что я это делаю не ради себя, а ради Него в конечном счете.
Если все то, что я делаю, так или иначе, связано с Ним, то я должен радоваться, что у меня есть эта возможность, ликовать, и он объясняет здесь этот простой момент, который нам почему-то так сложно понять.
Все просто, у нас есть время, и у нас есть силы, и иногда люди говорят, у нас нет времени, так? В интернете сидеть время есть. Кому от этого польза? Вам польза? Кришна радуется, когда вы сидите в интернете. Новости я читаю.
В лучшем случае. Какой смысл от этого? Что мы получаем? Жизнь короткая. Жизнь может кончиться, что с нами будет в следующий миг, мы не знаем. Да и чему не здесь говорит? Он показывает пример, как нужно жить по-настоящему.
Он говорит: полубоги пришли к нему и сказали, тело твое хотим. Он обрадовался, он сказал: «Да, берите, родные, просто хотел от вас услышать истину, чтобы бальзам вы пролили на мое сердце. Вот оно, мое тело.
Кому-то оно пригодится, какое может быть большее счастье, чем это. И Шрила Прабхупада здесь подчеркивает этот момент. Мы должны понимать, это человеческая жизнь. Человеческая жизнь предназначена для того, чтобы служить.
Это счастье человеческой жизни, это то, что может вызвать у нас слезы радости на глазах. Ни для чего другого человеческая жизнь не дана. Я хотел еще одну замечательную историю рассказать.
Она не будет такая же кровожадная, как первая. Я насытил свои кровожадные тенденции рассказом про смерть Дхриштадьюмны. Вторая история совсем другая.
Это история о том, как на самом деле, как должны жить люди здесь, чтобы жизнь моя по-настоящему приносила радость мне и всем остальным.
Урок Рамануджачарьи об истинном служении
Хорошая история. Однажды Рамануджачарья отправился в путешествие. В путешествие на гору Шайлу — во сне ему пришел образ, или это мысль, что обязательно нужно пойти на гору Шайлу. Там ждал его его дядя Шайлапурна,
и его так или знаете, это не имеет отношения к нашему рассказу, и он пошел с несколькими своими учениками,
прошел в путь, и они стали приближаться к одной деревне, в которой у Рамануджачарьи жило двое учеников: один богатый, один бедный.
Он послал двух своих спутников вперед, богатого звали Ягьеша, а бедного звали Вардаманачарья.
Он послал двух своих учеников вперед, чтобы они предупредили Ягьеша, что они заночуют у него, что идет его гуру, духовный учитель, и что они остановятся у него дома.
Эти ученики прибежали к этому Ягьеше и закричали еще с порога, что Рамануджачарья, Гуру Махарадж, великий святой, идет к тебе, и он остановится вместе со своими спутниками. Тот обрадовался страшно.
Так обрадовался, что забыл про этих посланцев. А он стал сразу же говорить: о, Гурумахарадж, Гурумахарадж, Гурумахарадж!
Он забыл про этих бедных вайшнавов, которые проделали целую дорогу, там не напоили их даже. Даже стакана воды им не подали.
Они посидели, посидели, подождали, пока им стакан воды дадут. Но видят, что человеку не до того. Великий гуру приезжает.
Они, наверное, лепестки там стали, он стал лепестки собирать, лепестки нагарса, да, как там водится у вайшнавов. Ссс. Суетятся, стараются, а те вернулись обратно к Рамануджачарье и рассказали ему так и так.
Он сказал: нет, я в его доме не остановлюсь. Если он не обратил внимания на вас, все его показное гостеприимство и все его служение не имеют ровным счетом никакой ценности. Пойду к своему бедному ученику.
Я знаю, ему, наверное, сложно будет нас принять, но попробуем. И они прямиком направились в бедный дом. А тот бедный был таким бедным, что беднее некуда.
Он был таким бедным, что у него с женой на двоих была только одна одежда, когда один выходил из дома и заматывал ее как дхоти, то вторая сидела дома и не могла высунуться никуда. Они по очереди выходили из дома.
Он был бедный, и когда Рамануджачарья постучался в его двери, а самого Вардаманачарьи не было дома, он шел милостыню просить. Нищий был. Брахман, брахманом положено быть нищим, брахманам не положено жить в роскоши.
И одна жена его сидела, и жена его выглянула в щелку, увидела Гуру Махараджа у дверей. И она не знала, что делать. Она не знала открывать, не открывать. Открыть. Как откроешь.
Сказать, что я тут, она полностью не мыла. Она что-то такое, она пропищала из-за дверей.
Рамануджачарья все понял, так что ему пришлось свою одежду ей кинуть. Он снял себя, часть своей одежды кинул, ей она замоталась, вышла, стала заботиться о них, усадила их. Нищий дом, но там все, что можно, она дала.
И она сказала, сейчас я вас накормлю.
Она пошла в кухню, она поняла, что ничего нет абсолютно. И она хорошо знала, что когда муж вернется со своего проповеднического турне, миссии, куда ему дают пожертвования. Этого тоже не хватит.
Тогда она вспомнила, что по соседству живет торговец, который периодически посылал к ней каких-то женщин, сводницы, предлагал ей, чтобы она стала его возлюбленной.
Она вспомнила об этом, и она подумала, что это единственная моя возможность как-то послужить моему духовному учителю, Его спутнику. И никакой другой возможности у меня нет.
И поэтому тайком от Рамануджачарьи она выбежала через заднюю дверь, она побежала к нему, она сказала: Сегодня я стану твоей, я приду, и ты сможешь делать со мной все, что хочешь.
Ко мне пришел мой гуру, мне нужно его накормить. Пожалуйста, дай мне все, что нужно, какой-то еды и всего остального. Он обрадовался страстно, подумал: ага, глаза его масляно заблестели, забегали от счастья.
И он радостно сказал: бери все, что хочешь. Я верю тебе, ты честная женщина. Я знаю, что ты исполнишь свое обещание.
Она взяла, прибежала, приготовила пир, накормила гостей. Гости удивились, подумать, ничего себе бедные люди как живут, оказывается, все, они поели, все, и в этот момент вернулся ее муж со своего проповеднического турне.
И он обрадовался, он увидел, что гости, он увидел гуру, он увидел, как она за ними ухаживает, он обрадовался. Но еще больше он удивился, он сказал: откуда ты все это взяла? Панир, цветная капуста, брокколи,
зеленый горошек. Рис, пури, топленое масло. А он сказал: не спрашивай, откуда. Она потупилась, покраснела и сказала: я вынуждена был это сделать. Этот человек домогался меня, и у меня не было другого выхода.
Я пообещал ему, что я отдам себя ему сегодня ночью, и в результате муж ее обрадовался, муж ее, муж ее сказал: — Ох, ты богиня! Ты ради служения другим, ради служения духовному учителю, решила пожертвовать своей честью.
Я всегда знал, что ты целомудренная женщина, но я не знал, что ты целомудренная до такой степени. Потому что целомудрие заключается в том, насколько мы можем целомудренно служить верховной личности Бога.
Он сказал, что твое целомудрие превзошло все мои ожидания. Он сказал, я сам тебя возьму за руки и отведу к этому человеку.
А когда Рамануджачарья услышал об этом, он... сердце его... Сердце его. Он не знал, что сказать на это.
Потому что, ну, в нашей культуре это может еще и не такое большое достижение, в культуре, где женское целомудрие ценится превыше всего.
Когда женщина действительно, по-настоящему целомудренная женщина отваживается на такой шаг, а ну, тот человек сказал: «Возьмите, возьмите эту чаринамриту, возьмите все, что-то дайте этому человеку.
Может быть, сердце у него поменяется. И муж взял свою жену за руку и пошел к этому торговцу, привел ее в дом к торговцу. И сказал: «Вот, я привел тебе жену, спасибо большое, что ты помог нам служить нашему гуру.
И он посылает тебе чаринамриту». Он увидел чаринамриту, и у него слезы на глазах выступают. Когда он увидел это, он подумал: «Какой я негодяй, какой я грязный омерзительный тип!»
Когда он увидел это, у него все в душе перевернулось. Потому что когда человек видит эту чистоту и бескорыстие, он не может оставаться равнодушным. Он упал в ноги этой женщине.
Он сказал: «Я тоже хочу стать учеником твоего гуру. Потому что по гуру, а гуру можно судить по ученикам. Он стал плакать, он стал просить прощения, он обошел вокруг них.
Он стал говорить: «Простите меня, негодяя, возьмите меня, пожалуйста, если, если у меня есть хотя бы крупица чего-то хорошего, возьмите меня за руку, отведите меня к вашему гуру. Я попытаюсь посмотреть ему в глаза.
Вот, и Рамануджачарья Дал ему посвящение. Не знаю, первую, вторую рекомендацию ему дали. И с этого момента Суть того, что и он был доволен этим служением.
И тем временем, у истории есть еще продолжение: тем временем богатый ученик, Ягеша, сидел у себя дома и ждал, он все приготовил, у него был накрыт стол, у него слуги стояли, все
его родственники выстроились в два ряда с этими лепестками, чтобы забрасывать гуру Махараджа.
Нет, не приходит ночь, вечер. Он понял, что гуру не пришел. Он стал думать, наверное, я его обидел. Наверное, я нанес какое-то оскорбление. Сам того не подозреваю.
Не знаю, о чем он думал. У него появилось это раскаяние, он стал в раскаянии своем немного понимать, что случилось. Он подумал, наверное, Гуру Махарадж пошел к этому варадачарье. Он побежал туда и увидел всю эту сцену.
И он встал, упал в ноги Рамануджачарье, стал просить прощения, стал говорить: «В чем дело? Что я сделал? Как что сделать? Ты хотел служить мне, ну как можно служить мне? Мне можно служить только служа другим вайшнавам. Если ты служишь мне и не служишь другим вайшнавам, то я не принимаю такого служения. то я не принимаю такого служения. Мне не нужно такое служение. Я отказываюсь принимать такое служение.
Если ты хочешь служить, не оскорбляй других. Если мое служение является причиной для того, что ты оскорбляешь других, я не буду принимать это, потому что я становлюсь причиной оскорбления.
Я не хочу запутаться во всем этом». Тот стал просить прощения, так говорит: «Я никогда больше не буду, я прошу, я негодяй, я всё помню, всё помню». Рамануджачарья дал ему приказ. Он дал ему служение.
Он сказал, что у тебя есть одна единственная возможность искупить свою вину. Если ты хочешь, чтобы я был доволен там, отныне твоим служением будет стирать грязную одежду всех вайшнамов.
Сказал: «Гуру Махарадж, я буду делать это до конца своих дней. Если я увижу какую-то грязную одежду, я буду ходить и выпрашивать грязную одежду. Я буду покупать грязную одежду вайшнавов. Я буду делать все, что в моих силах, чтобы служить им. Потому что у нас есть эта редкая возможность служить, которой мы, к сожалению, не пользуемся в своей жизни.
Так Рамануджачарья покинул эту деревню, но история сохранила нам эти две удивительные истории или два эпизода, которые как нельзя лучше иллюстрируют то, о чем говорит Шрила Шримад Бхактивинода Тхакур. Он говорит: „Я сейчас использую свое тело, своих родственников, свои богатства, все, что у меня есть, пока это есть у меня, ради служения другим, то это становится источником моего счастья.
Если я не использую, ахо, дань-ям, ахо, каштам, то все это асвартхи, асвартхи, аха, все это начинает работать против меня. Все это становится источником страданий для меня. Хотя я считаю это артхой, богатством —
родственники, мое тело, сильные здоровые деньги, которые у меня есть, собственность. На самом деле, это асва-артха. Это все работает против меня, это мешает мне, ну вот, все, что я мог вам сказать по этому поводу. Спасибо
большое! (Хлопать легко. Все могут хлопать. Делать сложнее.) Есть какие-то вопросы? Есть какие-то вопросы? Очень часто отличаются такие вот моменты, что вы видите, что же я готов...
В «Харинама-чинтамани» говорится, что если духовный учитель дал посвящение человеку, у которого нет веры, который не верит в принцип служения преданного, то есть бескорыстного служения, и оскорбляет других... Если он дал посвящение человеку, у которого были какие-то свои ложные мотивы, то такой учитель, поняв, что он совершил ошибку, должен отказаться от такого ученика и лишить его посвящения.
Если он не делает этого, то он становится ответственным за их оскорбление других вайшнавов.
Он накапливает дурную карму, или он накапливает апарадхи, а он утрачивает вкус в конечном счете. И утратив вкус, он может упасть со своего уровня.
И нужно очень хорошо понимать, если мы получили посвящение, люди думают: «О, я получил посвящение, теперь я могу делать все, что угодно. Мне рекомендация уже больше не нужна». Правильно? Какие проблемы?
Если вы хотите, чтобы ваш гуру упал, делайте все, что угодно. Если он вас до этого от вас не откажется. Это принцип, который нужно очень хорошо знать, если мы вступаем в какие-то отношения с духовным учителем, мы
принимаем на себя ответственность не только за самого себя, но и за него тоже. Потому что любые отношения — это всегда двусторонняя вещь, это всегда двусторонняя ответственность. Это ответственность.
Отныне по мне будут судить о моем духовном учителе, если я делаю какие-то гадости, глупости, ерунду какую-то. Если я не учусь у своего духовного учителя, то это очень плохо.
И плохо не только для меня, а плохо для духовного учителя в том числе. Поэтому говорится, что духовный учитель принимает карму учеников. Он реально принимает карму учеников.
Это совершенно реальный, никакой не мистический процесс, абсолютно элементарный на уровне здравого смысла процесс. Человек делает что-то дурное, сразу же приходят последствия какие-то в виде многих вещей.
Так как он связан с этим духовным учителем. А этой связью он декларировал, что отныне я такой, я вот я великий, я святой, или по крайней мере учусь, кандидат в святые, без пяти минут цветок.
Если он живет таким образом, это все сразу же последствия идут на него и на духовного учителя.
Потому что духовный учитель, а самим фактом того, что он дал ему это посвящение, он принимает ответственность за него, за его поступки. Поэтому это очень серьезная вещь. Любые отношения - это ответственность.
Люди почему-то думают, что моя ответственность, мои отношения с духовным учителем — вон он на фотографии, все там, мы кормить его будем, пусть он плачет.
Все их отношения — они в основном с фотографией на алтаре, которая тоже непонятно, какую роль в его жизни играет. Часто люди спрашивают, это один из самых абсурдных вопросов, который люди задают,
при этом очень часто в искусстве: как мне выбрать духовного учителя? Как мне выбрать, как мне выбрать?
Я всегда или часто на этот вопрос отвечаю, что духовного учителя не выбирают, у него учатся. Люди думают, что духовный учитель — единственное, что мне нужно сделать с духовным учителем — это его выбрать.
Если я у кого-то учусь, то он мой учитель. Если я у него не учусь, выбирай я его или не выбирай, ничего от этого не поменяется, хоть я его выбрал. Все, выбрал, поставил на алтарь. Этим все кончилось.
Самый абсурдный вопрос, который только можно придумать. Если я учусь у кого-то, он мой духовный учитель, все. Зачем его выбирать нужно?
Если я ни у кого не учусь, значит, у меня нет духовного учителя, всё, но я... Нет, я не учусь, но я выбираю, выбрал. Все элементарно, просто из этого делается какая-то мистическая чехарда в трех действиях.
Так, драма какая-то. А духовный учитель нужен мне для того, чтобы я у него учился. Учился, значит, менялся, значит, перестал быть таким, какой я есть, со своими рефлексами условными.
Человек отличается от животного тем, что он может преодолеть свои условные рефлексы. И духовная наука — это способ преодолеть условные рефлексы свои, а не оставаться таким же, как я есть. Все просто, элементарно.
И мой условный рефлекс здесь - я это тело. Все. Все мои условные рефлексы основаны на этом принципе.
Я есть тело, и я есть... Вот. И поэтому все мои условные рефлексы в конце концов оскорбительные. В конце концов, они оскорбительные.
И чем быстрее я избавлюсь от своих условных рефлексов, которые есть моя карма, тем лучше. Если я действительно хочу чему-то научиться. Поэтому это серьезная вещь с духовным учителем.
Не нужно шутить с этим. Очень просто: он тебе тетка, ты ему имя брат, остались при своем. Все одно имя, которое можно использовать для более подходящей цели, и для этого даже рекомендации не нужны. Ну хорошо.
Служение — это, поскольку это добровольная вещь, могу делать, хочу, могу делать, хочу, не буду делать.
Ну, иногда, может быть, я могу подойти к этому так, безответственно. То есть пусть скажут спасибо, хотя бы за это, что я делаю. Ну и поэтому служение, оно может делаться качество или не до конца.
И вот как обрести эту ответственность служения, бескорыстное служение? Это надо понять, что это моя природа. А если я думаю: «Пусть скажут спасибо за то, что я это сделаю, скажут спасибо», И на этом все кончится.
Или даже не скажет. Кришна точно не скажет. Совершенствование исполнения своих обязанностей, как говорится, в самой первой песне, Шримад-Бхагаватам, которую никто не читает: Свануштхитас дхармасья самсиддхир хари-тошинам.
Все то, что я делаю, я должен делать для того, чтобы Кришна был удовлетворен.
Если меня просят что-то делать, я должен понимать: я делаю это не для него, не для президента храма, не для коменданта храма, не для этой тетки какой-то, которая меня попросила что-то делать. Я делаю это для Кришны.
И если я не понимаю этого? Если я понял это, то как я могу для Кришны что-то делать в полсилы или кое-как. Это Кришна.
Шрила Прабхупада... Был этот случай, когда у него в комнате убирались, и только Шрила Прабхупада может делать, имитировать это нельзя. Во Вриндаване было: в комнате убирались, Шрила Прабхупада зашел в комнату, лицо его изменилось от гнева.
И он ледяным голосом потребовал тех людей, которые убирались, потребовал президента храма и коменданта храма. Все знали, что сейчас что-то будет, никто не знал, в чем дело.
Или даже он не потребовал тех людей, которые убирались. Он потребовал президента храма одного, который вообще ни при чем был.
Я устал его отчитывать, я устал говорить. Ты когда-нибудь попадешь в духовный мир? Тот толком вообще не мог понять. Он дрожал, как осиновый лист, он не знал, что делать, он не знал, что случилось.
Оказалось, ковер положили не на то место, на которое нужно. Чуть-чуть сдвинули.
Все, Шрила Прабхупада сказал, что до тех пор, пока мы не научимся делать все в совершенстве, мы не попадем в духовный мир, потому что в духовном мире нет этой расхлябанности русско-украинской.
Когда можете это сделать, и вроде не то, вроде так сойдет.
Он сказал, что духовный мир — это место совершенства, и если я понимаю, что я делаю для Кришны, для того, чтобы развить в себе эту способность, Как я могу делать это кое-как? Я не буду делать это кое-как. То, что я делаю, это кое-как, это значит, я делаю это для других.
И для других, понятно: «Ну да, я, конечно, я делаю большое одолжение». Так, теперь Кришне можно одолжение делать? «Я одолжение делаю Кришне. Ну, он там, если хочет, чтобы я послужил... Послужил? Пусть спасибо скажет».
Я просто не понимаю, что я делаю, и все. В этом, в этом дело. А сейчас все кто-нибудь, скажите, пожалуйста, как осознать, что анартха — это что-то, не имеющее еще никакой ценности?
Анартха — как осознать, что анартха — что-то, не имеющее никакой ценности? Анартха - это по определению, что-то, что не имеет никакой ценности. Анартха. То, в чем ценности нет.
Беда заключается в том, что мы считаем свои анартхи артхой, самой большой. Для этого нужно понять, реально просто трезво посмотреть в глаза всему этому, понять. Как осознать?
Ну, работа нужна. Нужно понять, что это анартха. Гнев, другие вещи, это нарка. Жадность, это нартха. Чтобы осознать, надо как следует просто трезво подумать.
И это процесс, который рекомендуется, в частности, в 7-й песне Шримад-Бхагаватам. В 7-й песне Шримад-Бхагаватам Нарада Муни говорит, перечисляет целый огромный список анарх.
Он говорит: привязанность к богатству, вожделению, гнев. Много других вещей, целый, длинный список. И дает рецепт.
И он, в частности, говорит, он говорит: размышление, как избавиться от привязанности к богатству, размышляя над проблемами, которые богатство приносит.
Над тем, что оно приносит, тогда у меня не буду привязан, у меня будет богатство, я буду пользоваться богатством для служения другим, если я как следует пойму реальную вещь, что оно дает, это в общем-то универсальный процесс.
В конце он говорит, что от всех анарх целиком можно избавиться, если я привяжусь к духовному учителю. Он говорит, что гуру неста, настоящая привязанность к духовному учителю,
то есть понимание его настроения, его состояния, это один удар, с помощью которого можно избавиться от всех своих проблем, но до этого он дает конкретные рецепты для конкретных проблем
и эти конкретные рецепты, в частности, в том, что я пытаюсь размышлять, понимать, до конца, додумывать, проводить причинно-следственные цепочки. Амбариш Прабу Альфред Форд, правнук Форда,
Генри Форда, сказал мне в свое время: он сказал, что деньги — это страшная вещь, это страшная энергия, которая обладает способностью разрушить жизни людей. Я видел это на примере множества своих родственников.
Особенно когда человек рождается с деньгами, если он рождается в богатой семье, если он рождается, и он не зарабатывал сам эти деньги.
Он говорил: я видел, как у него были в семье какие-то люди, становятся наркоманами, люди опускаются, людям непонятно, люди теряют человеческий
облик, реально сказал, но вот, а но вместе с этим я видел, что если эти деньги я в этом убедился тоже на своем опыте, что если эти деньги использовать для служения другим, для служения Кришне, то эти деньги приносят бесконечное счастье.
Я видел, как это происходит, реально в жизни происходит. Но люди обычно этого не видят, в этом проблема. И поэтому надо немножко поразмышлять, посмотреть вокруг, посмотреть на других,
оглянуться, заглянуть в свое собственное сердце. Мы увидим, что это все вещи, которые не имеют ценности. Вожделение.
Самая абсурдная вещь — это ух, люди думают, что это что-то высшей степени ценное. Абсурднейшая вещь на свете. Это такой обман, такой обман, который вообще. Самый гигантский обман, который есть, самая гигантская афера, которая была
в этом мире, это когда люди решили, что секс - это хорошие вещи. И до сих пор большая часть людей находится обманутые этой вещью.
Если человек как следует поймет, он поймет природу этого всего, поймет, каким образом он напрасно растрачивает свою жизнь, свою энергию вообще не понятно, что так
что надо подумать и обладать некой смелостью для того, чтобы додумать до конца. общине своей за помощью, если потом болеет, и он просит помочь ему на лечение.
И как понять слово дхарма? Суждено тебе продолжать страдать, или ты можешь воспользоваться? Требовать никогда.
Может, попросить, но при этом мы должны также понимать, что, в общем-то, ну, это какая-то наша ответственность. Ответственность за свою жизнь - это очень важная вещь.
Когда я принял ответственность за свою жизнь на самого себя, то да, я могу, мы люди, мы всегда можем попросить или еще что-то. Но если мне дадут, не дадут, то я не обижусь ни в коем случае.
Я очень ясно могу понять у людей.
Это то, о чем мы вчера говорили. Это вчерашний стих, я не... Может быть, не объяснил эту часть, там говорится, что если бы если вы помните вчерашний стих, там говорится, что если бы просящий понимал,
в каком положении находится тот, у кого он просит, он бы никогда не попросил, а если бы тот, у кого просят, по-настоящему понимал, в каком положении находится тот, кто просит, он бы обязательно дал,
иначе говоря, это всегда палка о двух концах. Понятно, что мне плохо и я прошу, но у других людей тоже есть какие-то свои проблемы, часто бывают, и тоже есть какие-то свои там вещи.
Я могу попросить, но при этом, если не дадут, я должен очень нормально к этому отнестись, потому что у разных людей разная ситуация.
Но в целом, если говорить о нас как об общине вайшнавов, конечно же, мы должны быть настроены на помощь. И это есть всегда так.
Мне рассказывал Гуру Махарадж о том, как у них один человек попал в очень сложную ситуацию, и он ничего не просил. Люди стали как-то о нем заботиться, приносить что-то.
Но он сам при этом ничего не просил, он понимал, это моя ответственность, это моя, так сказать, карма. Вот. И это идеальная ситуация, идеальная ситуация, когда все люди, которые составляют общину, это в сущности единственное сообщество, которое может называться общиной.
До этих пор сообщество людей или стадо людей общиной не называется, это сообщество взрослых людей, которые приняли полностью ответственность на себя. Только такая общность по-настоящему может называться общиной.
И принять ответственность на себя значит в том числе принять ответственность за других, то есть людей и ответственных. Вот и такие люди, как они поступают, они поступают именно по этому рецепту.
Сами они ничего не просят, при этом они готовы служить другим. И так как каждый готов служить другим, и каждый сам ничего не просит, Все получают то, что нужно.
Если я пользуюсь этими лозунгами какими-то, заботы, обо мне позаботились, это забота, это лозунг заботы. Господи Боже мой. Понятно, что мы должны заботиться.
Но когда люди начинают говорить: «А обо мне позаботится?», говоря: «Это заботится обо мне»,
у меня зубы болеть начинают, когда я это слышу, потому что ты сам о ком-то позаботился или нет, ты сам какую-то ответственность взял?
Часто это говорят именно люди, которые вообще в принципе никакой ответственности сами на себя не берут. Никогда. Пользуются этим просто как каким-то лозунгом. Да, этот лозунг - это правильная вещь. Мы должны служить другим.
Но это в том числе значит, что я просто хочу служить другим. Все. Я ответил на ваш вопрос. Давайте дальше. Вот когда божества закрыты, кому мы кланяемся, и можно ли кланяться? Занавесу. Как бы не говорят так, другие так.
Как правильно это делать и кому вы адресуете эти молитвы правильные? Почему?
В ИСККОН все кланяются занавесу, когда божества закрыты. Или божествам, которые находятся за занавесом, и я не думаю, что есть что-то дурное в этом.
Потому что то, что я сейчас скажу, будет против этого направлено, но это мелочь.
Строго говоря, говорится, что нельзя обходить, например, нельзя обходить вокруг божеств, которые закрыты, это считается одной из сева-апарад. Нельзя делать парикриму вокруг алтаря, который закрыт.
По очень простой причине. Точно так же нельзя кланяться - строго говоря, нельзя кланяться алтарю, который закрыт. По очень простой причине, потому что, когда алтарь закрыт, это значит, что там за ним что-то происходит.
Там происходит лила виграхи, арчи-виграхи. Они либо едят, либо спят, либо еще что-то делают, либо на качелях качаются, я не знаю.
Вот. А при этом представьте себе точно так же, как говорится, что нельзя кланяться человеку, если он ест. Почему нельзя кланяться человеку, если он ест?
Потому что нормальный человек: мне поклонились, я ем. Как мне нужно бросать свою еду и кланяться вам, а я ем. И это тоже некое священное действие, это тоже мои отношения с просадом, я почитаю и так далее. Вот.
А мне нужно бросать это, кланяться вам, потом опять садиться за стол, приходить в себя от принятой кармы вашей.
И суть именно в этом: когда мы кланяемся, поклон что значит, почему говорится, что нельзя кланяться сзади человеку? Часто это люди тоже делают. Кто-то идет, он прошел, ему сзади кланяется.
Я иногда чувствую, это спиной кланяются, мне приходится поворачиваться, потому что я не могу спиной принимать поклоны. Это как минимум невежливо. Мне кланяются, а я спиной пошел туда дальше.
Это же всегда некое взаимодействие, это взаимоотношение. Когда мы кланяемся божеству, божество хочет ответить, но оно занято другим чем-то. А он, Кришна, занят чем-то другим.
Поэтому говорится, что это сева-апарадха, но так или иначе, закон этот не принят. Ну, я думаю, что наши божества, они сильно не обращают на это внимания.
Поэтому не нужно теперь эту вещь, эту, скажем, эту деталь. Строго говоря, по какому-то этикету это так. Но так как у нас обычно никто этому не учится, то нужно так. Ну, ладно, Господь. Кришна не обращает внимания.
Это несущественная вещь. Существенная вещь — то, что мы должны служить другим.
И спасибо вам большое за то, что вы делали это на протяжении двух дней, слушая мои какие-то излияния. Очень вам за это благодарен, простите, если я кого-то обидел или оскорбил копая или задевая, я не хотел все
доброжелатели. Если
Совершенное выполнение обязанностей ради Кришны
кто-то хочет поучаствовать в этой программе, которая вчера