Ответы на вопросы о наставничестве (Израиль)
Bhakti Vijnana Goswami · 2020
Chapters
Приветствие и благодарность участникам курса
Харе Кришна. Прежде всего я хотел поблагодарить всех преданных, которые участвовали в этом курсе, проходили этот курс для наставников, думали, изучали этот материал, думали, как можно помогать другим людям.
В конечном счете надо понимать свою ограниченность: мы можем помочь только в тех пределах, в которых мы можем помочь.
И многие вопросы как раз связаны с этим, с тем, что люди осознают свою естественную ограниченность, а хотят помочь целиком.
Я думаю, что с самого начала надо сказать себе, что я не лучший друг и доброжелатель всех живых существ, что место это, слава Богу, уже занято, что есть кто-то другой, кто может сказать: сухридам-сарва-бхутанам (Б.-г., 5.29) про Себя.
И делать ровно столько и то, что мы можем делать, понимая, что все остальное зависит от Кришны.
Я это говорю вам, основываясь на своем горьком опыте неудачных попыток стать лучшим другом всех живых существ, основываясь на своем горьком опыте так или иначе всех куда-то там привести.
Люди свободны, они всегда будут делать то, что они хотят, но, тем не менее, наши усилия, даже небольшие в этом направлении, они очень глориес, что называется.
Трансформация поверхностной веры в разумную
От вас поступило двенадцать вопросов, и, если по ходу будут еще какие-то вопросы, то задавайте, я тут, я не очень сильно спешу.
ВОПРОС: Человек осознает, что него сформировалась лаукика-шраддха и что он много лет практиковал на ее основе, что ему теперь делать? БВГМ: Очевидный ответ на этот вопрос: превратить лаукика-шраддху в шастрия-шраддху.
Но я хотел сказать, что, на самом деле, все не так плохо. У нас у всех какой-то элемент шастрия-шраддхи есть.
Потому, что мы все равно читаем книги Шрилы Прабхупады, мы все равно слушаем лекции, мы все равно верим в какой-то материал.
Соблазн создать какой-то суррогат веры такой: «Вот я сейчас верю, вот и все, я верующий человек, вот я верующий человек, и отстаньте от меня, я верую, Харе Кришна, я верующий, Харе Кришна».
Он, конечно, есть, но Шрила Прабхупада оставил нам очень мало места для этого потому, что он все время нас тормошит, все время цитирует шастры, все время нас призывает подумать над какими-то вещами, все время бросает нам вызов, уж если так говорить.
Любопытно, как раз до того, как я пришел сюда, я читал ответ некоего вайшнава, переживающего кризис веры, и он почему-то говорит, что Шрила Прабхупада призывал к слепой нерассуждающей вере, и в этом, собственно, суть его послания.
Это поразительная вещь потому, что на самом деле Шрила Прабхупада постоянно нас провоцирует.
Даже эта знаменитая история его с луной: это же определенная провокация со стороны Шрилы Прабхупады, чтобы мы задумались, подумали, оценили вообще, верим мы, не верим. И он постоянно будоражит людей.
Он приводит какие-то аргументы и заставляет нас оценивать иногда, насколько это серьезный аргумент, и так далее.
Но так или иначе суть в том, что, если мы варимся в этом котле, который называется ИСККОН, то совсем уж успокоиться со своей уютной, как домашняя кошечка, лаукика-шраддхой, не удастся.
Все равно человеку придется думать, оценивать основы своей веры, так или иначе. Так что я хотел вас успокоить, что у вас не только лаукика-шраддха, что у вас она просто немножечко смешанная.
И тут нужно просто понять, а что, собственно, какие элементы лаукика-веры, то есть, скажем так, конвенциональной веры, или, как это сказать, предрассудочной веры, у меня есть.
То есть человек часто очень, у него есть какие-то основания рассудочной веры и очень много каких-то предрассудков, и нужно просто высветить их, понять и задать какие-то вопросы, вот, собственно, и все.
Вытащить из себя сомнения и задать эти вопросы другим людям.
Природа веры и развитие вкуса
И тогда, в общем-то, лаукика-шраддха она трансформируется потихонечку. ВОПРОС: Если человек не осознает, что у него лаукика-шраддха, как ему можно помочь? БВГМ: Ему нужно дать шастрия-шраддху, очень просто.
Что такое шраддха? Я хотел сказать об этом. Это далеко не такая очевидная вещь. Шраддха, с ударением на последнем слоге – это определенная самскара, причем очень сильная самскара потому, что нашу жизнь формируют самскары.
То, каким образом мы живем, то, что мы едим, то, как мы одеваемся, все это результат определенных самскар, определенных отпечатков внутренних, которые внешне проявляются в нашей деятельности, в наших словах, в наших поступках, в окружении, которое мы формируем вокруг себя, и так далее.
И шраддха, вера, она меняет жизнь человека кардинальным образом: человек начинает одеваться по-другому, человек начинает есть по-другому, человек начинает говорить по-другому, отказывается от каких-то нехороших слов, которым его научили в детском садике, и не употребляют их больше, и так далее.
То есть это реально означает, что он получил очень мощный отпечаток, отпечаток в сознании, который таким образом поменял его жизнь.
Без этого это невозможно, невозможно просто переодеться, еще что-то такое, должна быть самскара. И, собственно, откуда возникает эта самскара? Что является источником этой самскары, которая меняет жизнь человека?
Источником этой самскары является соприкосновение с преданными. Мы встречаемся с преданными, и мы чувствуем в них истину, именно так.
Мы чувствуем в них какую-то очень серьезную истину, и эта истина отпечатывается в нашем сознании: мы начинаем задавать вопросы, мы начинаем искать что-то такое.
И, собственно, что значит превратить лаукика-шраддху, даже если сам человек не понимает, что у него лаукика-шраддха, в шастрия-шраддху?
Это значит оставить у него отпечаток очень сильный, или очень сильную самскару, того, что шастры – это круто, того, что в шастре у них есть вкус, есть истина, которую я сам еще не понимаю, того, что шастры – это очень здорово.
То есть, по сути дела, дать человеку вкус к шастрам. Поэтому, чтобы превратить лаукика-шраддху в шастрия-шраддху, надо дать человеку этот вкус.
Приходит какой-нибудь человек, начинает рассказывать, и слушаешь его и думаешь: «Господи, я же читал ту же самую «Бхагавад-гиту», почему же я этого ничего не увидел, почему же я не понял этого ничего?
Я читал тот же самый «Шримад-Бхагаватам» вроде бы там, первые две главы Первой песни, почему я ничего там не нашел, чем этот человек живет?» То есть, по сути дела, нужно дать вкус к изучению этого.
Дать некий толчок, и человек будет изучать, и его лаукика-шраддха будет потихонечку меняться. И тут очень важен еще один момент.
Я объяснял, что Вишванатха Чакраварти Тхакур в «Мадхурья-кадамбини» называет лаукика-шраддху и шастрия-шраддху, это классификация Дживы Госвами.
Вишванатха Чакраварти Тхакур называет второй вид шраддхи балат утпадита, что значит некая насильственная вера.
Вера, которая возникает в результате давления, это может быть социальное давление, так или иначе, это некая недобровольная вера.
То есть, как мы знаем, любой человек, родившийся в традиционной среде, испытывает на себе очень большое давление: «Ты должен быть таким же, ты должен верить в то, во что верили предки», и так далее.
И так возникает, собственно, лаукика-шраддха в результате некоего давления. У преданных с этим легче, но тоже бывает, разные формы давления мы можем на себе испытывать.
И, собственно, превратить лаукика-шраддху, которая насильственная, я делаю это потому, что все так делают, потому что нужно, потому что иначе меня исключат из ИСККОН или там еще что-то такое — для того, чтобы превратить одно в другое, надо нащупать внутри желание, надо помочь человеку, сказать: «А зачем ты это делаешь?» Нужно бросить ему вызов.
Надо сказать: «А ты вообще тупой совсем или думаешь иногда, зачем ты это делаешь? Зачем ты носишь эти одежды, зачем ты не ешь мясо и так далее?» Чтобы он ответил на эти вопросы.
То есть этот метод вопросов с вызовом к человеку, он тоже позволяет перейти из состояния бессознательного, а лаукика-шраддха это некое дорассудочное, предрассудочное состояние человека, желающего поверить потому, что человеку нужно во что-то верить, нужно каким-то образом понять, зачем он живет, чтобы оно перешло в рассудочную веру.
Помощь отошедшим от практики вайшнавам
ВОПРОС: Как помочь человеку, который невинен, но отошел от практики вследствие того, что его вера была лаукика-шраддха? Потому что он в какой-то момент потерял стимул практиковать.
Теперь он считает, что все это ему навязывали, а вот сейчас он настоящий. БВГМ: Это-таки ему навязывали потому, что лаукика-шраддха значит навязанная шраддха, элемент навязывания в ней есть.
Но, еще раз, если мы можем ему помочь, не факт, то только не навязывая либо давая ему какую-то свою дружбу и любовь безусловную, которая, в конце концов, заставит его задуматься, либо, опять же, бросая ему какой-то вызов.
Потому, что он тот – настоящий, значит, что он просто живет в соответствии со своими какими-то кармическими самскарами, там ничего настоящего нет, он точно такой же искусственный.
Он создал эти самскары и создал это свое представление о себе, но, по крайне мере, он не чувствует какого-то внешнего давления сейчас, ему кажется, что он настоящий, но, на самом деле, все его, так сказать, настоящие импульсы, желания, проявления навязаны ему гунами материальной природы или чем-то еще.
И ничего в этом настоящего нет, что в этом настоящего? Человек играет какую-то роль, и надо сказать: «Дорогой, ты играешь такую же роль, до этого играл в преданного, сейчас будешь играть еще в кого-то.
На самом деле, если уж выбирать, то лучше играть в преданного, чем в кого-то еще, чем в какого-нибудь просто наслажденца». ВОПРОС: Есть известные методы заботы о подопечных: обезьяны, рыбы, кошки и так далее.
Какой из них предпочтительнее, и есть ли на каждом этапе развития свой предпочтительный метод? БВГМ: Во-первых, это зависит от того, кто вы, обезьяна, рыба, кошка или черепаха по своей природе.
То есть у каждого есть своя природа как у наставника, и кто-то думает, что ему нужно нянчиться, как кошке, кто-то думает: «Нечего нянчиться, пусть держится за меня как обезьянка».
Кто-то думает: «Чего там, я буду медитировать на него, а он пусть растет». То есть тут очень многое зависит от нашей природы потому, что если человек по природе обезьяна, то ему сложно стать кошкой.
А если он рыба или черепаха, то ему сложно стать и кошкой, и обезьяной. Это первый момент, который нужно понимать. Теперь, что касается того, какие методы предпочтительнее на каждом этапе?
Тут тоже есть о чем поговорить, хотя это, конечно, большая тема, но это зависит от наставника, это зависит от личности подопечного.
И как раз, что касается личности подопечного, то тут, наверное, надо подходить по-другому, не тупо следуя его природе.
Есть люди, которые любят, чтобы с ними нянькались, которые приходят к наставнику и говорят: «Я котенок, стань кошкой».
И в этом случае наставник должен сказать: «Ты котенок, а я обезьяна, приходи ко мне, когда тебе что-то надо будет».
То есть тут не обязательно идти на поводу у, так сказать, запроса подопечного потому, что людям, которые любят, чтобы с ними нянькались, надо, наоборот, дать самостоятельность и воспитать в них самостоятельность.
А людям слишком самостоятельным, может быть, иногда надо дать вкус какой-то зависимости. То есть это второй аспект. Природа подопечного, природа самого наставника, теперь сам процесс духовного роста.
Разумеется, что вначале человеку нужно уделять больше внимания, как, собственно, маленький ребенок, младенец. Младенец требует внимания иногда двадцать четыре часа в сутки от матери.
Она должна просыпаться, не спать ночами, баюкать его, он будет плакать, кричать, она будет говорить ему: «Все хорошо, баюшки-баю, Харе Кришна, Харе Кришна, будешь в раю».
И надо ему соску давать периодически, чтобы он пососал и успокоился, погремушками греметь, танцевать иногда перед ним, что только ни сделаешь вначале.
Но потом рано или поздно, если мы будем перед шестнадцатилетним олухом танцевать, а он будет лежать и говорить: «Что-то ты плохо сегодня танцуешь», то это тоже неправильно.
Поэтому вначале естественным образом человеку надо уделять больше внимания, но в какой-то момент надо сказать: «Ты уже самостоятельный, заботься о других, помогай другим людям».
Командная работа в духовной опеке
В какой-то момент надо сказать: «Все, я — рыба, я поплыл в океан бхакти-расамрита-синдху, буду иногда о тебе вспоминать в этом океане», такое тоже может быть.
ВОПРОС: Нужна ли командная работа для того, чтобы заботиться о развитии преданного? Как это выражается на разных этапах духовного развития? БВГМ: Есть хорошая поговорка английская: It takes a village to raise a child.
Чтобы воспитать одного ребенка, нужна деревня целая. Поэтому это факт, что мало даже родителей, нужна целая деревня. Кто-то поможет одним, кто-то поможет другим.
И Шрила Прабхупада создал эту деревню, деревня называется «Международное Общество Сознания Кришны». И в этом Международном Обществе Сознания Кришны очень многие помогают. Слава Богу, мы не одни.
У нас есть Шрила Прабхупада, есть его книги, есть его лекции, у нас есть его непосредственные ученики, которые транслируют это. Есть духовные братья, духовные сестры и так далее. Так что, нужна командная работа.
Мне тут вспоминается один случай из истории Шри-сампрадаи. Некий начинающий вайшнав принял панча-самскару, или дикшу, посвящение у одного гуру. А потом у него появились сомнения, как это часто бывает у людей.
И он увидел кого-то другого, и тот кто-то другой понравился ему больше и как-то его привлек.
И он пошел и у него еще получил панча-самскару, те же самые пять самскар, которые, в общем-то, знаменуют, что у человека вера появилась.
И когда этот второй гуру в какой-то момент, рано или поздно все тайное становится явным, узнал, что он нарушил этикет, он помчался сразу же к этому первому вайшнаву, к первому гуру, и стал просить у него прощение.
И стал говорить: «Прости меня, пожалуйста, я никоим образом не хотел как-то тебя задеть, я просто не знал, я случайно, так получилось, что я тоже дал посвящение твоему ученику».
На это первый гуру сказал: «Ничего, вдвоем будем тащить его из этого колодца, вдвоем легче будет». На самом деле, надо понимать, что мы — общество, и общество становится настоящим, когда люди не равнодушны друг к другу.
Когда мы видим, что у кого-то есть сложности, и мы стараемся ему помочь по-своему, и у каждого есть своя роль: кто-то может хорошо преподавать, кто-то может хорошо просто воодушевлять, кто-то воодушевляет киртаном, кто-то просто душевный, может позвонить и спросить: «Что с тобой случилось?»
Так, что, конечно же, нужна командная работа, и как это выражается на разных этапах духовного развития?
Отличие осознанного планирования от мечтаний
Да так и выражается, что на всех этапах духовного развития из колодца нужно бегемота тащить вместе, или из болота бегемота.
ВОПРОС: Как находиться в настоящем и в то же время планировать будущее, не медитируя на этот план? БВГМ: Когда мы планируем будущее, мы находимся в настоящем.
Когда мы мечтаем о будущем, то тогда мы не находимся в настоящем.
Есть разница между планированием – это совершенно сознательная деятельность, когда я понимаю: «Вот он я, вот он я такой, вот у меня такие обстоятельства, такие проблемы, мне хочется быть там, мне нужно для этого сделать то-то, и то-то, и то-то».
Это сознательный процесс, который подразумевает, что я очень хорошо понимаю, кто я, и кем я хочу стать, и какие шаги мне нужно для этого сделать. Планирование будущего – это не то же самое, что мечтать о будущем.
Мечтать о будущем – это вот Манилов хорошо делал: «Хорошо бы, чтобы мост через пруд хрустальный построить…», отсюда и прямо до Иерусалима, и чтобы по этому мосту можно было ходить, да с киртаном.
Когда мы выходим из настоящего и устремляемся мечтами в какое-то будущее, то есть, по сути дела, стимулируем некое дофаминовое счастье: «Вот как там будет хорошо», то это другое дело, в этом беда.
Беда в том, что мы предаемся неким бесплодным мечтаниям.
Планирование – это не бесплодное мечтание, поэтому надо распланировать, и сверяться, и думать, находясь в настоящем, то есть осознавая, что я делаю сейчас, для чего это я делаю, почему я это делаю.
ВОПРОС: Вы говорили о том, что очень важно кормить младенца правильным молоком, то есть, чтобы проповедник обладал истинной верой. Что делать проповеднику, если он сам не уверен, что у него истинная вера?
Как тогда проповедовать и заботиться? БВГМ: Во-первых, надо осознавать свою ответственность потому, что если я открыл рот, то я уже взял на себя ответственность.
Если мы открыли рот, особенно сидя на возвышенном месте, на вьясасане, которая принадлежит Вьясадеве, то это значит, что мы уже ответственность на себя взяли.
И достойный человек, если он принял на себя ответственность, он пытается эту ответственность нести. Это значит, что он сам постоянно работает с тем, что он собой представляет.
Если он чувствует, что кто-то в него поверил, что кто-то так или иначе развил эту связь с ним, обязательно он должен сказать: «Смотри, у меня есть такие-то проблемы, ты, пожалуйста, эти проблемы случайно с молоком матери не всоси».
То есть надо как бы это молоко разделить на фракции.
Отложить ненужную фракцию, кормить его той фракцией, либо надо сознательно говорить, вот я это говорю, я сам еще этого толком не знаю, не реализовал, но вот ачарьи наши говорят.
Так или иначе это просто означает, что я должен постоянно работать над собой и должен сам стараться очень честно говорить, вот как оно есть, и главное, что это значит, что у меня самого должен быть наставник.
Я должен пойти к этому наставнику и спросить: «Вот такая ситуация, так или иначе».
И я должен сверяться в том, что я говорю, сверяться с авторитетами, не просто говорить от себя, не выдавать себя за окончательный критерий истины.
Всегда можно, если у человека есть сомнение в самом себе и в своей компетентности, мы можем направить человека к проповедникам, мы можем направить человека подопечного к кому-то другому посоветоваться или к книгам Шрилы Прабхупады, и к каким-то лекциям, и сказать: «Вот там посмотри это, напитайся там».
ВОПРОС: То есть если у меня смешанные мотивы, то человек, который слушает, шраддха, которую человек получит, будет зависеть от фильтров, которые он сможет поставить, или же… (далее наразборчиво).
БВГМ: Вам сложно это будет, поэтому, что нужно делать?
Идеалы и реальность духовной организации
Нужно все время человеку напоминать, чтобы он читал книги Шрилы Прабхупады, чтобы он соприкасался с авторитетным источником знаний.
ВОПРОС: Как связано то, как протекают этапы духовного развития человека с этапами развития организации, в которой они протекают? Могли бы Вы, пожалуйста, поделиться своим видением того, как это должно выглядеть в идеале?
БВГМ: В идеале? Сколько угодно буду сейчас говорить, как это должно выглядеть в идеале, что толку. Как это должно выглядеть в идеале?
В идеале организация должна быть очень зрелой, и эта зрелая организация должна иметь очень зрелую систему, которая учит людей становиться духовными наставниками, передавать людям веру, передавать знания, передавать традиции, передавать культуру.
В идеале общество должно быть построено на очень правильных основаниях так, чтобы человек. в конце концов, приобретал качества. Потому, что значит знание духовное? Духовные знания – это не теория, это качества.
Кришна говорит об этом в тринадцатой главе «Бхагавад-гиты», когда говорит, что есть качества: аманитвам адамбхитвам ахимса кшантир арджавам, и так далее (Б.-г.,13.8-12). Знания — это определенные качества.
В идеале наставники должны обладать этим золотым стандартом качеств, и естественным образом человек, соприкасаясь с ними, будет приобретать эти качества, и все будет происходить само собой.
Все должны стать философскими камнями, и любой, кто соприкоснется с этими философскими камнями, сам будет превращаться в золото, а потом в философский камень. Вот, идеальная такая система, которой никогда не будет.
У нас всегда будут проблемы, всегда будет честолюбие какое-то, всегда будут люди, которые будут торопиться стать наставниками, и так далее. Но что это значит?
Это значит, что мы должны все равно позаботиться о том, чтобы была какая-то здравая система воспитания наставников, чтобы мы сами обучались систематически.
То есть чтобы у нас, с одной стороны, была садхана, а с другой стороны какая-то внутренняя интроспекция, на санскрите изучение священных писаний называется свадхьяя.
Свадхьяя буквально значит интроспекция, или попытка понять себя с помощью шастры, с помощью священного писания, и постепенно, постепенно… И организация должна давать людям эту возможность.
Организация, Шрила Прабхупада ясно говорил: «ИСККОН – это образовательное учреждение». Организация должна предоставлять возможность для систематического образования.
Формализация роли наставников в обществе
Все, кто хочет, его примет, все, кто не хочет, это их воля. ВОПРОС: У меня есть вопрос касательно санги.
Большинство или абсолютное большинство участников любой санги, в которых, по крайней мере, лично я принимал участие, сложность заключается в том, что там собираются преданные всех уровней, абсолютно разнообразных уровней вайшнавы.
И порой, если это не какой-то курс или какая-то образовательная программа, уже утвержденная, то непонятно, к кому обращаться.
Одни говорят: «Обращайтесь к новичкам», другие говорят: «Обращайтесь к старшим», третьи говорят: «Что-то посредине». Тогда получается безвкусица, ни то, ни се.
Вот это беспокоит меня как преподавателя и проповедника потому, что порой непонятно, как донести то послание, которое есть? БВГМ: Да, спасибо большое.
Поэтому, собственно, мы все время говорим о наставничестве и пытаемся наставничество формализовать, чтобы человек знал, к кому нужно обращаться прежде всего.
Под формализацией я не подразумеваю что-то плохое, под формализацией я подразумеваю то, что у человека есть определенный статус, этот статус позволяет ему играть какую-то роль или лучше выполнять обязанности, которые он мог бы делать.
Как мы все знаем, у нас, к сожалению, что есть в ИСККОН? Есть в ИСККОН некая, назовем вещи своими именами, каста учителей, гуру, у которых есть этот статус.
И люди знают: вот это хранители, носители истины, и вот они знают. Но они, как правило, далеко, недоступные, плавают в бхакти-расамрита-синдху или еще где-то там, или летают с материка на материк.
А на местах действительно такой формализации нет, то есть люди действительно не понимают, а кто адекватнее всего на мой вопрос ответит? Поэтому просто надо квалифицировать людей, то есть дать некую…
Должна быть, на мой взгляд, еще раз, здравая система квалификационных требований и, соответственно, чтобы люди могли понять, отвечают они этим квалификационным требованиям или нет.
Я помню, в свое время Прахладананда Махарадж, он занимался по йоге Айенгара, и он хотел стать учителем в системе йоги Айенгара первой ступени, самой начальной.
Ему нужно было сдать экзамен по тому, как рассказывать и объяснять йогу Айенгара, потом как показывать, он должен был асаны сдавать.
Ему нужно было сдать пять экзаменов каких-то разных самых, в том числе и на то, чтобы дикция у него была хорошая, еще что-то такое.
Он никак не мог сдать эти экзамены, он разочаровался в конце и сказал: «Легче стать джагат-гуру в ИСККОН, чем тренером первой ступени в йоге Айенгара». Это шутка, но в каждой шутке, мы знаем, есть доля шутки.
То есть должны быть какие-то здравые квалификационные требования. Я надеюсь, что они будут в том числе и по отношению к гуру. Я ответил на твой вопрос или нет?
Квалификация и ответственность духовного учителя
- Спасибо большое. ВОПРОС: Во многих профессиях есть курсы повышения и поддержания квалификации.
Что важно, чтобы наставники были квалифицированы и какова их ответственность, и какова организационная ответственность в этой связи?
БВГМ: Бхактисиддханта Сарасватти Тхакур Прабхупад в этой связи, это любопытная вещь, он для своих санньяси, то есть для людей, которые были уже квалифицированы, каждый год устраивал переэкзаменовку.
Они должны были сдавать экзамен по шастрам, потому что санньяси значит проповедник.
И они сидели и писали экзамены, причем очень сложные экзамены, я смотрел вопросы этих экзаменов, за какое-то время они должны были там все написать. Это держало их в тонусе.
Совершенно верно, в любой профессии: в профессии врача, в профессии юриста, они должны проходить переквалификацию потому, что что-то там происходит, меняется.
У нас слава Богу ничего не меняется уже пять тысяч лет, но тем не менее, это важная вещь. Теперь, какова организационная ответственность и ответственность наставника?
Наставники должны понимать, в чем прелесть наставничества, чем хорошо наставничество для нас. Потому, что оно в том числе нас заставляет развиваться, не стоять на месте.
Наставники должны понимать, это моя ответственность, как хирург.
Ответственность наставника еще больше, чем хирурга, потому что хирург, самое плохое, что он может сделать, это зарезать человека, убить его тело, а наставник может убить веру в человеке, это гораздо хуже.
Если я убил тело, ну, новое тело возникнет, а веру можно убить так, что она не возникнет много, много жизней, у человека останется эта оскомина какая-то.
Поэтому наставник должен понимать: это моя ответственность, это что-то необычайное вообще, Кришна мне послал человека, у которого росточек веры, я должен этот росточек веры вырастить.
Я тут на досуге ращу лианы гудути, мы растим тут гудути, это лиана, и она похожа на лиану бхакти.
И я знаю, у меня тут целая плантация этих лиан, я каждое утро их обхожу и смотрю, вот одна растет, другая не растет, эту обезьяны порвали, и я расстраиваюсь.
Если обезьяны порвали какую-то лиану, я ей больше воды лью, чтобы она лучше росла, больше любви даю.
То есть реально, когда люди приходят, они приходят со своей маленькой, крошечной лианкой бхакти, которая еще очень неуверенная. И кто такой наставник?
Наставник — это та ниточка, на которую лиана может опереться, чтобы ползти вверх, она не может с самого начала найти опору у лотосных стоп Кришны.
Мы — та самая веревка, которую ей нужно дать, чтобы она могла докарабкаться до лотосных стоп Кришны или хотя бы до лотосных стоп Шрилы Прабхупады, до лотосных стоп духовного учителя.
И надо реально понимать, что есть ответственность.
Эта лиана вначале очень хрупкая, реально очень хрупкая, ее кто угодно может поранить, ее рост может затормозиться, и надо как-то давать то, что можно, что нужно для того, чтобы лиана росла.
Организационная ответственность в том, чтобы действительно помочь наставникам повышать свою квалификацию.
Единство принципов при разнообразии методов
То есть это ответственность организации наставников образовывать, что, собственно, сейчас и происходит, насколько я понимаю, так что организация что-то, по крайней мере, пытается делать в этом отношении.
ВОПРОС: Мы стараемся ввести культуру систематического вайшнавского образования в ятру, естественно, каждая группа имеет какой-то свой стиль и специфику. Что может быть разным и что должно быть объединяющим?
БВГМ: Объединять должны фундаментальные принципы, сиддханта, верность учению гаудия-вашнавов, понимание этого учения, все остальное может быть разным.
Прасад может быть разным, мелодии на киртане могут быть разными, методы, которыми мы пытаемся объяснять людям, будут разные потому, что они зависят от человека, от его склонности.
Кто-то более склонен к академическому образованию, кто-то более спонтанный человек, кто-то просто всех отогревает — кроликов, голубей, китаянок и многих других, кто собирает всех вокруг себя, тут проблем никаких нет.
У каждого, в зависимости от того, какова природа наставника, у него будут свои методы, но цель одна, в конце концов сделать людей ближе к Кришне, стиль может быть разный.
ВОПРОС: Пожалуйста, скажите нам то, что мы не додумались спросить, но что поможет нам. БВГМ: Что очень важно? Очень важно, правильный был вопрос относительно того, что помогать можно только совместно.
Потому, что вряд ли есть какой-то вайшнав, который может реально дать человеку все, что ему нужно. Но от разных людей человек может получить многое.
Но для этого очень важно, чтобы между наставниками было понимание, чтобы не было тонкого или грубого соперничества, не было какого-то подкалывания, и это само собой не произойдет. Само собой что будет происходить?
Само собой будет происходить, наоборот, нечто прямо противоположное. Мы будем гордиться своими успехами, говорить: «Вот у меня подопечные такие замечательные, они киртаны поют».
Думать, что они лучше, что я их лучше воспитываю, а вы не знаете ничего, неправильно учите людей. Или естественным образом мы будем что-то слышать и думать: «Ну, что это за человек?
Ну, какой он наставник, чему он их может научить? Ну, это же матаджи, в конце концов, ну, чему матаджи может научить?» Всякого рода ерунда будет лезть в нашу голову, почему?
Потому, что есть эго, и это эго будет все время продуцировать яд. И этот яд будет разрушать наше общение как наставников, и, самое печальное в этой ситуации, в том числе, будет отравлять наших подопечных.
Потому, что тонким образом мы будем говорить: «Их не слушайте, слушайте меня, они ничего не понимают. Вот этот вот не такой, а этот не сякой, туда не ходите, с ними не общайтесь».
В каких-то случаях это надо сказать, но только после того, как мы сделали абсолютно искренние и честные усилия, чтобы понять других людей, понять их искренность и понять, чем они берут. Это я по себе хорошо знаю.
Я помню, однажды Хридаянанда Махарадж очень хорошо пошутил, но, как известно, каждой шутке есть доля шутки.
Смысл его шутки сводился к тому, что я всегда очень искренне удивляюсь, когда слышу, что кто-то хочет учиться у кого-то другого. Я никак не могу понять, как такое может быть? Почему все не учатся у меня?
Это естественный человеческий менталитет, нам кажется, что только мы можем действительно научить другого человека, что только мы понимаем, как его довести до чего-то, до ручки, как минимум.
И чтобы действительно мы смогли командно воспитывать других людей, надо очень хорошо ценить то, что другой человек может сделать, и то, что я не могу сделать.
Потому, что у меня, может быть, есть какие-то знания, но у меня нет душевности, у меня, может быть, есть душевность, но у меня нет какой-то чуткости, у меня, может быть, есть чуткость, но нет знания, у меня, может быть, есть еще что-то, но нет еще чего-то.
Если мы будем видеть, как другие помогают другим людям, ценить, как они это делают, иногда мы сможем направить к ним своих подопечных.
Главное, что мы будем уважать их за то, что они делают, и возникнет вот та самая здоровая атмосфера, которая сама будет самым лучшим наставником. Не нужно недооценивать могущество атмосферы, которая царит в ятре.
Она, на самом деле, воспитывает больше, чем кто бы то ни было. А для этого уже взрослые, ответственные люди, которые приняли ответственность за других на себя, они должны очень уважать друг друга.
И само это не произойдет, для этого нужно делать сознательные усилия: собираться, общаться, слушать друг друга, рассказывать друг другу о своих проблемах каких-то, и постепенно, постепенно мы начнем лучше ценить или, по крайней мере, понимать.
Потому, что иногда люди совсем другие. Особенно в ИСККОН, в ИСККОН люди такие разные.
Люди собрались здесь, это какой-то Новый Вавилон, какое-то новое столпотворение, самые разные люди, с какими-то самыми разными вещами, но, тем не менее, все пришли сюда потому, что у них была какая-то искренность, потому что все хотят найти истину, Кришну, хотят счастливыми стать, найти Бога.
Поэтому надо старшим собираться вместе слушать друг друга, уважать друг друга и не бояться задавать друг другу неудобные вопросы, почему ты сделал так?
Естественно, тактичным образом, чтобы получить ответ от них или, по крайней мере, достучаться.
Критерии оценки духовного роста учеников
ВОПРОС: Как можно увидеть, какая атмосфера в группе и что в ней все нормально? БВГМ: Мы размышляли над этим. Процесс может быть разный, результат должен быть не то, что стандартизирован, но он должен быть оцениваемый.
То есть результат должен быть какой-то тот же самый в каком-то смысле. То есть у человека должна расти преданность. должно расти желание, вкус к кришна-катхе и так далее.
Есть совершенно конкретные критерии, по которым можно оценивать успех той или иной группы: привязанность к святому имени, привязанность к садхане, привязанность к священным писаниям, привязанность к ИСККОН.
Каким путем человека к этому привели, не так важно, но результаты — их можно оценить вполне, они должны быть одинаковыми.
Не то, что там: «У нас свой путь, и мы сейчас тут сделаем что-то свое, и результаты совсем другие», результаты – те же самые, есть здравые критерии. Есть еще какие-то вопросы, вайшнавы?
ВОПРОС: Иногда бывает, что преданные мучаются тем, что они не могут найти людей, близких по духу, в нашем обществе, может, это в связи с тем, что Вы сейчас упомянули, что у нас Вавилон.
А это источник духовной силы и поддержки. И это нужно искать, создавать, или это просто удача?
И связанный с этим вопрос: часто бывает, что найти настоящего друга, действительно настоящего друга… Такое впечатление, что это что-то вроде того, как Мадхавендара Пури все время в одиночестве был, и только были случайные встречи с Господом Нитьянандой.
Я понимаю, что мы не Мадхавендра Пури… БВГМ: Да, это факт, но это обычная ситуация, поэтому надо с одной стороны прилагать усилия для того, чтобы найти людей, близких по духу. Какова вероятность встретить их?
Я думаю, что она немножко больше, чем вероятность, хотя нет, вероятность Мадхавендры Пури встретить Господа Нитьянанду была стопроцентная. Я думаю, что найти таких людей можно, нужно прилагать усилия.
Что касается настоящего друга, то надо Кришну молить, чтобы Он послал. Были такие стихи: «Не славы и не коровы, не шаткой короны земной – пошли мне, Господь, второго, чтоб вытянул петь со мной!»
То есть надо Кришну просить, надо Кришну просить, и надо верить, что такие люди есть. Но это удача, это факт, ее не нужно принимать как нечто само собой разумеющее.
ВОПРОС: Можно ли надеяться на то, что, если у нас это получится, Вас это обрадует? БВГМ: Можно надеяться на то, что, если у вас это получится, меня это обрадует, меня это точно обрадует, меня это очень обрадует.
Я буду очень рад, я, на самом деле, и так рад, но буду еще больше рад. Я уже рад, что вы думаете над этим, заботитесь об этом.
Границы ответственности наставника и подопечного
И вот Кришна тут появился, который держит холм Говардхан, и все там под ним собрались, столпились, кланяются этому Гиридхари, который является изначальным наставником, приглашая всех под Говардхан, давая всем прибежище.
ВОПРОС: Вы говорили, что это очень большая ответственность, когда человек становится наставником, и он очень легко может убить веру человека.
Это просто мысль такая, или это не к тому, что нужно снять с себя ответственность.
Но просто по своему опыту, человек, он приходит часто к какому-то наставнику, и это может быть человек, который не очень квалифицирован как наставник, но он это делает, побуждаемый, в общем-то, своим желанием.
То есть не только вся ответственность лежит только на наставнике. Наставник сам себя…, если он что-то не так сделал. БВГМ: Ну, да.
Для этого надо очень четко оговорить границы ответственности, и в этом, собственно, роль наставника. Наставник — это тот, кто говорит, вот тут я могу тебе помочь, а вот там я уже не могу тебе помочь.
Да, надо понимать, что ответственность на человеке тоже лежит, это факт. Человек сам выбирает, к кому он идет, и он должен принимать ответственность на себя и не винить во всем только наставника.
И, в конечном счете, надо понимать, что за всем, в конце концов, стоит Кришна, и мы в любом случае, общаясь с каким-то человеком, получили какой-то опыт, даже если это негативный опыт, здравый человек сможет этот негативный опыт превратить в пользу себе, даже если, скажем так, он не совсем позитивный, даже если там есть какой-то элемент негативности, ничего страшного в этом нет.
Тут очень важно, чтобы человек тоже был зрелым, это не всегда так, но это факт.
Если человек зрелый, то он поймет: да, вот этот человек, он старается искренне, он дал мне многое, но вот тут он не может дать, мне нужно еще кого-то искать. Так что факт, факт.
Если я хочу, чтобы мне сделали операцию на открытом сердце, то я должен сначала позаботиться о том, что хирург, к которому я обращаюсь, сможет разрезать мне грудь, а потом ее зашить, и сделать так, чтобы сердце продолжало биться.
Харе Кришна! - Харибол!