Класс брахмачари. Цели ИСККОН. Школа Щетинина

Bhakti Vijnana Goswami · 2001

Chapters

Цели встречи и проповедь

Тут она будет требовать. Мы хотели поговорить еще тогда, когда мы выезжали на Аше, мы хотели поговорить немного вообще о проповеди, о нашем внутреннем состоянии, о том, что делать мне

хотелось поделиться с какими-то соображениями, рассказать то, что происходит в ИСККОН, в российском ИСККОН мире. и чтобы мы вместе с вами каким-то решением пришли очень важным.

Довольно важная встреча, и мне не хотелось ее комкать сейчас. Может, вы как-то заинтересуетесь ими? Делегация иногда надолго задерживается. Делегация иногда надолго задерживается.

Надо, чтобы кто-то сидел там, чтобы или кто-то был на охране, что ли, тоже, чтобы можно было. Можно было. Чтоб меня позвали. Толик там наоборот, стреляет. Там толик и на дверь.

Шри Чайтанья-махапрабху нама-прабху шри-гуру-пада-падмам вайшнавам шри-рупам саграджатам саха-гана-рагхунатханвитам там са-живам Сри Гурм Вашнавша, Шри Рум, Сакратам, Саханра садвайтам саваadhūtaм паparidjanasahitam kṛṣṇa-caitanya-devaм са там Криначам, 12 18 1 ща 4 нас 1 39 4 0 кантарадаканта татта-каñcana-gаurāṅgi rādhē vṛndāvaneśvari vṛṣabhānu-sute dēvī praṇamāmi hari-priyē vāñchā-kalpatarubhyas ca kṛpā-sindhubhya ēva ca patitānāṁ pāvanebhyō vaiṣṇavebhyō namō namaḥ джай Шри-Чайтанья-прабху, Нитьянанда- Шри-Адвайта, Гададхара, Шривасауди-гаура-бхакта-вринда Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе,

Харе Рама, Харе Рама, Рама Рама, Харе Харе. Мы сейчас с вами живем в очень интересное время. Я думаю, вы все это заметили. Здания падают, войны начинаются.

И в одной статье, которую я недавно прочел, были описаны предсказания Нострадамуса. И кончалась, кстати, тем, что после того, как кончится большая война, начнется золотой век.

И золотой этот век будет сопряжен с принятием людьми новой религии. И эта новая религия будет похожа на большой праздничный корабль.

Сколько я ни думал, какая же религия похожа на праздничный корабль, другой такой я найти не мог. Строки не указывают. Строки не указывают.

И это тем более накладывает на нас определенные обязательства, это не произойдет само собой, хотя это предсказано. Для того, чтобы это произошло, все то, что Господь предсказывает, происходит, но случается

это не само собой, не чудом, как в случае с Кришной и Арджуной. Кришна ему сказал, что все произошло, все уже предрешено, исход этой битвы предрешен.

И потом он сказал: сражайся. Закономерно задать вопрос: а зачем сражаться? Уже все так произошло.

Принятие ответственности в духовной миссии

Но все происходит именно в тот момент, когда человек принимает на себя очень большую ответственность.

И точно так же произошло с предсказанием Господа Чайтаньи. Господин Чайтанья, когда Он пришел в Рамакели, чтобы встретиться там с Рупой и Санатаной,

именно в этот момент — что тоже интересно — Он встречается там с основателями нашей сампрадай. Мы все рупануги. И в этот момент Он говорит, что Мои святые имена, как там?

Нагарадиграм, сарватрапрачараху, мура нам, притиритачия — на гарадиграм, сарватрапрачараху. Он говорит, что Мое святое имя распространится повсюду.

Но это не происходило до тех пор, пока не появился человек, который принял на себя эту ответственность. Который понял, что если не я, то кто же?

И когда Кришна чувствует это, когда происходит этот акт, когда происходит вот этот вот брачный союз миссии с сердцем человека. Тогда Кришна на это откликается. И Кришна начинает помогать ей.

И таким образом план Кришны исполняется. Поэтому у нас раньше тоже были какие-то такие представления, мы тоже говорили об этом, но у нас не было ясного понимания того, как это случится.

И обычно вот это неясное понимание... как мы обычно ссылались, как мы говорили, как мы думали с вами раньше, как это должно произойти. Ну да, само собой, автоматически, по милости Кришны. Так или иначе, как-то это случится.

Это не случится до тех пор, пока каждый из нас не поймет, что от него это зависит очень сильно, пока каждый из нас не примет на себя эту личную ответственность.

И у нас есть этот шанс, и вся Бхагавад-гита рассказана именно для этого. Все то, что мы делаем с вами, оно призывает нас и направляет нас именно к этому. Тогда могут чудеса происходить?

До тех пор чудеса не будут происходить. Чудеса сами по себе не происходят. Для того, чтобы чудеса происходили, нужны люди.

Каждый из вас наверняка знает, вы все проповедовали, вы знаете, как только вот это желание очень сильно сделать что-то для Кришны проявляется, Кришна начинает действовать через нас. И происходит чудо.

До тех пор, пока этого желания нет, ничего не происходит, ничего не случается.

Поэтому мне хотелось как раз сегодня, чтобы мы здесь с вами начали этот разговор. Вернее, я могу начать этот разговор, но чтобы вы его продолжили. Иначе говоря, чтобы каждый из нас сейчас понял, что все зависит от нас, от меня и от всех нас, от того, как мы примем эту ответственность и как мы начнем действовать дальше.

Сейчас некоторые из вас были на фестивале этом, и я потом спрашивал у разных людей впечатления об этом фестивале. Кто был? Вам Борис? Правда? Ну, довольно много.

Какие у вас впечатления о фестивале, особенно по сравнению с прошлым годом? Люди не помещались в зал. Да. Во-первых, было примерно в полтора или больше, чем в полтора раза больше людей.

Еще какие-то кто еще что заметил? Киртаны. Киртаны были очень мощные. То есть преданные стали более мягкие, более зрелые. То есть раздача прасада стала такой.

Появляется культура, появляется организация, появляется то, вот эти вот ростки, о которых мы говорили, они реально появляются. И сейчас, когда поедешь туда, пока мы варимся в своем котле, можно не видеть этих изменений.

Можно думать, что все как оно есть, так и есть, как-то оно ни шатка, ни валка, туда-сюда. Но если вот этот суммарный эффект посмотреть, то видно, движение растет, энтузиазм растет.

И что еще я заметил: помимо этого, помимо того, что выросло количество людей, вырос энтузиазм у этих людей. Очень большое количество людей, неинициированных, там было гораздо больше, чем раньше.

То, что культура выросла, это тоже многие заметили. То, что погода всегда хорошая стоит. У жителей Дивноморска уже примета такая.

Обычно там приезжают отдыхающие, есть плохая погода, они собираются отдыхать, они говорят: не отдыхать, не узять, не узять. Сейчас кришнаиты приедут, погода будет замечательная. У них аргумент есть. Четкий.

Помимо этого, еще что я заметил, что вот это желание проповедовать возрастает опять. То есть то, что у нас как бы вначале у нас был этот энтузиазм, потом этот энтузиазм резко куда-то под гору пошел.

Был период неопределенности, период какого-то разброда, шатаний. Вера закачалась, неуверенность была, она ощущалась очень физически даже. Сейчас видно, что люди определились, и люди разобрались.

Там, в частности, был человек из лагеря Нараяны Махараджи, он иногда раскладывал свой столик и стоял там одиноко.

Иногда к нему подходила какая-нибудь сердобольная матаджи, смотрела на него жалобным взглядом. И уходила, жалела его носим, как-то энтузиазму не видно было со стороны преданных.

И наоборот, был очень большой энтузиазм в том, чтобы проповедовать и чтобы идти за Шрилой Прабхупадой, чтобы продолжать в этом духе, то есть процесс идет, но теперь очень сильно все зависит от всех нас, насколько мы все это сможем с вами воспринять, насколько мы сможем с вами это реализовать.

И поэтому мне хотелось забросить что-то вам, а потом, чтобы мы все вместе поработали и подумали, что же нам нужно сделать, как же нам нужно улучшить все, как же нам действительно эту проповедь вывести на качественный иной уровень.

Что нам нужно сделать, каким образом нам нужно собраться?

Итоги заседания Национального совета

Всем, чтобы действительно движение Шрилы Прабхупады приобрело и Господа Читаньи ту силу, которая в нем изначально уже заложена. И мы обсуждали это на Национальном совете.

У нас было, пожалуй, самое лучшее собрание национального совета из всех. И тоже там мы почувствовали, что вот Ананда Сэшма может подтвердить, он там все время шутил, смеялся, кричал: Нитьянанда, Нитьянанда,

от переполнявшего его экстаза упал в реке Большая Лаба, и там

тоже произошла удивительная вещь обычно разные люди с разными какими-то взглядами приезжают, долго не видятся, есть некое недоверие, такое, холодок какой-то, еще что-то такое.

Тут эти длинные какие-то заседания, но под конец там это все достигло такой степени близости, этой кульминации, что там, когда нужно было продлить заседание, все единогласно проголосовали за.

И потом спонтанно, незапланированно, под конец сам национального совета, все стали обниматься друг с другом. Каждый обошел каждого, с каждым обнялся, поплакал на плече.

Это даже обычно мы там у нас режиссура такая, мы там за кулисами все планируем, манипулируем, а это не было запланировано. Слезы прощания. По сценарию их не было, как-то они сами появились.

И мы говорили как раз об этом, говорили о том, каким образом нашу миссию можно утвердить здесь и что нужно конкретно для этого сделать? И вот я хотел сказать о двух вещах: первое

о том, что мы сделали на предыдущем национальном совете, когда мы разработали определенные принципы, принципы дальнейшего развития. Кто-то может принести, поможет?

Мы на прошлом национальном совете анализировали прошлое, анализировали ошибки, анализировали, что мы делали не так, что мы делали правильно, что мы делали неправильно, где у нас были срывы, сбои.

И в результате мы пришли к нескольким положениям. Не сотрудничать. Если мог пройти.

Семь принципов развития общества

Есть его за 6. Мы сформулировали семь принципов дальнейшего развития нашего общества, на которых должно быть наше общество основано.

И нужно очень четко их все время держать в уме и сверять все то, что мы делаем с этими принципами. Первый принцип — это то, что для нас самое главное — личность человека. И ее духовное развитие.

Наша организация создана не для того, чтобы какие-то программы проводить, не для того, чтобы что-то делать. Каждый человек, который к нам приходит, он для нас важен. Это самая большая наша ценность.

Для нас самая большая ценность и цель нашей организации, суть нашей организации в том, чтобы способствовать духовному развитию человека и приближению его к Кришне. Это первое, с чего мы начали.

И это та ошибка, которую мы делали. Раньше мы думали, что ради миссии можно поступиться личностью. Но миссия заключается в том, чтобы личность возвысить.

И стоит ли эта миссия, если личность страдает, если личность приносится в жертву? И это очень важный момент, который нужно помнить. Второе — это то, каким образом, в чем, собственно, миссия заключается.

И миссия заключается, она состоит наша из трех моментов, из трех аспектов. Что это за три аспекта? Три принципа нашей религии. Да, нама-ручи. Еще что. 29 Тут

Я мог бы долго об этом говорить, о том, как это связано с миссией Господа Чайтаньи. На самом деле это миссия Господа Чайтаньи в ее внешнем проявлении. Если мы посмотрим внутренние причины прихода Господа Чайтаньи, это очень интересная вещь, но просто сейчас нет времени, то мы увидим, что есть три внутренних причины прихода Господа Чайтаньи. Эти три внутренних причины Господа Чайтаньи нашли свое отражение в трех внешних причинах. Это вот три, вернее, в трех аспектах внешней причины его проповеди. Это три аспекта нашей проповеднической миссии.

Иначе говоря, в них заключен огромный, глубокий смысл: Господь сам приходит для того, чтобы реализовать огромную внутреннюю задачу, огромного масштаба, и внешне это проявляется вот в этих трех принципах, потому что внешнее и внутреннее всегда очень часто связаны друг с другом. Сейчас я не буду об этом говорить, но просто поверьте на слово. Верите? Верите? Да.

Так.

Роль и качества истинного лидера

Третий принцип, который мы сформулировали, очень важный это принцип лидера. Какова роль лидера? А мы все должны стать лидерами. Типсанима прав, что говорил, про то, что мы должны делать.

Да, каждый должен стать гуру, каждый должен стать учить других. Гуру - это значит лидер. Гуру - это значит тот, кто ведет за собой других. Лидер - это тот, кто за собой других ведет.

И Господь Чайтанья не хотел, чтобы мы стали обществом лидеров, за которыми все люди шли. И тут есть два принципа или два основных качества лидера. Какие это принципы важные, два аспекта?

Лидер должен быть ачарией. Он должен быть слугой. Он должен не просто на словах делать, он должен на примере своем показывать. Что он должен показывать? То, что он слуга.

Он должен осознавать себя слугой и вести за собой других людей. Четвертый принцип какой у нас кто помнит? Сейчас пятая семья. А все понятно. Четвертый принцип.

Он очень тесно связан с этим принципом, но он больше тоже относится к индивидуальности и к личности. Это принцип уважения. Мы должны стараться видеть в своей деятельности, это та ошибка, которую мы совершали,

мы должны уважать всех людей и все живые существа в сущности, как частиц Кришны. Мы во всех других должны видеть частицы Кришны. И это, к сожалению, очень важная вещь, которой мы пренебрегали.

Вместо этого копили какую-то гордыню, чувство избранности, исключительности, еще что-то. Мы особенно должны уважать вайшнавов. Прежде всего. Но и всех остальных мы должны стараться видеть в них неотъемлемые частицы Кришны.

Если этот принцип будет реализован, то тогда если он не будет реализован, у нас ничего не получится с нашей проповеднической миссии.

Если мы реально внутри не почувствуем, что каждый человек, к которому мы приходим, он частица Кришны, ничего не будет, поэтому мы решили его отдельно выделить.

И следующий принцип - это то, каким образом должна строиться наша организация, и атмосфера, которую мы создаем. То есть в чем собственно суть религиозной организации? Что делает религиозная организация?

Что она должна сделать? В чем миссия религиозной организации? Какую цель любая религиозная организация перед собой ставит? Объединяет людей. Объединяет, но многие кто объединяет? Что главное? Что к Богу?

Да, к Богу, то есть она в конце концов к кому должна привести, к чему должна привести. То есть она вот мы тут где-то, да? Она куда нас должна привести? Духовный мир. Да, в конечном счёте — духовный мир.

Каким образом всё это достигается? Что, собственно, религиозная организация должна делать со своими членами, чтобы привести к Богу?

Да, обучать, объединять и создавать, соответственно, то есть учить их чему, готовить их к чему. Да, к тому, чтобы люди жили по духовным законам, чтобы они привыкли жить в духовном мире.

Иначе говоря, духовная организация должна создать определенную атмосферу.

Какую атмосферу она должна создать? Духовную атмосферу, которая может естественным образом помочь человеку перейти из этой материальной атмосферы в духовную атмосферу. Человек учится, попадая в эту атмосферу.

Теперь, куда мы с вами стремимся? Потому что там в духовном мире есть много различных разделов, уровней. Вриндаван. Да, во Вриндаван. Вриндаван — это что такое? Деревня. Деревня, да. Деревня.

Ну, деревня там, в лесу деревни есть. Иначе говоря, какая у нас атмосфера, значит, должна быть. Деревенская. Деревенская. Как сказал [неразборчиво], но в этом мы преуспели.

Суть в том, что есть разные религиозные организации, в зависимости от того, кому к чему они готовят людей, они соответствующим образом свою структуру строят.

Есть организации, которые католическая церковь, например, которые построены с большим количеством уровней иерархии, с папой наверху стоящими, с кардиналами всякими.

И к чему они готовят, к чему такая атмосфера готовит человека? Настроение, как бы. В лучшем случае на Вайкунтху, в лучшем случае. У нас должна быть определенная атмосфера. Мы готовимся туда. И там какая атмосфера?

Там вечный праздник. Это мы знаем. И там даже Кришна там не главный. У нас в нашей деревне, кто главный? Ну, [смеется] Радхарани, да. Кто-то считает, Нанда Махараджа. Все зависит от взгляда. Нет даже единства мнений, наверное.

Разве нет? Кто главный? Говорит. Там все знают. Ну так или иначе? Иначе говоря, у нас должна быть атмосфера семьи. Правильно. Это очень важно.

Мы не сможем свою организацию на каких-то чисто административных принципах построить, свою миссию на просто административных принципах очень важно, чтобы этот дух семьи, близости, отношений развивался — тогда это поможет нам понять, что такое атмосфера Вайкунхи.

Если этого не будет, мы не поймем этого. Если мы превратим непонятно во что тут, мы должны стараться воссоздать тот дух и ту атмосферу, к которой мы стремимся, тот идеал, к которому мы стремимся.

И, соответственно, в семье человек чувствует. Семья чем характеризуется? Что такое семья? Во-первых, очень близко к дистанции, очень близкими отношениями между людьми, во-вторых, чувством защищенности. В семье человек...

Семья для чего нужна? Для того, чтобы человек защиту чувствовал. И тут мы записали, что, соответственно, мы должны прежде всего в семье защищать, кого защищать в семье? Детей. Стрелку? Брахманах мы сознательно не писали.

Чтобы коров? В нашей семье, по крайней мере, коров нужно защищать. У нас такая витика. Это все еще раз. Принципы для нашей организации, для нашего развития, для понимания нашей дхармы — того, что мы делаем.

Важность сотрудничества и преодоление эго

Шестой принцип. Это очень важный принцип, о котором говорит Шрила Прабхупада перед самым уходом. Каким образом мы должны сотрудничать? Принцип сотрудничества.

Что значит сотрудничество? Это ценность очень большая, иначе говоря, сотрудничество означает, что я не ставлю свое мнение выше, чем мнение всех остальных заведомо.

И это очень важный и очень сложный принцип для реализации. И это означает, что так как это ценность, то результат мой измеряется не в том, чего я достиг, а в том, каким образом я достиг.

И даже если, может быть, незавидный результат, но полученный с помощью сотрудничества, он важнее.

Потому что в сотрудничестве я стараюсь откладывать свое ложное эго, стараюсь делать все ради Кришны. Именно в сотрудничестве я уважаю чужие мнения и в этом принципе сотрудничество гораздо легче понять волю Кришны.

Когда я один, почему этот принцип так важен? Почему Шрила Прабхупада говорил? Он говорил: ваша любовь ко мне проявится тем, насколько вы сможете сотрудничать друг с другом.

Именно потому что в сотрудничестве человек откладывает свое эго, через которое он привык все профильтровывать. И когда мы сотрудничаем и уважаем мнение других, то в таком сотрудничестве воля Кришны может проявиться.

Тогда как если я один, даже если я чего-то делаю, мне кажется, это нужно Кришне. Кришна этого хочет. Есть очень большой шанс, что я заблуждаюсь, потому что это все идет через мое ложное эго. Все на моем ложном эго.

В сущности, я говорю: Кришна, Кришна, Кришна. Я хочу себя прославить. Я хочу всем доказать, какой я великий, какой я проект поставил. И Кришне очень трудно действовать через нас в такой форме.

Это очень не так, это очень сложный принцип и очень важный принцип. Именно в такой форме Кришна начинает действовать, и Кришна может делать чудеса.

И наконец, самый последний принцип, который мы заложили, это принцип коллегиальности.

Он похож, то, что мы сообща, то, что у нас советы, то, что мы не автократической системы, а коллегиальной, мы управляем вместе организацией, и коллегиальность также означает ответственность, то есть коллегиальность означает, что ответственность принимает максимальное число людей.

Обычно в таких пирамидальных системах, в автократических системах есть человек наверху, а все остальные в большей или меньшей степени лишены вот этой вот свободы какой-то и лишены ответственности.

Зачем нужна ответственность? Почему человек должен принимать ответственность на себя, как по-вашему? Я не буду делать ничего. Иначе он ничего не будет делать, еще почему? Не будет расти. Он не будет расти.

Это самый важный момент.

И Шрила Прабхупада говорит, что ответственность и способность принимать на себя ответственность — это то, что отличает демона от полубогов, вайшнавов. А человек принимает на себя ответственность и принимает ответственность за себя, за миссию.

Чем больше он принимает ответственность, тем больше он растет. Чем больше ответственности он принял на себя, тем быстрее он растет, духовно. Это очень-очень важный принцип и очень важный момент. Вот.

Это 7 вещей, о которых мы говорили, и как-то мы их проигрывали. Можно я сотру, да? Да. То есть то, каким образом нам нужно строить. Теперь это легко сказать, да? Правильно? Легко написать.

И мы иногда хорошо очень говорим, но потом мало что делаем. Вот сейчас все зависит от нас. Все зависит от того, насколько мы реально сможем эти принципы выйти реализовывать.

И насколько мы сможем воплотить это, и насколько мы сможем найти адекватные и реальные какие-то механизмы для реализации этих принципов в нашей конкретной деятельности, в нашей миссии.

И в связи с этим у нас есть уже хорошие много примеров интересных: Шри Кшатрапала прабху, Вишна татва прабху, Порноулис, Шаштык, в Омске, в Перми. Там есть очень интересные общины, которые растут и построены на этих принципах.

Когда люди проповедуют, когда люди все вместе делают, когда людей энергия появляется. Но мне хотелось рассказать об одной вещи.

Опыт воспитания в школе Щетинина

Там не за мной пришли случайно. Мне хотелось рассказать сейчас еще об одну вещь. Это школа Щетинина, академика, да? Кто-то слышал о ней? Слышали? А кто не... Все слышали? Нет.

Нет, не все слышали. Слово слышали. Название слышал. И я все это говорю, опять же, чтобы это была пища для размышлений. Тут нет ничего заранее, ну, как бы никаких рецептов готовых, но просто пища для размышлений.

Потому что мы должны учиться и должны иметь открытые глаза. Что этому академику удалось делать? Ему удалось сделать то, что мы давно должны были бы с вами сделать уже. У него в школе 400 человек детей. Они все вегетарианцы.

Ну правда, они едят раз в неделю рыбу. При этом никто из них не курит и не пьет. У них нет проблем с сексом. То есть за исключением рыбы они практически всем регулирующим принципам следуют.

Хотя там дети 16 лет, 15 лет, они живут вместе практически.

Ну, не то, что вместе, там родители, естественно, комнаты у них, но у них нет в этом смысле никаких проблем абсолютно там? Вот. И это люди, которые несут в себе очень сильную идею. Они абсолютно счастливые.

И что с ними происходит в этой школе это то, что человек туда попадает, и он не хочет оттуда уходить. Мы там встретились с одним мальчиком и стали расспрашивать, что ты тут делаешь, как тебе тут.

Он говорит, ну я вот по интернатам скитался, я терпеть не могу интернатов. Меня сюда дедушка привез. И я думал, я убегу отсюда на следующий день.

Я один день тут прожил, в конце я понял, что я никуда отсюда не убегу, никогда это удивительная школа, где все люди являются единомышленниками. удивительная школа, где все люди являются единомышленниками.

Когда мы у них спросили: а кто у вас тут, вы вообще, ну, наверное, вот у вас директора есть, единомышленники, кто ему помогает, они на нас очень удивленно посмотрели и сказали: мы все единомышленники. единомышленники, кто ему помогает, они на нас очень удивленно посмотрели и сказали: мы все единомышленники.

И чему они учат, тоже очень интересно. Мы стали спрашивать учителей, зачем вам все это нужно, что это за школа, кому это нужно. Но они стали мяться, сжиматься.

Потом одна сказала: ну, мы в сущности учим детей ни физики, ни математики, мы их смыслу жизни учим. жизни учим. С нами был Двиджи Кришна, человек простой, военный.

И он посмотрел на нее и совершенно не задумываясь, спросил: а в чем смысл жизни, по-вашему?

Я, будь человеком деликатным, постеснялся прямые вопросы задавать, вопрос поставил ребром: в чем смысл жизни? поставил ребром: в чем смысл жизни?

Эта женщина, она очень смутилась, но я думаю, ну сейчас какую-нибудь чушь скажет, она стала озираться по сторонам. по сторонам. В конце концов сказала: ну как в чем? Ну, чтобы Богу служить, конечно.

Ну, в чем же смысл-то? Это то, чему они в сущности детей учат. Обучая их физике, химии, математике, делая из них патриотов и всех остальных. Но задачу они примерно такую ставят.

Там есть чему поучиться, люди там, ну, там, приезжая туда, и хочется там действительно остаться подольше, побыть, посмотреть на все это. туда и хочется там действительно остаться, подольше, побыть, посмотреть на все это.

Я хотела вам рассказать: вам интересно, да? Как им удалось это сделать? Я расскажу о пяти вещах, которые у них есть. И они все довольно близки к нам.

Ну, во-первых, в центре, чтобы что-то такое создалось, что должно стоять? В центре любого такого коллектива или образования цель или идеи. У них есть идеи.

И эта идея, ну как я сказал, они ее явно так открыто не формулируют. На поверхности она формулируется: создать новую Россию, возродить ее, создать элиту новой России. элиту новой России. Они очень гордятся собой.

Они гордятся тем, что они хорошие люди, тем, что они не пьют, не курят. Что еще интересно, что им удалось сделать? Мы спросили, а как так? Вот почему вас никто не пьет, не курит?

А если кто-то начнет пить или курить, что вы сделаете? Нам сказали, не начнут. Мы спросили, ну а если все же начнут? Нам сказали, не начнут. Ну а если кто-то вдруг как-то, что вы будете делать?

Нет, нам сказали, не начнут, они еще до этого уйдут от нас. То есть они создали очень мощную среду, у них нету там официального запрета на это, но никто этого не делает.

И все знают, что если они будут это делать, то они не останутся там ни минуты. И я сейчас несколько вещей об этих хотела сказать, об идее. У них есть идея.

Патриоты России: великая, славная, что сейчас Россию разграбили. Они хотят воссоздать ее культурные ценности, еще что-то, ну и духовность. Это все. У нас есть и получше даже вот это у нас есть.

Всего остального, к сожалению, у нас нет. Но так как это у нас есть, и так как это у нас лучше, это дает нам надежду очень большую. Потому что все остальное можно сделать. Идеи у нас лучше.

И мы можем гораздо четче все сделать, если мы поймем, что мы должны делать, и первый принцип, о котором я хотел сказать, который бросается в глаза там и бросается в глаза своим отсутствием. Тут.

Он связан непосредственно с первым принципом, о которых мы говорили, принципом духовного развития и возвышения человека.

Как по-вашему, какой должна быть среда сама внешняя, среда обитания, какими качествами она должна обладать, чтобы человек, попадая в эту среду, возвышался и духовно прогрессировал. Каким качеством она должна обладать?

Забота. Забота.

Влияние гуны благости на сознание

Сама среда, среда обитания. Благость. Как она называется на санскрите? Саттва. Это то, к сожалению, чем мы с вами очень сильно пренебрегаем в силу своей излишней трансцендентности. Что они сделали?

Там буквально в каждом квадратном сантиметре, в каждом квадратном метре этого места приятно находиться, и особенно это относится к их жилым помещениям, как домам.

У них так красиво, что туда заходишь, и не хочется уходить оттуда. Хотя они довольно тесно живут, там примерно такая теснота, как у нас.

400 человек на гораздо на небольшой относительно территории. У них не нет, в городе, в деревне. Естественно, это легче, потому что это деревня, это текос, это примерно час езды

от Дивноморска, но все внутри у них ну так хорошо сделано с такой любовью сделано. И не просто с любовью, а с проявлением именно этой гуны благости. Все, начиная от дизайна, от картин, которые висят. Вот у нас, например, тут вот картины, там вот кнопками прикреплены, да, и в каком-то таком хаотическом беспорядке.

А, окей, сейчас я иду, что мне делать. Самые дни. Быстро там объясните. Попаете? Я не знаю, постараюсь побыстрее прийти, но если скажем, я через полчаса не приду, то считайте меня крестовой. Ну, получится. Можно завтра?

А какие-то важные гостики взять, да? Да. Нет, не рассказываю. Интересно, у вас нет.

То есть вот этот первый элемент, который мы, к сожалению, иногда недооцениваем, есть вот этот первый элемент, который мы, к сожалению, иногда недооцениваем, Кришна объясняет это в Бхагавад-гите.

Он говорит, что сатва равняется дарме. Очень интересная вещь говорит там. Он говорит, что сатва тесным образом связана с дармой и что они связаны между собой, они усиливают друг друга взаимно. То есть сатва, благость,

она усиливает склонность человека к религии. А религиозность в свою очередь усиливает склонность человека к сатве и усиленная сатва снова усиливает религиозность и так далее, то есть они поддерживают друг друга.

сатва порождает религиозность, порождает дарму, порождает особое настроение, необходимое для этого. И Кришна объясняет, что проводником влияния этих гун, нужно окружить себя вещами, которые эту сатву укрепляют.

Он говорит: сатва-виврддха. Сатву нужно укрепить. Он перечисляет 10 вещей, которые сатву укрепляют. И в числе этих 10 вещей есть время, есть место. Есть время, место, есть там жидкость, есть самскары,

обряды, которые люди делают. Они все должны, мантры, которые люди читают, священные писания, все начинается со священных писаний.

Но в числе этого не на последнем месте, а на третьем или на четвертом месте стоит место. То есть в зависимости от того, под влиянием какой гуны находится место, то есть какая обстановка, настолько эта гуна будет утверждаться в нас внутри.

И у них там это проявлено в гораздо большей степени, чем у нас. Если мы посмотрим вокруг, то мы увидим некую вокзальную обстановку, обстановку временности.

Естественно, мы тут готовимся к вечному миру, к большой храмовой подготовке. Ну да, мы не хотим привязываться, да, к чему, не к чему привязываться, в общем-то, при всем желании к этим голым лампочкам, что ли, привязаться?

Это все мелочи, но они очень сильно влияют. все мелочи, но они очень сильно влияют. Вот посмотрите на эту дверь. Какой гуны, материальной природы, она? Это на самом деле вещи, которые сказываются на нас.

Или вот эти вот картинки какие-то, которые там с одним полком, оторванные хаотически. хаотически.

Если вокруг нас все упорядочено и все красиво, и все хорошо, то и внутри у нас тоже становится все гораздо более упорядоченно, хорошо и красиво. И там можно жить.

Что у них еще интересно в этом смысле, то, что у них практически нет таких потолков. Они резкие противники потолков.

Они говорят, что плоский потолок ограничивает человека, накладывает на него предел, что нужно пирамидальные вещи делать. Вот пирамида, она привлекает хорошую энергию.

У них все потолки такие, у них купола там, терема какие-то настроены.

Но атмосфера там удивительная совершенно: в их учебных аудиториях, в их холлах просто чистота идеальная и красота, дизайн. И эта красота, она тоже, с одной стороны, она передает идею эту, она очень человеческая, она очень здорово объясняет, что они хотят сделать.

одной стороны она передает идею эту она очень человеческая, она очень здорово объясняет, что они хотят сделать. Что самое интересное, что у них нет проблем с деньгами. Это я вот сразу могу сказать.

Я не знаю, какие у них проблемы есть, но с деньгами, насколько я помню... Хотя это школа бесплатная, там родители вообще ни копейки не платят за обучение. Но так как это хорошее дело, и люди делают это с любовью.

У них проблема в том, что у них просят еще открывать, открывать другие такие школы. И это то, о чем нам нужно тут подумать. Потому что это тонким образом очень сильно сказывается на нашем сознании.

Мы тут постоянно живем, мы заглянули у них в комнатке, и не в комнатке, а в крохотной комнате примерно такого размера.

И там живет 4 или, может быть, даже 5 человек, 6 человек, то есть примерно с той же плотностью, как и у нас. Там тоже двухъярусные кровати стоят, но у них там на окне красивая занавеска,

цветы стоят, какая-то там иконка повешена. цветы стоят, какая-то там иконка повешенная. Там очень тепло как-то внутри. У нас же тут вокзал, не вокзал, непонятно, что такое. Двери эти. В общем-то, всем наплевать.

На самом деле дома никто бы так не жил.

А это проявление той самой гуны материальной природы, которую мы должны, по идее, культивировать, которая у них есть. Поэтому они там живут, поэтому они счастливы, поэтому не хочется убежать оттуда. Это один принцип.

Второй принцип, третий принцип, скажем так, да, третий принцип.

Механизмы сохранения и поддержания идеологии

Это все начать, ну ладно. У нас есть идея, и у нас должны быть механизмы, которые эту идею постоянно поддерживают. Иначе говоря, мы приняли что-то, какую-то идеологию, какую-то культуру или еще что-то,

но мало ее просто принятия. И это принятие, если постоянно ее не поддерживать как-то, оно бывает внешним, часто, не бывает таким внутренним.

Поэтому обязательно нужно защищать какие-то принципы, идеалы и постоянно их поддерживать, постоянно напоминать самим себе. Ну, как мы повторяем там Шикшаштаку, как в храмах повторяют оскорбления святого имени постоянно.

То есть должна ежедневно вестись определенная работа по защите этой идеи, по утверждению этой идеи. И потом, чтобы эта идея не размывалась. Какие у них есть для этого веси?

Наверняка там много больше весей, но несколько я то, что я знаю, мне хотелось рассказать. Первое — это то, что каждый человек, который туда приходит, он Он находится там 4 дня на испытательном сроке. Всего 4 дня.

Сначала с ним лично разговаривает сам директор школы, потом после этого, 4 дня его отдают туда. Но что происходит за эти 4 дня? Как по-вашему? Что происходит за эти четыре дня? Вот пришел новый человек.

Что с ним нужно сделать? Как можно понять, впишется он сюда или не впишется? Поговорить с ним. Поговори с ним. Кто с ним будет говорить? Все. В том-то и дело. Этого человека все обрабатывают. Каждый с ним говорит.

И каждый из небольшого коллектива, членом которого он станет, там 400 человек, но они разделены на какие-то небольшие и меньшие группы. Его все проверяют, его все обрабатывают. И не просто обрабатывают, а в него вот эти ценности пытаются вложить. И смотрит, насколько он восприимчив к этим ценностям, насколько он их принимает, отвергает он их или нет.

Потому что у них достаточно строгое садхана. Например, в какие-то моменты они в 4 часа даже утра встают, а иногда в 6 часа, иногда в 4. Я потом расскажу, как это построено.

Но они утром делают там омовение, они там все вегетарианцы, не пьют, не курят. И с самого начала все люди, так как там все люди являются носителями этой идеи, они очень горячо горячими сторонниками является, его начинают все обрабатывать, все спрашивают, все говорят ему: у нас так, у нас так, а у нас так. И смотрят, принимает он это, не принимает, насколько он в эту среду впишется, насколько ему комфортно тут будет. И он сам очень легко может понять.

Таким образом, за 4 дня становится ясно, у нас человек может 4 года прожить или больше, прежде чем он поймет, что ему тут не место. И все остальные поймут. Все остальные, вернее, все остальные раньше обычно понимают.

Но пока это все случится, происходит вот эта мука, и это то, каким образом отчасти они вот этот отбор делают, еще другой способ. У них нет каких-то вот этих вот записанных принципов, идей, всех идеалов. Но тем не менее, это все проявлено внешне.

У них там есть определенные лозунги, там цитаты, шлоки написаны свои там на русской вязи какой-то. Но у них есть одна очень интересная вещь, которая помогает им тоже идею сохранить и как бы

внутренние ее ввести у нас для этого какие, какие у нас для этого существуют здесь обычаи, механизмы, то, что мы делаем, чтобы вот эта идея у нас была, чтобы напоминать нам об этом. Что у нас для этого есть?

Службы и лекции, да. Лекции по Бхагавад-гите. Вот эти занятия, в частности, так. Но. Когда человек слушает, то он каким образом воспринимает эту идею? Ниже?

Ну да, если какое его отношение, как он, насколько он реагирует, как он. Пассивно, да. Это очень пассивный способ восприятия. Когда человек говорит, то это активнее, это более активная вещь.

Одно дело здесь, если человек слушает, другое дело, если это то же самое говорит, это гораздо сильнее.

То есть чем больше вовлечен человек, тем больше его чувств вовлечено во все то, что делается, во всю эту идею, тем сильнее восприятие. У них для этого есть одна интересная форма: они кино смотрят. Они просто кино, не просто то, что там показывают.

Телевизора у них нет, они не смотрят телевизор, в принципе. Но раз в неделю они смотрят кино, специально одобренное, где эти идеи, идеалы, принципы как-то утверждаются. И потом они садятся вместе и обсуждают этот фильм.

И что фильм дает, то, что человек ставит себя на это место. Он проигрывает, он отождествляет себя, по сути дела, с героем. Он там защищает добро, борется со злом. И потом они все обсуждают.

То есть они смотрят философские фильмы, которые настраивают на определенный лад, не просто какую-то чушь. И в принципе, это вещь, которую, я думаю, нам нужно тоже подумать.

Это раз в неделю, как побег еш-машинок. В деревнях, да? В деревнях там кино привозили, да, катушку такую. И потом целую неделю вся деревня обсуждала. Вот у нас и так смотрят.

Ну вот то дело, нас и так смотрят, но непонятно что.

Тогда как если это делать сознательно и как-то делать это правильно, то это может быть очень мощным средством для поддержания идей, для того, чтобы снова и снова предаваться, у нас также для этого есть много других механизмов.

У нас есть бхаджаны удивительные. У них, правда, тоже есть. Но об этом мы позже поговорим. То есть, есть еще механизмы защиты идеи. Вот эти вот. То есть, как идею защитить. Или как ее внедрить.

чтобы она торжествовала, чтобы она всегда была живой.

Индивидуальный подход и культура общения

Теперь одна очень важная вещь - это индивидуальный подход. Индивидуальный подход и уважение к каждому из тех, кто там есть.

Помните, когда мы говорили, писали эти принципы, что это очень важный принцип записанный, что мы должны стараться развивать в себе уважение. Каким образом ребенку прививают это уважение? Как ребенка учат уважать других?

Пример старших? Пример. А еще что ему говорят? Скажи спасибо. Еще что он должен говорить. Спасибо. Пожалуйста, еще что он должен. Здравствуйте. До свидания. Что там есть?

Там каждый человек, сколько бы раз они не встретились друг с другом, говорит здравствуйте друг другу. Вот они проходят, через 10 минут они снова проходят, они говорят: здравствуйте, здравствуйте, здравствуйте,

и это очень мудрая вещь. Во-первых, в деревне так делают все буквально. Здороваться нужно. Это очень-очень важная вещь. Потому что с кем я встретился? Я встретился с душой. Я встретился с частицей Кришны.

Я должен показать, что я ее узнал, и что она индивидуальность. Я не просто должен сказать: «Здравствуйте, Ананта-шеша Прабху. Вы очень изменились с тех пор, как я последний раз вас видел».

У них такая теория, что человек даже за 10 минут меняется. Поэтому с ним снова нужно поздороваться. Это уже как бы другой человек. И поэтому у Анант-шеши у нас с ним есть такая игра.

Но когда мы видим, что человек — личность, и что это частица Кришны, мы должны признать это и сказать. Это и сказать: нужно назвать по имени, нужно сказать «здравствуйте».

А если человек имперсоналист... Город — это что такое? Город плодит кого? В деревне живут персоналисты, все на виду, там хочешь не хочешь, будешь личности. А в городе люди прячутся, они прячут свою индивидуальность.

В частности, люди в городе отучились в глаза друг другу смотреть, они в сторону смотрят куда-то. И они не любят здороваться. Вот Анант-шеша заметил это. Он тут: «Что ты делаешь? Расскажи, пожалуйста».

Он тут психологическим пыткам подвергает некоторых посетителей нашего храма, вернее обитателей. Говорит: «Я подхожу к нему, он не здоровается со мной. Я прохожу мимо, он не здоровается. Я иду на него и смотрю на него».

Он пытается спрятаться, потом, в конце концов, ну просто вот уже нет у него мочи никакой. Ему приходится сказать: «Харе Кришна!» И торжествующий Анант-шеша прабху говорит: «Хари Кришна».

Но то есть это как бы мелочь, но очень важная мелочь.

И помимо этого, там есть много других вещей, которые позволяют вот это все утвердить в обществе, вот эту культуру. Люди все время здороваются друг с другом. И что самое интересное, что там каждому ребенку, независимо от того, сколько ему лет, ему может быть 5 лет или 6 лет, к нему относится точно так же, как к взрослому.

Он никогда не чувствует. Это удивительно. Вот ты говоришь с маленьким пацаном, он с тобой за те же здрасьте сказал. У меня все такие серьезные дела. С чувством миссии.

Там каждый ребенок, который встречается, чувствуется, он несет идею, миссию. Он не просто так. Он не сам по себе, у него миссия в жизни есть.

В частности, потому что к нему не относятся как к ребенку, с ним не сисюкают, его уважают,

ему поручают, ему доверяют, и он чувствует это, и он соответственно, он растет, у него есть вот это вот чувство ответственности, уважение к себе. И все остальные, кому там, кто приезжает, когда мы, например, были, нам

очень непривычно было ходить все время, и по 10 раз, или поскольку там говорит: «Здрасьте, здрасьте, здрасьте, здрасьте». Но тем не менее, интересно, что 400 человек

там, и каждый знает друг друга по имени, каждый обращается друг к другу по имени. Мы спрашивали специально у мальчика, а ты со всеми говорил, из тех, кто тут живет.

Мальчик, он там сторожем был, он в это время исполнял обязанности охранника. Он говорит: Да, я абсолютно со всеми говорил. Со всеми четырьмя остальными людьми. Я знаю, кто они такие, что они такие.

Там у них есть специальная система, которая это позволяет делать. Но суть не в этом, суть в том, что они живут вместе, иногда мы тут живем вместе, и мы не знаем, кого как зовут, нам дела никакого нет.

Ну идет какой-то комод, так? И я комод. Два комода прошли мимо друг друга, не посмотрев друг на друга. И мне не интересно, кто он, ему не интересно, кто я. И в результате мы живем тут, вот в этом непонятно каком.

Мы отравлены вот этим городским имперсонализмом. Мы не привыкли, мы боимся быть личностью. В сущности, в основе этого лежит страх быть личностью, о котором Кришна говорит: Вита-рага-бха-кродха, ман-майя мам упашритах.

Только пока человек не преодолеет этот страх, страх быть личностью, он не сможет вернуться к Кришне, любовь к Кришне обрести.

И это все вот такими вот весями достигается - вот этой вот тесной атмосферой, уважением, атмосферой уважения и очень четким индивидуальным подходом. И каждый там готов помогать друг другу.

Когда они фильмы смотрят, они вот эти у них очень славятся фильмы, помощи, поддержки, защиты, братства.

Гармоничное развитие личности и глубина

И два других принципа очень важных, которых, пожалуй, самых важных, о которых мне хотелось рассказать. Они связаны с их методом обучения. Но я сначала скажу первым.

Первый принцип, или, может быть, вместе они отказывать? Это то, что разносторонность или у них задача построить гармоничное развитие или гармонично развитие человека. Разносторонность и глубина. Это очень важная вещь.

Если мы хотим построить какой-то механизм, какую-то структуру, какой-то организм работающий, то нужно ли нам, чтобы люди, которые выполняют тут какие-то функции в этом организме, чтобы они были разносторонними?

Вот у нас есть какой-то механизм. Этот механизм нужно его отладить. Нужно его сделать вот так, чтобы машина работала. Что для этого нужно?

Чтобы каждый знал свое, и чем уже, тем лучше. И чтобы он до конца дней своих делал то, что ему положено. Так, если ты мойщик котлов, то ты мой котлы и не рыпайся.

И чем меньше ты будешь проявлять себя как какая-то разносторонняя личность, тем лучше. Вот у тебя есть функция твоя, чтобы этот механизм работал. Это когда доминирует именно вот этот принцип какой-то организации.

Чья миссия лежит вне собственного развития человека.

Если мы ставим перед собой развитие человека, и что получается — очень интересный момент, когда из вас кто-нибудь работал в таких вот рабочих коллективах трудовых, многие из вас никогда не работали. Но когда люди работают, они иногда там тоже, иногда вместе выезжают, делают какие-то

такие попытки сплотиться и все что-то такое, но у них все равно ничего не получается. Все равно отдыхать человек с кем едет? С семьей, да, или с друзьями, где он проявляет себя каким образом.

Он не проявляет себя как какая-то функция. На работе он себя проявляет как некая функция, на него смотрят как на некую функцию. И на работе жить нельзя. Правильно? На работе работают. Живут где? Дома.

На пароходе я вот и работал, и жил. Ну да, ну там. Хотя выхода не было. Мне нравилось. Но... На работу ходить не надо.

Суть-то в том, что дома люди выполняют разные функции, что очень интересно, очень интересная вещь. Значит, они все они много чего делают по очереди.

Например, там нет охранников специализированных. Каждый из них периодически бывает охранником. И он стоит там с сознанием миссии своей. И он охраняет, чего, он свой дом охраняет. Каждый из них строит, они сами строят дома.

Они там получают не только школьное образование, они получают высшее образование, причем очень быстро. Где-то к 20 годам они кандидатскую уже защищают, там, у них там есть система,

вплоть до кандидатской, они могут не выходя из этой школы, все там проходить. Причем к 22 годам обычный человек в лучшем случае заканчивает институт, там они уже кандидатские защищают. Но они все могут делать.

То есть эти дети могут петь, танцевать. Да, у них помимо всех остальных дисциплин каждый день пение и танцы.

Это, пожалуй, то, чем мы на них походим. Но они учатся этому. Причем очень здорово учатся. Я расскажу немножко спустя, как они это делают.

У них есть хоровое пение, как и у нас, и у них есть танцы, и у них есть боевые искусства, и всё, они тоже борются в соответствии с принципами со своими, но там каждый человек занимается разнообразной деятельностью, но если человек просто занимается разнообразной деятельностью каждый день разной, то это не очень хорошо будет.

Почему? Если его всё время дёргают, он всё время разное что-то делает. Почему это нехорошо? Квалификация. Да, то есть он не может себя полностью выразить.

Нужна, нужны две эти вещи. Нужна с одной стороны глубина какого-то охвата, а с другой стороны тоже разнообразие, потому что у нас много возможностей.

Кришна нам много чего дал. Мы не можем себя просто в одной узкой области проявлять. Узкая специализация - это хорошо, но до определенных пределов. Эти две вещи, они должны сочетаться.

И в результате, когда человек живет такой жизнью насыщенной, и с одной стороны он разной деятельностью разнообразной занимается и гармонично развивается в разных направлениях, с другой стороны он имеет возможность углубляться в какую-то систему, то что в его жизни отсутствует? В его жизни будет отсутствовать одна вещь, которая присутствует в нашей жизни иногда, которая мешает. Скука, совершенно верно.

Вы угадаете. Сейчас рекламу не трогаем. У них им не скучно там, им очень весело. А потому что они чувствуют, что их потенциал задействован, они глубоко развиваются.

Вот тот бич, который есть, который нам мешает, и который не позволяет нам жить, тут и чувствовать себя полноценным человеком. Я расскажу подробно об этом механизме, как это все достигается через несколько минут.

Распределение ответственности внутри коллектива

Но сейчас я скажу о последнем моменте, это момент ответственности. То есть, система, которую они придумали, система их жизни и взаимодействия, она позволяет взять ответственность. Ответственность. Что он придумал?

Это удивительная вещь. Это огромный механизм. Огромный совершенно 400 человек живет или больше, так?

И там очень много разных департаментов, много всего, и во главе этого стоит один человек — господин Щетинин. И ожидаешь увидеть такого человека, который совершенно, так сказать, полностью вот он организует все, он должен все организовывать. Нет, что он делает, он поет. Он у них учитель пения.

Он приходит, есть и хором поете. Потом, потом он ходит там, там все работает само.

Потому что он смог с помощью этой системы сделать так, что каждый человек почувствовал, что он сам за все отвечает. Он принял на себя всю эту миссию. И каждый там человек горит этой миссией, как я уже сказал.

И каждый человек эту миссию на себя принял, он ее несет дальше. И они все хотят эту идею распространить дальше. И они все сказали: ну вот, живут этим всем.

И так как он смог эту ответственность передать, он сам поет, так и они поют все. И все делается при этом - огромный совершенно механизм.

Но там нету вот таких вот людей с какой-то узкой какой-то задачей, каких-то мойщиков, сварщиков, которые что-то там делают, каких-то винтиков. Нет, там все делается само, они все сами делают.

Все очень организовано, все идеально. Идеально совершенно все построено, по какому-то своему механизму работает. Он знает, он видит все, что происходит, но при этом у него много свободного времени.

И они там открывают один филиал, другой филиал.

И теперь вот сама система, как у них это всё достигается, как достигается с одной стороны разносторонность с другой стороны глубина с третьей стороны как человек на себя ответственность принимает и с четвертой стороны как это все индивидуальный подход проявляется, как вот эта вот личность там ценится, и как эти идеи, и все остальное.

То есть это сама вот эта их форма существования, она очень любопытная для того чтобы мы могли подумать над этим. Они примерно за два года, иногда за три года проходят курс десятилетней школы.

Этот курс они проходят 3-4 раза. Где-то годам к 13–14 они кончают, проходят курс сорокалетней школы, изучают курс института еще за один год, где-то два года, потом защищают диссертации.

У них там несколько институтов есть, которые принимают у них экзамены. Они сдают экзамены, все те же самые, что в обычной школе. И для того, чтобы это сделать, у них разработаны методы. Очень интересно. Слушайте внимательно.

Там весь этот коллектив большой делится на лицеи и лаборатории. И лаборатория состоит примерно человек из 20. И там, соответственно, их, ну, сколько там, 20 этих лицей, лабораторий.

Или около там, может быть, чуть-чуть меньше, если не считать, каких-то там людей, которые заняты, чем-то еще.

И каждая лаборатория, во главе нее стоит специалист. Например, химик или биолог, человек с уровня университетского преподавателя.

Это может быть кандидат наук, доктор наук, хороший специалист, который очень хорошо этот предмет знает.

Все остальные, помимо него, у него может быть еще один помощник, но помимо него, все остальные это просто обычные дети, которым так или иначе по тем или иным причинам захотелось этот предмет глубже изучить и его узнать.

У них есть какая-то склонность к этому. И что они делают? Три месяца эти дети под его руководством вместе с ним изучают этот предмет и только этот предмет, и ничего другого. Это называется погружение.

Ну, помимо каких-то бытовых вещей, которые они делают попутно, там иногда они дежурят на кухне, иногда они еще что-то делают, но их задача —

Их задача заключается в том, они знают, что по истечении этих трех месяцев они должны как можно глубже изучить этот предмет в объеме, скажем, всего курса школы.

Например, физика - сколько она там лет? 4 года или 3 года она там есть.

Вот в объеме этого курса они каждый день изучают физику в группах небольших, либо там 20 человек, либо меньше, вот в этой лаборатории под этим руководством, они собирают весь материал дополнительный какой-то, они готовят пособие, и потом,

по истечении этих трех месяцев каждый из них становится учителем этого предмета. И каждый из них учит всех остальных.

Независимо от того, начиная с 8 лет, человеку может быть 8 лет, а там они с 5 лет начинают учиться, но в 8 лет он уже учитель. И он знает, что 3 месяца я должен готовить этот предмет, я должен его усвоить, и я должен потом интересно его подать.

И потом у него, у этого человека, мальчика, девочки, не знаю кого, у него есть от 5 до 7 дней для того, чтобы всё то, чему он учил, что он учил в течение трёх месяцев, дать другим?

У них три месяца готовятся курсы, и люди погружаются в глубину. Они как следует все изучают, они зубрят шлоки. Я не знаю, что они там делают.

Они готовят наглядные пособия, они рисуют, они думают, каким образом улучшить этот курс, каким образом его подать, каким образом сделать так, чтобы это было интересно. Они разрабатывают эту методику вместе, они разрабатывают весь этот курс.

Как, например, если бы мы с вами собрались и подумали, нам нужно за 3 месяца изучить, например, первую песню Шримад-Бхагаватам или даже всю Махабхарату, и потом за 5–7 дней её дать другим.

И потом в течение 5-7 дней вся школа делится на группы, и каждый из этих людей, каждый из которых три месяца сам учился, он учит всех остальных, которые тем временем учились чему-то еще.

Те, кто учился в филологии, математике, еще что-то, они 5 или 7 дней, в зависимости от объема курса, учатся у него биологии.

И он, до этого, он понимает, что мне нужно будет преподавать, что у меня ответственность есть, я должен выйти потом, я должен буду всем их дать, они должны это воспринять.

И после этого они сдают экзамен по программе школы и переходят на новый предмет. То есть три месяца они углубленно изучают один предмет, один месяц они галопом по Европам изучают все остальное. И сдают экзамен школы.

И причём получают пятёрки, там, четверки, у них, в общем, хорошая успеваемость, у них практически нет, э... троек.

А эти люди думают, как же сделать так, чтобы этот материал подать существенно, чтобы им было ясно, чтобы они усвоили, они рисуют пособия, всё что угодно они делают, они разрабатывают и думают над этим.

Таким образом, с одной стороны, достигается разностороннесть, с другой стороны, достигается глубина, и с третьей стороны получается ответственность. Каждый человек знает, что мне нужно делать, это мое дело, я буду преподавать.

И это очень здорово, если маленькому мальчику говорят. И у него могут быть в аудитории, кого он будет учить, у него могут быть учителя, взрослые люди, которых он будет учить там, своему предмету.

Но он стал в нём специалистом. Он их учит этому. Вот. И это то, каким образом они учат, учатся и учат друг друга.

И когда они учатся и учит друг друга, то все вот эти вот вещи, о которых мы говорили, индивидуальный подход, ответственность, и каждый сам по-своему это делает в своем стиле, а там нет вот таких каких-то жестких рамок.

Ну, потом, если там ему не удалось изучить, у него будет возможность еще несколько раз этот предмет пройти.

Или если его заинтересовало, это он может на следующий год перейти в другой лицей и глубоко изучать именно этот предмет.

То есть на протяжении своего обучения в школе они изучают несколько предметов очень глубоко, и все остальное они изучают как следует. И помимо этого они изучают музыку, пение, танцы, И как у них что, еще у них делается?

В этой группе лицеи, в лаборатории в этой есть актив небольшой, несколько человек, которые следят за тем, чтобы действительно этот курс был подготовлен за три месяца. И они каждый вечер собираются друг с другом.

И каждый вечер они следят за тем, у них есть цель: за три месяца нам нужно этого сделать, этого добиться.

Как, например, если перед нами сейчас поставили, вот сейчас идет марафон, и у нас такая-то цель, нам нужно столько-то книг распространять. Каждый вечер они собираются, следят, сколько мы прошли, что нам еще нужно делать.

И они составляют сами индивидуальный план для своей группы на следующий день, начиная от того, когда они встают все вместе.

Как я уже сказал, когда только начинается этот процесс, они в 6 часов встают, но когда приближается дело к декабрю и нужно эти курсы со страшной силой подготавливать, они говорят, мы иногда встаем в 4 часа, иногда даже в 3 часа, чтобы было больше времени.

У них марафон случается. Но смысл в том, что каждый вечер они вместе собираются, и план на следующий день делают в соответствии с каким-то более глобальным планом, с той целью, которую они поставили.

Каждый день у них следующий осмысленный, потом они снова будут собираться и снова смотреть, что мы дальше делаем. И иногда не смотрят. Может быть, фильм нужно посмотреть, может еще что-то сделать.

Ну, в общем, там постоянно идет вот этот вот процесс сверки цели большой цели или какой-то реальной цели, но более-менее отдаленной, и как мы к ней приближаемся, как это все идет, и так у

них искусно там жить, да? Правильно? Нет, много тонкостей. Много тонцев. Сразу чувствуется. Нет, действительно, если не все просто. Никто не говорит, что просто. Все непросто.

Но что получается, вот это интересно, я хотел вам рассказать, как я наблюдал, как они танцуют.

У них был урок танца, и там вышла группа мальчиков, группа девочек, и они стали, какой-то танец, русский какой-то там, они стали изучать. Мне понадобилось примерно минут 10-15 наблюдений, чтобы я понял, кто же их учит.

Они изучали какие-то довольно сложные фигуры, и что-то там было, там все очень осмысленно было.

То есть там шла какая-то работа, какой-то процесс, там они как-то делали все, но я никак не мог понять, от кого все это исходит.

В конце концов, я засек одну девочку, от которой поняла, она от нее все идет. Каким-то чудом ее трудно было понять, что, но от нее все шло.

Но там все так организовано, они все с полуслова друг друга понимают, у них идеальное понимание. И там есть вот эта организующая сила — то есть специалист, который глубоко что-то знает и который передает это другим.

Но все остальные — они очень идеально все воспринимают и делают, и вот эта вот система сама работает, кажется, что она сама работает. Вот это вот такая вещь, которой я хотел с вами поделиться, чтобы мы могли немножко подумать и поразмыслить над всем этим.

И очевидно совершенно, что у нас не хватает очень многих вещей. Например, та же самая кухня, у них нет узких специалистов по мойке котлов, у них нет узких специалистов

по охране — они все по очереди охраняют, они все по очереди приходят на кухню. И там есть один повар - главный. Но они вместе с этим поваром отвечают, они разрабатывают меню.

Они знают: я сегодня кормлю наши группы, наши там лицеи. У них вот — они заступают туда раз в месяц, или сколько-то там они чувствуют: у меня есть ответственность, я должен всех накормить. У них соревнования, кто лучше всех накормит.

накормит: «Сегодня нас филологи кормят». И соответственно, они готовят что-то особенное. И они учатся при этом. Они, когда они строят дома, они тоже учатся. Они не просто дом строят.

Там дети, я видел, 8-летние девочки, они клали кирпичи очень серьезно. В таком процессе они были. И видно было: им приятно, дом они строят.

Становление реальными носителями культуры

Это то, каким образом, и в результате этого человек растет. Он, с одной стороны, разносторонне развивается, с другой стороны, он принимает ответственность, он растет,

и вот я хотел всем этим поделиться. Тем, что я увидел, и мы были там с несколькими преданными. Преданные, конечно, были немножко ошарашены всем тем, что они увидели там. Они ходили с такими круглыми глазами.

Там Шикшаштака был. Ну, правда, Шикшаштака сказал: «Кино мы смотрим на нас». Вот это мы уже, у нас есть. Но это вот то, что они смогли сделать, и я думаю, что у нас есть чему у них поучиться.

И нам нужно подумать все-таки, каким образом нам, что нам нужно исправить в своей жизни, чтобы нам не было скучно тут? И чтобы мы в большей степени принимали ответственность.

Потому что, когда мы принимаем ответственность, мы растем, мы развиваемся. И это то, с чего мы начали.

Мы начали именно с того, что до тех пор, пока мы ответственность на себя не примем, мы не сделаем то, что мы должны сделать, мы не сможем эту миссию сделать.

В результате они культуру эту несут, они становятся носителями культуры. А с ними очень приятно разговаривать: такие взрослые все дети, приятные. Да, и что еще интересно, что каждый, так как у них есть определенная ротация, каждый побывал на месте другого.

Он знает, каково это: у нас очень часто — а, это твое дело, меня это не интересует. Там у него там свое дело, у меня тут свое дело, и все замыкаются в этой узкой сфере.

Никто не знает, каково вообще что, это значит вообще всю эту поддерживать, всю эту вещь. Там у них есть вот это чувство, это дом. Они говорят, у нас тут семья большая, и у нас у каждого по два отца.

Один настоящий, а один вот Михаил Александрович наш Щетинин, вот он тут отец, и мы его любим, и мы все тут друг друга любим, у нас все тут хорошо. И поэтому там все так оно идет очень интересно.

Это вот то, что я хотела рассказать, чтобы мы подумали. А потом, я думаю, нам нужно просто собраться и подумать, что мы все-таки можем и должны сделать. Каждый должен будет как-то разобраться в этом.

Я не знаю, она мне еще рассказала, да? Есть какие-то? Какая часть искусственности? Никакой абсолютно. Потому что она основана на естественных принципах, на принципах индивидуальности, принципах уважения.

Там не чувствуется абсолютно никакой искусственности. Там люди очень естественны, очень натуральные.

Когда они «здравствуйте» говорят, они тоже говорят, это очень естественно. Там нету какой-то, может быть, чего-то такого искусственного, увеличенного. Просто говорят: «здравствуйте». Вот. Ну, видно, они делом заняты.

То есть это творение гениального ума?

Любое творение гениального ума, это любой гений, это просто человек, который смог угадать законы Кришны, лежащие в основе всего, и который смог построить на определенных принципах вот этот коллектив.

Так что и без Кришны тут явно не обошлось, потому что у него есть книги, все силы Шрилы Прабхупады, и он их читал. И видно, какую-то часть он от этого взял тоже. Но мы тоже читали книги Шрилы Прабхупады 10 лет.

За 10 лет сейчас они открывают еще две школы, они работают над этим. И у них вот есть такие планы.

Когда у них спросили, собираетесь ли вы открывать школу в Москве, и он сказал: «Ни в коем случае, потому что Москва — это демоничный город. Все. Тут это невозможно.

Смысл не в том, чтобы мы это все как-то копировали или воспроизводили, но в том, чтобы мы поняли вот эти вот принципы, если их сделать правильно, то можно очень сильно улучшить все изменить тут.

И главное, изменить наше состояние, наше положение во всей этой системе. А если люди, которые не воспринимают, что, допустим, к учебе, как с ним заниматься? Ну, там определенный отсев идет.

Не то чтобы там они всех принимают, нет, туда принимают людей. Главный принцип, даже не восприимчивость - там сама система, она интересная.

Человек даже если он не восприимчивый, главный принцип, по которому они отбирают человека, это то, что у него идеалы есть, у него какие-то стремления есть.

Он не просто хочет вести животное существование, есть, спать, совокупляться и обороняться. Толпа кибиться? Толпа кибрицы?

Да, то есть, насколько я понимаю, основной критерий они видят, если в человеке искра какая-то Если у него есть, но у преданных она у всех есть. Преданные они не просто так пришли, у них у всех какая-то искра.

Если они видят, что человек ищущий, если он чего-то ищет, то это предварительные условия для того, чтобы он мог быть членом группы или этого коллектива. А вот как они потом прошли?

Как они заканчивают, как они вливаются в общество? Часть из них остается там, и у них там уже они строят новые дома себе, у них там семьи появляются.

Они с гордостью сказали, что вот у нас тут уже дети новые рождаются, наши свои воспитанные. А часть получает высшее образование, выходит и начинает работать.

Но они все равно остаются вот этими патриотами, насколько я сужу. С этой действительностью... Шок, я не знаю, но шок, наверное... Ну, они понимают, какая там действительность, они реально это оценивают.

Но у них есть вот этот дух воинский. Они хотят лучшие принципы утвердить. Они если выходят туда, только-только для этого, с этой целью. Они очень сильно, все очень большие патриоты там.

Я там встретил, кстати говоря, двух детей с кантималами. Там говорят, что где-то 4 ребенка преданных хочется так, что напоминает, как нашему... Напоминает, безусловно.

То есть это живое общество варнашрамы, где есть какой-то определенный центр. В центре есть определенные идеи, у них Бог есть в центре. И там есть.

А варнашрама она чем хороша? Там, с одной стороны, человек разносторонний развивается.

Потому что культура варнашрамы очень разносторонняя. Там все люди и поют, и у них есть близкие и тесные отношения с одной стороны, а с другой стороны, есть глубина. То есть, каждый человек специалист в своей области.

Такой специалист, который другим не снится.

И если вот эти две вещи есть в человеке: с одной стороны, разносторонность, с другой стороны, глубина — то тогда он реализует потенциал полностью заложенный, ему он уважает себя, он действительно реализует себя полностью как... нас есть немножко неверные искаженные представления о том, что люди в арнашромах, они только узкие специалисты - это не так, помимо того, что они узкие специалисты, у них есть вот еще вот эта общинная сторона. И в этой общинной стороне у них очень много других функций задействовано. Плюс они специалисты действительно очень хорошие в какой-то одной сфере.

И они тоже, это тоже брахманический принцип — учиться и учить. Они учатся и учат других, передают они другим.

Так тогда если взяв начало того, с чего вы начинали, что каждая религиозная организация готовит, значит, к следующему миру, получается, к чему они готовят? К варнашраме. Переход. Просто к варнашраме. Я не знаю. Но не так.

Бога больше можно. Ну как, там он все время есть. Там есть его иконки, везде вот на картиночках, которые у них есть, и там церкви есть, и все остальное. Да, но не только. Там у них вот это вот, такие темы вот эти вот.

Но там они знают, что Бог есть, у них нет такой вот суровой доктрины, но они постоянно об этом говорят. Они поют об этом, думают об этом. Они размышляют об этом.

То есть в сущности это обучение, когда люди, например, ту же самую литературу проходят или еще что-то, они же там много всех этих идей хороших. Говорят об этом тоже постоянно.

У них какие-то трудности есть, или какие-то явные трудности, препятствия? ну наверняка какие-то есть, но на первый взгляд ничего не видно. И все дети такие, они как партизаны, не признаются, что трудности есть.

На первый взгляд, который существует, кто-нибудь уходил. Не знаю, кто-нибудь уходил в маю. Девочка сказала, с которой мы были, она там лет 7 была, она нас водила по всему этому.

Она сказала, что я не помню ни одного такого человека. Нет, по крайней мере, трудно сказать. Ну, может, кто-то. Там какой-то естественный процесс идет. Это живой организм.

Туда просто люди, скажем, они в самом начале отсеивают, стараются отсеивать людей. Когда они уже принимают, то как правило, человек остается там. Ну, я бы не трудно сказать, я принял сказать.

Но просто что я хотел еще раз подчеркнуть, что вот эти принципы, о которых мы вначале говорили, они очень важны. Просто это пример определенный, где эти принципы нашли адекватное выражение, реальные воплощения в жизни.

А у нас мы просто в чем наша проблема? В том, что у нас есть какие-то ценности и принципы в книгах Шрилы Прабхупады, но так как мы на деле этого не делаем, то у людей какое ощущение создается, когда они приходят сюда?

Гуру-сева? Да, лицемерие. Да, они говорят, люди приходят и говорят, ну вот, а я-то думал, я читал книги, пришел сюда, посмотрел. Почему?

По очень простой причине, что есть вот эта разница между тем, что в книгах, и тем, что в реальности. И поэтому у нас есть какие-то вот эти вот проблемы, неудовлетворенности, еще что-то, то результат

только в этом, только в лицемерии. Никакой другой причины нет во всех наших проблем. Только в лицемерии. Потому что мы реально не воплощаем то, чему мы должны были следовать.

Если бы мы воплощали, никаких проблем не было бы вообще никак. Поэтому нет и не может быть никаких сомнений.

Бхактивинод Тхакур пишет, что для того, чтобы человек был счастлив, то есть нужно четыре условия: физическое, умственное, эмоциональное и духовное. И вот, в принципе, у нас как

бы вот у них, по крайней мере, то, что вы рассказывали, да, то есть это как будто они реализуются, все эти четыре вещи есть. Наверняка есть.

И что интересно, один интересный момент: почему, как по-вашему, почему у них нет проблем с сексом? Это самый сложный возраст, самый тяжелый возраст, когда люди.

У них нету просто. Это не там. У них творческая потенция творческая потенция задействована, общественное общение, да. Очень у них близкое эмоциональное общение. У них вот это вот вот эта дистанция очень близкая. И в этой близкой

дистанции нету, потому что, в конце концов, секс — это грубое выражение неудовлетворенности человека, одиночества или еще чего-то, а с близкими людьми, но там вообще ни с кем. С людьми, с близкими, с друзьями, со всеми этими, самим...

Ну, у них там тоже оно есть, но оно не носит вот этого оттенка. Не обязательно с противоположных поводов. Не обязательно...

Если человек любит, то есть такой большой специалист по сексуальным извращениям, Маркиз де Сад, великий философ сексуальной революции, которая на Западе произошла. в свое время его в тюрьму посадили, и он умер в тюрьме,

но когда на Западе, на волне вот этого нового времени начало происходить, то французы сразу же отряхнули его, вынули откуда-то и сказали, что мы первыми были. Мы главные. Мы впереди шли планеты всей.

У него есть очень любопытные замечания. Он, естественно, именно пропагандист и сторонник именно наслаждений, грубого наслаждения. И все то, что он говорит, это форма, так сказать, или желание человека получить наслаждение.

У него есть удивительное высказывание, по сути, внимательно. Он говорит, ничто так не мешает наслаждению, как по-вашему, как что? Ничто так не мешает наслаждению. Как желание наслаждаться наслаждение. Как сласть.

Как любовь. То есть если у человека есть какая-то близость, то ему не нужно никакого наслаждения. Это то, что он понял в результате своих экспериментов с наслаждением.

Для наслаждения любви не нужно, эти вещи не совсем совместимы. То есть, что там есть, там есть вот эта близкая эмоциональная дистанция. Если есть эта близость, то грубого секса не нужно человеку.

Ну, а это можно сказать более тонкая, более возвышенная форма, можно сказать так, но это то в любом случае, что бхактинот такой говорит, это эмоциональная защищенность. То что общество в анашему дает человеку.

Общество во-нашему эти четыре потребности человеку удовлетворяет. То есть оно. Это физическая потребность, скажем так.

То есть, вернее, у нас есть физическая потребность, есть эмоциональная потребность, есть умственная потребность, и есть, соответственно, потребность в духовном знании.

И мы должны удовлетворять вот эти все потребности до тех пор, пока мы не реализуем полностью духовную систему. То есть они должны реализоваться в таких цивилизованных формах.

Это в сущности цивилизованная форма построения в обществе. То, что они сделали. У нас люди, кстати говоря, почему именно, почему вот этот вот секс и это становится такой проблемой?

Именно потому, что связи между людьми рушатся, именно потому, что люди непрофессионалами становятся, одинокими становятся, и это все вот это извращенное просто выход извращенный этому всему.

Вот это, кстати, внести ясность, термин тонкий секс, это насколько это вот. Нет, это не совсем правильно, потому что тонкий секс - это желание славы, а там как раз в силу такого коллективизма, там нету, протисты нету.

Потому что что такое протиста? Протиста - это желание выделиться, желание поставить себя в центр. Там у них кто-то другой в центре. Может быть, Михаил Олег. Но и то, он не в центре.

Что у них интересно: у них есть актив этой школы всей, помимо активов, каждой лаборатории. И они собираются не так часто, но периодически они смотрят, что нужно сделать, или там решают, какие-то принципиальные решения принимают.

И в его состав входят люди - дети 12-13 лет. И он входит. И какие-то учителя входят. Неважно, все зависит от качества человека. Они судят по качествам.

Если 12-летний человек проявляет вот это вот желание, он ответственность на себя принял, он там сидит.

И этот человек, Щетинин, он может сказать, что потом выступает какой-нибудь 12-летний мальчик, и они могут в результате принять то, что говорит 12-летний мальчик, а не то, что говорит академик сетей не создатель. Это нормально, это много нет.

Потому что протест вот этот, вот это желание выделиться, там практически невозможно это сделать. Там, никто не хочет себя в центр поставить. Принципы в центре.

Да, там они в центре, принципы стоят, нет этого нездорового... В любом нездоровом коллективе есть вот это противоестественное желание подняться, какие-то интриги, желание стать выше других. Если правильно все сделать, правильно атмосферу сделать, этого нет, этой проблемы нет.

И это тонкий секс. Просто иногда преданные они считают тонкий секс, это дружба, любовь, отношения, какие-то между преданными. Все это тоже тонкий секс, они создают.

Ну, это эмоциональная потребность, которую нужно удовлетворять

до тех пор, пока у нас есть просто правила. Я имею в виду, что между мужчиной и женщиной, да, то есть вот это на более тонком... Там наверняка какие-то эти весь процессы происходят тоже. Там наверняка что-то такое есть.

Естественно, это не идеал, но просто видишь, что хорошее взять. Лишь что взять хорошее. Лишь что хорошее.

учиться готовить остальных. Потом распространители книг 3 месяца распространяют, потом 5-7 дней учат распространять всех остальных.

Тут можно подумать, как это все сделать, но суть в том, чтобы вот эти вещи сочетались, и чтобы каждый человек главное принял ответственность. То, что мы делаем тут, это не дело Шьямы, это не мое дело. Дело каждого из нас.

До тех пор, пока мы все это все не примем, миссия не сдвинется с места. Воз и ныне там. И до тех пор, пока у нас будут эти департаменты.

Это вот пуджа, пуджа, это свобода, до тех пор, пока мы все не поймем, это вот наше, это наша миссия, как Шрила Прабхупада говорит.

Он тоже один из таких удивительных лидеров, который вот такую создает среду и культуру, он созывает своих лидеров. И он говорит, вот теперь все, я не знаю, что хотите делать, но вот вы должны решить,

как мы будем распространять миссию Господа Чайтаньи в городе Томске. Вот это наше кшетра, вот давайте. И сам отходит.

И они потом склоняются над городом, Томском говорят: вот мы идем туда, в этот район, а потом в этот район, а потом мы берем это, а потом мы тут строим.

Таким образом, миссии воспринимаются: когда человек понимает, все от меня зависит. Нам нужно понять, что сейчас все от нас зависит. И реально это закрепить в каких-то формах наших организационных. Каждого из нас.

И нам учиться, нам нужно в конце концов стать экспертами, нам нужно стать специалистами в каких-то действительно своих областях, областях культуры. Потому что что у нас происходит? Мы носители культуры должны быть.

Не просто даже философия, у нас должна быть вся эта культура. И это очень многогранная вещь, у нее много есть вещей, каждый может реализовать себя в какой-то области этой культуры.

Но Мадхава Махарадж, по меткому его замечанию, мы сейчас являемся не носителями культуры, а ее переносчиками. Переносим. Безтранзит. У меня непонятно.

А носителем мы станем, если мы глубоко действительно сами в какую-то сферу свою погрузимся, мы станем действительно реальным воплощением, олицетворением. В этом идеал варнашрамы по своим склонностям.

И когда мы станем там специалистами, мы будем учить этому других, и таким образом мы будем ее нести возбудителями культуры. В 1991 году здесь в Москве на Беговой было примерно так, друзья.

Все учились, все постоянно учились, постоянно проводились курсы какие-то, кто-то вел курсы один, на все выходили на санкиртану, но было большой такой огонь. Вот нам нужно что-то из-за марафона это все прекратили в учебу.

И с января месяца они возобновили, и учеба эта кончилась. сейчас просто понять.

У нас есть миссия, у нас есть Москва, у нас есть вся Россия, у нас есть эта огромная миссия Господа Чайтаньи, у нас есть эта гигантская культура с таким вообще наследием богатым. То есть я не понимаю, как у нас может быть скучно, я не понимаю, как это может быть, у нас столько всего. Наши ачарьи, они просто там такое они делают.

У Прабходананда Сарасвати есть трактат по музыке, где он описывает каждую рагу, какую расу она пробуждает, и каким образом, когда ее нужно петь, он описывает целиком вот эту всю рагу, всю систему раг с точки зрения Кришны. И каждая нота — что она должна создавать.

Это просто пример. Это Прабходананда Сарасвати, один из наших ачарьев.

Обсуждение планов и организационные вопросы

У нас есть эта огромная культура, очень интересная, и есть эта огромная философия, есть эта миссия, есть все остальное. Но почему-то нет желания, нет энтузиазма, нет. Или есть, но не настолько, насколько это могло бы быть.

Нам нужно понять теперь, сесть с вами и решить, что мы делаем, каким образом мы марафон проводим, каким образом мы дальше живем, построить планы, смотреть, сверять,

каким образом мы заботимся, каким образом мы каждый себя развиваем как личность, как преданный, как мы к Кришне идем в конце концов.

И тут у меня есть какие-то идеи, я уверен, у каждого из вас есть какие-то идеи. Давайте мы еще раз соберемся, подумаем над этим и как-то вместе построим как-то свою работу, можно продумать, как это сделать и сделаем что-то тут хорошее. Вы согласны?

Да. Да. Три тела, согласны. В общем, те, кто согласны, приходите. Когда приходите?

Когда вы на ближайшее время нужно предложение, просто опять же, если это будет раз в неделю, то на сестре, я имею в виду, что может, вот видите, они собираются каждый вечер, у них такая постоянная медитация, как это протолкнуть? То есть это может начать с того, что собираться каждый вечер. Это один из элементов, безусловно, что нужно обязательно делать, каждый вечер собираться, думать и смотреть.

Тогда он будет делаться. Ну, давайте, там много всяких вещей можно сделать. Вы давайте все подумайте, мы соберемся завтра или послезавтра. Посмотрим, мы это покажем. Ладно, вечер пахнет, да? Нормально? Нет. Хорошо? Да. Да?

Соберемся. Вы хотите сразу, да, сейчас прямо уже все решить? Ну, а ветерану? Спланируете завтра вечером? А завтра готов ты с ним гореть? А послезавтра он тоже будет? Только утром. То есть он в после утра уезжает?

Да, я хотел еще сказать вам, что 26 числа октября в пятницу я хотел приготовить пир для всех. Прибыть, пожалуйста, приходите. Можно готовить.

Ну, мы будем там на кухне бихти готовить, мы приготовим, кто-то несколько помощников есть, если хотите, да? Ну, посмотрите на нем, будем победы Господа Рамы чандры. 26 числа? Да? Да, вот.

День явления Рамачандры. День Победы. День Победы. А, господин Рамачан. Я просто пообещал Национальному совету, что я раз в месяц буду готовить для преданных прасадам. Это у вас завет такой, да? Не можем этого Ну

да, не знаю, как получится, посмотрим, как там тоже нет, не забыллективный такой индивидуально хорошо или плохо. Они как бы считают себя необычными такими. Сложные гнились. Ну, человек всем будет гордиться, это факт.

И в конце концов мы должны, если мы гордимся хорошими вещами, это не так уж плохо, если мы гордимся тем, что мы слуги Кришны, преданные Кришны, если при этом мы уважаем всех остальных, если при этом у нас есть ценность смирения, и мы развиваем смирение, то это не проблема.

Мы должны, у нас должна быть гордость такая хорошая. Мы гордимся силой Прабхупады, нашими ачарьями. Гордимся. Мы гордимся.

Просто гордость тем плоха, когда она за счет кого-то, когда я хочу других унизить. Когда я горжусь, чтобы другого унизить.

Вот у меня такой учитель, вот у меня там то, а вывод, грязь у меня под ногами. Если так это проявляет человек. Но если он просто гордится, то есть любит, уважает те идеалы, ценности, которые есть, это нормально.

И мы должны любить, уважать все то, что мы делаем. Мы должны гордиться этим. Если мы не будем этим гордиться, то, но по-хорошему гордиться. Не за счет других. Не чтобы унизить других.

Это связи с тем, что мнение людей нашему обществу очень неплохое, чтобы действительно чем добиться.

Давно уже был на рынке, я покупал кейпку и стал сбивать цены со 100 рублей ниже. Ну и этим женщинам довольно-таки было нормально общаться, они немного удивлялись, там что нет грубости, каких-то слов непонятных.

И в конце концов они продали таки, дал пригласительный и сказал: «А вы оттуда, вы из храма?» — «Да», — и было видно сожаление, что они не сбросили цену, у них был в глазах вот этот опыт благоприятного общения с преданными, то, что они, вот это у них самскара есть, то, что общение с преданными.

На самом деле у нас неплохо все, у нас все неплохо. Но просто может быть еще лучше. Я уверен, совершенно может быть.

У нас огромный потенциал, у нас потрясающие все преданные, просто нужно все силы объединить и стать каждому, каждому принять ответственность за что-то и стать реально сад-гуру. Мы все разные ставит. Каждый мог проявиться.

Опять или не, хотели например. Ну хорошо, что мы тогда, когда мы в четверг, да, встречаемся? Да? В четверг, во сколько? Пять или в шесть? Во сколько лучше? Пять лучше, да? Что вы знаете? Хорошо? Четверть, пять, все.

Шрила Прабхупада-ки джай! Ура! Премананде! Борис ки джай! Никакой практически.