Варшана. Прем-саровар
Bhakti Vijnana Goswami · Varshana · 2022
Chapters
Вступительные молитвы перед началом парикрамы
Наману биштамста питами на бутале, своямрупака дамахим, дадати свападамтика, Вандем, Сригу, Сриутападам, Сри Гум Васнявща, Сриупа саграджатам, саганарагунатами там саджива, садвайтам Сава, Кришначата, Шрида Кришнапа...-12, 100 пата, 3-а, патин-ханебу, . Кришна. Шна, Кришна 3 3
Я подумал, что мы начнем сегодняшнюю парикраму здесь, в этом месте, связанным с одним сиддха-махатмой, великим вайшнавом по имени Кисор Кисори Ананда или Тинкорий Баба.
Я хотел рассказать немного о его жизни, о каких-то удивительных историях, которые связаны с ним, потому что вечером мы пойдем на Киртан Винот Бихари, Бабы, его ученика непосредственного.
Одно из многих мест во Враджи, где он совершал свой баджан.
Происхождение и детство святого вайшнава
У него есть бхаджан-кутир на Радха-кунде. Есть бхаджан-кутиры в других местах. Но в этом месте он получил даршан Шримати Радхарани. И история его жизни такова. Он ушел в 84 году.
Относительно недавно многие из нас могли бы его застать, если бы нам повезло. Он родился в семье потомственных Госвами. То есть людей, которые ведут свое начало от одного из спутников Чайтаньи Махапрабу.
И его род идет от приемного сына Господа Нитьянанды. У Господа Нитьянанды был свой сын, но у него были также приемные дети, и один из его потомков — это Тинкари Баба. Он был шестым сыном в семье, но все дети до него умерли, он остался один.
И в детстве я уверен, эта новость придаст вам очень много энтузиазма. Он не проявлял ровно никакого интереса к обучению. И в общем толком не учился совсем его мать рано умерла его воспитывала нянька вместе с отцом его.
И отец его в какой-то момент махнул на него рукой и сказал, что ладно, не нужно ему всей этой материально грамоте учиться, мы потомственные Госвами. У нас есть потомственные ученики.
В Индии, в Гаудия-сампрадае так всё устроено. Что есть потомственные учителя, и у них есть потомственные ученики - то есть люди, которые становятся их учениками по определению.
То есть, они уже как бы рождаются их учениками, и у них есть целые деревни учеников, куда они традиционно приходят, проводят бхагаватам- катху. Вот, и таким образом живут.
И он подумал, что ну, мы из этого рода, ничего страшного нет, лучше пусть он учит Бхагаватам. И Бхагаватам как раз у него был очень большой вкус к изучению Бхагаватам.
Так как они потомственные Госвами, они очень состоятельные люди. И он был воспитан в роскоши, он любил одеваться в изысканные одежды.
Он курил трубку, хуку и рассказывают, что когда он навещал дома своих учеников, то он ездил вместе со своей свитой. За ним всегда следовал браман повар, который для него готовил. Самого его возили на паланкине.
То есть с детства он не знал ни в чем недостатка и был вырос в большой роскоши. Однако иногда странные мысли посещали его о бренности всего сущего.
Очень рано отец женил его, через какое-то время, да, у него появились свои ученики, не только ученики, которые по наследству были у него, а привлеченные его ученостью, его рассказами о Шримад-Бхагаватам.
Отец рано женил его. Через какое-то время жена его родила ему сына. И не прошло и нескольких месяцев после того, как она родила ему сына через три месяца после того, как она родила сына, она умерла.
И это событие еще больше настроило его на какое-то отречение от этого мира. к богатству, к роскоши, к паланкину, на котором его возили, к изысканной
еде, и отец, видя эти признаки отречения проявлял необычайное беспокойство,
но судьбе было угодно или Кришне было угодно, так что его отец еще спустя несколько месяцев после этого тоже умер. И молодой 28-летний Госвами остался один со своим большим состоянием, большим домом, сыном на руках и полным равнодушием ко всему этому.
Первый приезд во Вриндаван и наставления
И первое, что он сделал, когда отец ушел из этого мира, он решил отречься, оставить все, и бросив все, он приехал сюда, во Вриндаван.
Во Вриндаване в то время жил Сиддха-махатма, Манохар-дас Бабаджи из Говинда-кунды. Рядом с нами находится его ашрам. Он тоже знаменит тем, что он несколько раз за свою жизнь получал личный даршан Кришны, Шримати Радхарани.
Сама Шримати Радхарани направила его на Говинда-кунду и сказала, что твое место баджана там. И когда Тинкори Баба приехал в первый раз во Вриндаван, побыл
какое-то время во Вриндаване, посетил храмы Госвами Вриндавана. Он отправился к Манохар-дасу Бабаджи, упал ему в ноги и стал просить у него, чтобы тот дал ему наставление.
Но к его необычайному удивлению, Манохар-дас Бабаджи растянулся в дандавате перед ним. Так они лежали долго, и ни один из них не хотел вставать первым.
В конце концов, Тинкори Баба — молодой еще человек, 28 или 29 лет, а тот — пожилой баба же, уважаемый повсюду. Поднялся первым и сказал: «Баба, зачем ты смущаешь меня, почему ты кланяешься мне?
Это противоречит всякому этикету.
На это Манохар-дас Бабаджи посмотрел на него и ответил: «Как же это противоречит этикету? Во-первых, ты потомок самого Господа Нитянанды, во-вторых, ты, гуру, ты спасаешь людей, которые находятся в этом океане самсары. Просто держась за твои лотосные стопы, они спасаются. Поэтому я кланяюсь твоим лотосным стопам. Как я могу не кланяться твоим лотосным стопам, если эти лотосные стопы спасают такое количество душ.
Ну, в общем, они поругались друг с другом при первой встрече.
Тинкори Бабаджи, Тинкори тогда Госвами, или Кишор-Кишори Ананда Госвами, остался у него, и в течение нескольких дней, или, может быть, даже довольно долго прожил в этом ашраме. И чем дольше он жил, тем больше он слушал, тем больше этот дух отречения поднимался в нем.
В конце концов, он обратился к Манохар-дасу Бабаджи и сказал: «Дай мне отречение, я хочу отречься от этого мира, остаться здесь, во Вриндавне.
Я понимаю, что у меня остался маленький сын, но как-нибудь Кришна о нем позаботится. По-хорошему я должен его воспитать, но, с другой стороны, кто мне может гарантировать, что я доживу до этого?
Поэтому не нужно откладывать самые важные дела на потом, самое важное дело у меня здесь.
К его необычайному удивлению, Монахарда Асбабаджи посмотрел на него и сказал, что ты еще не готов оставаться здесь, отправляйся домой, тебя ждут какие-то дела, ты должен что-то сделать, а когда нужно будет, ты придешь сюда уже готовым.
Тинкори баба сказал ему на это, что у меня даже денег нет, чтобы обратно вернуться. Он говорит, не волнуйся, твои родственники уже об этом позаботились.
Вриндаване они уже сделали денежный перевод, они уже ждут тебя, просто отправляйся в тот дом, там тебя ждут, эти деньги, всё, что нужно, уже там есть.
Сидха Манохара дас Баба. Он знал все, он мог видеть на тонком плане все вещи.
Паломничество по святым местам Индии
Тинкори дас Баба отправился обратно, в обратный путь. Вернулся к себе в Навадвипу.
Вернее, не в Навадвипу, он жил в Манохарпуре, в деревне недалеко от Навадвипы, и вернулся к своему сыну в свою семью, которая состояла из одного сына в тот момент и стал продолжать вести
как бы обычный образ жизни, его родственники стали давить на него: женись, женись, женись, женись. Ты должен жениться, у тебя есть сын, у тебя есть обязанности, чтобы
как-то от них отвязаться, он сказал: я женюсь, но сначала я отправлюсь в паломничество. Хороший предлог. И он отправился в длинное паломничество, он обошел все святые места Индии, начиная
с Бадринатха, на крайнем севере, кончая Каньякумари. Очевидно, что он не очень торопился возвращаться. Прошел все святые места, и в каждом святом месте, в каждом храме, который он посещал, он молился.
Мой, мой Господь, покажи мне мой путь и сделай так, чтобы я никогда больше не вернулся в этот океан самсары, чтобы я в конце концов смог переплыть через него.
И чем дольше он ходил по этим святым местам, тем сильнее было это чувство.
В конце концов, воодушевленный всем этим опытом, он вернулся опять во Вриндаван. И опять он пришел к Сидхе Манохарадасу Бабаджи и сказал, что вот я пришел во второй раз.
Ты сказал мне, что когда срок придет, я вернусь сюда. И вот я вернулся сюда, я готов. Он говорит: нет, не готов, отправляйся обратно. Тебе еще рано, тебе еще не пора.
А более того, он сказал ему: возвращайся назад, женись во второй раз.
Когда нужно будет, не торопись, когда нужно будет, мать Радхарани сама из сердца твоего подскажет тебе. И все остальные знаки тоже будут благоприятствовать этому.
Вернулся обратно к себе, к тому времени ему подарили еще один ашрам на Навадвипе, потому что Божества пришли во сне к тому, тому кто за ними ухаживал и сказал отдай их киссор киссори вот и чем больше он жил там, тем сильнее было его отречением.
Он женился еще раз. У него даже родились две девочки, но вкуса у него вообще никакого не было. Единственное, что он делал, он тогда отправился в большую ятру по Бенгалии.
Ходил из деревни в деревню, где жили его ученики, и устраивал там Бхагаватам-патху, чтение «Шримад-Бхагаватам» в течение 7 дней, и киртан, аканда-киртан, когда непрерывно 24 часа люди пели киртан.
Он поселялся обычно: если он приходил в какую-то деревню, он никогда не селился в домах у домохозяев, он строил себе небольшую хижину, жил там, следил за тем, чтобы все шло, рассказывал «Шримад-Бхагаватам», потом уходил в следующую деревню, в следующую деревню, в следующую деревню.
И так прошло довольно много времени, несколько лет он провел в этой проповеди харинамы. И чем дальше, тем сильнее была его тяга вернуться сюда, во Вриндаван.
В конце концов, он подумал: но если не это, то что еще может быть признаком того, что мне уже давно пора? Он вернулся домой к себе и попросил разрешения жены отправиться во Вриндаван, уже больше не приходить к ней.
Она дала ему разрешение, она ему сказала: все равно я тебя не вижу. Так что особенной разницы нету. Она дала ему все свои благословения на то, чтобы он отправился сюда.
И он в третий раз приехал во Вриндаван, опять растянулся в дандавате перед Манохар-дас Бабаджи и со слезами на глазах стал умолять: только не прогоняй меня. Третий раз я пришел, и теперь я уже хочу остаться здесь.
Манохар-дас Бабаджи посмотрел на него, сказал: да, всю карму, которую ты должен был сделать и жить, там ты жил, теперь ты готов оставаться.
Это к тому, что некоторые брамачари хотят приехать во Вриндаван и навсегда поселиться здесь.
Принятие отречения и бхаджан на Прем-сароваре
И такая дешевая вещь. Вот, и он стал вести бхаджан здесь. Он попросил вешешу у Манохар-дас Бабаджи, вешешу — одежду отречения. Тот отказал ему, тот сказал ему: как я могу дать тебе? Ты ачарья, ты гуру.
Он стал ходить по разным вайшнавам, просить, чтобы они дали ему отречение. Никто ему не давал.
Все кланялись перед ним, все говорили: ты великий святой, мы тебе... Кто мы такие, чтоб давать тебе посвящение? В конце концов, он с горя взял просадную кулпину от Манохара Дасбабаджи и сам себе дал вещь перед божествами.
Он принял Кришну в свидетели и сказал, что я отрекаюсь от этого мира. Я хочу только заниматься бхаджаном. Ничем другим я не хочу заниматься. Какое-то время он жил в Радхакунде, на Радхакунде.
Потом он пришел сюда, прям саровар, в это место. Это место очень сильно его пленило.
Он стал заниматься здесь бхаджанам, но при этом он погружался в самадхи, иногда у него получалось, но при этом он чувствовал, что ум мешает ему, что ему хочется нырнуть, но ум все время вытаскивает его наружу, и он никак не может погрузиться вглубь,
как иногда, когда мы пытаемся нырнуть, нас что-то выталкивает наружу.
И здесь однажды, когда он занимался бхаджаном, сидел в своем самадхи или в своих попытках войти в самадхи, вдруг перед ним предстал очень высокий человек, красивый, с длинными руками, с сиянием вокруг тела.
Как раз в этом месте, это его бхаджан-кутир. И он его спросил: «Ты кто?» Тот сказал: «Я Валлабхачарья, основатель валлабха-сампрадаи». продай. Чем я обязан твоему приходу?
Он говорит: «Я очень доволен тобой, я давно наблюдаю за тобой, как ты пытаешься заниматься духовной практикой, бхаджаном здесь, и я решил тебе помочь. Меня тронула твоя искренность. Я хочу дать тебе мантру.
Если ты будешь повторять эту мантру, то твой ум мгновенно успокоится, и ты сможешь уходить глубже, глубже, и глубже, и этой непоседливости, неусидчивости, которая живет в каждом уме, не будет больше у тебя.
И Валлабхачарья дал ему мантру, он стал повторять эту мантру, и чудесным образом, удивительным образом он почувствовал, как ум успокоился абсолютно полностью, как ум стал абсолютно спокойным, и он стал уходить все глубже, глубже, глубже, глубже, глубже в святое имя.
Но буквально на следующий день или на следующую ночь он обычно просыпался очень рано, где-то в 2 часа ночи, в 2 или в 3 часа самые поздние ночи, он просыпался. А после 2–3 часов сна он начинал заниматься бхаджаном.
А на следующий день, на следующую ночь, очень похожий на первый, но другой человек пришел к нему. Тоже фигура, очень красивая. И этот человек держал чётки у себя в руках, и туласи-малу у себя в руках.
И опять он спросил у него: «Ты кто? Чем я обязан твоему приходу? Он говорит: «Ты знаешь, мой отец дал тебе благословение, я тоже решил дать тебе благословение. Меня зовут Виталнат.
Витталнатх, это сын Валлабхачарьи, который стал преемником его и тоже великий вайшнав. Этот Витталнатх сказал: «Я пришел к тебе, чтобы у меня есть эта особая туласи-мала.
Я хочу дать тебе, надеть на тебя эту туласи-малу, чтобы ты достиг успеха в своих поисках и в своем путешествии. И тут Тинкори Баба не на шутку испугался.
Он подумал: «Если он наденет на меня туласи-малу, это значит, что он даст мне посвящение в другую сампрадаю, и как это так, ради, я могу принять посвящение в другой сампрадае?» Тогда, смиренно сложив руки, он сказал: «Ты знаешь, у меня уже есть туласи-мала, мой отец, мой учитель, который дал мне мантру, надел на меня её, поэтому я очень тебе благодарен за то, что пришел ко мне, но можно я не приму от тебя этого подарка, потому что у меня уже туласи- мала есть».
И Витталнатх был очень доволен и сказал: «Хорошо, я благословляю тебя, чтобы твои желания исполнились как можно скорее, чтобы твои самые сокровенные желания сбылись».
Мы можем видеть, как живут эти бабаджи, это всё ученики Тинкори, особа бы или, может быть, ученики его учеников. Но, скорее всего, его же ученики. Не так много времени прошло с его ухода.
Он продолжал заниматься баджаном здесь. Повторял Святое Имя. Он погружался в Лилу.
Случай на Радха-кунде с мальчиком Матхурой
Периодически он выходил из этого пространства и времени в другое пространство и время. Я расскажу, прежде чем рассказать историю, которая случилась здесь, другую историю, которая произошла на Радхакунде.
Когда он занимался бхаджаном там, занимался своей медитацией на Радхакунде, то однажды местная женщина- браджабаси пришла к нему с маленьким мальчиком лет девяти или десяти.
И сказала: «Баба, я давно наблюдаю за тобой, и ты мне очень нравишься. Я привела тебе своего сына.
Я хочу тебе своего сына подарить. Он послушный — он будет делать тебе всё, что тебе нужно. Пусть он будет твоим слугой, и пусть он остается с тобой.
Тинкори Баба тоже понравился этот мальчик, он принял ее подарок с благодарностью и стал с ним общаться. Вот, они жили, они стали очень близки друг к другу. Тут буквально круглые сутки находился рядом с ним.
И однажды на Радакунде случилась такая история. Они шли вместе, они обходили Радакунду, делали парикраму Радакунды.
И Тинкори Баба, обращаясь к Матхуре, к этому маленькому мальчику, сказал: «Ты знаешь, Кришнадас Кавирадж Госвами, написавший “Чайтанья-чаритамриту”, солгал, и я вернусь на Навадвипу и начну всем проповедовать о том, чтобы они не верили в Кришнадасу Кавираджу. Потому что в “Чайтанья-чаритамрите” написано, что тот, кто хотя бы один раз искупался в Радакунде, тот обретет любовь к Кришне. Я много раз купался в Радакунде, никакой любви к Кришне у меня нету. Поэтому я даю обет. Я пойду и буду всем говорить, чтобы они не верили больше в Кришнадаса Кавираджу и чтобы они не приходили больше сюда».
Матхура, его глаза округлились. Он сказал: «Баба, пожалуйста, очень тебя прошу: не делай этого. Потому что мы, бриджабаси, мы живем только подаянием, которое приносят паломники.
Если ты будешь всюду проповедовать, чтобы никто больше не приезжал во Врадж и на Радакунду, чем мы будем жить?»
И тогда Тинкори Баба сказал: «Ну хорошо, Матхура, если ты так просишь меня, я не буду делать, но только при том условии, что ты попросишь Кришну. Ты бриджабаси, ты попроси Кришну, чтобы Он дал мне любовь к Богу. Если ты попросишь Кришну, то Он наверняка не сможет тебе отказать».
Вот. И маленький мальчик закрыл глаза и стал внутри молиться. И вдруг они шли как раз по этому перешейку, который отделяет Радакунду и Шьямакунду. И в этот момент женщины из Манипура делали арати Говардхан-шиле.
Говардхан-шила была в тюрбане. Они делали арати.
И вдруг Тинкори Баба практически в тот же момент зашатался и закричал: «Ма... Матхура, ты видишь, ты видишь, ты видишь? Гопи делают арати для Кришны. Кришна сидит. Я вижу Кришну. Это Он, это Он!»
Мадхура в ответ закричал ему: «Это просто женщины из Манипура, они делают арти для Говардхан-шилы».
Он говорит: «Нет, нет, ты не видишь настоящего! Неужели ты не видишь Радакунду, ты не видишь этих ступеней, которые ведут к ней? Разве ты не видишь, что это озеро из молока, а не из воды?»
И сам Матура рассказывает, что в этот момент он схватился за его руку. Как только он схватился за его руку, его сознание катапультировало в другое измерение. Он увидел то, что видит Тинкори Бабан.
Он увидел озеро из молока, он увидел ступеньки, он увидел даже женщин, которые делают арати или девушек. Но он не увидел Кришну. Все остальное он увидел. И это то, каким образом в первый раз.
Кришна испугался, когда Тинкори Баба пригрозил, что он такое сделает, то Кришна, будучи простодушным обитателем Браджа, пастухом, он испугался последствий и дал ему этот опыт.
Мистические переживания и духовные состояния
Вот, но я не знаю точно, когда это произошло: до того или после того, но здесь, на этом месте, в котором мы находимся, да, много других историй было связано с ним.
Винод Бихари Баба, о котором мы пойдем [говорю], его ученик рассказывал, как однажды тигр пришел к нему, когда Бабаджи сидел в самадхе ночью, он иногда забывал — ночь это или день, вот пребывая в другом измерении, в другом пространстве.
И он сидел, и вдруг тигр пришел. Он не любил шумных мест, он находил какие-то уединенные места и там занимался своей практикой духовной. Иногда он смеялся, иногда он плакал.
Иногда люди, которые были свидетелями этого, видели, как он вдруг начинает говорить с кем-то, причем говорить особым голосом с особыми интонациями, как он никогда не говорил ни с кем другим.
Вот у него было много учеников, они приходили сюда.
Так вот, здесь, в этом месте, через какое-то время после этих двух даршанов Валлабхачарьи, потом его сына, Виталнатха, когда Виталнатх дал ему благословение и сказал, что скоро твои самые сокровенные желания исполнятся. Он сидел погруженный очень глубоко в свой баджан, повторял святое имя с полностью непоколебимым умом. И в какой-то момент он всем существом своим почувствовал, все существо его пронизило невероятное блаженство.
Он не понимал, что происходит. Какой-то невероятный опыт получился. Вдруг он увидел яркое-яркое сияние. И в конце концов он увидел саму матерь Радхарани, которая явилась перед ним, лицом к лицу. Стал смотреть на нее.
Он не мог оторвать взгляда, а пожирал ее глазами. Она смотрела на него, улыбалась, и так в течение какого-то времени проходил этот обмен,
и в конце концов она сказала ему, что тебе много еще предстоит сделать здесь, но можешь не сомневаться в том, что ты достигнешь всех своих целей. Я пришла к тебе для того, чтобы заверить тебя в этом.
И сказать, что в принципе ты уже достиг совершенства.
Паломничество в Джаганнатха-Пури
Вот после этого он какое-то время жил здесь, потом в других местах. Несколько историй рассказывают про него.
Я закончу про него, потом расскажу немного про Према-Саровар, это место, которое благословило его своей милостью, однажды его ученики повезли в Нилачалу, в Джаганнатха-Пури.
И в Джаганнатха-Пури, куда бы он ни пошел, он везде видел Вриндаван, когда он приходил в храм на чатака-парваты. Он думал, что это Говардхан.
Когда он подходил к берегу океана, он обращался к Матхуру, к своему верному спутнику и говорил: «Матхур, почему Ямуна так разлилась? Как, как могло такое случиться?» Вот и И однажды, да, в Джаганнатха-Пури вечером
к нему пришел Матхур и сказал: «Баба, я принес тебе молока, надо попить молоко». Он говорит: «Матхур, я не могу молоко, я полностью сыт, потому что я поел роти и овощи». Он говорит: «Баба, зачем ты меня обманываешь?
Никаких роти я овощей-то не ел. Я-то знаю лучше, что ты не ел». «Нет-нет, Матхура, я поел только что недавно. Более того, твоя мать дала мне роти и овощи». Говорит: «Моя мать? Моя мать там, во Враже».
Он говорит: «Ну да, понятно, что во Враже, а я где? Я тоже там.
Я встретил ее на Лалита-кунде рядом с Радха-кундой. Она была в зеленом сари, она делала парикраму. Я попросил ее поесть, потому что я проголодался. Она сказала: "Баба, подожди немного. Я доделаю парикраму, потом покормлю тебя". Потом она меня покормила, дала мне роти и овощи. Вот я с тех пор поел».
Говорит: «Баба, ты что? Что с тобой? Ты где?» Он говорит: «Матхур, я там. Если не веришь, спроси у своей матери». Матхур написал письмо своей матери. Мать сказала: «Да, покормила. Так оно и было.
Он был, попросил, я его накормила. Другой раз, другую историю рассказываю, что однажды он сидел. Это было. В то время Мадхура ему помогал. И это было в то время, когда отец у Мадхуры умер. Осталась одна его мать.
Они были в каком-то другом месте, и Тинкори Баба сидел, погрузившись в свою самадхи, и вдруг он стал говорить, вдруг он вскрикнул: «А! Ма упала!»
Матхурий решил, что он в своем видении увидел, что его мать упала, и он побежал к нему и стал его трясти. Тот долго-долго не выходил из своего транса, из самадхи.
В конце концов, он его потряс и говорит: «Что случилось?» Он посмотрел на него и говорит: «А не знаешь, что случилось». Но в конце концов он очень сильно расстроился, ушел куда-то.
Вечером он сказал: «Мадхури, Мадхур, ты зачем ко мне прибежал? Зачем ты меня потревожил?» Тут говорит: «Ну как, ты вдруг закричал: “Мама упала”. Я подумал, что моя мать упала, и мне надо что-то срочно делать».
Он говорит: «Больше никогда так не делай. Упала, Рахини упала, потому что Яшода послала ее накормить Кришну, и она побежала к ним, и по дороге упала, они все закричали: “Ма упала”. И я закричал: “Ма упала”. Потому что я был там. Зачем ты вернул меня сюда?»
Завершение жизненного пути и уход
Вот. И история его ухода тоже удивительная. Да, он, естественно, когда он стал в вайрагье, он поменял свои привычки, он больше уже не одевался в изысканные одежды шелковые или льняные. Он носил грубую мешковину.
Он был знаменит тем, что носил только мешковину. Вот, и вскоре после того, как его отвезли в Нелочалу, он вернулся сюда. И он жил во Вриндаване, у него на Кешигате был свой небольшой ашрам, в котором он жил.
Но в какой-то момент он вдруг стал опять просить: «Отвезите меня в Нилачалу. Я хочу туда, мне нужно туда». Его ученики, которые были рядом с ним, окружали его, стали его отговаривать.
И в конце концов он сказал: «Нет, ладно, не надо никуда меня отвозить». Но тем временем уже были разосланы телеграммы его ученикам в Бенгали, чтобы они сделали все приготовления для его приезда.
Он был уже очень пожилой к тому времени. Когда он передумал, то соответственно ученики попытались отменить, но так или иначе, их сообщения не дошли.
И те ученики уже купили ему билеты на самолет, организовали какие-то программы для него не в Нолачале, а в Навадвипе, а он, тем временем, не подозревая о том, что все эти приготовления по-прежнему идут и не отменены,
он затеял Бхагавата-патху. На 7 дней он стал рассказывать всем Шримад-Бхагаватам, и когда третий день Бхагавата-патхи истек, приехали его ученики из Бенгали и сказали: «Баба, самолет завтра, тебе нужно срочно ехать туда».
В этом храме, в котором он жил и в котором проходила эта патха, были божества Вамши Манохара или что-то вроде этого. Я сейчас не... Вамши, ну не важно, сейчас точено не вспомню. Вот. И он, ну, делать нечего, люди старались.
Он прервал Бхагавата-патху, уехал в Дели, отправился в Нилачалу. Какое-то время был там, в Джаганнатха-Пури. После этого отправился в Навадвипу. И в Навадвипе он заболел.
Он тело его стало слабеть, он практически перестал есть. Он не мог повторять мантру на четках, но по привычке его руки по-прежнему перебирали четки постоянно.
И только единственное, что он удивлялся, что круг такой длинный, он никак не дойдет до центральной бусины, чтобы поменять свое направление.
Иногда он спрашивал у своих учеников: «А где Мэру, где центральная бусина, чтобы джапу повторять в другом направлении?» Они ему говорили: «У тебя нет четок в руках».
Он говорит: «Как нету, а это что?» — говорил он, показывая им. Они говорили: «Ну, это четки в твоем уме». Он говорит: «Ну, в уме тоже же Мэру должна быть». Не важно. «Как же так?»
То есть он на самом деле уже не находился во внешнем сознании, его сознание было целиком погружено в другую реальность.
И в какой-то момент из Вриндавана пришла телеграмма: настоятель того храма, в котором он давал патху, Бхагаватам-катху, написал ему, что «мне сегодня во сне пришел смуглый юноша и сказал: „Вы что наделали?
Этот Баба начал здесь свой рассказ про Шримад-Бхагаватам и не закончил. Вызывайте его снова. Вы во всем виноваты. Зачем вы все это устроили? Вызывайте его снова. Пусть он приедет сюда.
Я когда у него спросил во сне: «А кто такой?» Он говорит: «Да я вот», и назвал имя Божеств, которое я вот, это он, я его зову. И в Телеграме тот написал ему, что тебя зовет, там, зовет это божество.
Он пришел ко мне во сне, и он хочет, чтобы ты вернулся обратно и договорил, дорассказывал свою катху. И когда он услышал это, то слезы потекли у него из глаз, он закрыл глаза. Больше он ничего не говорил.
И буквально через несколько часов после этого преданные собрались вокруг него, он повторял мысленно джапу. И вдруг он закричал очень громко. Нитьянандам и оставил тело. Вот. И когда Мадхура в это время был здесь.
И он увидел сон на следующий день после того, как Кешор, Кешори, Ананда, Баба или Кинкори Баба ушел из этого мира, Мадхура увидел сон. И во сне он увидел, что тот омывается
в Радха-кунде и говорит: «Мадхура, я здесь, наконец-то, Радха-кунда дала мне всё то, что обещал Кришна- дас Кавирадж». Мадхура проснулся, не знает, что такое, как понять это все. Я здесь, я здесь.
Он пошел к своей матери и спросил у своей матери: «Ма, я вот увидел такой сон, что бы это значило?» Мать его подумала и сказала: «Ну, наверное, баба оставил этот мир». И вернулся сюда, и здесь остается на Радха-кунде.
И на следующее утро Мадхура узнал, прислали телеграмму о том, что он ушел из этого мира.
Духовная значимость озера Прем-саровар
Вот такой человек жил здесь, на этом месте это прямо Саровар. Далеко не каждое место во Враджи имеет честь называться
озером любви, хотя тут всё несет отпечатки любви Радхи и Кришны, но только это озеро называется Прем-саровар. Нам надо задать себе вопрос, почему только это озеро называется Премсаровур. Никакое другое озеро.
Понятно, что из Радхакунды, и с Радхакундой ничто другое не может сравнить. Но, тем не менее, это озеро, в которое любовь достигает таких высот,
которые очень сложно не то что почувствовать, почувствовать их в принципе невозможно.
Материальное тело не предназначено для того, чтобы этот опыт пережить, все эти состояния, о которых Рупа Госвами пишет в «Уддха-варака-лалита-ниде» — не предназначены для того, чтобы мы могли пережить их в этом теле.
В этом теле мы можем достичь уровня премы, но над премой есть снеха, над снехой есть праная, над пранаи есть мана, или иногда ману ставят после снехи. Над маной есть рага, над рагой есть анурага, над анурагой есть бхава, над бхавой есть махабхава. Все это стадии, которые для нас по определению являются объектом теоретического изучения.
Но, тем не менее, чтобы мы понимали, что такое любовь, чтобы мы не путали любовь с какой-то там дешевой, суррогатной эмоцией, которую люди называют любовью в этом мире, Шрила Рупа Госвами описал все эти состояния.
Те проявления любви, которые Радха и Кришна испытывали здесь, относятся к уровню анураги.
Одна из характеристик анураги или одна из анубхав анураги, одно из проявлений, внешних проявлений анураги — это прама-вайчитхья. Прама-вайчитхья — это состояние разлуки во время встречи, когда любовь становится такой сильной, притяжение становится таким сильным,
что человек начинает испытывать во время встречи, он начинает бояться неминуемой разлуки, и эта разлука становится такой сильной, что она заслоняет встречу. И хотя любящие и возлюбленные находятся друг с другом,
Лила о шмеле и проявление према-вайчитхьи
а их любовь заслоняет их друг от друга. Понять это умом невозможно, можно только как-то издалека склониться перед этим и маленькой историей, которая произошла здесь, на этом озере.
Говорится, что однажды Кришна, когда его коровы почувствовали жажду во время летнего зноя, пришел сюда с коровами, своей флейтой выкопал, докопался до воды. Источник воды стал бить оттуда.
Благо, что Кришне сильно трудиться для этого не надо. Вришбхава всегда готова сделать для него то, что он хочет. Так возникло это озеро прохладное, чистое, поросшее лотосами.
Вокруг росли кадамбовые деревья, и был как раз сезон кадамба расцвела, и аромат этой кадамбы разносился далеко, далеко, далеко, так что вокруг цветов Кадамбы жужжали шмели.
И радость Кришны пришли сюда вместе с подругами Шримати Радхарани. Они сидели на берегу этого озера, уединившись, кадамбовые деревья, как всегда, склонили свои ветки к ним, чтобы защитить их от нескромных взглядов.
Какой-то сумасшедший опьененный шмель большой, черный, огромный, влетел в эту кунзу и почувствовал аромат, исходивший от всей Радхарани — аромат лотоса.
Шмель, опьяненный от этого запаха, стал виться вокруг ее лица, она пыталась его отогнать. Мадху Мангал, которого поставили на стражу, он на атасе стоял. Он услышал крики.
Он услышал крики, увидел все это и решил отличиться. Он схватил свою палку, он браман, поэтому он ходит всегда с бамбуковым посохом. Настоящие браманы без посохов не ходят.
Он схватил свою бамбуковую палку, стал размахивать этой бамбуковой палкой и выгонять шмеля, когда шмель вылетел, то он долго-долго бежал за ним, прогоняя этого шмеля.
В конце концов, с победоносным видом вернулся обратно в кунджу. И с порога, явно рассчитывая на вознаграждение, закричал. Мадхусудана улетел, и больше никогда Мадхусудан ушел, я его прогнал, больше он никогда не вернется.
И Мадхусудана, значит, шмель. Мадхусудана — значит также Кришна. Это одно и то же имя Кришны.
Радхарани, которая сидела прямо перед Кришной, вот тут услышала эти слова, которые легли на ее сердце, ожидавшее разлуки, ожидавшее известия разлуки.
Каждое мгновение, ее любовь и блаженство - так велики, что она каждое мгновение ожидает, что в какой-то миг это кончится. И тут вбегает этот браман и торжествующий кричит: он ушел и никогда больше не вернется.
И в тот самый миг, как Мадху Мангал закричал, она заплакала, закричал: он ушел, он ушел, он ушел, он исчез. Его кто-то позвал. Она стала плакать, рыдать, звать Кришну. Кришна сидит тут, он не понимает, что происходит.
Она зовет его, к Мадху Мангалу обращаясь, и говорит: почему он ушел? Наверное, какая-то другая гопи, которая лучше служит ему, позвала его. Наверное, что-то еще случилось. Может быть, лесной пожар произошел.
Его друзья позвали его. Он ушел. Он больше никогда не вернется. Я проклятая женщина, что мне делать, он ушел, больше никогда не вернется. Кришна попытался ее успокоить.
Он протянул к ней руку, но в тот самый момент, когда он дотронулся до нее, чувство, которое она испытывала, — чувство разлуки передалось ему. Его сердце отразило ее разлуку.
И он тоже закрыл глаза, зарыдал и стал кричать: «Она ушла, она ушла, она ушла, ее нет, она покинула меня». И он стал плакать, она стала плакать.
И тут их подруги, которые видят это все, они попытались что-то сделать, но было уже слишком поздно, потому что их чувство отразились в их сердце. Они тоже стали плакать. В конце концов, все попадали в обморок.
И остался один Мадумандала, который не знал, что делать. Он бегал от одного к другому. Он пытался массировать стопы Кришны. Он прибегал к озеру, брызгал водой на них. Но Кришна лежал без сознания.
Радха лежала без сознания, их подруги лежали без сознания. Все бы так и закончилось очень печально, если бы пару попугаев не прилетели в этот момент и, сев на ветвях, они стали петь. Попугай стал петь. Кришна! Кришна! Кришна!
А подруга ее стала вторить ему: «Радха, Радха, Радха!» И когда Радха и Кришна услышали это, вот они запели. Они очнулись, пришли в себя и, не понимая, что с ними было, стали смотреть друг на друга новыми глазами.
Один из признаков Анураги в том, что любящий все время видит по-другому своего возлюбленного и не может узнать его. Он говорит: я в первый раз вижу его.
Так они стали пожирать друг друга глазами, как будто в первый раз видят друг друга. Все кончилось благополучно на этот раз.
Но говорится, что после того, как произошла эта история здесь, на Према-сароваре, Кришна стал думать: «Похоже, что мне надо уходить из Враджи. Пока я здесь и нахожусь рядом с ней, она чувствует разлуку, а если я уйду, она будет чувствовать встречу».
Потому что медитация ее станет такой сильной, такой интенсивной, что эта медитация поможет ей увидеть меня.
Поэтому лучше я уйду, чем мучить ее разлукой во время встречи, лучше я доставлю ей блаженство встречей во время разлуки.
Такая парадоксальная и невероятная динамика любви, которую нам очень сложно понять. Для того, чтобы понять, это надо катапультироваться из этого внешнего пространства, в другое измерение, в другое пространство и в другое время.
И главное — позабыть о законах, которые правят в этом мире и попытаться жить по другим законам. И до сих пор тут живут люди, которые пытаются жить по другим законам.
Ну вот с этого озера мы начали свою парикриму, если мы не продолжим ее сейчас, то будет будет уже очень поздно, мы не успеем на арати, поэтому давайте быстренько поедем на Варшану и уже обойдем Варшану вокруг