Шримад-Бхагаватам 6.3.31. Служение или воспевание
Bhakti Vijnana Goswami · Sukharevo · 2000
Chapters
Чтение Шримад-Бхагаватам и сила санкиртаны
Мы читаем «Шримад-Бхагаватам», песня 6, глава 3. Махараджа Парикшит задает свой вопрос. Текст 31. Тарт-ам, вишно, я ... Ним, Тмацан Вишно, Вишно, Тмаца.
Махама Пикора, Матама Пикоравя, Викантика нискри. Видяйкантика нишкритам. Тасмат. Поэтому санкиртанам совместное пение святого имени. Вишнагом. Вишнам. Господа Вишна. Джагат Мангалам. Самое благоприятное в материальном мире.
Амхасам грехов. Махатамапи. Самых тяжких.
А потомок династии куру Видги Знай же Айкантика полное нишкритам искупление, перевод: Шукадева Госвами продолжал: «О царь, святое имя Господа способно уничтожить последствия самых тяжких грехов, поэтому во всей Вселенной нет ничего благотворнее санкиртаны — пения святого имени. Постарайся понять это, и вслед за тобой это признают другие».
Надо заметить, что хотя Аджамила повторял святое имя несовершенным образом, он избежал расплаты за свои грехи. расплаты за свои грехи. Имя Господа несет в себе великое благо. Оно освободит от последствий грехов любого.
повторением мантры Харе Кришна. Кришны. Нужно стараться не совершать грехов, но если преданный случайно согрешит, непреднамеренно, Господь, разумеется, простит его. Господь, разумеется, простит его.
Сринватам, Гринатам, Вирьяни, Удамани, Харер, Мух, Ядха Суд Суджатая, Бхактиа, Сутден Натма Вратади Бих.
Кто слушает и рассказывает о Его деяниях, тот без труда возвысится до чистого преданного служения и так очистит свое сердце от скверны греха. служения и так очистить свое сердце от скверных греха.
Этого никогда не достичь тем, кто лишь исполняет религиозные обеты или совершает предписанные ведами обряды.
Преодоление оскорблений через продолжение практики
Комментарий. Каждый может повторять и слушать святое имя, и таким образом познать блаженство духовной жизни.
В Падма-пуране говорится: «Нама-парадха-युक्तं نام aparādha yuktam»... Если человек, повторяющий Харе Кришна-мантру, хочет избавиться от своих оскорблений, Он должен с настойчивостью продолжать повторять святые имена, и со временем все оскорбления уйдут.
Тот, кто научился повторять святые имена без оскорблений, всегда будет находиться на чистом духовном уровне, и его не коснутся последствия прошлых грехов. Шукадева Госвами хотел, чтобы царь Парикшит всегда помнил об этом.
Тот же, кто совершает ведические обряды, не получит такого блага. Разумеется, он может подняться на высшие планеты.
Но, как сказано в Бхагавад-гите, когда запас его благочестия иссякнет, райским наслаждением придет конец, и ему снова придется спуститься на Землю: «кшине пунье мартья-локам вишанти». Вишанти.
Зачем же бесцельно блуждать по Вселенной? Не лучше ли повторять святое имя Господа и таким образом, полностью очистившись от греха, вернуться домой к Богу. В этом высшая цель и совершенство жизни.
Тасмат санкиртанам вишнор джаган-мангалам ахасам махатам апи курян, вида- я шукадева госвами продолжал, о царь: святое имя Господа способно уничтожить последствия даже самых тяжких грехов.
Поэтому во всей Вселенной нет ничего благотворнее санкиртаны, пения святых имен. Постарайся понять это, и вслед за тобою это признают другие.
Кто непрестанно слушает и произносит святое имя Господа, кто слушает и рассказывает о Его деяниях, тот без труда возвысится до чистого преданного служения и так очистит свое сердце от скверны греха.
Этого никогда не достичь тем, кто лишь исполняет религиозные обеты или совершает предписанные ведами обряды.
Нама-махатмья-падам кришна-према-прада-вишеша-бхакти... Харе Кришна, Кришна, Кришна, Кришна, Харе, Харе, Харе рама, Харе рама, рама, рама, Харе-Харе.
Шукадева Госвами подводит итог речи Ямараджи, где он повторяет главный вывод, главный вывод всего Шримад-Бхагаватам, главный вывод этой истории.
Главный вывод практически каждой истории, которая описана в Шримад-Бхагаватам. С самого начала Шримад-Бхагаватам, вплоть до самого конца Шукадева Госвами не устает повторять одну и ту же вещь.
Нет более могущественного средства избавления от греха, нет более могущественного средства обретения счастья в этом мире, чем повторение святого имени.
Самый последний стих Шримад-Бхагаватам повторяет ту же самую мысль: нама-санкиртанам ястно, что все грехи могут быть уничтожены с помощью санкиртаны, пения святого имени.
И когда человек склоняется перед носителем этого имени, то тогда он обретает счастье. И с самого начала, Шукадева Госвами, отвечая на первый вопрос махараджи Парикши, говорит то же самое.
Махараджа Парикшит спросил, что мне делать? Я скоро умру. Я оказался в преддверии смерти. Скажи мне, пожалуйста, что должен делать человек, находящийся на пороге смерти?
И как здесь Шрила Прабхупада переводит это, вставляет в перевод к этому стиху, к 31 стиху, что если ты поймешь это, то все остальные тоже это поймут. Если ты сможешь это понять, то остальные последуют за тобой.
И когда Махараджа Парикшит задает этот вопрос, мы должны понимать, что он задает этот вопрос не для самого себя, не столько для самого себя, сколько для всех нас, чтобы мы это поняли.
Потому что мы тоже находимся в преддверии смерти.
Игнорирование факта неизбежности смерти
Наше отличие от Махараджа Парикши заключается в том, что мы этого не понимаем. Мы думаем, что это еще не скоро будет, пока у меня все хорошо.
Люди в этом мире не понимают простого факта, очевидного и неизбежного того, что они все умрут и скорее раньше, чем позже.
Но тем не менее, несмотря на то, что они видели все это перед своими глазами множество раз, они все равно не хотят этого понять. Причем они сознательно не хотят этого понять.
Люди так или иначе, стараются отупить себя, забыть о смерти, забыть то, что они находятся в преддверии смерти.
И делают это разными способами, в зависимости от того, под влиянием какой гуны материальной природы я нахожусь, я буду стараться забыть о смерти разными способами.
Если я нахожусь под влиянием гуны невежества, то я буду стараться забыть о смерти просто заснув. Потому что когда я сплю, я ничего не чувствую.
Нужно так или иначе отупить себя, ударить себя мешком по голове набитым тамагуной, и погрузиться в это ватное состояние, где человек ничего не соображает, в состоянии тупости. Почему человек любит тамагуну?
Потому что ему не нужно ни о чем думать.
Потому что в конце концов ему не нужно находиться перед этим очень серьезным обстоятельством, что он должен принять ответственность за свою жизнь, он должен понять, что он делает тут в этой жизни и зачем он потом умирает.
Люди, немножечко более возвышенные, делают то же самое другим способом.
Люди, находящиеся под влиянием гуны страсти, мы знаем, как они пытаются заслониться от смерти. В сущности, все то, что они делают, это тоже всего лишь способ или прием забыть о смерти, которая стоит и дышит им в спину, они бегают, мечутся повсюду, поэтому их называют работоголиками.
Одни алкоголики, они с помощью алкоголя забывают о смерти, другие с помощью работы забывают о смерти. Но смысл этого тот же самый: они бегают, они мечутся, только чтобы не помнить, только чтобы забыть о чем-то.
Люди работают с утра до вечера, с раннего утра до позднего вечера, только для того, чтобы заслониться этой гуной страсти, поставить между собой и фактом неминуемой смерти эту заслонку - заслонку из своей бешеной работы, бешеной активности, которая все равно кончается ничем, нулем. И наконец люди в Гуне благости тоже заслоняются от того же самого, но только делают это более изощренным способом.
Они благостные, расслабленные, счастливые. Они говорят, ну что, ну умрем, ну в конце концов, я благочестивый, я живу хорошую жизнь, у меня все будет хорошо, здесь или в той жизни.
Но Шукадева Госвами начинает с Шримад-Бхагаватам, с этого указания, что если ты хочешь избавиться от страха смерти, тасмад бхарата сарватма бхагаван... Если ты хочешь избавиться от страха, у тебя нет другого выхода, кроме
как слушать о Кришне, кроме как помнить о нем, кроме как воспевать Его Святое Имя, Его славное деяние. Нет другого выхода.
И в зависимости от того, на каком уровне ты находишься, что ты делаешь, ты можешь делать это по-разному.
Ты можешь прославлять Сарватму, сверхдушу во Вселенной, ты можешь прославлять Кришну, ты можешь прославлять Бхагавана, ты можешь прославлять Ишвару или повелителя всего. Но ты должен это делать.
Ты должен это делать, чтобы избавиться от страха смерти, потому что это единственный способ от страха смерти избавиться.
Избавление от страха смерти через прославление
Потому что только это может очистить тебя полностью от всех грехов. Иногда люди думают: как это можно прославлять Господа, все время, как это можно прославлять? Его 24 часа в сутки? И что там прославлять?
В конце концов, что можно делать, как его можно прославлять? Как я читал недавно, исповедь блаженного Августина,
это человек, который тоже стремится к Богу, который высказывает в каждом слове это свое желание прийти к Богу. Это удивительно, сколькими способами он может Бога прославить.
Хотя он, может быть, особенно и не знает о Его необычайных деяниях, он не читал Пуран, где описаны всевозможные истории, он не читал Шримад-Бхагаватам. Но тем не менее, каждое слово его Бога прославляет.
Мы можем думать, что все эти чудеса, изложенные в Пуранах, как я могу прославлять Бога за это?
Но если подумать, чудо, которое свершилось в нашей собственной жизни, то что Кришна притянул нас к себе, уж что, казалось бы, более безнадежно.
Так как говорил Корней Чуковский, тяжелая это работа из болота тянуть бегемота. Вытянуть нас из этого болота материальной жизни, из болота материальных привязанностей - гораздо тяжелее, чем бегемота вытянуть оттуда.
Но Кришна на то и Кришна. Кришна значит всепривлекающий. Кришна значит тот, кто может притянуть любого. Криш, этот корень, — криш — значит притягивать. Ина значит давать блаженство.
И Кришна, несмотря на это совершенно безнадежное дело, несмотря на то, что никаких шансов у него не было. Если подумать, посмотреть внимательнее на то, что мы собой представляем? Подумать, что нас интересует в этом мире.
И тем не менее, подумать, что так или иначе Кришна чем-то нас привлек, чем-то нас притянул, заставил нас повторять Святое Имя - это само по себе чудо.
И блаженный Августин в своей исповеди, он постоянно говорит: Ты совершил это чудо. Кришна, так или он не говорит — Кришна, ну не важно. Бог, Господи, Ты совершил это чудо, Ты спас меня.
Что может быть более удивительное, чем сам этот факт? Потому что прежде всего мы не хотим спасаться. Кто-то говорит, Кришна, чтобы нас спасать. У нас и так все хорошо. Отстаньте от меня. Мне не нужно спасаться.
Но здесь Шукадева Госвами говорит, что на самом-то деле бояться нам есть чего. Потому что после смерти человека ожидает расплата.
Если даже в этом мире нас ожидает расплата за все, что мы совершили, то после смерти расплата за все то, что мы совершили, придет неминуемо. Единственный способ от всех грехов избавиться - это повторять святое имя Кришны.
Грехи - это ужасная вещь. Самое ужасное в грехе — это то, что человек к нему очень быстро привыкает, он начинает совершать грех. В человеке как бы живет две личности, две сущности, высшее, низшее, высшее «я» и низшая.
И высшее «я» ему говорит, или как апостол Павел говорит в послании к римлянам, что во мне живет два закона, один закон моего разума. И по закону моего разума я понимаю, Бог есть.
Если мы присмотримся к себе, если мы заглянем в свой разум и поймем: «Бог есть», в этом нет никаких сомнений. Откуда я взялся, откуда взялся весь этот мир? Должен быть Бог.
И закон моего разума говорит: «Я должен жить праведной жизнью, стремясь к Богу, вернувшись к Нему. Но есть другой закон. Он говорит: это закон моих членов. В моих членах живет другой закон.
И я мечусь между одним законом и другим. Какое-то время мне хочется выполнять высший закон, другое время — но мои члены говорят, есть другой закон, выполняет другой закон.
И человек так или иначе, по слабости, по слабости воли, по слабости сердца, которое он заработал своими прошлыми грехами, подчиняется этому низшему закону, низшему «я».
Одна воля зовет его наверх, другая воля тянет его вниз.
И когда я подчиняюсь этой низшей воле, если я подчиняюсь, просто иду на поводу этой низшей воли, сначала я думаю: «Ну, Господи Боже мой, какая проблема? Ну, чуть-чуть.
В конце концов, вокруг меня люди гораздо худшие вещи делают. Чуть-чуть совсем немножко. Я даю маленькую слабинку этому.
И эта слабинка, если я потворствую низшей воле, эта слабинка превращается в то, что кама или вожделение берет власть надо мной. И когда кама берет власть, у меня появляется это вожделение.
И дальше я думаю: ну еще раз, еще раз, и вожделение превращается в привычку,
а привычка превращается в потребность - так постепенно, с маленького, с ерунды, чепухи, человек вдруг обретает потребность физическую, и дальше он начинает оправдывать себя. Это физиологическая потребность.
Он начинает писать большие трактаты. Почему ему нужно грешить? Потому что это физиологическая потребность. Есть мясо, физиологическая потребность. Употреблять наркотики - это физиологическая потребность.
Заниматься сексом - это тоже самая естественная физиологическая потребность. Так, человек сам надевает на себя гири. Он надевает на себя эти цепи греха и считает это нормой.
Ужас греха заключается в том, что человек привыкает к нему, он перестает его ужасать, и он думает, что это все нормально, так?
Но так как все равно эта высшая воля или этот голос разума говорит нам: что-то ты не то делаешь, товарищ дорогой, это может быть и потребность, но что-то ты не то творишь тут, то человек чувствует дискомфорт, и поэтому он пытается заслониться от всего этого.
Но здесь Шукадева Госвами говорит: нет другого способа от цепей греха освободиться, кроме повторения святого имени. Нет другого способа.
Поиск изначальной расы и материальные наслаждения
Все остальные способы, как во втором стихе говорится, что человек может исполнять обеты, враты, делать еще что-то, все остальные способы не очищают его сердце настолько от желания наслаждаться, не очищают его сердце от потребностей, которые он сам себе заработал, не избавляют его от всего этого.
На самом деле человек ищет наслаждений, и желание наслаждений находится очень глубоко в сердце. Потому что изначально это желание означает желание наслаждаться вместе с Кришной.
И единственное, что может избавить от этого желания наслаждаться здесь, в материальном мире, — это если мы восстановим свое изначальное желание наслаждаться с Кришной.
В сущности, все те желания или наслаждения, которые испытывает человек, это желание расы, желание отношений с Кришной.
Ему кажется, что он хочет чего-то, но настоящее наслаждение человек получает только от общения, когда он обменивается расой.
И все возможные формы наслаждения здесь, в этом мире, это проявление того же самого изначального желания, изначальной расы.
Они просто в зависимости от уровня покрытия духовной энергии материальной энергии принимают все более грубые и грубые извращенные формы.
Если мы посмотрим, как наслаждаются живые существа в этом мире, так мы можем посмотреть, что так или иначе все занимаются сексом или еще чем-то. Но тем более на низком уровне находится живое существо, тем более отвратительной формы это все принимает.
Как, например, богомол, есть такое замечательное насекомое, которое молится Богу постоянно, но в промежутках между этим оно занимается так же, как и все остальные, сексом.
И кульминация этого секса является то, что самка откусывает голову самцу. Самец в полном экстазе, он достиг цели своей жизни. И в этот момент она совершенно хладнокровно берет и откусывает. И это своего рода наслаждение.
Я уверен, что она при этом получает экстаз трансцендентный, когда она откусывает ему голову. Это представление богомола о расе, о взаимоотношениях, которые доставляют наслаждение.
У него есть определенная концепция, определенная форма жизни, и в этой форме жизни живое существо, получившее это тело, пытается наслаждаться, вступая в такие странные взаимоотношения, которые заканчиваются откусыванием головы.
Самка сидит с чувством выполненного долга и думает, все хорошо, раса. Я вступила с ним в самые близкие взаимоотношения. Вон он у меня там.
Но на более, на чуть более высоком уровне это принимает несколько более изощренные формы. Мы видим, если посмотреть человеческие формы, формы человеческих взаимоотношений, есть тоже 400 тысяч видов человеческой жизни.
Чем более низко, чем на более низком уровне находится человек, тем более грубые формы эта раса принимает. Все ищут расы, но все ищут расы в разных видах. Чем более возвышен человек, тем больше, более утонченное его
представление о расе, взаимоотношениях. Так человек уже, слава богу, не откусывает друг у друга голову, у него нет представления о том, что откусив у кого-то голову, можно получить счастье какое-то, что это раса.
Но на уровне человека мы тоже можем видеть достаточно странные и достаточно мерзкие, отвратительные и грязные формы.
Когда человек ищет расы, желание само по себе чисто. Как Шрила Прабхупада в самом первом стихе Шримад-Бхагаватам объясняет, что это желание ади-расы, изначальной расы, изначальных отношений с Кришной, которые находятся на абсолютно духовном уровне.
Но мы видим, как по мере того, как человек развивается, эти формы принимают все более и более тонкие отношения, но в сущности, до определенного уровня это все тот же секс, все то же желание наслаждаться или получать наслаждение для самого себя.
Как в Пуранах описывается, каким образом, живые существа наслаждаются на высших планетах. В зависимости от уровня планетной системы наслаждения становятся все более и более тонкими.
Если здесь для того, чтобы получать это высшее наслаждение или расу, отношения человек вынужден делать достаточно странные вещи, то, скажем, гандарвы получают то же самое наслаждение, когда они поют. У них секс проявляется в том, что они поют. Это желание расы проявляется в пении.
Это уже гораздо более высокая форма, которую мы тоже пытаемся тут изображать, люди тоже так или иначе, свою расу в песнях отразили. На еще более высоком уровне: на уровне Брахмы. Тело Брахмы создано из чистого интеллекта.
Его супруга — это богиня Сарасвати, богиня учености. Их секс — это не секс на этом уровне, их секс на уровне интеллекта.
Брахма говорит что-нибудь из Пуран, и богиня Сарасвати говорит что-то еще — это раса на гораздо более возвышенном уровне, чем мы можем себе представить. Там кажется, что это довольно все как-то пресно,
но тем, кто находится на более высоком уровне, они смотрят, чем пытаемся наслаждаться мы. И они думают: «Господи Боже мой, как же этим можно наслаждаться?»
Также, когда мы пытаемся смотреть на то, как наслаждаются живые существа, находящиеся на еще более низком уровне, и думать: «Господи Боже, ну что же они делают такое?» На улице вообще ни стыда, ни совести.
Все относительно в этом мире, и все зависит от степени покрытия духовной искры материей. Но в конце концов человек ищет расы с Кришной, чисто духовной расы,
он в конце концов ищет этой ади-расы, и до тех пор, пока он ее не получает, он никогда не сможет избавиться от желания чувственных наслаждений.
Духовный вкус ананда-чинмая-расы в мантре
И поэтому Кришна приходит сюда, поэтому Кришна дает святое имя. И как объясняет Господь в «Брахма-самхите», каким образом духовное имя освобождает человека, каким образом оно избавляет его от этой зависимости
к греховным наслаждениям, он говорит: «Ананда-чинмайо раса-пратибхавитах». Что игры Кришны, имя Кришны, все то, что с Кришной связано, состоит из ананда-чин, ананда-чин-майи, он состоит из ананды,
из блаженства и чит, знания, из этих двух энергий. Ананда-чинмая раса — это раса ананда-чинмайи.
Когда человек сталкивается с именем Кришны или с играми Кришны, он волей-неволей обретает эту ананда-чинмайя-расу — расу духовного наслаждения.
Сейчас мы, может быть, этого не понимаем до конца, потому что наши чувства не приспособлены для того, чтобы эту расу воспринять.
На самом деле, когда человек по-настоящему воспримет эту расу, в тот же момент он не упадет замертво. Эта раса, это тело не приспособлено для того, чтобы эту расу до конца воспринять.
Но тем не менее, так как ананда-чинмайя раса уже находится в играх Кришны, уже находится в Его имени, когда человек соприкасается с этим: «пранайа-намна...» смаранам. Он забывает обо всем остальном.
Он начинает снова и снова возвращаться к тому, что он услышал. Он начинает снова и снова возвращаться к святому имени.
Он не может избавиться от звука святого имени. Святое имя так или иначе преследует его, и он получает то, чего он хочет. И в конце концов постепенно-постепенно привычка к материальным наслаждениям уходит сама. И без этого мы никогда не сможем избавиться от привычки к материальным
наслаждениям, как во втором стихе Шукадева Госвами говорит, что если человек следует любым другим путем, неважно каким, — врата, ади-вих.
Если он избрал любой другой путь очищения своего сердца, есть много разных путей очищения, человек может голодать побреку. Это определенная форма очищения, это определенные врата.
В конце концов, человек 40 дней ничего не ест. Потому что он чувствует, ему нужно очиститься. Он чувствует, расы нет, язык не ощущает того наслаждения, которое он ощущал раньше, поэтому он очищается, чтобы не болеть.
Это врата, но врата — никакая врата, никакой другой способ очищения. Или он пьет там уксус по Джарвису и ест, закусывает его медом, или он, я не знаю, что еще, пьет оливковое масло по Малахову с лимонным соком.
Все это различные формы врат. Так это может быть неедические формы врат. В Ведах не описано очищение печени по Малахову. Но в Ведах описаны другие обряды, которые так или иначе человека очищают.
Однако здесь Шукадева Госвами говорит: с помощью этих врат максимум чего ты можешь достичь, это попасть на райские планеты. С помощью очищения печени по Малахову на райские планеты никак не попадешь.
Может быть, попадешь в Израиль, где много оливкового масла и лимонов, но никак не туда.
Но если следовать другим предписанным путям, человек может очиститься, человек может избавиться от какого-то бремени грехов до определенной степени, но он не избавится
от этого жгучего, живущего в ее сердце желания наслаждаться. И даже попав туда, где он испытывает материальные наслаждения в тысячи и миллионы раз больше, чем доступны здесь.
Потому что наслаждения, которые доступны там, для человека, чье сознание очистилось, для души, чье сознание очистилось и не покрыто этим грубым покровом материи, его наслаждение гораздо более тонкое.
Прабхупада однажды сделал сравнение. Он сказал, что попытки человека здесь, на материальном
уровне, на земном уровне, наслаждаться — они настолько же странные, как попытка человека, который пытается наслаждаться сексом, если он одет в пальто.
Представьте себе, кого-то одеты в толстое пальто. И при этом он не может раздеться.
Точно так же по мере того, как душа возвышается, ее ощущение этого мира становится все более и более обостренным. И наслаждение, которое она получает, становится все более и более изощренным.
И живые существа, достигшие райских планет, наслаждаются безумным образом. Они пьют напиток Сома. И мы не можем даже представить себе, что такое напиток Сома.
Это не совсем то же самое, что виски или коньяк, или даже шампанское.
Падение души с райских планет
Но проблема в том, как Шрила Прабхупада цитирует этот стих из девятой главы Бхагавад-гиты: «кшине пунье мартья-локам вишанти», в конце концов им приходится падать сюда, когда «кшине пунье», когда их пунья кончается.
Сваргалокам вишалам, там те буктва, сваргалокам вишалам. Буквально материальное наслаждение на сваргалоке, вишалам. Вишалам значит бесконечный, вишалам значит огромный, бесконечный.
Но к «кшине пунье мартья-локам вишанти» рано или поздно придется снова возвращаться сюда.
Как в одной из Пуран описывается, что происходит с живым существом на райских планетах, когда его пунья кончается, и там говорится, что обитатель рая, карма-дева, тот, кто попал на райские планеты в результате своей кармы, наслаждается.
Он наслаждается этой расой, он сидит со своей подругой, и они вместе пьют напиток сому — сома-расу.
Когда они пьют этот напиток, то эта раса, раса отношений, полностью наполняет все их члены, наслаждение, которое они испытывают, бесконечно совершенно. Это невозможно описать. Можно даже не пытаться это делать.
Но что происходит в этот момент? Если в этот момент пунья его пришла к концу, то вдруг этот человек, эта душа, попавшая на райские планеты, начинает чувствовать, как Земля уходит у него из-под ног.
Только что он сидел и наслаждался этой прекрасной, бесконечно прекрасной женщиной. Отношения шутили, они пили этот напиток сомы, светило солнце, все было удивительно, прекрасно.
Ничто не предвещало, ничего. Вдруг земля уходит у него из-под ног, он начинает ухать, начинает проваливаться куда-то. И пока он проваливается, он продолжает видеть.
Он проваливается в низкое пространство, как говорится: «кшине пунье, мартья-локам вишанти», пришло время падать на мартья-локу. И он начинает падать туда. Но при этом он видит по-прежнему этот образ райских наслаждений.
И он видит, что его подруга тотчас же нашла другого. Он видит, что рядом с ней оказался другой, что она вместе с другим уже пьет этот напиток сомы и думает: «Вот оно наслаждение, вот она жизнь».
Когда он видит это, это последняя капля в его сердце. Мало того, что он лишился всех наслаждений, он знает, он падает куда-то со страшной скоростью, но при этом он видит, что другие продолжают наслаждаться, и что всем совершенно наплевать, что он лишился этих наслаждений, что вся эта раса, эти отношения, которые он так ценил и которыми так дорожил, кончилась.
И в этот момент он начинает плакать - первый раз за всю свою жизнь. На райских планетах никто не плачет. На райских планетах все очень счастливы. Там только смеются.
Там даже дети не плачут. Там дети сразу рождаются большими, здоровыми, красивыми и сразу начинают смеяться. Там нет причины для слез. Впервые в жизни он начинает плакать.
Эти жуткие горькие слезы выступают у него на глазах. И вместе с этими дай одновременно он проваливается в это пространство, где его поджидают низшие живые существа, тонкой природы, хищные.
Они знают, что это свалка, куда выбрасывают всех тех, кто упал с райских планет. И они там уже ждут, как псы на помойке. И когда новая очередная жертва падает туда, они набрасывают на него со всех сторон, начинают рвать
его тело на части, живьем, на части разрывают его. И он плачет, плачет, и душа его выходит вместе с этими слезами.
И в этой слезинке она попадает в облако, и из этого облака она падает сюда, попадает в зерно, и вместе с зерном входит в частицу мужского семени и рождается снова здесь, на земле. «Ки-прапу нья-марти-ла-кам вишанти».
Такая жуткая совершенно картина, которая ожидает человека-небожителя. Но поэтому Шукадева Госвами говорит: если ты сделаешь это, все остальные тоже сделают это.
Настойчивость и молитвенный настрой при повторении
Единственный способ для тебя избавиться от всех грехов, это так или иначе забыть все, и так или иначе повторять святое имя. И хотя сейчас ты не испытываешь вкуса к святому имени,
Шрила Прабхупада в комментарии ко второму стиху приводит стих из Падма-пураны, где он говорит, что даже если ты сейчас не испытываешь вкуса к святому имени, потому что ты совершаешь апарадхи, неважно, все равно нет иного пути, и нет иного прибежища, кроме как принять святое имя с решимостью и молить святое имя, чтобы оно дало тебе вкус, чтобы оно избавило тебя от всех апарадх и всех оскорблений, которые ты совершил.
Все равно другого пути нет. Потому что все остальное не сможет дать человеку того счастья, которого он заслуживает, которое суждено Ему по самой Его природе.
Единственный способ — это умолять святое имя, чтобы Святое Имя дало ему это ощущение расы, которое мы заслуживаем по самой своей природе, которая нам необходима.
Но до тех пор, пока этого нет, мы никак не можем понять, нужно нам это делать, не нужно нам это делать. Шрила Прабхупада говорит тут, что человек должен с настойчивостью продолжать повторять святые имена.
Не просто повторять. Как я недавно разговаривал с брахмачари и спросил у него, что должен делать человек, который потерял вкус к святому имени? Так и кто из нас не потерял вкус к святому имени? Поднимите руки.
Мы все пришли с вкусом. Мы все пришли в надежде, что очень быстро мы сможем освободиться с огромной верой. Эта огромная вера давала нам огромный вкус.
Но потом, по мере того, как мы стали жить в обществе преданных, стали совершать оскорбления, Преданным вкус этот стал уходить. И я спросил: что нужно делать, чтобы этот вкус вернуть.
Что должен делать человек, который потерял вкус к святому имени? Как по-вашему? Что он должен делать? Ответ был именно такой: да. Один подсказал, просто продолжать. Но дело-то в том, что просто продолжать не пойдет.
Если мы просто будем продолжать с тоской, Рама, Рама, Рама, Рама. А вкуса нет, то ничего не выйдет, ничего не получится из этого. Бхактивинода такой говорит, что не просто продолжать человек в этом случае должен.
Если он почувствовал, что вкус ушел, он не просто должен продолжать, он должен страшно продолжать, он должен схватиться за стопы святого имени, закричать в ужасе, в страхе.
Ты уходишь от меня, ты удаляешься от меня, ты стал дальше от меня. Он должен принять прибежище у святого имени и не останавливаться, повторять святое имя до тех пор, пока вкус снова не вернется.
Это то, что Он должен делать, не просто продолжать. Вот у меня 16 кругов от сих до сих. Вот я прочитал все, слава богу. На сегодня эта мука закончилась. Теперь до завтра я могу заниматься всем чем угодно.
Нет, не просто продолжать. Чтобы вернуть вкус к святому имени, человек должен умолять святое имя. Пожалуйста, верни мне этот вкус. И делать это снова и снова и снова с огромной верой, с настойчивостью, желанием.
Пробуждение сознания из материального сна
Тогда только святое имя очнется. Потому что здесь очень хорошее сравнение, это тоже из исповеди блаженного Августина.
Он говорит: в каком состоянии находится человек между материальной жизнью и духовной жизнью, который еще не утвердился в духовной жизни, не уверен, что ему нужно этим заниматься, но с другой стороны, вроде бы его уже и материальная жизнь не привлекает.
Он говорит, что состояние это подобно состоянию человека, который хочет проснуться. Мы все это испытывали - это замечательный опыт. Мы уж знаем, что нужно просыпаться так. И мы знаем, что бодрствовать лучше.
Любой человек абсолютно твердо знает на своем опыте, что бодрствование гораздо более возвышенное состояние, что он может получать больше наслаждений, он может бегать, прыгать.
И любой человек никогда не променяет, если он нормальный, бодрствование на вечный сон. Если вам сейчас сказать, вы сейчас заснете.
Как бедный Кумбакарна, когда Кумбакарна попросил бессмертие, богиня Сарасвати пошла ему на язык. И вместо этого он произнес: Я хочу вечного сна.
И Брахма поспешил сказать: «Татасту, будь по-твоему, вечный сон, спи, пожалуйста, ради Бога, меньше вреда от тебя будет».
Но Кумбхакарна сразу же взмолился — он сказал: «Это нечестно, я столько аскез совершил, я столько подвигов совершил, вместо этого в награду я получил вечный сон — нехорошо».
По крайней мере, раз в году ты должен мне дать возможность проснуться. Раз в году на один день он просыпался, ел, пил, напивался допьяна и снова засыпал на целый год. Такова была его жизнь.
Но суть-то в том, что любой человек знает, что бодрствовать лучше. Но тем не менее, когда мы находимся на этой грани между сном и бодрствованием, в каком состоянии мы находимся, все совершенно отяжелевшее.
И мы на минуту просыпаемся, приходим в себя, и потом думаем: «Ну куда же, ну что же можно, я опять туда пойду, пусть я еще немножко посплю».
Иногда человек часами находится в этом состоянии, он тянет это, он снова и снова возвращается в этот тяжелый сон, который придавливает его. Просто потому что он хочет сам этого.
Он говорит: Ладно, хорошо, я еще немножко посплю. Ладно, хорошо, я еще немножко посплю. Чтобы проснуться, человеку нужно совершить определенные усилия.
Он должен сделать определенный рывок, он должен так или иначе, несмотря ни на что, сдернуть себя одеяло. Это подвиг, который мы каждое утро совершаем. Харе Кришна.
Точно так же, и при переходе от материальной жизни к духовной человек должен сделать определенный рывок. Его тело тянет его ко дну, ко сну. Тяжесть находится в его теле, во всем остальном, в его уме.
Эти пудовые гири притягивают нас туда же, к материальному существованию. И нам хочется, мы думаем: ну, может, я еще немножко посплю, чуть-чуть, немножко, беды нет. Как этот блаженный Августин, он очень хорошо говорит.
Он рассказывает, что я в какой-то момент я понял, что я должен пробудиться. В какой-то момент я понял: Господи, я должен прийти к Тебе.
В какой-то момент я понял, Господи, я должен отказаться от своих материальных привязанностей и материальных наслаждений.
Он говорит: тогда я стал молить Бога: Господи, помоги мне стать целомудренным, Господи, помоги мне воздержаться, но только не сейчас.
Ну только не сейчас, еще немножко, дай мне еще немного поспать, дай мне еще немного находиться в этом состоянии. Мы боимся, что не дай Бог Кришна услышит наши молитвы.
Не дай Бог. Харе Кришна, я буду 16 кругов своих повторять. Но потом дальше отстаньте от меня. Но таким образом, человек не может обрести вкусы, он не может обрести вкусы к духовной практике.
Вкус приходит в тот самый момент, когда человек начинает делать усилия. Потому что, когда человек начинает делать усилия, Кришна откликается на эти усилия. Он видит наши усилия и он сразу же идет к нам навстречу.
Только в этом случае может прийти вкус.
Препятствия на этапе духовной практики
До этого вкуса нет. Как в «Мадхурья-кадамбини» описаны все эти признаки анартх, и говорится, что до тех пор, пока человек не обрел ништху, не вышел на уровень ништхи, то у него будет лайя, лайя значит сон.
Он будет слушать об играх Кришны, и при этом он будет спать - так сладко, совершенно. Или он будет слушать святое имя Кришны, он будет слушать киртаны, его будет тянуть в сон, клонить ко сну.
Мы можем видеть это, особенно на лекциях по «Шримад-Бхагаватам», всевозможные разнообразия проявлений этой лайи, желания поспать во время духовной деятельности.
Человек занимается духовной деятельностью, но желание поспать сильнее. Когда он занимается материальной деятельностью, когда он видит, что чем-то можно
насладиться, сразу же очень большое бодрствование приходит во все его члены, но как только духовная деятельность приходит, то вы думаете: почему мне поспать? Немножко чего-то я сегодня не выспался, и лайя следующее,
следующее, что человек испытывает, это пратипатти, когда человек начинает проецировать свой материальный опыт на духовную жизнь. Он слушает о Кришне. Но при этом он думает, он пытается проецировать то, что
он уже знает в этой материальной жизни, на духовную реальность. И он не понимает, о чем идет речь, он не понимает, что собственно, он начинает бояться
этого лайвика шепа или дальше пратипатти, пратипатти значит безразличие, когда человек просто безразличен он занимается духовной практикой но с безразличием. Это определенное состояние человека, когда он с безразличием
что-то делает, но при этом у него нет никакой жизни. Вот у него нет безразличия. Он бегает, прыгает. А тут особенно Сухарево — это какое-то особое место.
Сюда приезжаешь, и вот это пратипатти, может быть, его переименовать в пратипатти-дхаму? какое-то безразличие входит в сердце человека. Человек начинает как бы заниматься духовной практикой, но это все безразличие.
Или кашая. Кашая — это значит привычка, какие-зто греховные привычки, или раса-свада, память о материальном вкусе или о материальных наслаждениях.
Так или иначе, все это будет преследовать человека до тех пор, пока он не утвердился в духовной практике, до тех пор, пока он не установился, крепко, двумя ногами не встал
в духовной жизни, не понял, что ему это необходимо.
Но для того, чтобы он смог утвердиться в духовной жизни и в духовной практике, есть единственный выход - это приложить усилия, изо всех сил напрячься, изо всех сил попросить у святого имени, у Кришны, чтобы Кришна дал нам, чтобы Кришна пришел, чтобы мы почувствовали эту расу.
Напрячься изо всех сил Кришну попросить со слезами на глазах, так тогда все приходит, вкус приходит, удовольствие приходит, ощущение того, что Кришна рядом с нами приходит.
Но если этого нет, если человек равнодушно делает что-то, то он не чувствует Кришны. И Кришна не чувствует его, потому что мы сами по себе, Он сам по себе, ему не до нас.
Если мы очень горячо зовем Кришну, Кришна чувствует это.
История искренней молитвы святого Намадева
Я хотел рассказать одну историю - под конец - про Намадева. Это великий святой из Махарастры, и в
Махараштре они все поклоняются Пандуранге, в Пандхарпуре есть божество Виталнатха, которое зовут, называют Пандурангой. Это Кришна Вишну, стоящий на камне
и терпеливо ждущий, когда его преданный закончит все домашние дела, все привязанности, все остальное. Это особая форма Кришны. Кришна ждет.
Кришна терпеливо ждет, когда же мы к Нему вернемся, когда же мы искренне к Нему обратимся, когда же мы позовем Его, и Пандуранга, он именно в этой форме находится. Он стоит на кирпиче, который ему бросил его преданный.
Его преданный занимался домашними делами. Он был хорошим преданным, но тем не менее у него были обязанности какие-то. Кришна пришел к нему и сказал: «Я к тебе пришел». Он сказал: «Подожди немного».
Бросил ему кирпич, он стоит и ждет с тех пор. И Намадев был великим преданным Пандуранги Виталнатха. И он прославлял Его Святое Имя, он звал Его, и Пандуранге очень нравилось это.
Но однажды Пандуранга пришел к нему во сне и сказал: «Я вижу, в сердце твоем есть определенные грехи и анартхи». И чтобы избавиться от них, тебе нужно совершить паломничество.
Иди, пойди во Вриндаван, в Матхуру, пойди в Двараку, обойди все святые места, которые только можно. И потом возвращайся ко мне. И Намадев отправился в это долгое паломничество. У него был один спутник, другой преданный.
Они долго-долго бродили по всем святым местам, везде совершили омовение, везде пели святые имена, везде помнили о Виталнатхе.
В конце концов, они решили возвращаться к Пандуранге, но по пути в Махараштре есть огромная пустыня. Пустыня, которая называется Марвар. И они шли через эту пустыню вдвоем.
И их стала мучить жуткая жажда. Они оказались посреди пустыни, и ничего нет. Нет воды, нет ничего другого, ничего абсолютно. В конце концов, они набрели на какой-то колодец, заброшенный, старый колодец. Но колодец оказался очень глубоким.
Они пытались разглядеть воду на дне колодца, не могли понять: то ли есть там вода, то ли нет воды. Ведра у них не было, ничего не было. Они стоят посреди этой пустыни.
Печет, жуткое солнце, жара, и они рядом с колодцем, они не знают, как достать оттуда воду.
Когда спутник Намадев, он был великим йогом, он сказал: «Я сейчас быстренько туда слетаю вниз. Он превратился в маленького-маленького такого человечка.
Быстренько-быстренько туда прыгнул, так сполз туда, потому что он маленький, ему ничего не страшно. И дополз до воды, попил, совершенно счастливый, выпал оттуда, опять стал большой.
О, как мне хорошо, там есть вода, хочешь, я тебе принесу? Давай мне что-нибудь сейчас, что-нибудь такое, я не знаю, как он собирался это принести.
Намадев посмотрел на него и сказал: «Нет, я от тебя ничего не хочу, я хочу всё, только от него.
Если я его преданный, в конце концов, я отправился в паломничество не по своей воле. Он меня отправил в паломничество. Я здесь нахожусь не по своей воле, но по приказу того, кто отправил меня. И он погрузился в медитацию.
И в медитации своей он стал призывать пандурангу. Образ Виталнатха встал у него перед глазами, он стал молить его, и он стал говорить Ему: «Эй, кто ты такой?
Ты пришел на помощь Гаджендре, когда Гаджендр звал тебя, когда Гаджендра возносил молитву и оказался в беде. Ты пришел на помощь Драупади, когда она кричала и звала тебя. И теперь я с такой же силой зову тебя. Я хочу пить.
Помоги мне, спаси меня. В Пуранах говорится, что ты помогаешь всем беспомощным. Всем тем, кто искренне к тебе обращается, ты приходишь на помощь. В этом твоя лила, это твоя обязанность. Эй, где ты?
Говорится, что в этот момент Пандуранга, который стоял на алтаре в Пандхарпуре, он стоит там рядом со своей супругой вечной Рукмини.
Он стал говорить с Рукмини, стал говорить: «Рукмини, что такое? Что-то давно Намадева я не видел. Где он интересно сейчас, что с ним такое?
И вообще, Пандуранга сказал: «Рукмини, что у меня левый глаз зачесался? Не к добру это, левый глаз зачесался, и левая рука дергается, какие-то дурные приметы.
Ты не знаешь, в чем дело? И что-то этот Намадев как-то давно его нет. Что с ним такое? И тогда Рукмини, что интересно, что не сам Пундуранга. Пундуранга сказал, что-то я не пойму, что с ним происходит, что такое?
Рукмини погрузилась в медитацию. И в этот момент она услышала молитву Намадева. Как Намадев говорит: «Кто ты такой? Я сгораю от жажды. Иди сюда, скорее. Эй, приди ко мне на помощь.
И Рукмини пришла и говорит: «Эй, Намадев там изнемогает от жажды, он хочет пить. Ты должен спешить туда на помощь. Он зовет тебя. Он сказал, что ты помог Драупади, ты помог Гаендре, почему ты не помогаешь ему?»
И Пандуранга помчался туда со скоростью мысли. В то же мгновение он оказался там, и в этот миг из колодца, который был рядом, вода в колодце стала подниматься и стала бить оттуда - фонтаном.
Она поднялась до краев и стала бить оттуда. Его друг привел Намадева в чувство и сказал: «Ты попросил у Кришны: "Вот пожалуйста, вода есть, вода бьет".»
До сих пор этот колодец находится там, один раз в году, в тот день, когда это произошло, это чудо произошло, огромные количества паломников стекаются туда, в эту пустыню,
к этому колодцу, чтобы омыться и напиться воды из этого колодца, которая послана была в свое время Намадевом. Почему? Потому что Намадев искренне попросил об этом Кришну. Потому что он закричал это с огромной верой.
Тогда он услышал его, не сразу у него там затикало, тик начался. левый глаз зачесался. Он пришел на помощь.
И когда мы делаем то же самое, занимаемся той же самой духовной практикой, но с безразличием, без желания что-то сделать, без искренности, без веры, то Кришне тоже нет до этого дела.
Он сидит там себе и наслаждается, он не слышит нас, и мы думаем: он отвернулся от нас, ему нет никакого до нас дела, но ему нет никакого до нас дела только потому, что нам нет никакого дела.
Единственное, что мы должны сделать, это искренне попросить Его, со всей искренностью. Не пытаться рассчитывать на свои силы, не пытаться с помощью мистической йоги или других вещей сделать это.
Со всей искренностью сказать: «Кришна, помоги мне. Я хочу проснуться. Кришна, я хочу проснуться, мне надоело спать. Мне тяжело. Я хочу проснуться. Разбуди меня. И он разбудит.
Наша проблема заключается в том, что мы говорим: «Я хочу проснуться, Кришна, но только не сейчас». Дай мне сегодня немножко поспать, разбуди меня, но только не сейчас, пока я еще немного посплю здесь под одеялом мне тут так хорошо мне тут так тепло и приятно В
этом суть, когда человек повторяет святое имя искренне: тасмат санкт- киртанам вишнор зьягам мангалам амхасам, то к нему приходит благо, вселенское благо.
И амхасам, все грехи уходят от него, махатма-апи кауравья, даже самые великие грехи, амхасам, махатма-апи
Проявление беспричинной милости Кришны
видйа-кайтика ни... И это айкантика нишкаритам. Это самое лучшее средство очищения, самое великое искупление, которое может человек совершить. Если он с искренним желанием достичь Кришны повторяет его святое имя.
Наша проблема только в том, что мы в это не верим. Других проблем у нас нет. Обязательно попадет в ад.
И как бы стоит противоречия между тем, что я читал, и этот лектор говорил так: «Да, что человек, если он повторял святое имя, служил, поклонялся гуру, то потом. Кришна может спасти.
Но даже в случае Аджамилы мы знаем, что Аджамиле был дан шанс очиститься. Кришна не удовольствовался просто одним святым именем на уровне Намабаса. Он явил перед ним эту лилу, и в результате Аджамила
раскаялся и, раскаявшись, отправился в Хардвар, и в Хардваре он очистился полностью. Но Кришна может спасти, милость его беспричинна и бесконечна.
И мы знаем этот пример, пример санньяси Субала... Сахи-свами... Нет, Суба... Нет, нет, Судама Випра Свами, Судама Випрасвами,
которым Шрила Прабхупада пообещал, что если ты откроешь храм в Токио, то я приду и заберу тебя. И несмотря на то, что он ушел, и на то, что он совершил всевозможные грехи - самый последний
миг — он опустился очень низко, он получил СПИД, и он даже в самые последние дни он разрывался между этими двумя природами, между высшей и низшей природой.
С одной стороны, он был с преданными, он вернулся к преданным, он приполз к преданным, а с другой стороны, даже приползя к преданным, он ругался на них, иногда кричал на них, говорил: вы мне всю жизнь испортили.
То есть до самого последнего дня он еще толком не понял, что же ему нужно делать и что с ним случилось.
Но так как Шрила Прабхупада в свое время пообещал ему: «Я заберу тебя в духовный мир», то когда после нескольких недель мучений, когда он практически не мог вставать с постели, когда смерть стала подходить, вдруг он встал очень ясно, было ночью, преданные очень удивились.
Он прошел несколько шагов с очень ясными, широко раскрытыми глазами.
Последние его слова были: «Прабхупада, ты пришел за мной». И с этими словами он, хотя он до этого не вставал вообще, он не мог шевелиться, у него все тело было разъедено. Он прошел несколько шагов и упал, рухнул. И мать его прибежала утром. И мать его ей сказали, что ваш сын умер.
Он сказал, я знаю, я знаю. Ваш учитель ко мне приходил сегодня во сне. Ваш учитель у меня спросил, где он? Я ему сказал, он там. Я знаю, он за ним пришел, он его забрал. То есть, беспричинная милость -
беспричинно, то она и милость, чтобы быть беспричинной. Кришна может сделать все. Но мы не должны рассчитывать на беспричинную милость. Мы должны, как говорится, нужно надеяться на лучшее, но ожидать худшего.
Поэтому с вопросом о бхакти нужно надеяться на лучшее, но ожидать при этом.
Нужно делать все, что в наших силах для того, чтобы в таком положении не оказаться и ни в коем случае не совершать грехи в расчете на силу святого имени, понимая,
что смерть стоит... Как вчера Ананда Говинда историю рассказал на лекции о человеке, который пришел в гостевую комнату, очень искренне. И он сказал: Я хочу для вас что-то сделать.
Очень хочу, пожалуйста, со слезами на глазах, мне очень хочется. Давайте, мне нужно обязательно что-то сделать. У него стали спрашивать: а в чем дело, собственно? И он сказал, что вы знаете, я давно уже Гиту прочитал.
Еще в 1992 году я купил Гиту, я прочитал ее, но как-то мне не до того было. Я отложил ее, забыл, а сейчас я спидом заболел. И мне всего может быть год или два осталось жить.
Поэтому сейчас мне очень хочется делать, пока у меня есть еще какие-то шансы что-то сделать. Ну, нужно, чтобы эта искренность пришла к нам в норме, в нормальном состоянии. Есть очень хорошая
поговорка: если человек вспоминает о Боге, когда ему плохо, то ему становится хорошо. А если человек вспоминает о Боге, когда ему хорошо, то ему никогда не становится плохо. Лучше помнить, конечно, когда нам хорошо.
Я вот читал, что в нетите и там часто говорится, что они и кушали. Также один святой постоянно кушал консервы, кальмаров.
Но однако, когда они умирали, ученики их описывают, что они видели ангелов, которые от них спускаются, но что никаких сомнений нет, что они именно домой, к Богу отправились.
И потом они также приходили к своим ученикам после смерти, давали наставления.
Внутренняя отрешенность и регулирующие принципы
То есть мы видим, что очень важно соблюдать регулирующие принципы, но в жизни христианских святых это как-то не видно, но все равно они возвращались домой, к Богу.
Куда они возвращались, ясно, потому что ангелы, которые приходили за ним, за ними, могли быть посланцами. Ангелы — это гандарвы. Это крылатые живые существа, которые поют.
И за праведные поступки, совершенные человеком, человек может попасть на какие-то райские планеты в этом нет никаких сомнений.
Куда они в конце концов вернутся, определяет то состояние, в каком находилось их сердце в этот момент.
И если они, несмотря на то, что они ели консервы из кальмаров, очистили свое сердце, что в принципе возможно теоретически,
то они возвращались к Богу, в этом нет никаких проблем, потому что все не к консервам из кальмаров сводятся, а к материальным привязанностям.
И материальные привязанности — проблема в том, что все эти вещи, консервы из кальмаров и мяса, они привязывают человека. Однако мы знаем примеры тоже из
Вет, где говорится, что на каком-то уровне человек может совершать нечто, что по форме может напоминать какие-то греховные поступки, но при этом, так как он не привязан, то соответственно он не пятнается этим грехом.
Поэтому теоретически это возможно, но практически на нашем с вами уровне, если мы будем кальмарами баловаться, то нам очень трудно будет сердце очистить.
Принципы не являются самоцелью, они всего лишь создают определенный фон, на котором человек может легче избавиться от каких-то материальных привязанностей, однако сами по себе они не являются никакой гарантией.
Человек может соблюдать принципы и при этом сохранять материальные привязанности и в конце концов попасть куда-нибудь на более высокие уровни существования, на какие-то райские планеты.
Здесь множество вегетарианцев, далеко не все из них оказываются в раю. И наоборот, человек может внешне быть привязанным, но если внутри он развил истинную отрешенность, то он вернется к Богу.
Однако, как правило, если человек действительно внутри не привязан, то он и внешне не привязан. То есть, почему они там кальмаров съели, я не знаю, если они святые, может, просто ничего другого не было.
В этом случае это не великая беда. Мы знаем, что Иоанн Креститель, когда он жил в пустыне, ну, в русском переводе Библии написано, что он питался акридами и медом.
Акриды — это саранча. У него была такая специфическая диета, что он ел саранчу и медом ее заедал, чтобы не так противно было.
На самом деле, это великое оскорбление — это маха-апарадха великого святого, потому что это просто неправильный перевод с вульгаты, с латинского варианта Библии, там написано Локус.
Но локус также значит: вот эти вот цареградские рожки или кэроб, которым он питался. Он питался все-таки не сранчой. И может быть, по крайней мере, по отношению к части этих святых, они оказались в таком же положении,
Чувство смирения на высоком уровне бхакти
как и авва Дорофей. На самом деле они ели что-нибудь нормальное, но какой-нибудь переводчик, так как он сам любил консервы из крабов, перевел это таким образом. Не исключено. Такой тоже может быть. Потому что каждый все понимает по степени своей испорченности.
Человек, который имеет полное величие, то иное, не может себя считать падшим. Кришнадас Кавирадж говорит по-другому. Кришнадас Кавирадж говорит, что чем более высокого уровня достигает человек в любви, тем острее он ощущает отсутствие любви в своем сердце.
Признак присутствия любви в сердце человека — это необыкновенно острое внутреннее ощущение своей падшисти, которое выражается в отсутствии любви.
Чем более сильно я люблю Кришну, Бога, тем острее я ощущаю свою пустоту в сердце. И все остальные видят, что я люблю Бога, но сам я этого не могу видеть.
И поэтому я ощущаю себя падшим. Мы можем видеть это на примере Шримати Радхарани. Она иногда плачет от того, что у нее нет любви к Кришне. Она говорит: у этих оленей, которые подходят к Вриндавану и смотрят на него своими глазами, у них слезы стоят в глазах от любви к Нему, а у меня нет любви.
Облака прилетают для того, чтобы закрыть от него Солнце, чтобы Солнце
не палило, у них есть любовь к Кришне, а у меня нет любви, поэтому чем более остро человек ощущает свое реальное положение, и чем в большей степени пробудилась любовь в его сердце, тем острее он ощущает свою никчемность и неспособность делать что-то.
Кто-то еще хотел что-то спросить? Я знаю преданного, который читал больше, чем 16 кругов, ну, причем стабильно.
Потом стал на себя брать одно практическое служение, другое, ну думал, что это будет увлекательно. И теперь 16 кругов дочитывает до двух часов. К вечеру, можно сказать.
Не является ли это вообще самообманом тоже? Бхактивинод Тхакур очень интересно объясняет это. Он говорит, что у нас есть три составляющих нашего существа: тело, ум и речь.
И когда он описывает переход от этого нестабильного состояния от ништхи к анартха-нивритти, то баджан-крийи, когда я не ощущаю вкуса к ништхе, твердой вере, которая сопровождается постоянным внутренним энтузиазмом.
Он говорит, что у разных людей этот переход может случаться в разной последовательности по-разному.
Он говорит, что в зависимости от того, каков человек. Вернее, он говорит, что одни авторитеты он сам не высказывает своего мнения, он говорит, что одни авторитеты утверждают, что прежде всего стабильность приходит к телу. То есть, иначе говоря, легче всего человеку научиться стабильно заниматься преданным служением чисто на материальном уровне.
Не на материальном уровне, это не материальный уровень, но тем не менее телом своим он становится стабилен, он может рано просыпаться, он очень регулируемую жизнь ведет, чистую, он занимается поклонением божествам, ему нравится преданное служение, вот это практическое преданное служение, и он уже как бы стабильно этим занимается.
При этом у него может не быть стабильности в уме, и может не быть стабильности в речи. Бхакти Викаша Свами говорит, что некоторые считают, что стабильность приходит именно в такой последовательности.
Сначала к телу: человеку легче научиться стабильно заниматься духовной практикой на этом уровне, потом к речи.
Следующим этапом ему легче сосредоточить свою речь, да, речь на духовной практике - то есть говорить о Кришне и слушать о Кришне. И только потом к уму.
Но он говорит: что есть другие люди и авторитеты, которые говорят, что стабильность приходит к разным людям в последовательности, в зависимости от того, что у них сильнее развито.
Если у меня сильнее развито тело, если я более владею своим телом, то сначала стабильность придет к телу.
Если у меня очень хороший дар речи, то мне легче именно свою речь поставить на служение Кришне и сделать ее стабильной. Если у меня очень сильный ум, то я начну с того, что именно в уме я буду служить Кришне.
Это очень интересная вещь.
Мы можем видеть, как некоторые люди, некоторые преданные, может быть, они немножко слабы в садане, но при этом мы знаем, они постоянно думают о Кришне. У них есть определенная, по крайней мере, стабильность во внутреннем служении, в служении в уме.
Другие люди, они, может быть, тоже немножко хромают в садане, или, может быть, их ум немножко метится, но тем не менее, так как им нравится о Кришне говорить, потому что это приятно, они достигли стабильности в этом сначала, и все остальное у них еще где-то хромает.
То есть, в принципе, возможен такой вариант, если человек находит удовольствие в преданном служении, так и он в практическом преданном служении и делает это как служение, как Сэву, в определенном состоянии духа, не просто как какую-то карму, кармическую деятельность, но в определенном состоянии духа, то он может сначала именно таким образом себя вытягивать.
Это как бы определенные этапы, через которые человек вытягивает себя из этого болота материальной жизни. Он может вытянуть себя за тело, он может вытянуть себя за ум, может вытянуть себя за дар речи.
Но главное, чтобы он вытягивал себя. В конечном счете ему нужно будет полностью себя вытянуть во всех отношениях.
Главная роль повторения святого имени
Но это один возможный вариант ответа на этот вопрос. С другой стороны, мы должны понимать, что повторение святого имени - это самое главное в нашей духовной практике.
И мы не должны пренебрегать им ни при каких обстоятельствах. И если мы не сможем его повторять как следует, то в конце концов мы лишимся способности заниматься практическим преданным служением, в том числе. Потому что мы можем до какой-то степени этим пренебрегать, но нельзя, чтобы это превращалось в систему.
Если в один день у меня затянулось служение или еще что-то, я могу, может быть, дочитать это позже, но нельзя, чтобы это превращалось в систему, потому
что очень часто человек просто отсутствие вкуса к святому имени таким образом компенсируют за счет практического преданного служения. Но это не вариант, не способ лечения этой болезни.
Для того чтобы излечиться от болезни, человек должен обрести вкус, а чтобы вкус обрести, нужно просто погрузиться в святое имя. Хотя бы на один день. Отставить все остальные дела и сказать: сегодня у меня нет ничего.
Сегодня я наедине с Кришной в форме Его Святого Имени. И целый день, просто так или иначе, и в какой-то момент вкус придет.
Назначит себе какое-то большое число кругов, и вкус вернется, и мы снова сможем ощутить его, поэтому и то, и другое возможно.
Просто нельзя, чтобы это превращалось в пренебрежение святым именем, чтобы оно превращалось в систему.
Он как монотеистическую религию и в России вот как признают, признают многие религиозные конфессии сознание Кришны как монотеистическую религию, потому что сколько я не беседовал с разными людьми, они никак не хотят признавать, что сознание Кришны имеет одного Бога.
Большинство из них считает, что мы язычники и сектанты. Вольному воля, спасенному рай. Нам не так важно, кто нас кем признает, признают нас вон кем-то или не признают.
До сих пор признание в ООН еще никого не сделало счастливым, никого не вернуло к Богу. Главное, чтобы нас Кришна признал не язычниками, а монотеистической религией. Главное, чтобы в нашем сердце никого другого не осталось.
Это самое главное - признание, в глазах людей придет или не придет - это не так важно. Главное, чтобы мы сами были очень искренние, чтобы мы в сердце язычниками не оставались.
Потому что язычники это те, кто поклоняются различным богам, и различные
боги — это нечто иное, как олицетворение наших материальных желаний, которых тоже очень много. Те, кто поклоняется многообразию богов, он поклоняется тому зверинцу, который у него в сердце находится, в этом суть.
А он в конце концов признает, он совершенно все равно. В одного мы Бога верим, в двух, в трех, ни в какого Бога не верим. Он другими ценностями живет.
А люди, которые это говорят, они просто не знают ни нашей философии, ни нашей практики. Окей. Шрила Прабхупада, ки джай! Сила Правопада, Кийджа.