Искусство проповеди. Лекция 6
Bhakti Vijnana Goswami · 1998
Chapters
Причины публичного выступления
Итак, в прошлый раз мы немного поговорили с вами о том, из чего состоит лекция или любая речь, как ее нужно в общих чертах строить.
И более подробно разобрали то, каким образом нужно начинать речь. Но, естественно, не менее важным, чем начало, является продолжение, и еще более важным является конец.
Поэтому сегодня мы будем говорить о том, как нужно продолжать речь, как нужно строить внутри свою речь, о каких-то основных правилах, которые существуют в этом смысле, и поговорим также о том, как нужно завершать речь. И какие варианты концовок могут быть.
Но прежде чем мы начнем говорить об этом, мне хотелось бы еще раз вернуться к самому важному вопросу, о котором мы уже несколько раз говорили. А именно, к какому вопросу? Затем.
В прошлый раз мы приводили множество причин, целый список причин, по которым мы даем лекции, или можем давать, или по поводу которых мы говорим.
Но в целом есть общее такое понимание о том, что бывают четыре основных причины, четыре общих причины, по которой
мы начинаем свою речь, если сформулировать их самым общим образом? Может быть, мы вместе с вами попытаемся сейчас эти четыре основных причины свести. Все-таки основные, самые основные, в самых общих.
Потому что у нас был длинный список, чтобы мы в них не запутывались. Мне хотелось бы еще раз повторить, информировать. Информировать или прояснить что-то это одно и то же. Воодушевить. Воодушевить.
Это же было, но все разве было? Не важно. Воодушевить или подучить? Или развлечь. Это одно и то же. Поднять настроение. И все. Побудить к действию. Развлечь? Это частный случай. Побудить к действию. Нет, это частный случай.
Это информировать. Лучше убедить. Убедить. Убедить или произвести впечатление?
Вот это побудить к действию и воодушевить, чем они отличаются, потому что воодушевить тоже действует, воодушевить, смотря что имеется в виду под воодушевить. Если мы воодушевляем, в смысле побуждая их к действию, то это третья причина.
Если мы воодушевляем, в смысле, просто дух поднимаем, например, дух упал, и мы хотим поднять дух - то тогда мы просто вдохновляем человека, то есть даем ему какой-то импульс.
У нас нет специфической задачи, чтобы они сделали что-то. Мы не хотим, чтобы они пошли и лопатами вырыли какую-то канаву. Так. Или чтобы они в коммунистическом субботнике участвовали, или еще что-то.
У нас есть просто общая такая цель воодушевить преданных на то, чтобы они продолжали в целом заниматься преданным служением, чем бы они ни занимались, чтобы их дух поднялся, чтобы они были как бы еще раз увидели, что они правильным делом занимаются.
Да, но когда мы говорим побудить к действию, имеется в виду, вот видишь, это очень хорошо, что ты поднял этот вопрос. Когда мы говорим побудить к действию, имеется в виду какое-то специфическое, конкретное действие, которому мы хотим их побудить.
Например, мы хотим, чтобы они не просто в целом повторяли мантру, а чтобы они повторяли мантру до 7 часов утра каждый день, например, это совершенно конкретная цель, которую мы перед собой ставим, это гораздо более конкретная вещь.
Тогда как воодушевить — просто настроение поднять в каком-то смысле. Вот оно упало, потому что прасадам плохой. Нужно как-то поднять настроение. Поэтому мы толкаем речь в этом смысле,
но видно, что для того, чтобы мы могли достичь этой цели, очень важно отметить, что чтобы мы могли действительно достичь этих целей.
И какой бы из этих целей мы перед собой ни ставили, мы должны во-первых сами очень ясно понимать эту цель перед собой видеть, а во-вторых, строить всю свою речь так, чтобы она вся сводилась к этой цели, чтобы вся эта речь была направлена на эту цель. Все от самого начала до самого конца должно быть направлено на эту цель.
Потому что если у нас будет кусочек один, просто мы его вставили, потому что, ну вот, ну не знаю почему, потому что что-то нужно было вставить.
То вот этот кусочек, и тут еще что-то такое, тут еще что-то — она будет как такое лоскутное одеяло из разных лоскутков.
То каждый кусочек, который в целом не бьет в эту цель, каждый кусочек будет уводить нас дальше от цели. И в сущности он не нужен, он только мешает. Так что очень важно строить всю свою речь.
Опять же, имея в виду перед собой вот этот вот главный вопрос: зачем все-таки мы говорим. И начало должно быть направлено на это, середина должна развивать этот момент, и конец должен служить той же самой цели.
И концовку, и начало нужно выбирать в соответствии с этой целью. Особенно конец. Но мы будем говорить об этом немного позже. Самое последнее — убедить или произвести Впечатление.
То есть мы хотим как-то какое-то оставить впечатление в чем-то, как-то убедить человека.
Опасность противопоставления аудитории
И еще раз возвращаясь немного к тому, о чем мы говорили в прошлый раз, вернее, не возвращаясь, а говоря. Я говорил о том, что можно совершить несколько ошибок, и какие-то конкретные ошибки мы перечисляли.
Но про одну ошибку мы не поговорили. И мы хотим поговорить о ней немножечко сегодня. Это ошибка. Вернее, это даже не столько ошибка, хотя это ошибка,
мы ни в коем случае не должны начинать с утверждения, которое вызовет какое-то сопротивление нашей аудитории. Ни в коем случае мы не должны противопоставлять себя аудитории или как-то антагонизировать аудиторию.
Вот это очень важный момент, который многие... Нельзя начинать с того, чтобы противопоставить себя как-то аудитории, и чтобы вот эту вот пропасть вырыть. Вы и они. Что-то, любое утверждение, которое вызовет их несогласие.
Потому что стоит вам вызвать их несогласие в чем-то, так если они с самого начала с вами не согласятся, то потом они всю речь с вами не будут соглашаться. Самое важное, чтобы вначале они кивнули. Чтобы они кивнули.
Хороший признак — это когда вы видите, в аудитории сидит человек и кивает. Значит, все правильно идет. Значит, все хорошо идет.
Но если вы начинаете свою речь, например, с того, что там с утверждения, что вот вы негодяи, потому что вы не выходите на санкиртану, так вся ваша речь будет напрасной.
Сначала нужно заставить людей, если вы хотите побудить людей выходить, например, на санкиртану, и начинаете речь с того, что говорите: «Вот вы негодяи, потому что вы не ходите», — все, никакой цели своей вы не добьетесь.
С самого начала нужно, вот как Донбантарий сейчас кивает, нужно сделать так, чтобы аудитория кивала.
И когда они достаточно долго покивают, потом, в конце, когда вы скажете, давайте теперь пойдем на санкиртану, они все начнут кивать и будут делать то, что нужно. Пример из истории и анекдот.
Один большевик известный какой-то, или Дзержинский, или кто-то еще, вышел на трибуну и сказал: «Ленин — дурак», или еще что-то в таком духе. И все там так говорят, меньшевики.
Ну я хорошо начал, я правда не очень уверен, что это имеет отношение к тому, о чем сказали.
То стоит человеку как бы один раз внутренне не согласиться с тем, что вы сказали, все, потом уже гордыня начнет его заставлять не соглашаться со всем остальным.
Даже если внутри он понимает, что вы правы, он уже он как бы назло будет говорить.
Если вы начнете с этого... Есть такая поговорка, что на одну каплю меда попалось больше мух, чем на три литра желчи. Люди любят мед, они летят на этот мед.
Поэтому особенно это важно, если мы разговариваем, скажем, с какой-то аудиторией, которую мы не знаем, с которой мы встречаемся в первый раз. И главное, вот в этом первый контакт завязать дружбу с ними.
Первый контакт показать, что я такой же, как и вы, я знаю вас, мы одной крови, вы и я. И что я хороший человек, вы тоже хорошие люди, вы замечательные люди, я хороший человек. Тогда люди сразу начнут слушать.
Как Карнеги, он рассказывает про Линкольна. Линкольн боролся с рабством, и однажды ему пришлось во время своей предвыборной поездки выступать где-то в Южных Штатах, причем в каком-то диком совершенно уголке этих
южных штатах, где там все люди носили по два пистолета в кармане, там и по нескольку ножей.
Там и при этом он знал, что они уже заранее договариваются, что если он что-то не так скажет, то они его сразу же либо выгонят, либо убьют на месте, либо еще что-то.
Но он все-таки, тем не менее, несмотря на то, что он знал это, он решил выйти и читать перед ними речь. И он подумал: если они две минуты разрешат мне говорить, две минуты, то тогда они выслушают всю остальную речь.
Если они в первые две минуты меня застрелят, то тогда ты же ничего не поделаешь.
И он начал свою речь с того, что сказал: что вы там из Южных Штатов. Я тоже родился в Южных Штатах. Я знаю, я такой же, как и вы, и что во мне течет та же самая кровь.
Я знаю, какие вы благородные люди, я знаю, сколько у вас благородства и так далее. Я очень безобидный человек. И все сразу растаяли, все сразу закивали головами. Он уже сказал: долой рабство, и все сказали: долой.
И как бы одним из вариантов такого неправильного начала может быть такого антагонизирующего начала или неправильного начала, когда мы выходим и говорим, я собираюсь вам сейчас доказать, что Бог существует. Я вам сейчас докажу, что душа существует.
Никто так не начинает свои публичные речи. Как только я говорю это, сейчас я вам докажу, я вам докажу, что Бог существует.
Сразу же, пусть попробует он мне доказать, что Бог существует. Да, ни за что он мне этого не докажет. То есть вот это один из таких неудачных вариантов, когда мы антагонизируем аудиторию.
Подведение слушателей к выводу
Ни в коем случае нельзя говорить: я сейчас вам докажу. Если мы хотим доказать что-то, то вот как нужно сделать.
В сущности, наша речь, она сводится к тому, чтобы что-то доказать людям, правильно? Но ни в коем случае нельзя их предупреждать. Сейчас я вам это докажу.
Что нужно сделать, нужно заставить людей самим прийти к выводу, который вы хотите доказать. Нужно сделать так, чтобы человек сам пришел к этому выводу. Нужно подвести человека к этому выводу.
Например, если вы хотите сказать, есть такой вариант. Например, мы говорим о человеческих страданиях.
И наша цель доказать, что человеческие страдания, причины человеческих страданий: то, что люди грешат, то, что люди совершают жуткие поступки, то есть несколько вариантов того, как подойти к этому.
Мы можем начать сразу с этого. Ах, вы грешники! Вы пьете, вы курите, вы совершаете аборты. Ничего удивительного в том, что вы так страдаете.
И все скажут: «А пошел ты вон дурак вообще, нашел нас». Кто ты такой, чтобы нас учить? Я сейчас вам докажу, что вы страдаете из-за того, что вы сами такие.
Но правильный способ, каким образом нужно доказывать и строить свою речь, нужно задать людям вопрос. Нужно спросить у них. Люди страдают, как вы думаете, почему?
Задать этот вопрос, поставить, почему они страдают, и потом вместе с ними пройти через все это и как бы сделать так, заставить так, чтобы они сами в конце концов пришли к тому, что я же страдаю, потому что я дурак, сам я не то делаю, что нужно.
Чтобы человек сам сделал этот вывод. Это самый лучший способ доказать что-то.
Не навязывать ему это доказательство, а просто делать тем, чтобы сам человек шел даже немножечко впереди, чтобы он сам сделал для себя это открытие.
Это очень удачное, вообще это начало речи с вопроса, это очень хорошее, очень удачное начало. Мы говорили с вами об этом. И особенно вот это логическое доказательство или построение речи, которое мы ведем.
А если мы начинаем его с вопроса, то это очень хороший, очень удачный и такой мягкий способ доказательства.
Собственно, я перечислил эти 4 причины: для того, чтобы еще раз сказать, чему посвящена вот эта основная, центральная часть нашей речи. Мы хотим так или иначе что-то это сделать.
Сейчас мы немножечко поговорим о том, как доказывать, о правилах логики, как я обещал, немножечко поговорим о ньяе. Это хитрый предмет. Собственно, как же строить доказательства?
Сначала мы немножечко формально подойдем к этому, но, собственно, вся ньяя — это довольно формальная наука. В ньяе есть такое понятие, которое называется пача, пача-вайваякия. по-моему, тоже не пишут.
Начал я вам близки, правильно пишу. Вайява-вакья. Вайява-вакья. Вакья — это речь, соответственно. Панча вайява-вакья. Панчавайваяки — это пятиходовое логическое рассуждение, пятичленный силлогизм.
Пятичленное доказательство. Буквально. Это вот классическое... На самом деле это все очень просто. Не думайте, что это что-то сложное есть.
Шрила Прабхупада объясняет это в «Шри Чайтанья-чаритамрите». Он рассказывает о том, каким образом строится Веданта-сутра. Сутра. Веданта-сутра, как известно, это ньяя, да? Веданта-сутра относится к категории ньяи.
Знаете, да, что есть трая-прастхана? Что такое трая-прастхана? Тройная прастхана: шрути, смрити. И Веданта-сутра — это ньяя, она построена по законам логики с обоснованием причин.
Как Кришна говорит об этом в Бхагавад-гите? Из логики? Конечно, нет, он говорит конкретно о Веданта-сутре.
В 13-й главе Бхагавад-гиты он говорит, что эти истины поддержаны причинами, обоснованы, это значит обоснование буквально. И вся Веданта-сутра построена вот на этом принципе, на принципе панча-авияв классическом.
Шрила Прабхупада объясняет эти 5 ходов или 5 членов этого логического доказательства? Кто-нибудь знает их? Кто не знает? Никто не знает. Так, первое.
Первый ход — это с чего, собственно, начинается? Мы сейчас с вами их выведем. Это очень легко. С чего начинается любое доказательство? С утверждение.
С того, что мы собираемся доказать. Это утверждение на санскрите называется пратигья. Право, ты, прати- я, или как Шрила Прабхупада переводит это торжественное утверждение?
Кто-нибудь приведет такое торжественное утверждение из «Веданта-сутры»? Джанмадь асйата. Джанмадь асйата. Джанма. Или «атха ато брахма-джиджнаса» — это тоже торжественное утверждение.
Итак, начинается все с этого утверждения или с формулировки того, что мы хотим доказать. Второй ход этого — кто не узнает, что? Нам надо оставить место или мы просто. Лучше оставить место, да. Мы потом будем примеры.
Или можно потом по ходу? Можно будет пример в другом месте. Можно подряд. Второй шаг. Обоснование. Обоснование. Как на санскрите называется? Хетуманбира васки, да? Хету.
Третье, что дальше, третьим ходом, третьим шагом мы должны сделать доказательства, другие? Да, мы должны привести доказательства.
Более конкретно, мы должны привести пример, который иллюстрирует связь первого утверждения с обоснованием. Это называется на санскрите Удахарана. Удахарана. Мы потом разберем пример, и это станет ясно.
Привести пример, который показывает, каким образом обоснование связано с нашим утверждением. Следующий, иллюстрирующий связь — пратигья-хету — иллюстрирующая связь первого и второго, первого и второго положения.
Четвертая называется упаная. Кто знает, что такое упаная? Швейца? Швей? Нет. Да. Упаная. К чему упаная? Буквально. На санскрите что значит упаная? Упаюн. Нет. Да выводы еще мне дасли. Вывод пятый год.
Как называется церемония второго понально. Что она значит буквально? Ная. Ная значит глаза. Буквально упоная. Это приближение к глазам. То есть, когда нам становится яснее все. Это в сущности, это прояснение.
Прояснение, когда мы демонстрируем, как это относится к данному случаю, как это относится к нашему случаю. Прояснение или демонстрации того, как все это относится к нашему случаю.
И наконец, последнее, как Матрица сказала, это вывод, заключение, и он называется Нигамана. И мы скоро, очень скоро поймем, почему он называется Нигамана. Кто-нибудь знает, что такое Нигамана? Что такое Нигама?
Есть такой знаменитый стих. Первая песня Шримад-Бхагаватам. Нигама-калпа-тарор галитам палам. Что он значит, теперь еще нужно знать. Нигама-калпа-тарор. Плод нигама-калпа-тарор галитам фалам. Зрелый плод.
Древо ведического знания. Что такое Нигама? Галитам фалам. Галитам фалам. Спелый плод. Нигама-калпа-тарор. Нигама-калпа-тарор. Калпатаро? Древо желаний. Древо желаний. Нигама? Зрелое? Да нет же. Нигама. Древо чего?
Древо желаний чего? Ведической литературы, ведических писаний. Нигама, Нигама - это другое название - ветви. Нигама. Нигама. Это Нигама. И почему?
Почему заключение или вывод называется еще нигамана? Кто-нибудь может догадаться? Можно найти подтверждение. Да. Этот вывод должен находиться в соответствии с ведической литературой.
Если наша логика, в конце концов, какой бы совершенной она ни была, в конце концов, привела нас к выводу, который противоречит ведическим писаниям, грош цена всей этой логике.
А с помощью логики можно доказать все что угодно. Никаких проблем не существует для этого. Можно доказать то, что соответствует Ведам, то, что противоречит Ведам, не важно. Логика - это всего лишь инструмент.
И вывод наш должен быть не гамонам, он должен соответствовать ведической литературе. Мы сейчас можем с вами доказать что-нибудь прямо противоположное в ведической литературе с помощью логики.
Поэтому Махараджа Чайтанья говорит: тарко пратиштха. И, собственно, что самое интересное, это то же самое говорится в Веданта-сутре.
В Веданта-сутре есть такой афоризм: апратиштха. Тарка или логика не имеет под собой оснований. В ней нет абсолютной точки от всего-то.
С помощью логики можно делать все, что угодно, уйти куда угодно, заблудиться как, мы хотим, какие угодно дебри залезть и не вылезти никогда оттуда. Тарко апратиштха. Тарко апратиштха.
Да, логика, логика не имеет под собой основы, базы. Логика не может... С помощью одной логики невозможно достичь истины. Познать истину, постичь истину. Давайте с вами немножечко поиграем в логику.
Заодно мы выясним, кто из вас логические типы. В фонде прояснения и демонстрации того, как все перечисленное относится к чему? К данному, к нашему случаю. Мы сейчас поймем, что это значит.
Сейчас мы приведем какой-нибудь простой пример. Сначала я приведу пример какой-нибудь, а потом вы сами составите какой-нибудь пример. Очень простой пример. Мы подходим к горе, мы смотрим на горы издалека.
И мы смотрим на горы издалека, и мы говорим, на горе горит костер. Это наше прати. Торжественное утверждение, которое мы хотим доказать. Каким образом мы будем это доказывать? Что будет в данном случае нашим хетом?
Потому что идет дым. Потому что мы видим, что с горы поднимается дым. И не видно даже огня. Нет, мы издалека, мы находимся издалека сейчас. Да, это может быть светка, это может быть какой-то эффект.
Но в данном случае более распространенный пример. Лес. Так мы ничего не видим, но видим, как дым поднимается оттуда. И мы говорим: на горе горит костер, потому что дым. Это наше хету обоснование.
Что в данном случае, что следующим, что будет нашей удахараной? Пример? Пример, что ли? Да. Пример непосредственно отмечу. Не бывает дыма без огня. Нет дыма без огня. Посмотрите, сходите куда-нибудь на кухню.
Там горит костер, там тоже дым идет. Или где куда-то. Я не знаю, там в нашей кухне дыма нет. Нет дыма без огня. И мы можем привести какой-то пример. Вот там горит костер, а тут идет дым.
И вот тут вот это самое тонкое место, самое слабое место всего рассуждения. Почему? А потому что как ступать с ума в другую сторону. Предполагается. Потому что потому что это индуктивная логика. Это индуктивные утверждения.
Потому что мы на основании каких-то частных примеров, которые мы делали, делаем общий вывод. Это называется индукцией.
И именно поэтому в результате логического рассуждения мы в конце концов можем прийти к чему-то, что противоречит ведической литературе. Это место как раз индукции примера. Индукции.
А может, повторюсь, тут индукция не является? Индукция, буквально. Что значит индукция?
Кто-нибудь знает, кто-нибудь может сформулировать, что такое индукция? Восходящий, да, ну конкретно, что значит в обычной речи? Это мы, как бы привыкли, что восходящий процесс — это от частного к общему да от частного к общему это когда мы видим какие-то частные примеры делаем общий вывод на основании нескольких частных примеров, которые мы увидели.
Тогда как дедукция - это наоборот, когда мы знаем общее правило, знаем некую общую истину и потом распространяем ее на частные случаи.
Если второй случай всегда второй вот логический путь и ход он всегда абсолютно верен, то первый случай может быть верным, может быть неверным. Аналогия — тоже такой метод, получается?
То же самое, да, это аналогия, это один из примеров индуктивного метода. Так, что в данном нашем примере, в данном нашем логическом рассуждении будет упаная? Применение этого примера в данном случае. Какая-то версія?
Совсем было неясно формулировка. Упаная? Упанай в данном случае. Ну да, там упаная — прояснение.
В данном случае мы просто говорим, мы видим дым здесь. На горе, мы утверждаем, на горе горит костер, потому что идет дым. Нет дыма без огня. В данном случае мы видим дым. Поэтому на горе горит огонь.
Мы видим дым в данном случае. Соответственно, наша гаммана, наш вывод торжественный будет: поэтому на горе просто... Когда мы говорим все это, но в сущности любая логика действует именно таким образом.
Мы сами пользуемся этим постоянно. Отталкиваемся от чего-то, к чему-то приходим, от этого тоже отталкиваемся и возвращаемся. Да, но в сущности, именно таким образом мы и делаем.
Мы сначала говорим какое-то утверждение, потом мы говорим: на основании чего мы сказали это утверждение, потом мы приводим примеры, которые подтверждают это.
Роль примера в доказательстве
Потом мы говорим: и в нашем случае точно так же, потом мы говорим: поэтому то, что я сказал, правильно... Таким образом, строятся наши доказательства.
И в процессе нашей речи мы постоянно делаем вот эти вот шаги, пять шагов, проделываем это. Но отсюда очень ясно, один интересный вывод следует: что в сущности любое доказательство требует примера.
То, о чем мне тоже хотелось, на что мне хотелось обратить ваше внимание. Наша речь не будет достаточно убедительной, если она будет состоять из абстрактных одних абстрактных положений.
В конце концов, люди потеряют нить этих абстрактных положений рассуждения.
Или более того, они не поверят в самое начало, или это всё будет голословно. Даже чисто сухое логическое доказательство обязательно требует примера. Обязательно требует ссылки на что-то, какого-то третьего примера. Сейчас можно построить.
Можно дать стереть уже. Можно сказать в четвертом пункте, что поскольку тут есть второй пункт, потому что на дне дым и есть третий пункт не дым без огня, то результатом будет утверждение один-три.
Ну, это не совсем так, потому что первый пункт мы говорим: это так. А в пятом пункте мы говорим: поэтому это так. То есть мы пришли к этому. А поэтому имеется в виду на основании пунктов 3, 2. Да. Да.
То есть если абстрактно это записать, то первый шаг у нас — мы говорим А. Второй шаг — мы говорим: «Потому что Б», да? Если мы говорим: «Там, где Б, всегда А». В данном случае мы имеем, что Б, поэтому А.
Вы стали умнее в последние несколько минут. Теперь попробуем сформулировать какое-нибудь доказательство.
Таким образом, уже более интересное, уже имеющее больше отношение к нашей духовной жизни и к нашим с вами примерам, к тому, что мы обычно делаем, скажем, на лекции.
Хотя последний раз, когда приезжал сюда, я, к сожалению, не слышал ваших последних лекций, чтобы взять пример из них. Но я помню свою последнюю лекцию здесь на Сухарева.
Да, и у меня там было, соответственно, соответственно, у меня были там определенные доказательства. Мы можем попытаться его воспроизвести. Кто-то помнит, как там был пример. Пока человек из сердца полностью не...
Пример смысле иллюстрации, да? Иллюстрация, да. Нет, ну давайте возьмем пример про Калидаса. Помните пример про Калидасу? Пример легче всего вспомнить, да? Калидас, который. Что с ним случилось?
Он ходил, то есть, собирал это. Да, и потом, что прости, что был Чайтанья, да? Он после, да? Да, да, да. Ради чего был приведен этот пример? Ради какого доказательства? Что мы хотели доказать этим?
Смирение — это самое важное качество преданных. С помощью смирения можно заманить вот внимание, милость Кришны. Да, да, и да, примерно это мы хотели доказать. Давайте проверим, доказали ли мы это.
В сущности, я говорил там, что служение вайшнавам может, если мы служим вайшнавам, то мы получаем милость Кришны. Или если мы смиренно служим, со смирением служим вайшнавам. Примерно такая была выкладка.
Это то положение, которое нам нужно доказать. Каким образом его нужно доказывать? Чем мы будем это обосновывать? Какой должен быть следующий шаг в этой цепи утверждений логических? Обоснования. Обоснованных. Обоснования. Так.
Образовались. Нет, потому что из шастр нужно какое-то утверждение, где говорится о том, цитата какая-то может быть, да? С чего нужно в данном случае начинать?
Служением вайшнавам милости Кришны. С милости Кришны. С милости Кришны. Правильно. Милость Кришны. Так, то есть в любом случае следующее утверждение должно начинаться с милости Кришны. Правильно?
Мы хотим тут доказать, что служение Вайснавам - это способ обрести милость Кришны. Следующее обоснование мы должны сказать: потому что, потому что и в любом случае, потому что.
Ведь мы хотим доказать служение, поэтому с него начинать нельзя. Мы не можем доказать, мы начинаем со служения. Мы должны начинать с этого. Так и мы должны привести обоснование. Потому что милость Кришны.
Что дальше у нас выпадает? Надо бы подбодрить нас. Это будет это будет двухходовка. Это будет слишком, это будет всего двухходовка. Нам нужно на 5 шагов растянуть, это близко.
Тепло, тепло, но нужно нам нужно как-то нам нужно как-то это сделать как-то логически очень. Вот мы слишком быстро к вайшнавам переходим, по-моему. Милость, Кришна, да, это сам.
Нет, милость, Кришна — Кришна. Беспричинна. Это хорошо. Милость, Кришна, беспричинна. И что значит, беспричинна? Это хорошо. То есть он сам распоряжается, и невозможно заставить его.
В принципе, вот давайте еще вернемся к теиму. Что в этом утверждении? Давайте посмотрим сюда. Что в этом утверждении такого необычного, экстраординарного?
Есть в этом утверждении что-то такое, что, в общем-то, не настолько очевидно. Есть вещи, которые не требуют доказательства. Это аксиомы, так? А есть вещи, которые далеко не так очевидны.
И вот это утверждение — служение вайшнавам приводит к милости Кришны — это неочевидная вещь, правильно? Потому что, в общем-то, ну, почему, собственно?
Потому что, в общем-то, ну, почему, собственно? Что мы поняли, что служить Кришне — это дает милость Кришны? А тут служим кому-то другому, а дает милость Кришны. Правильно, правильно.
Милость Кришны можно получить с помощью служения Кришне, правильно? Это было бы очевидное утверждение. Это вроде как аксиома. Милость Кришны приходит к служащему Кришне. Это обоснование.
Потому что милость Кришны мы получаем, когда мы служим Кришне, правильно? В результате служения. В результате служения Кришне. Это не относится, потому что не совпадает. Нет, это совпадает.
Это совпадает, потому что вот этот второй. Тут мы просто говорим об основании, но еще нам не совсем ясно, каким образом А относится к Б.
Тут мы можем сказать второе утверждение, потому что это наше, потому что теперь третье мы должны доказать: а почему, собственно, одно к другому относится, как они связаны? Первое и второе положение.
Тут могут быть разные-разные варианты. Второе Божие еще после. Потому что милость Кришны. Милость Кришны приходит к тому, кто служит Кришне. Правда? Это более-менее очевидные утверждения.
Если мы служим Кришне, мы, так сказать, это как бы некая аксиома. Это наше обоснование. Служение воспевания приносит милость Кришне. Почему? Потому что милость Кришны приходит к тому, кто служит Кришне.
Теперь следующим шагом нам нужно что сделать? Нам нужно привести, нам нужно привести пример, да, нам нужно привести это к служению восьмая. Кришна говорит, что мой слуга — при, мой слуга — слуга моего слуги.
Тот, кто служит слуге, тот служит господином. И дальше мы говорим: посмотрите на Калидаса. Калидас служил вайшнавам, он получил милость Господа в результате.
Именно потому, что он служил вайшнавам, он получил милость Господа. Мы подтверждаем. Да, ну тут можно. Примеры могут быть разные, иллюстрации этого могут быть разные, но вот дальше идет, как бы мы связываем.
Иллюстрация, вы имеете в виду, это может быть и цитата, и... Да, это может быть цитата, это может быть какой-то случай из жизни, это может быть что угодно, в принципе.
в принципе. Это могут быть разные вещи, третье будет пример, третье
положение будет, потому что, ну, можно тут, можно по-разному. Это третье положение сформулировать: но служить слугу — всё равно что служить господину, значит, служить господину. И мы приводим пример. Посмотрите на того-то.
Он служил, он получил милость Кришны. Он служил слугом. В результате сам Кришна пролил на него свою милость.
Потому что он служил слугу, потому что в третьем примере описывается... Да, да, да. Третий — это пример, потому что третий — это как раз адарша. Четвертый очень важный момент.
Что нужно сделать в четвертом сайту? Как мы дальше переходим? Да. Да, посмотреть, как это относится к нашему случаю. Слуги Кришны есть, поэтому если мы будем служить...
Да, ну да, нужно сказать, собственно, служа вайшнавам, мы служим Господу. И служение Господа приносит милость. Поэтому нужно служить вайшнавам.
И что получается, в сущности, есть очень важный момент тут, который многие неопытные ораторы недооценивают. Они в уме, когда они готовят свою речь или подготавливаются к какому-то
доказательству, они проделывают все эти шаги. Но потом, когда они излагают, они пропускают некоторые из этих шагов. Потому что им кажется, это очевидно.
И действительно, когда мы его так подробно разбираем, кажется, это очевидно. Мы повторяем все одно и то же.
Почему бы просто сразу не сделать это все очевидно? Но в результате речь страдает от недоказательности и от недостаточной ясности. Наполеон говорил, он давал такой совет, не бойтесь повторять.
Это доказательство в сущности, оно заставляет нас несколько раз одну и ту же мысль, может быть, немножечко по-новому повторить. И если мы повторяем ее, это то, чего не делает неопытный оратор.
Ему самому ясно, и он думает, что всем остальным тоже ясно. Как, например, Атахаса Прабху при всем своем опыте, когда он рассказывал, там были какие-то вещи, которые он перескочил.
Для него самого была ясна логическая связь. Но нам он этой логической связи не проявил.
И вместо того, чтобы несколько раз повторить, что он хочет доказать, каким образом он доказывает, каким образом этот пример, который он приводит, доказывает то, что он хочет доказать?
Так как он этого не сделал, не выставил этого доказательства, то все сами пример услышали, но какой он имеет отношение к тому, что он говорил, не очень поняли.
И именно в этом и заключается искусство: что тут нужно логического разговора.
Ни в коем случае не перескакивать через эти шаги и не бояться повторить какие-то вещи. Сначала сказать, потом сделать эти шаги, проиллюстрировать каким-нибудь ярким примером.
Потом еще раз повторить: зачем мы этот пример привели? Ради чего мы его указали? Показать, каким образом этот пример относится к нашему данному случаю, который мы доказываем. А что в четвертом случае?
А вот в четвертом можно, так сказать, что служить Господу, то есть мы объяснить, что мы сейчас непосредственно не в состоянии, скажем, да, мало квалификации. Но вокруг нас есть слуги, и вот это будет связка, это приближение.
Нет, просто тут нужно сказать. Тут нужно сказать, там, вайшнавы — слуги Господа. Вайшнавы — слуги Господа. Так?
То есть мы показываем, что в данном случае как раз мы имеем дело со слугами Господа, вайшнав — по определению слуга Господа. Поэтому служа вайшнавам, служить Господу. Это будет, да.
Ну, мы уже в третьем то же самое поговорим, что вот вайшнав сам сохранял. Это не совсем то же самое. Тут идет конкретный пример чего-то с... Вот тут вот в третьем мы немножко не совсем правильно записали.
Тут нужно сказать, там, где Б, всегда А, посмотрите на С. И тут мы сказали это. Там, где Б — всегда А, посмотрите на коридоры. Это пример. Это третий пример, который демонстрирует все это.
А примеры должны быть уже, то есть не опровержен, да? Вот тут очень важный момент. Примеры могут быть сомнительными. Примеры могут быть сомнительными. Мы знаем, как иногда люди очень сомнительные. Левые примеры приводят.
Не очень соответствующие ситуации. Они хотят доказать что-то, так и для того, чтобы доказать что-то, они приводят пример, который не имеет к этому никакого отношения.
Но если они очень убедительно говорят, то они могут убедить. Это другой вопрос. Нас интересует логика. Можно знать, что, допустим, для одной аудитории пример будет доказательством, для другой —
Естественно, конечно, примеры нужно приводить в соответствии с местными временными обстоятельствами, и нужно приводить такие примеры, которые будут доказательством для данной аудитории. Которые принимаются аудиторией.
Да, которые естественно принимаются данной аудиторией. Но одна из ошибок, которые люди делают, особенно вот такие вот неопытные, рассказчики, симулянты, приводят примеры просто ради самих примеров.
Примеры, которые абсолютно ничего не доказывают. Просто одно понравилось им что-то такое. Они о чем-то таком говорят. Так вот, все примеры, которыми мы пользуемся, они должны служить какой-то цели, они должны доказывать.
Мы доказываем что-то, потом мы приводим пример. Все равно потом у слушателей в голове в основном остается только пример, и ничего другого не остается.
Но, тем не менее, если мы хорошо это делаем, то мы говорим сначала, что мы хотим доказать, потом обговорим, почему мы хотим это доказать, потом приводим пример, который иллюстрирует это, или даже не один, а потом еще раз повторяем: а зачем мы, собственно, этот пример привели и что мы собирались доказать. И тогда все станет кристально ясно.
Это не будет плохо, это не будет плоско. Это будет очень интересно, если правильно это сделать. А если что-то перескочить тут, то тогда мы потеряем как-то нить или еще что-то.
И мы можем видеть, что Кришна тоже таким же образом действует. Кришна в Бхагавад-гите во 2-й главе, когда, например, он доказывает Арджуне, что ему нужно делать и почему он должен делать то, что он должен делать.
Тут очень интересно вообще изучить вторую главу на этот предмет.
Чего хочет достичь Кришны, какую цель Он перед собой ставит, и как он строит свою речь, и какими приемами он пользуется для того, чтобы достичь того, чего он хочет достичь.
Которые соответствуют тому, чего мы хотим доказать, и не боятся повторять, собственно, ради чего мы этот пример приводим и еще раз говорим, зачем мы там обо всем этом рассказывали.
Потому что иногда человек так увлекается, когда рассказывает историю, что он забывает, зачем он, собственно, ее рассказывает, для чего он эту длинную историю, история длинная, там из Махабхараты со всеми деталями.
Пока он сам рассказывает, он спрашивает: зачем я все это рассказывал? О чем я говорю-то? Что я хочу этим доказать, и все остальные сидят, и никто не знает, что ходят к этим доказательствам.
Те тоже смотрят и чувствуют себя очень неловко. История отличная была. Но зачем это было нужно, никому не понятно. Но одна история может разные вещи доказывать. Да, по-разному сказать. Естественно.
Но суть-то в том, что мы все равно не просто должны рассказывать историю ради самой истории.
Мы должны рассказывать историю для того, чтобы доказать какое-то положение, проиллюстрировать, и для того, чтобы как-то обосновать то, что мы делаем,
Каждой истории может быть много очень уроков, много вещей. И соответственно, поэтому рассказывать одну и ту же историю можно по-разному.
В зависимости от того, что мы хотим этой историей доказать и что мы хотим этой историей проиллюстрировать, для чего она нам нужна, какую роль она играет у нас в сетте? Это требует размышления долго. Да.
Вот мой опыт, я 6 лет. Первые 4 года я вообще давал по 2-3 лекции в день. Я ничего, то есть я вообще с первого фактически месяца я уже так делал. И я привык очень, очень привык, очень долго там, чтобы спонтанно говорить.
Нет, это неплохо, но даже в спонтанной речи нужно знать какие-то вещи, и
тоже можно исправить, потому что мы-то сами очень хорошо знаем, ради чего мы ту или иную историю приводим, но так как мы не учитываем этого, так как мы недостаточно, как бы мы переоцениваем свою аудиторию в этом смысле.
Вот ты тогда тоже рассказал эту историю, а Тахаси сказала, я не поняла, зачем она, а при чем тут это вообще все? К чему все это было? Получается, немножко одна история.
Мы концентрируемся на этом третьем моменте, на Удахаране и забываем, ради чего все это. идёт. Для нас самих, как для рассказчика, это представляет самый большой интерес, это нас возбуждает, нам приятно.
Но это все должно служить цели. Если это цели нашей не достигает, которые мы перед собой поставили в самом начале, то какой смысл в этом во всем? Вот когда отведение в лекциях, часто такая фраза бывает.
Ну, вы все хорошо знаете стих или вы все хорошо знаете эту историю. Как раз он показывает, что они перескакивают или как? Это показывает то, что они немножечко стесняются повторять.
Например, я сейчас упадо никогда не слышал его, когда он говорит: вы все хорошо знаете. Он может говорить. И говорит, что как душа переходит с телом младенцев. Он никогда не говорит, ну вы все знаете, что душа переходит из телом младенца вообще.
Список цитат приведем. Но в том-то дело. Мы не для этого даем лекцию. Мы даем лекцию, чтобы как-то, чтобы люди глубже поняли. Не для того, чтобы сказать, вы все знаете.
Но если вы все знаете, а зачем ты говоришь, собственно, если вы все знаете? Если ты так уверен, что все это знают, то лучше не говори вообще этого. Это показывает то, что человек немножко стесняется.
То, что он не может сказать об этом так, чтобы для других это засверкало, по-новому, какие-то новые грани открылись. Если он чувствует неловкость по отношению к этому, лучше он пусть вообще не говорит об этом.
Лучше пусть он говорит что-то, где он чувствует себя уверенно, что он что-то новое говорит, и павлиний хвост его раскрывается, и все наблюдают это все. Вот, в этом же случае.
Я слышал, когда старшие прежде, они говорили, все мы слышали и знаем этот стих, как нам кажется. Но это уже другое. Это можно. Это немножко другое. Это как бы подготавливает человека на какое-то другое восприятие.
И как бы подготавливает к тому, что не нужно задерживаться на том уровне понимания, который... Я думаю, что после такого экскурса в ёгу нужно немножко проветриться, отдохнуть.
Потому что у нас еще много материала, а в общем-то мне хотелось... Мне бы хотелось, чтобы вы какой-нибудь вариант тоже придумали.
Способы достижения ясности речи
Несколько моментов прежде чем мы перейдем к завершению, к тому, как нужно заканчивать речь свою. Еще мне хотелось отметить несколько моментов того, как делать речь очень ясной.
Речь должна быть предельно ясной, и нужно понимать, что слушатели
воспринимают я не знаю сколько процентов того, что мы говорим в зависимости от того, сколько из них посещала мангала-арати, зависимость обратно пропорциональная. Не прямо пропорциональная.
Не знаю, в разных случаях по-разному. Так или иначе. Нужно стремиться к максимальной ясности. И не бояться даже быть чересчур ясным и простым.
Нужно очень четко видеть перед собой цель и знать, что чтобы цель была достигнута, надо все силы свои направлять на достижение этой цели. И до этого мы должны говорить очень-очень ясно.
Однажды к Иисусу Христу обратился Его ученик и спросил его: Учитель, почему ты все время говоришь притчами, почему ты то одну притчу расскажешь, то другую притчу расскажешь, то третью притчу расскажешь. Знаете, что ответил на это Христос?
Знаете. «Потому что они», — сказал он, Имея в виду своих слушателей, а Он проповедовал людям. Они смотрят, но не видят, слушают, но не слышат. И ничего не понимают. Поэтому мне приходится говорить притчи, чтобы им яснее было.
То есть главное, на что нужно обращать внимание, это то, что мы очень ясно должны понимать, собственно, что мы говорим. Ясность речи — это самое главное качество, ясность, и
для того, чтобы речь была яснее, есть несколько разных способов, примеров, приложений. Например, пожалуй, самый такой распространенный прием, который делает речь ясной. Это приведение аналогий.
Если мы говорим о чем-то не очень понятном, о чем-то, что выходит за пределы конкретного опыта человека.
А нам часто приходится говорить: духовный мир, и всё что-нибудь такое, Кришна, Бог — о вещах, о которых у людей нет абсолютно никакого ни малейшего понятия.
Чтобы речь наша была ясной, нужно обязательно привести примеры аналогии.
То есть аналогия — это когда мы какую-то неясную вещь, вещь, о которой у человека нет ни малейшего понятия, которую он не испытал на своем пути, сравниваем с чем-то, с чем он сталкивается каждый день.
С какой-то, О чем у него есть очень конкретное ясное представление. Как, например, Абсолютная Истина, так? Три аспекта Абсолютной Истины. Что такое три аспекта абсолютной истины?
Безличный аспект, локализованный аспект, личностный аспект. Ничего не понятно, так? Пожалуйста, солнце.
Все знают, что такое солнце, все знают, что такое безличный аспект Солнца, что такое локализованный аспект Солнца, что такое личностный аспект Солнца. Сразу становится ясно, что имеется в виду, да?
Именно потому что мы знаем, что такое Солнце. имеет три аспекта, так никто бы ничего никогда не понял, и все бы разошлись по домам несчастными. Можно привести множество других
несчастными, можно привести множество других примеров, которыми мы пользуемся. Это очень важно. Всякий раз нужно анализировать.
Как только мы говорим что-то, чего мы сами толком не знаем, и чего не знают наши слушатели, сразу же нужно сравнить и привести какую-то доступную аналогию, какой-то пример, который есть. У меня часто бывают такие вещи.
Вот ты приводишь какую-то аналогию, ты хочешь подчеркнуть какой-то определенный момент. То есть аналогия никогда не бывает полной на 100%.
А оппонент твой, он берет из этой аналогии что-то другое, еще придраться. Ну не то, что переворачивает.
И говорит, ну, видишь ли, допустим, он начинает солнце там, еще что-то, говорит, говорит, что тут вообще место не то. Ну, тут нужно его просто осадить и сказать, что я использую аналогию.
Это тоже, кстати говоря, может быть наша вина, потому что нужно всегда очерчивать рамки нашей аналогии. То есть говорить, в каких пределах это аналогия действует.
Или, по крайней мере, не обязательно мы должны это сказать, для разумного человека это понятно. Но если какой-то человек хочет к нам придраться, то тогда нужно сказать, что вот это рамки, в которых моя аналогия действует,
а тут она уже не действует, и я не претендую на это, и вы неправильно ее применяете, и все, и всем станет ясно. Это очень легко сделать на самом деле. Вот еще второй вопрос.
Очень часто приводятся примеры этих аналогии майявади, которые приводят кучу всяких аналогов, с горшками и так далее, и так далее. Ведь они тоже же этим примером пользуются. Вот в рамки, в которых мы пользуемся.
Потому что они пользуются логикой, очень хорошо пользуются. И в этом случае. А мы просто должны говорить, почему данная аналогия в данном случае не работает. Очень просто, это очень хороший пример.
Давайте мы разберем это. Гхата-акашаньяю. Очень хороший пример. Чего не? Гхата-акашаньяю. Вот он ее привел. Гхата-акаша-ньяя. То есть переворачивание аналогии, использование.
Это аналогия майявади, которые говорят, что они сравнивают индивидуальную душу с горшком, с пространством, вернее, с пространством, которое находится внутри горшка. Да, и когда горшок разбивается, то пространство сливается с общим пространством.
Так и как, собственно, можно опровергнуть эту аналогию? Хорошая аналогия, и для человека.
Прабхупада привел... Прабхупада просто договорил, что человек, его нельзя сравнивать с горшком, потому что горшок мертвый. Что-то такое. Он очень просто это аргументировал.
Кажется, в «Легком путешествии на другие планеты». Меня тоже тогда... Нет, не совсем. Там суть как раз внутри акаш, который находится внутри, сливается с общим акашем эфиром, который есть вопрос на.
Хотя на первый взгляд... То есть когда душа находится в каком-то, так сказать, горшке или в теле, то это тело проявляет признаки жизни, а горшок признаков жизни не проявляет. Ну и что? Ну и что?
А это вообще не имеет никакого отношения к этому, потому что майявади используют этот пример для того, чтобы доказать, что душа сливается с Брахманом после того, как тело уходит.
Как опять же горшок не проявляет признаков жизни? Значит мы говорили на лекции, что тело лишь только кажется живым. Если мы вот это пространство в горшке, это совсем не значит, что это пустое,
если мы более посмотрим, как это. Ну, что там есть мелкие живые существа, и когда горшок разбивается, они также остаются, не сливаются с воздухом. Не, ну а мы сейчас говорим а именно о пространстве.
Вот там есть пространство внутри, а мы убрали это тело и пространство, которое было локализовано, которое находилось в одном горшке, слилось с большим пространством, с Брахманом, и все хорошо. Ну, пространство.
Но у меня тоже может быть не годится, похож немножко, мешают. То есть на самом деле горшок он пустой, то есть мы не можем сказать, что он обладает сознанием. А так как мы обладаем сознанием.
Суть-то в том, нет, они доказывают этим не то, что обладает сознанием, что не обладает. Вот он есть Брахман, вот есть Брахман локализованный, который так или иначе кусочек этого Брахмана заключен в качестве...
Если наполнить водой, могут быть... Может быть, потому что внутри, то есть они сравнивают эфир, что он внутри и снаружи он одинаковый, а в нашем случае, когда мы говорим о человеке,
это не подходит, потому что душа внутри человека, она остается индивидуально, даже чуть-чуть теплее. Чуть-чуть теплее. Но только теперь нужно еще доказать обладает всеми качествами песня
Кришна очень просто говорит: Брахман разрезать нельзя, душу нельзя разрезать, эфир неделим, и душу невозможно поделить, эфир неделим. Это убеждение, что это отдельно — это неправильно, потому что в душке тоже есть пространство. Даже если мы можем сказать, что эфир делится.
Мы отделили этот эфир, потом он слился с этим эфиром, но Брахман-то делить нельзя. Кришна говорит, что душу невозможно разделить, что дух... Так они могут утверждать то же самое? Да.
Так это их как раз, они могут использовать обратное вооружение, что всё индивидуально не отлично от верховной души. Так они обернут это наоборот нам на руку, если мы так сказали. Почему? Почему? Как это на руку?
Как это на руку? Поскольку мы сейчас руководим не надо разбивать тогда. Он может быть и в теле. По сути, духе. Мои матери говорят, что они могут ссылаться на этом упреждении, где Кришна говорит, что Брахман пронизывает всё.
То есть он везде. То есть всё пронизывает. Параматма. Ну, тоже о Параматме тоже он говорит, когда он говорит о душе, тоже говорит. Это тоже утверждает, что равно он говорит: «На твэвахам джату насам...»
...на твам нэме джанадhipah. Да, можно вот к ним. То есть Брахман неделим, но сейчас мы имеем опыт личностного существования.
И поскольку личностное существование уже существует, а Брахман неделим, то это означает, личность сохраняется. То есть в этом может быть есть какая-то логика. В этом случае что ответить им? Они говорят, что Брахман везде.
То есть Брахман пронизывает всё, и те тела, и всё пронизывает, и в том числе здесь тоже находится Брахман. Посему, они говорят, вот горшки находятся, вот подтверждения приводятся стихи, там, где говорится, что
Брахман всё проникает. Он везде. А почему ты тогда, почему ты, Брахман, находясь и в этом горшке, обладаешь индивидуальным существованием?
Они объясняют это так, что мы в обусловленном состоянии сейчас находимся, поэтому мы считаем себя индивидуальностью. Это и есть майя. Это же их философия. А когда мы достигаем освобождения, мы осознаем, что мы едины.
Единое сознание. Единое сознание, да. Берёшь сейчас философский диспут, пожалуйста. Тогда получается, что майя сильнее как бы в рамках. Ну да, это за другой аргумент.
Мы сейчас говорим конкретно на основе этого гхата-акаши вообще. Лучше их не трогать, потому что они так на самом деле очень сильно проверим, пожалуйста. Почему? Почему? На самом деле это важно. «На твэвахам джату насам...»
Можете ещё подробно объяснить, почему она опровергает этот стих? Это мы уже переходим. Мы так не успеем. Это отдельная совершенно тема.
Потому что Кришна говорит, что ты, я и эти цари всегда существовали, будем существовать, и до этого в предыдущем стихе он опроверг уже как бы условность существования. Он посмеялся над Кришней.
Он сказал, что Гатас, на Гатасанштен, что пандит не скорбит о том, что не умирает. Соответственно, поэтому он не имеет в виду обусловленное существование, он имеет в виду истинное существование.
Ну ладно, так или иначе, с этим горошком запропутались немного. Первое для ясности это аналогия. Все ими пользуются, и имперсоналисты пользуются, всеми пользуются для доказательства своих тем.
Но это нужно для того, чтобы доказать и сделать яснее то, что он делает. Второе правило, которое нужно для того, чтобы человек, для того, чтобы
речь наша была ясной, ну, то, что непосредственно касается, относится ко всем нам: избегать терминов технических, специальных терминов, когда мы говорим, когда мы щеголяем этими терминами там, санскритскими, то все люди, они то, к чему бы привыкли, там. И для нас карма, джняна, там, нишкама-карма или как там еще, вот там лестница йоги есть: акама, сакама, нишкама и так далее.
Как в научных руках.
И можно видеть, как Шрила Прабхупада к этому относился. Он старался переводить все, что только можно. И даже после того, как он перевел все только, что можно, осталось еще столько, чего нельзя перевести, что на каждой странице полно санскрита.
Тем не менее, он переводил, например, в обычных писаниях, в обычной идеологической литературе никогда не станут переводить такой термин, как дарма.
Всегда дхарму оставляют дхармой, и пойми там, что под этой дхармой подразумевают. Шрила Прабхупада всегда говорил, что религия, принципы религии очень конкретно это делают. Все, что только можно, нужно переводить.
И везде, где только можно, нужно говорить привычными для людей терминами.
Если мы скажем, что там верховная личность Бога, там или еще что-то такое, то люди далеко не всегда сразу могут понять, и это оттолкнет и сделает нашу речь неясной. Ну, что поделать?
Ну вот, кстати, снова Бхагавад-гита раза выучились на этой Бхагавад-гите. Там вот таких вот оборотов столько. Что мы сейчас слушаем, там совершенно другая Бхагавад-гита. Звучит более благородная.
Часто говорят, вот у тебя ж там полный такой язык там полный. Ну а что, я скажу. Я при чем тут? Я не виноват. Я у тебя в доме. Меня так учили. Но и тем не менее, нужно стараться, насколько это возможно, избегать.
Мы об этом уже говорили. Говорить на языке, который люди понимают. Это тоже вполне такая очевидная, очевидная вещь. Третий момент, тоже очень важный. Это мы об этом тоже уже немножечко говорили.
Это говорить о том, что вам самим очень ясно. Если вам самим что-то не ясно, то вы никогда не сможете это объяснить другим. То есть вы должны абсолютно вот от и до всё хорошо знать.
Чуть-чуть только если вы будете говорить о чем-то, вы сразу же начнете плавать.
Наглядность и работа с деталями
Если вам все ясно, кристально ясно, как день, то тогда вы сможете объяснить другим сами. Четвертый момент тоже очень важный. Это тоже тут можно о нем немножечко подробнее остановиться.
Когда мы рассказываем что-то, то нужно делать это очень изобразительно, ярко, так чтобы картина вставала перед глазами. Например, вместо того, чтобы сказать, там он сидел под деревом, можно сказать, он сидел под деревом.
Можно сказать, он сидел под пальмой. Так и сразу, картина гораздо более конкретная становится, изобразительность или яркость речи, чтобы чтобы вот эта вот зрителя, чтобы картина вставала перед глазами у нас.
Особенно это важно, когда мы рассказываем какие-то истории. Потому что чем более абстрактным мы рассказываем историю, тем в меньшей степени нам поверят.
Если мы рассказываем истории со всеми деталями конкретными, особенно живыми конкретными деталями, то она становится очень яркой и убедительной.
Это, кстати говоря, один из принципов паураников, паураники — это люди, рассказывающие Пураны. В соответствии с вот этой наукой рассказывания истории говорится,
что паураники, в отличие от людей, которые, предположим, рассказывают там Упанишады или ещё что-то такое, паураники могут преувеличивать.
Если я пересказываю какую-нибудь историю, то это вполне в моих правах немножечко преувеличить, чуть-чуть преувеличить, чуть-чуть приукрасить, привести какую-то деталь красивую, которую может быть, которую мне вот сейчас в данный момент пришла в голову.
Это в моем праве. И потому что деталь — это самое важное в истории. Любая история без деталей рассказанная так вот очень схематично, она вся рассыпается, и, собственно, ее смысл становится неясен. Можно вопрос.
Вот когда на лекциях начинают рассказывать, приводить примеры, истории про испражнения, как змеи кишат. В таких подробностях.
И это, мне кажется, на преданных не очень даже влияет. А иногда эти подробности даже вот в присутствии гостей может ну вот тут нужно нужно обладать большим чувством так-то, потому что на самом деле истории истории розни. Далеко не все истории хороши.
Некоторые думают, что любая история хороша, чем круче история, тем лучше. Но есть истории совершенно дурного вкуса, то, что называется проявлением дурного вкуса, какие-то истории ни в коем случае нельзя рассказывать.
Я помню в конференции Дханда-вилл-треву Сухотра Махараджа — он привел какую-то совершенно отвратительную, отталкивающую историю.
Он долго ее рассказывал, длинная такая история была, а потом сказал, что это плохая история, таких историй не нужно рассказывать. Это действительно был хороший пример плохой истории из какой-то японской жизни.
Она иллюстрировала один из моментов нашей философии, достаточно ярко иллюстрировала. По-моему, момент непривязанности там какой-то крестьянин с каким-то самураем поспорил. Самурай влюбился в его жену.
Тот крестьянин отрубил голову, отрезал голову своей жене. Какая-то жуткость совершенно случилась.
Иллюстрировалось это всё тем, что Да, и потом, соответственно, когда они столкнулись в битве, этот крестьянин первым делом показал отрезанную голову его жены и победил этого самурая, и должно это всё проиллюстрировать было вот эту отрешенность или типа всё.
Я не помню всех деталей, но смысл в том, что есть истории, даже некоторые истории, которые не стоит особенно повторять, и которые не очень хороши, особенно в зависимости от аудитории.
Как, например, я недавно в Махабхарате прочитал одну историю такого же примерно плана, историю про Про царя, сейчас, как его звали? Про царя Шиби, да, про того же самого царя Шиби, которому однажды пришел Брахма, и
Брахма пришел в образе брахмана. И он подошел к этому царю и сказал: дорогой царь, вот я хочу тебя что-то попросить. Шиби сказал: всё, что угодно, мой господин. Он сказал: ты знаешь, вот мне хочется мяса поесть.
Ты, пожалуйста, возьми и свари мне своего сына. Шиби ни минуты не колеблясь пошел, исполнил приказание брахмана. Принес брахману это блюдо.
Брахман так посмотрел, не так слегка поморщился и сказал: ты знаешь, мне что-то расхотелось. Ты, пожалуй, сам это съешь. Тогда Шиби пошел, соответственно, совершенно не малясь сумняшеся, скушал это всё.
Ну и потом Брахма сбросил с себя обличье, и потом он этого сына оживил, ещё что-то такое. И история эта иллюстрировала определенные моменты, определенные положения нашей философии. Но я бы не торопился ее рассказывать.
Слишком большой аудиторией. И даже маленькой аудитории я бы ее особенно не рассказывал. Потому что я как-то быть очень... Я не очень уверенно бы ее рассказывал.
Мне было бы очень трудно прославлять Махараджу Шиби в этой ситуации за все то, что случилось с ним. И наверняка эта история рассказана для определенной аудитории. В определенной аудитории она, может быть, и была бы хороша.
Но далеко не во всех аудиториях любые истории хороши. Тут нужно быть очень тактичным. Когда я говорю детали сочные, то я не имею в виду то, что многие понимают под сочными деталями. Иногда детали бывают слишком сочные.
Хочется заткнуть уши, отвернуться и уйти. Потому что чересчур все сочно. Хорошо. А можно еще попробуем? Я с одним преданием разговаривал. Он выразил такое мнение, что вот многие такие истории носят характер скрытой агрессии.
И они как бы даже некоторые инстинктивно эти истории рассказывают для того, чтобы как-то подавить и усмирить аудиторию. Да. Мы пытаемся манипулировать иногда людьми, рассказывая вот такие вот вещи.
Это не самая лучшая вещь — рассказать все эти отталкивающие подробности, пускаться в эти экскурсии с отталкивающими подробностями. Никому это не нужно вообще. Ну, можно изредка это сказать.
Кришна говорит об этом в «Бхагавад-гите». Он пускается, так сказать, в долгие описания того. Он говорит один раз: «Абрама была на луках». Он даже не особенно концентрируется на всем этом.
Говорит, да, на всех этих планетах повторяется рождение и смерть. Но никуда он дальше не идет. В «Шримад-Бхагаватам» есть это все.
Но есть несколько стихов на весь «Шримад-Бхагаватам», на все 18 тысяч стихов «Шримад-Бхагаватам». Соответственно, та же самая пропорция должна быть и в нашей речи, она должна сохраняться.
Повторение ключевых мыслей
Можем об этом говорить, Шрила Прабхупада говорил об этом, но меру нужно обязательно соблюдать и знать, для чего мы это делаем, а не увлекаться всем этим вот таким вот терроризмом. Наконец, следующий пятый момент.
Необходимый для ясности обязательно самые важные положения вашей речи нужно обязательно повторить нужно повторять их правильно. Ни в коем случае нельзя повторять их слово в слово. Самые важные положения.
Если есть что-то очень важное, что вы хотите, чтобы обязательно дошло до человека и осталось у него.
Скажите это, и потом следом за этим скажите то же самое, но другими словами. Так чтобы человек не понял, что вы то же самое сказали.
Повторите это обязательно не один раз, а несколько раз повторите, но обязательно в других словах. Потому что если одно и то же теми же самыми словами говорить, то это будет промывание мозгов. Это будет очень навязчиво.
Но нужно обязательно сказать то же самое, но в другой форме совсем. Это очень важный момент. Ну, шестой момент. Мы о нем уже говорили сегодня много.
Это то, что все абстрактные положения нужно иллюстрировать какими-то конкретными примерами. Ни в коем случае не сосредотачиваться на абстрактном. Для любого абстрактного положения должен быть конкретный живой пример.
Какая-то иллюстрация. Либо общее положение, либо конкретная специфическая иллюстрация. Об этом больше мы говорить не будем.
И наконец, последняя, вернее, предпоследний момент, это не нужно стараться сказать слишком много, доказать слишком много вещей.
Иногда, я знаю, на своем опыте слишком много всего хочется сказать, слишком много настроить, столько всяких мыслей.
Особенно если ты собрал много материала, гору материала, кучу материала, и он весь искрится там, сверкает, и он такой замечательный.
Тут такой ачарья сказал, тут этот ачарья сказал, тут такой анекдот, а тут эта история, тут еще что-то такое. Тут ачарьи вообще такое сказали: что там джива никогда не была в духовном мире.
И все это нужно обязательно выложить в одну лекцию. Вот так что тут обязательно это все. Мы говорим. Опять же для того, чтобы цель нашей лекции была достигнута. У нас есть четкая цель.
Если мы хотим этой четкой цели, не нужно пытаться слишком нагромоздить всего, потому что у людей одна путаница останется в голове от этого.
Нужно делать все, чтобы все било в одну точку и приводило к тому, чего мы хотим достичь.
И наконец, хорошим таким примером является все-таки повторение в конце, о чем же мы все-таки говорили, когда мы кратко перечисляем, а что мы, ради чего мы распинались в течение последних 45 минут. В конце это не было?
Правила завершения лекции
Да, в конце это сделать. То есть мы подошли. вот к этому самому решительному моменту, к завершению нашей речи о том, как ее нужно завершать.
Это самый важный момент, потому что то, как вы завершите речь, после того, как вы завершите, больше уже ничего не скажете, вот эта вот мысль, которую вы выскажете в конце, или впечатление, которое вы оставите, оно останется дольше всего.
Все то, что вы говорили до этого, не так важно было. Вот самое последнее, что вы скажете, вот тот самый последний завершающий момент - это то, что останется у человека.
Поэтому так важно очень хорошо, грамотно завершить лекцию. Можно вопрос? Как понять, что повторять? Точнее, всё, о чем мы говорим? Мы немножечко поговорим об этом чуть позже, ладно? Перечислить.
Тут есть несколько разных вариантов. То есть мы поговорим об этом. И в связи с этим, если середину ни в коем случае нельзя заучивать, начало можно заучивать, можно не заучивать, то конец нужно всегда очень четко знать.
Очень четко. Конец своей речи, вот эти вот последнюю фразу или последние две-три фразы, нужно очень хорошо знать и представить себе. Не то что это не может поменяться в процессе речи.
Это может поменяться, но на этот случай лучше приготовить не одну, а две или три концовки. В любом случае, хорошо понять, как, собственно, на чем мы закончим.
Вот эту самую последнюю ноту, на которой мы заканчиваем свою речь, самый ужасный и самый неграмотный способ кончать. Кто-нибудь может сказать? Как не нужно кончать? Просто говорил, говорил, что я могу.
Можно самый такой вот ужасный. Говорил, говорил, говорил, говорил, потом остановился, подумал. Ну, больше мне, в общем, нечего сказать. Похоже, придется на этом остановиться. Иссяк? Выговорился. Теперь же нечего сказать.
И так бывает. Так будет, если вы не будете знать, как эту концовку сделать, как к ней подвести и как ее проговорить.
И в общем это приходит с определенным опытом, когда у человека развивается чутье, как, собственно, завершать речь, это очень ответственный момент завершения самой речи, потому что она может повиснуть в пустоте.
Вроде говорил, говорил, и все было хорошо, хорошо, была хорошая речь. И вдруг, так как ты не знаешь, как ее завершить, где ты завершаешь ее на чем-то, а как-то вот вот так быстро, резко, и все в недоумении, в растерянности осматривают друг друга и ничего не понимают.
И в результате этого никто не задает вопросов. Если вы слишком резко оборвали речь, когда все еще там парили, и вдруг вы сказали, то все не поняли, что с ними произошло, и ни о каких вопросах не может быть и речи.
Поэтому обязательно концовки нужно подвести. Она никогда не должна быть очень резкой. Человек должен — Слушатели вас и должны понимать. Вы кончаете, вы уже завершаете. Вы подходите к концу.
Вы говорите какие-то такие фразы, такие с восклицательными знаками в конце, которые подводят их к той мысли, что вот скоро это мучение кончится, и скоро можно будет пойти на прасадам. А есть еще есть такие опытные лекторы.
Он подводит к концу, если думает, что сейчас закончится, он потом начинает продолжать. Ну, вот это самое ужасное. закончится... Это обман аудитории. Это очень жестокий обман. Аудитория никогда этого не прощает.
Нет, кончать нужно один раз. Это очень важно. Потому что в некоторых лекциях есть там, я не знаю, у них почему-то хвост, он так 5 хвостов много-много размножается. Нет, кончать нужно только один раз.
Нужно говорить, начинать приводить к тому, что вот уже кончать. Ну, ни в коем случае нельзя говорить, что вот, ну, мне нечего больше уже сказать, и все. Это не нужно говорить. Люди должны сами понимать, что вы кончили.
И даже еще немножечко до того, как вы поставите последнюю точку. И можно посмотреть, как Кришна кончает различные, как вот различные главы Бхагавад-гиты тоже кончаются?
Что всегда в конце стоит очень такое мощное, или очень часто в конце стоит какое-то центральное очень сильное утверждение.
Ман-манад бхава мад-бhakto mad-yajī māṁ namaskuru, или там Йогинам аппи сарвешам мат-гатенантаратмана, или там Бхоктарам яджайас тапасам, или четырнадцатая глава как кончается, и так далее. Мам ча йо 'вьябхичариня бхакти-йогена севате.
Это правда не последний, это предпоследний стих. Все равно это завершение. И обычно нужно, чтобы завершить... Сейчас мы уже кончаем, не мучтесь. Я предупредил вас.
Тут еще довольно много материала, но, может быть, мы быстренько пройдем, чтобы не рассыпаться, нужно обычно сделать какой-то небольшой обзор того, что мы сказали. То есть, часто это бывает хорошо.
Особенно если мы хотим почерпнуть какие-то идеи, что-то мы сказали очень ценное, то хорошо бывает сделать небольшой обзор того, что было сказано. Перечислите основные мысли, повторите основные моменты.
Очень хорошо, если мы вначале как бы сформулировали тему своей лекции. Мы начали с чего-то, с какой-то протяги, с какого-то торжественного утверждения, то
очень хорошо бывает в конце вернуться к этому, и в конце повторить то, что мы сказали в самом начале. Тогда все это приобретает такую законченность. И очень целостность, такую гладкость.
Очень интересно, как кончается сама Бхагавад-гита. В начале Кришна говорит, он как бы подводит итог, и он суммирует все свои мысли. В самом конце, вообще вся 18-я глава — повторение всех основных мыслей.
Потом в самом конце он повторяет эту парама-слоку там: ман-мана бхава, мад-бхакто, мам яjiмам на маскуру, и потом он мощное такое утверждение дает в самом конце: сарва-дхарман паритйадхйа мам экам саранам враджа.
То есть очень грамотно Кришна все делает, все правильно, по науке. Он подвел итог, он еще раз повторил. В самом конце он еще раз вообще полный итог сделал. Ман-мана бхава мад-бхакто. И в конце он говорит: а поэтому вообще.
А потом говорит: да я все сказал, делай что хочешь.
Эффективные типы концовок
И попробуй не делать после этого. Обычно хорошо бывает завершить речь каким-то запоминающимся таким ярким утверждением. Чем-то ярким. В конце должна быть вот эта вот яркая такая, яркая блестка, клубничка.
Что-то такое очень — вишенка на торте. Что-то, что может легко привлечь внимание. И в принципе, вот таким завершением могут быть все те вещи, которыми мы привлекали внимание в начале. Мы говорили об этом в прошлый раз.
О каком-то шокирующем факте, ярком, так или с каком-то вопросом можно кончить вопросом. Можно тем же вопросом, который мы начали. Это тоже будет очень такой хороший конец, мощный.
Или можно какой-то цитатой кончить, яркой, с чего мы говорили, что можно начинать с цитаты, можно кончать цитатой, можно кончать историей в конце концов, каким-то случаем из жизни. Один из самых лучших способов кончить.
Пожалуй, самый лучший способ кончить, самый лучший способ кончить — кто как, по-вашему, что, по-вашему, это? — всех рассмешить. Когда самая последняя деталь, последний момент, последний аккорд, когда все смеются, покатываются со смеху, это самый лучший способ. А то ведь вы старались, и не получилось. Поэтому нужно знать, как смешить.
Нужно быть уверенным в том, что мы смешили. И есть на самом деле очень надежные методы рассмешить, есть совершенно железные методы рассмешить. На 100% есть методы, которые ну вот наверняка можно рассмешить.
Ты не сможешь представить себе, какой самый надежный метод рассмешить. Самый надежный. Стопроцентный. Самый смешный. Со стопроцентной? тоже зависит, бывает. Мрачный лектор, он старается насмешить.
Но есть такие лекторы, которые наоборот, так очень сильно смешат. Вот я с вами вон такой, ну, не очень везут, понимаете. Но он так смешит, что ой. Над чем люди охотнее всего смеются? Над чужими страданиями.
Если вы расскажете о своей собственной глупости, успех гарантированный. Если вы расскажете о какой-нибудь неловкой ситуации, в какой вы были? Или как я рассказывал вам о том, как я первый раз лекцию давал, да?
Когда что-то там с человеком случается. Всех охватывает. Очень искренне. Есть еще один очень такой надежный способ.
Он, правда, не предназначен для конца, для концовки не очень подходит, но есть очень хороший надежный способ смешить людей.
Это когда мы делаем какое-то перечисление более-менее длинное каких-то однородных предметов, да, там ослы, собаки, свиньи и коммунисты.
Если мы в ряд каких-то однородных предметов вдруг ставим что-то совершенно из другой оперы, то это тоже достаточно такой надежный железный способ.
Есть один еще замечательный способ кончать, но применять его следует с большим тактом. Особенно этот способ хорош для публичных программ, для каких-то публичных лекций.
Это сделав комплимент своей аудитории, сказав, что вы меня замечательно слушали. Но тут есть один подводный камень такой. Это нужно сделать очень искренне.
Если мы сделаем фальшивый комплимент, если мы сделаем комплимент ради комплимента. Все. Сразу же эта фальшь будет заметена, ничего хорошего не будет.
Если мы искренне скажем что-то хорошее об аудитории, это замечательный способ кончить. Он оставляет очень хорошие впечатления, очень хорошие чувства, настраивает, идет очень хорошо. Но тут нужно быть очень искренним и очень умело этим пользоваться.
Естественно, что одной из таких концовок может быть призыв к действию. Если мы хотим побудить к действию, то, соответственно, призыв к действию будет естественно, такой конец — это неплохо.
Тут, в общем, можно и даже нужно в некоторых случаях обязательно как бы доводить свою речь до кульминации. То есть вот такая концовка, когда мы нагнетаем
что-то, и в конце концов мы ставим этот последний заключительный восклицательный знак большой. Но этим тоже нужно пользоваться очень осторожно.
Если мы можем это делать хорошо, но если мы логики по своей природе, если сами мы, в общем-то, так сказать, особенно не возбуждаемся при этом. И если мы делаем это механически, то это очень плохо.
Это будет очень жалко выглядеть. Потому что, как бы мы нагнетаем, нагнетаем, нагнетаем, а сами — не нагнетается, не нагнетается, не нагнетается. И конец повисает в воздухе.
Это последний восклицательный знак, он никому не нужен, он производит совершенно обратное впечатление. То есть этим нужно пользоваться умело. Но, в общем-то, это хорошая вещь.
В частности, если мы ставим своей целью воодушевить людей, вдохновить их как-то, то это очень хорошая концовка такая, на таком, на возвышенных нотах.
Вот как вот пример вот этого вот: с чем конкретно это заканчивается? Чем конкретно это заканчивается? Поэтому нужно громко повторять Харе Кришна.
Если ты сам кричишь, а аудитория чувствует, что всё не получилось ничего, все твои эти штуки — они совершенно жалкие. Все твои эти штуки они совершенно жалкие. Они в воздухе погрузают, и всем стыдно становится.
Ну, потому что как-то понимаешь, от тебя что-то даже ждали, а ты не сделал этого, никакого энтузиазма нет. То есть тут как бы должно быть нарастание энтузиазма, этот энтузиазм —
он должен лектор, он его должен как бы наращивать, наращивать, наращивать, сознавать. Нет контакта, и это не получается.
Что, для тех четырёх типов людей основных существуют как бы рекомендации для каждого определённого заканчивания? А может вообще такую логику вдохновить или нет?
Он может вдохновить своей логикой, если он очень красиво, очень глубоко, очень вот эту вот логику погрузил в эту логику, в эту стихию логики. Он может вдохновить вполне. Если он хорошо и правильно пользуется.
Он может засушить всех, кто... Вот то, что вы рассказывали, вот этой пятиступенчатой системы логической, да, ей пользоваться можно в любых случаях или только в том случае, если мы пытаемся в лекции что-то именно доказать?
Если же мы просто хотим вдохновить кого-то или как-то воодушевить, обязательно пользоваться логикой? Нет, не обязательно. Нет. Не обязательно.
Ну, в общем-то, логика, речь наша должна быть логической, то есть если она вся состоит наша речь из одних восклицательных знаков, то она может быть и подействует на определенную часть аудитории. На людей, которые сами из восклицательных знаков состоят. Она подействует.
На другие люди — они не купятся на это. Поэтому логика, она должна быть.
И, собственно, Шрила Прабхупада говорит, это в «Шримад-Бхагаватам» написано, что это качество мадхья-адхикари. Мадхья-адхикари может доказать положение священных писаний с помощью логики. Берет священные писания, он доказывает их, проповедует их, пользуясь логикой.
А вот это поступенческое доказательство, оно обычно каким-то конкретным моментом лекции... И это можно использовать как план всей лекции. Да, может быть, планом всей лекции, в том числе, да.
Может быть, планом всей лекции и внутри лекции в пределах лекции, так как, так сказать, это построение может быть обширным, в то же время может она разбиваться на такие маленькие, какие-то.
Может быть, в лекции вы говорите немного вот этих конкретных тем, которые объясняются? И на каждую может это запланировано в размахе. Да. Да.
Может быть, несколько положений, и они, соответственно, там могут быть естественно. Но из них должен быть какой-то один вывод. Да, скорее всего, да? Какой-то общий вывод. Желательно, да. Желательно.
Может быть, не один вывод у лекции, может быть, несколько выводов, связанных друг с другом. Но тогда, и если они все дороги вам, обязательно нужно в конце их все повторить.
Снова как бы кратко сформулировать, что вот есть несколько моментов, о которых мы говорили, и мне хотелось бы... Должно быть много? Слишком много? Нет, это сколько? Слишком — три, пять, десять? Ну... Три нормально, пять уже слишком много. Кришна говорит: ман-ма-бхава, мад-бhakto, мам-яджи, мам намаскуру. Мам намаскуру, да?
Построение лекции — это должно быть тоже очень логично. То есть если мы говорим, что вся лекция должна быть направлена на достижение цели, то лекция должна быть либо как бы последовательной, будет.
Либо, допустим, какие-то вещи, которые усиливают, как бы циклически доказываем, доказываем и доказываем все тот же главный момент. Да. Может быть и так, и так.
Она может быть последовательной, когда мысль развивается и проходит красной нити, и происходит определенное развитие этой мысли. И мы начинаем с одного, а оканчиваем чем-то совершенно другим. Иногда так бывает.
Например, если тема самого стиха и комментария, потому что нужно говорить на стих и комментарий, не нужно ни в коем случае говорить на что-то другое. Но тем не менее, в силу тех или иных причин вам хочется в конце все-таки подвести людей к чему-то другому.
Не слишком далеко отстоящему от этого, но к чему-то другому. Скажем, если тема комментария немножечко отдаленная от аудитории, а вам хочется все-таки как-то ее приблизить и сделать ее ближе.
Своевременное окончание выступления
То нужна логическая цепочка, по которой вы от этой темы придете к тому, что вы хотите сказать, и потом вы ее можете вот эту уже тему развить, так сказать, и доказать. Второй — это просто периодически одна и та же мысль доказывается, одна и та же мысль может доказываться с разных сторон для того, чтобы составить более такое полное, исчерпывающее представление во всем этом. Наконец, хороший способ — завершать свою речь или свою лекцию.
Особенно он хорош тоже на каких-то публичных программах. Это когда мы связываем всё то, что мы сказали, связываем свою речь со следующим моментом, чтобы была вот такая вот непрерывная связь.
Например, можно сказать, что а теперь мы переходим к самой интересной части нашей программы — прасаду. Это хорошее завершение лекции.
И это как бы делает, вообще создает вот такое целостное впечатление: связать ее с тем, что последует за этим.
И наконец, самое последнее замечание, самый последний завет, о котором мы, впрочем, уже говорили, но его никогда не лишнее повторять еще
еще раз: всегда кончайте свою речь до того, как этого захотели ваши слушатели. И тут нужно помнить один очень интересный эффект, одно очень интересное свойство. Почему люди очень часто вот этот момент пропускают?
Потому что они сами воодушевляются. И они так разгорячены. И аудитория воодушевляется. Это может быть хорошая речь. Аудитория воодушевляется. Ты думаешь, ах, как здорово!
Как все прям слушают, все! И давай я еще что-нибудь скажу. И ты уже вошел в этот экстаз, ты начинаешь качаться на волнах, ты уже готов
говорить без конца про Кришну. Но нужно всегда помнить, что для аудитории насыщение очень близко приближено к этому пику. Вы достигли этого пика.
И очень скоро после этого для аудитории они насыщаются, им хватит уже, они уже не могут. Вам кажется, что еще у меня есть, так сказать, еще у меня есть время, пока они еще насытятся.
Сейчас они вот тут, вот наверху, наверху. И ты пропускаешься и уже не понимаешь, что на самом деле они тебя начинают тихо ненавидеть. Я не знаю, думаю: «Когда же ты закончишь краснобальствовать?»
Как только вы увидели, что кто-то посмотрел на часы, даже если вы... Даже если вы на середине самой дорогой вам истории, которой вам хочется поделиться — это дурной знак.
Знайте, что нужно быстренько завершать историю, пропустить несколько сочных деталей, которые вы готовите. Приблизиться к концу. В одном африканском племени там с этим очень сурово вообще поступают с этими рассказами.
Если они свое время... если их время истекает. В одном африканском племени там такое правило.
Если оратор хочет выйти и говорить, то ему говорят: «Ты должен стоять на одной ноге». И ровно сколько, сколько ты на одной ноге продержишься, ты можешь говорить.
А как только ты ее опустил, пожалуйста, всё, твоя речь истекла. Так что я всем лекторам предлагаю потренироваться и посмотреть, сколько они выдержат на одной ноге, не бойся этого.
Когда вы достигнете уровня Нанда Махараджа, тогда, пожалуйста. Сейчас...
Дополнительные приемы иллюстрирования
Эм, ну, вот, собственно, пожалуй, всё, что хотели сказать.
Еще хотела одну вещь сказать: когда мы перечисляли иллюстративный материал в тот раз, мы забыли один момент, что может служить иллюстрацией, очень важный момент, очень интересный, это перечисление.
Как, например, можно сказать, что есть там аста-саттвика-викары — 8 признаков экстаза, которые проявляются на теле чистого преданного, или там 9 каких-то. Тоже это в прошлой лекции нет,
в прошлой лекции, когда мы говорили о том, что цитата, история, афоризм ачарьи или еще что-то там такое может быть материалом, то вот хорошим таким моментом, который стоит иметь в виду, когда мы
перечисляем, когда мы говорим, есть пять там, я не знаю чего, или девять признаков бхакты.
И сразу же это внимание у людей как-то возбуждает, они думают: «Что же это за 9 признаков?» — пытаются сами вспомнить. Вспоминают, как правило, только один. А потом вы девять ему выпаливаете, они думают: «Здорово!» Вот.
Это хороший [метод].
И еще там же, там же к этому материалу иллюстративному очень хорошим моментом может быть значение санскритских корней, каких-то санскритских слов, потому что этим очень часто пользуются ачарьи в комментариях, когда они говорят, что вот это слово тут имеет значения, раскрывает какие-то вторые, третьи, четвертые смыслы этого стиха.
Нет, сейчас речь идет. Термины мы в данном случае говорим перед преданными. Преданными вы можете пользоваться терминами настолько, насколько это нужно. Тоже не злоупотреблять, естественно. Слишком специальных терминов для какой-то аудитории, которая ничего этого не знает.
А так, это очень интересно рассказать о том, какие еще смыслы есть у данного санскритского слова, и как это, соответственно, как это смысл этого стиха расширяют и углубляют в этом внимании, вот
и последний такой совет завещание. Еще раз, мы правда тоже уже как-то говорили об этом. Нужно обязательно любить тех людей, к которым мы обращаемся. Любить и уважать их. Мы уже говорили об уважении к аудитории.
Но еще раз — за что? По очень простой причине: потому что мы служим этим людям.
Мы вышли сюда не почему-то, не потому, что мы хотим распушить свой хвост, не потому, что мы хотим блеснуть своей ученостью. Не для какой-то другой цели.
Потому что цель наша, цель того, что мы пользуемся своей речью, своим языком только в одном. Мы служим этим людям. Ради этого мы пришли, ради этого мы говорим, ради этого все есть. Да.
То есть нужно всегда находиться в этом состоянии слуги, духе служения. Если этого состояния нет, то значит, не стоит для вас. Нет, почему ты... Что значит не стоит? Это неправильный логический вывод. Неправильный.
Нужно, чтобы оно было. Нужно в этом состоянии быть и сказать. Меня попросили дать, а какой я слуга, если я? Я слуга, правильно? Я боюсь. Я должен служить. Поэтому я должен выйти, должен служить этим людям.
Я служу, и это единственный мотив, который меня заставляет все это делать. Хорошо служить, да? Хорошо прочитать лекцию — это хорошо служить. Да. Часто говорит, наоборот. Да. И именно ради этого мы и говорим обо всем этом.
Потому что хорошая лекция — рядом хорошее служение. Плохая лекция... Это очень может быть в какой-то форме. В целом, можно завершить на этом курсе. Мы можем еще одну лекцию посвятить.
Материалу еще достаточно о жаргоне и о других вещах поговорить. Все зависит от вас. Хотите? Хотим, конечно. Хорошо, тогда в путь. А что, понедельник, Марат? Ну хорошо, я могу во второй позиции. Можно вопрос, да?
Почему мы говорили, что нужно лучше всего, когда мы ценимся, когда преданное он свое понимание философии пересказывает, да? Как вот всегда сами оцениваем?
Приятные они часто, то есть мы видим, Шрила Прабхупада, все страны отвечали, они говорят мы. Они говорят, когда они говорят «мы». Они говорят, мы. Как бы он от имени своего духовного учителя. А почему?
Ведь если свое проводит. По-твоему, когда Шрила Прабхупада говорит «мы», он имеет в виду «мы с Бхактисиддхантой Сарасвати»? Нет, или что? Мы тут с духовным учителем.
Нет, или Шрила Прабхупада говорит «мы», потому что в английском это мы имеет другой смысл, чем в русском.
В английском, в русском «мы» означает либо множественное число, либо «мы Николай Второй». То есть то, что называется царское мы. Но в английском языке мы употребляется множественное число, когда человек говорит о себе в
третьем, нет, в первом лице множественного числа, то он имеет, то это проявление смирения. В английском, в русском языке этой речи нет. Это просто очень смиренно.
Я говорить не как бы не скромно, «мы» сказать по-английски гораздо более смиренно. Шрила Прабхупада просто из смирения говорит это. И это неправильно переводится.
В большинстве случаев это нужно переводить «я» на русский язык. Просто переводчики думают, что как слышится, так и пишется.
Мы должны быть верными последователями. И поэтому переводят так. А по-русски это имеет совсем другой смысл. Мы. Прям противоположный. Впрочем, в английском такой оттенок тоже есть. В каких-то случаях оно употребляется так.
Но гораздо более распространенный оттенок. Это вот смирение, когда все просто смиренные говорят.
В ходе семинара говорили, что очень важно давать лекции с чувством. Вся лекция должна быть пронизана этим нашим пережитым, наболевшим, потому что близко нам, аудитории.
Как избежать в ходе лекции медитации и концентрации на всех этих пунктах, чтобы вот сейчас вот эта ступень за ступенью без наших осознаний... Поэтому я сказал, что самое главное мы прошли в самый первый раз, на самой первой лекции. Это самое главное.
Если нам есть что сказать, то все остальное не так важно. Но если мы еще сможем, вот то, что мы хотим сказать, облечь в хорошую форму, то тогда это будет гораздо сильнее.
Главное — это все равно это, чтобы нам было что сказать, но теперь, если нам есть что сказать, даже если мы не с шероховатостями всякими, скажем, ну чего-то, это пройдет.
Если мы совершенно построим какую-то абсолютно холодную, ненужную речь, она никому не нужна. Абсолютно. Поэтому главный элемент — это все-таки это.
Но если мы еще сможем облечь ее в правильную, хорошую форму, то тогда эффект будет гораздо сильнее. А по опыту, когда ты достигаешь совершенства, это уже происходит как бы автоматически.
Человек уже, лектор, не задумывается. Это идет естественным образом. Самые опытные лекторы — им не нужно все это делать, они могут это делать сразу же, нет никаких проблем. Например, опытные рассказчики могут это делать.
И это может быть опыт, это может быть врожденный талант, это может быть еще что-то такое. Например, Радханатха Свами, он не готовится к лекциям. Он приходит, он начинает говорить.
Я разговаривал с Дьядхаитом Свами о том, как Радханатха Свами дает лекции. Дьядхаита Свами сказал, что похоже, что он в одной из прошлых жизней учился на курсах гипноза.
Потому что приемы, которыми он пользуется в своей речи, это типично. Сам Дьядхаита Свами мне рассказывает, что оказывается, он сам ходил на такие курсы гипноза, он знает эту гипнотическую технику.
Всегда Радханатха Свами говорит, когда он говорит, и вот он со вскинутыми руки. И со вскинутыми руками. И все слушают. Дает дыхание. Она настолько погружена и настолько переживает это, что все вот так вот тоже так лекции.
Когда вот произносит прям шутки, вот паузы, Хари Кришна, да? Помните, вот когда он подчеркивает что-то, и как Харе Кришна говорит, невозможно присылаться так впечатление. Вопрос. У меня просто несколько случаев было.
Вот особенно когда это не в обществе преданных ты лекцию даешь, а на культурно-воскресной программе, где много людей первый раз пришли.
И когда из аудитории кто-то завязывает с тобой спор такой нудный, и ты видишь, что ты не можешь его опровергнуть, и что в таких случаях делаешь?
То есть ты видишь, что либо человек просто неменяемый, не... Не то что неменяемый, и он не без аргументов, возбужден. Либо ты просто действительно задал вопрос на ту тему, на которую есть много разных способов.
Это, собственно, особая тема и особый раздел. В Ньяе есть особый гигантский раздел о том, как, собственно, вести споры, и какими способами можно своего противника побеждать, в том числе и
блефуя или выставляя его напоказ смешным, видишь? Шрила Прабхупада пользовался очень хорошо. Как, например, там рассказывают вот эту историю, как один там юноша поднял руку после его лекции, стал кричать, что он Бог.
А Шрила Прабхупада говорил, что стой, я не слышу. Так и тот подходил ближе и кричал еще громче: «Я — Бог!» Шрила Прабхупада говорит: «Стой, кто-то кто?» Я я ничего не слышал. «Я — Бог!»
И вот он громко кричал, если бы продолжал говорить, я что-то не слышу, и всем в конце концов стало ясно, какой ты дурак. «Я бог, я бог», — он ничего. «Что ж ты за бог, если ты не можешь даже...» Так, чтобы тебя услышали.
Это отдельная тема. Для отдельного семинара. Я не знаю, будет у нас время для этого. Может быть, потом как-то в следующий раз. Кстати, вот просто говорили, вы там будете делать, да? Да.
Со следующей недели я составлю расписание 2-3 раза. По вечерам, да. 5 или 5 3. 5 или 530. 5.30, скажем. Волта, да. Ну вот там. За 7 дней? Где-то в общей сложности будет 7, наверное, лекций. Еще что-то есть или мы?
А вот такой прием, допустим, когда пользуюсь авторитетом лектора, то, что ты сидишь наверху и имеешь право говорить, а он там внизу просто сказать, что этот вопрос для всех, так сказать, не представляет, а со мной.
Ну, вот нужно только сделать это очень тактично. Нужно в этом случае привлечь на свою сторону аудиторию.
Так если мы скажем, что для всех он не представляет интерес, а все будут думать, а гнобить это не так просто, иногда это трудно. Но иногда можно просто выставить.
Самый лучший способ - это выставить его на посмешище всем остальным, когда он сам начинает выставлять себя на посмешище, иногда приходится это делать в живых эфирах, когда кто-то такой звонит, и начинает все такое говорить.
У нас была такая ситуация. Бхактичару Свами давал публичную лекцию, и один человек там очень бузил. И Бхактичару Свами очень прославлял этого человека, и в общем-то там пришлось спрятаться.
Тоже можно, да, это тоже возможный прием. Сказать, что вы знаете, вы такой умный, но мне как-то уже прям даже неловко с вами говорить. Да, этот человек выглядел как умнейший, чем на самом деле. Ну что, мы потренируемся.
У нас еще полчаса есть, да? Вы подготовили? Подготовили речь. Нет? Не подготовили? Нет, сегодня тяжело. У нас сегодня тяжелый день. Новый год, харинама как бы. Ну ладно, тогда может быть на этом мы сегодня разойдемся.