Воспоминания о Радхика Рамане прабху
Bhakti Vijnana Goswami · Moscow · 2011
Chapters
Скоротечность жизни и ее истинная ценность
Очень сложно говорить, тем более открывать такую весь не хочется ограничиваться какими-то прописными истинными или дежурными фразами. Мы все здесь на несколько дней.
Рано или поздно всем придется уходить отсюда. И часто мы забываем об этом в какой-то своей суете. Заслоняемся от этой перспективы. Это забвение помогает нам проживать бессмысленную дурацкую жизнь.
Наши духовные деятельности — ряды попытки вспомнить, вспомнить свою природу, свои отношения с Кришней. И ровно настолько, насколько это удается человеку, можно считать, что жизнь его была удавшейся успешной.
Измеряется этот успех, по словам Бхактивинода Тхакура, тем, что человек даже Такура, тем, что человек даже после своего ухода продолжает делать то, что он делал на этом свете.
Обычно бессмысленной жизни сопутствует бессмысленный уход.
Бхактивинода Тхакур сказал Харидасу Тхакуру, что вайшнав живет для того, чтобы люди могли соприкоснуться с Богом в образе духовного звука. И когда Вайшнав уходит, он продолжает делать то же самое. Он помогает так или иначе людям соприкасаться с этим
звуком, с шабда-праманой, формой звука.
И в данном случае мы можем видеть, что Хариман прабху всю свою жизнь сознательно помогал людям соприкоснуться со звуком святого, с книгами Шрилы Прабхупады и продолжает это делать сейчас.
В конце концов, ценность нашей жизни измеряется тем, насколько мы смогли соприкоснуться с другими душами.
И самое удивительное в нем то, что он делал это очень тихо, без какой-то помпезности. И когда он ушел, все похватились. Часто бывает так, что когда-то человек рядом с нами никто его особо не замечает, не ценит.
Но когда он ушел, все вдруг поняли, какой важной части своей жизни мы лишились. Именно потому что Он делал то, что должен делать истинный вайшнав. Он своим примером, своей жизнью, своими поступками помогал людям.
поверить в Кришну. Помогал людям почувствовать Кришну. Собственно, самое главное, можно делать это каким-то очень ярким способом.
Важность отсутствия склонности к критике
Можно делать это очень тихо, без особой помпы, просто будучи преданным самой идее, самому пониманию, самой идеи любви к Богу Бхагавана.
И одно из проявлений, одно из самых существенных проявлений этого, это то, о чем снова и снова стоит повторять наши учителя, является отсутствие склонности осуждать кого-то и критиковать
кого-то, никогда в жизни я не слышал, не видел, не чувствовал от этого романа хотя бы намека на то, чтобы кого-то судить.
И это самое глубокое, самое яркое проявление его верности изначальному идеалу, которому он посвятил всю свою жизнь.
И сейчас, прощаясь с ним, медитируя на него, мы имеем на самом деле удивительную возможность так или иначе пересмотреть то, что есть у нас внутри, то, чем мы живем и ради чего мы живем.
Насколько мы действительно по-настоящему верны тем идеалам, которые декларируем. Медитация на Кришну очищает. Медитация на его преданных может очищать даже еще больше сердца человека.
Потому что в отличие от Кришны, о котором мы слышали, при этом мы можем видеть, можем чувствовать их.
И эта медитация на нас... Ценности, которые они сотворяют своей собственной жизнью, своим поведением каждодневным, ежесекундным, она может дать человеку очень и очень многое.
Поэтому я очень рад, что все вы собрались здесь. Мы будем вспоминать радха-раману, и я думаю, что результатом этого будет очищение нашего сердца. И это то, чего он хотел.
Он жил, чтобы помочь людям очищаться и продолжать те дела. Сейчас мы попросим Ивана.
Жизнь Радха-рамана до встречи с вайшнавами
Продолжение встречи. Добрая рамана. Харе Кришна, Шримад Бхагаватам. Спасибо. Большое огромное спасибо.
Госвами-махараджа. Всем преданным, которые были рядом с моим братом, все эти годы, когда он жил в Москве, которые помогли
стать тем, кем он стал. Я знал, что Радха-рамана получилось больше всех, получается, почти 30 лет. Хотя самый лучший свой год провел в Москве.
Но его личность нашел привлекатель было привлекательно с до того, как он ехал в Москву. Он был очень длительным человеком. И он был, у него все получалось.
Чем бы он ни соприкасался, чем бы он ни занимался, он делал это идеальным образом. До того, как он познакомился с преданными, у него было, в принципе, с материальной точки зрения все отлично.
У него была очень красивая, хорошая девушка. Он занимался спортом, играл в музыкальной группе. То есть не было никаких вообще проблем. Но он постоянно что-то искал. Сколько я помню.
Он сильно очень достремился, что-то им сильно не давало покоя. И мы с ним занимались, можно сказать, каким-то поиском, чего-то духовного, читали какую-то, может быть, около духовную литературу поначалу.
Первая встреча со святым звуком и проповедниками
Все мы что-то искали. И немножко хочется рассказать, как мы все познакомились с преданными. Однажды человеку, знакомому попала книжка «Бхагавад-гита», и он получил ее от своего друга, Леонида. И он ее прочитал.
Он говорил, что он прочитал ее, когда ехал в какой-то отпуск. Он говорит, что прочитал уже без комментариев, просто одни шлоки. И потом приехал в Петрозаводск и положил ее, и она дома лежала.
Как-то мы узнали, что в Петрозаводск приезжает один из гуру, Махарадж, из Гаудия-матха, правда, были. Ну, думаю, это не так важно.
И мы прочитали объявление и решили с ним пойти на эту лекцию, так была зима или ранняя весна, не знаю, не помню, то ли снег шел. Мы приехали в центр города, с ним там висело объявление, что лекция переносится в другое место. Я думаю, ну ладно, пойдем домой, наверное. Нет, наверное, все равно нужно сходить, поехали, успеем еще.
Помню, там перед дверью встретился какой-то мужчина, говорит, лучше не ходите туда, там ууходитеся, все, уж не выберитесь. Что-то такое нам сказал. Удивились.
Нам скажут, говорит, нет, надо идти все равно. Мы с ним поехали, приехали. ДК Машиностроителей. Там уже шла программа. Нас не пригласили. Там был Махарадж из Америки и переводчик с ним был.
И Радха-кришна рассказывал, что потом он встречал этого переводчика, он уже стал махараджем, и Радха-кришна очень тепло о нем отзывался, он говорит, что общался с ним даже потом уже после этого. Говорит, что очень удивительный человек.
То, что не заполнено с этой лекцией, что Махарадж говорил такие вещи, что с Кришной можно... Всё, что у нас не желание, то в духовном мире не исполнится.
Если вы хотите играть в футбол, например, то вы можете играть с Кришной в футбол. Ну, перекидывали прасад, какие-то сладости раздавали.
Потом после программы подошли к этому переводчику и хотели задать ему какие-то вопросы.
А до этого мы занимались Радха-дамой, по-моему, каким-то методом, кстати, падханы там, чтобы накопление внимательности какой-то было. Ну, такими всякими вещами.
Мы спросили, почему именно повторение Харе Кришна — единственный путь, который можно ответить к Богу. Ведь можно же какими-то вещами заниматься.
Этот человек нам сказал, что если вы готовы отдать за это свою жизнь, тогда пожалуйста.
Потом от Радха-рамана, кстати, было не так давно, он говорит, что я вспоминаю эти слова, я понял, что этот человек он говорил серьёзно.
То есть для него это были никакие не игрушки, никакое-то хобби, увлечение, он жил этим. А мы там просто пришли, как поспорить на что-то.
Глубокая искренность и решение уехать в Москву
Да, вот видно такая вещь, что Радха-раман всё воспринимал за чистую монету, очень всё серьёзно ко всему относился. Я помню, как-то вечером позвонил по телефону. Он просто рыдал в трубку, плакал.
И говорил: знаешь, Ваня, я ничего не могу делать искренне. То есть всё, что я не делаю, не получается делать искренне. Просто рыдал. Я ни разу не слышал, чтобы вот так вот прямо из сердца вырывалось.
Я поехал к нему там, купил сок, мы с ним посидели, купили сок, да поговорили.
Всё время чувствовалось, что он хочет это ощутить, то, что он принял, прочитал в книгах, он хочет в этом на самом деле убедиться, что это есть на самом деле. И он хочет как можно быстрее этого достичь.
Поэтому он решил уехать в Москву, потому что в Петрозаводске он понял, что будет этого достичь сложнее. Хотя у него уже была музыкальная группа, когда они играли, и в последнее время он писал песни о Кришне.
Они давали концерты, пели о Кришне. И когда он уезжал, я даже говорил, ну не обязательно же уезжать, можно и тут проповедовать. Ну, Радха-раман говорит, что нет, это немножко не то.
Ну, было тяжело там, потому что эта сфера, она... Ну, не те гуны как бы там были, наверное. Тяжело там было. Потом решил уехать. Когда потом ехал, даже в Москву я уже тогда испытал очень сильную разлуку.
И сейчас, вот я понимаю, что Радха-раман — это был тот человек, который давал мне прибежище. Относил, слышали, что нужно найти прибежище, какое-то прибежище в материальном мире. Вот нет. Мы должны его искать.
Вот я понял сейчас после его ухода, что Радха-раман был именно моим прибежищем. Все очень... Я сейчас понял, что очень сильно его люблю. Не то чтобы всех люблю, всю жизнь, любить.
Приятно мне сказали такой вещь, но и я сам понял, это что теперь в духовном мире у меня есть тот, кого я знал, есть знакомый человек, его уход заставил меня по-другому смотреть на духовную практику, на свою жизнь.
Я думаю, что его уход изменил сердца всех людей, которые с ним так или иначе соприкасались. Даже, может быть, просто видели его. Говоря уж, детёныш близко с ним общался. Спасибо большое.
Проявление качеств личности Бхагаваты
Сейчас это Иван пробовал.
Я сегодня подумал, вспомнил, как Шримад Бхагаватам, что ли, Свами, отвечая на вопрос на древоточца в Наймишаранье, где приняли превечные принципы религии, говорит, что в Кали-югу принципы религии принимают предвечно Шримад Бхагаватам?
В одном из комментариев пишет, что помимо Бхагаватам существует также личность Бхагавата, которая является живым носителем принципов религии. Радха-раман как раз-таки был такой личностью.
Он всегда был близкий, был чистым, правдивым, аскетичным был, был очень милосердным. Также он был очень скромный по своей природе. И смиренномудрый, никогда ничего от себя никогда не действовал самостоятельно.
Любому вопросу советовался, действовал под руководством духовного учителя и старших, и наверняка
Кришна он, видя эти качества Радха-рамана, решил его забрать к себе, есть очень красивый пример с садовником, который не может пройти мимо плода, который уже созрел. Он не может себе позволить этого, поскольку он долго заботился об этом дереве.
И когда плод созревает, садовник, он срывает этот плод. Подобно этому Кришна.
Ему виднее было, что этот Радха-раман уже готов, и он его забрал очень так, с любовью, очень мягко, безболезненно, очень нежно. Преданный рассказывал,
что в этот день царь воспевал все-таки святые имена вместе с ним, Шримад Бхактиведант Прабхупада. И он заметил, что Радхараманами из его глаз текут слезы.
Он этот момент заметил, и после того, как они закончили, он подошел, спросил у него, как можно воспевать внимательно именно.
На что Радхараман ответил, что для того, чтобы внимательно воспевать то имя, у нас должно быть сильное горячее желание вернуться в духовный мир. И мы можем просить Кришну об этом.
Приход в ашрам и стремление к святому имени
И похоже, в этот день я с Радхараманом просил Кришну искренне. Я также могу вспомнить, как этот храм появился у нас в Москве в 2005 году. Он в мае месяце появился в Башках, в Немчиновке, где мы жили.
У меня долгое время тогда не было, я был на выездной долгой. И мне преданные позвонили и сказали, что на их пятницу срок мы берем преданного, хорошего пашу.
Когда я вернулся из своей зоны, меня встретил Дайямута, радостно, как он это делает, издалека он начал кричать, что Кришна послал нам преданного санкиртаны, что он ежедневно уже распространяет по 30 книг, скоро будет по 50, и я уверен, что он по 100 книг будет распространять. Потом, как бухгалтер, добавил, что каждый день он приносит по 200-300 рублей со всех продаж.
Помню, как в этот день он вернулся с санкиртаны. Он сразу мне понравился. Было видно, что он по-настоящему, с преданностью. И мы с ним разговаривали.
Там в то время у нас был книжный склад за офис на Немчиновке и у нас был традиционный вопрос: с какой целью ты хочешь, с какой целью ты пришел в ашрам, зачем тебе нужен храм? Мы по-своему так узнавали сразу по ответу: наш человек или не наш.
И я вспоминал и вспомнил четко наш разговор. Тут первое, что он сказал, сказал, что он хотел бы научиться воспевать святые имена. Это было самым ключевым, центральным моментом его практики.
Он читал все книги, связанные со святым именем. Тут же, как только они выходили, он сразу покупал и сразу же изучал эту книгу, начинал обсуждать.
С первого дня этот Радхараман воспевал святые имена очень искренне, силясь за один раз за 16 кругов очень внимательно читать.
Вторым он сказал, что он хотел бы научиться распространять книги, хотел бы изучать книги Шрилы Прабхупады.
После чего он сказал, что поскольку я ему задал вопрос, связанный с целью, он сказал, что Шрила Прабхупада пишет в своих книгах, что целью является практика духовная, вернуться в духовный мир, и что он считает, что этой цели легче всего достичь проповедью в ашраме.
Мне стало смешно, я начал смеяться, пошутил и сказал, что в брахмачарьях очень быстро можно отдать концы материальной привязанности к существованию. Он тоже понял, значит, тоже начал смеяться.
Способность следовать советам и практиковать смирение
И в тот момент ни я, ни он, конечно, не думали о том, что он так быстро очень достигнет этой цели жизни. Практически получается: через 5 месяцев, 5 лет, 10 месяцев он после того нашего разговора уже вернулся к Прешне на Глубоко виновом. Может быть, несколько качеств, которые я заметил, мне быстро перечисляют.
Самое такое яркое качество в Радхарамане было то, что он обладал первоклассным разумом. То есть то, что один раз он какой-то совет получал мудрый, и он уже на всю жизнь это запоминал, исследовал, ему не нужно было повторять какие-то... Оставлебой не помню, еще в Немчиновке, еще как он через, наверное, пару недель, через, ну, вскоре после того, как он пришел, он задал вопрос, а как сохранять искренность во время воспевания, потому что иногда оно идет, мантра, а потом тяжело становится.
Мы с ним там обсуждали, что если нам не хватает чистоты, чтобы искренне воспевать. Чистоты, чтобы ум находился с молитвенным настроением, нужно грубые свои чувства занимать служением.
Нужно убираться после прасада, уйти на кухню и все там. Просто заниматься грубым служением.
И благодаря этому чувства очищаются, и постепенно... Он это с первого дня начал практиковать, как услышал об этом, его рабочим местом стали душевые, туалеты. В принципе, он этим занимался до последнего дня своего.
И можно было видеть, если когда у Радхарамана возникали какие-то тяжелые дни. Он больше времени проводил в душевых или на кухне где-нибудь он послужил. И просто один из примеров, так он этот принцип применял всегда.
Чем получал такой мудрый совет, он следовал ему всю жизнь.
Еще одно качество в Радхарамане важное — то, что он никогда не привязывался к плодам деятельности, потому что распространение книг — это нелегкое служение. Я удивлялся, почему с первых дней ему легко выходить. В таких преданных на самом деле очень редко такие преданные встречаются, чтобы с первых дней было легко выходить.
Обычно годами человеку тяжело. Потом я понял, что он просто не привязан к плодам, и вот эта привычка в нем, что он как бы любил людей, ему легко было выходить, общаться с людьми. Эта привычка у него, похоже, была выработана еще с прошлых его жизней, поскольку слушая историю, потом я понял, что этот Радхараман больше был привязан к самому процессу, не к плодам, который мог получить из определенной деятельности, а именно сама деятельность его интересовала, поэтому он успеха достигал очень легко в любом деле.
Он как в распространении книг — легко распространял книги, так и любая деятельность легко отдавалась. Легко научился преподавать. Он, наверное, был одним из самых лучших преподавателей.
Он легко распространял книги, был хорошим менеджером, хотя он не любил заниматься менеджментом. Он часто приходил ко мне и просил меня, чтобы я его больше занимал санкиртаной, поскольку он любил санкиртану.
Но я знал, что в крайнем случае, если вдруг будет что-то не получаться, не будут впадать, всегда можно к нему обратиться, он мог совершенно любую задачу выполнить. И он был профессионалом во всем, да, он обучал нас всему.
Он был самым лучшим, даже массажистом, пловцом был самым лучшим, научил всех так плавать. За что бы он ни брался, он достигал успеха, поскольку он не был привязан к плодам.
Я думаю, еще преданные будут рассказывать о различных качествах от храма, я не хотел бы сейчас занимать много времени. Просто я еще подумал, что вообще готовил поездку, а этот храм был почему-то очень радостный.
Об этом также мы обсуждали, все преданные тоже заметили. Я же по-своему это объяснял, образ Пури, мой пури.
Я это заметил, что он в очень таком расслабленном настроении находился, счастливым был. Я подумал, наверное, это плоды его проповеди, Кришна доволен. Мы с ним в одной комнате жили, все эти месяцы
События последнего дня и уход к Кришне
пока мы там были, вот, и там много интересных моментов было. Перед его уходом, в тот день, когда он ушел,
на берегу Ямуны они сидели, один из преданных, Баларам прабху, он почему-то перед тем, как они ушли, вдруг вспомнил, как несколько лет назад он купался на Ямуне на Кеши-гхате, и преданные, и враджаваси с Кеши-гхата начали кричать ему: «Опасно, давай выходи из воды быстрей!» Он вылез и увидел, что в то место, где он плавал, подплыл черный змей. И он почему-то эту историю вспомнил и сказал Радха-раман. «Зря я, наверное, в тот раз вылез на берег».
А на что Радха-раман ответил, что я бы не хотел бы оставлять тело даже на Ямуне, поскольку у меня есть такое желание оставить тело на санкиртане.
И после этого, они уже до этого купались, на берег пришел только что враджаваси юноша, симпатичный парень, и начал обучать отхрамных преданных разным вот этим водным играм, там, спорту, как можно делать, как можно наперегонки бегать, по-моему, как нырять. И они всем этим начали заниматься, так радостны были.
Он спросил этого юношу, как его зовут, он сказал, что его Кришной зовут. Тогда он начал кричать всем преданным: «Преданные, пойдемте, тут сам Кришна пришел!» И потом они вышли на берег, и им нужно было
спешить, там у нас посадка былабед. Преданные сказали, что надо уходить. Время уже подходит. Радха-раман предложил Балараму, что нужно песок смыть с тела. И они побежали.
Там вот это глубокое место, оно чуть-чуть дальше было, метров двадцать туда идти. И они побежали наперегонки.
И последнее слово, которое произнес Ратха-Рама, было за несколько секунд или минут до того, как он ушел к Кришне: он повернулся, повернулся к Балараме и крикнул: «Догоняй!» И нагнул воздух.
Я лично воспринимаю вот это последнее слово, что Ратха-Рама пробовал как бы крикнуть нам всем: «Догоняйте».
Потом Шрила Прабхупада говорил, что тот человек, который искренне практикует бхакти-йогу, ему достаточно одной жизни, чтобы вернуться.
Ему же понадобилось всего лишь 7 лет, наверное, 7 лет он практиковал, как он встретился, и за 7 лет он достиг совершенства в этой практике, он вернулся в духовный мир, Кришна лично забрал, и
он как бы обращается к нам, просит нас, чтобы мы тоже отнеслись серьезно к этой практике, всем сердцем предались духовному учителю, этой практике полностью предались — и по времени, и служению, и Кришна примерно всех нас заберет к себе.
Харе Кришна.
Доброта и подход к проповеди на улице
Шай, гора! Ушел святой и мы это можем понимать только сейчас, когда он ушел. Раньше об этом мы совершенно не думали. Я помню, как он появился в Немчиновке, совершенно такой незаметный, но очень-очень благостный.
И он сразу заинтересовал меня преданным. Я периодически наблюдал за ним. Я видел, что, что бы он ни начинал делать, он делал это стабильно. Если он что-то начинает делать, он это продолжает.
Я постоянно думал, что зачастую нам для того, чтобы выйти на уровень стабильности, нужны долгие-долгие годы. А он это делал сразу, реализованно. Как будто он это давно-давно делал, вспомнил и сейчас продолжает это делать.
У него очень много возвышенных качеств. Одно из качеств — это он очень добрый. Может быть, это не сразу заметно. Он немного такой замкнутый был.
Но когда я выходил с ним на санкиртану, я наблюдал, как он распространяет книги: когда он подходит человеку, первое, что он делал, он улыбался, и буквально за несколько секунд он становился другом этого человека.
Это было настолько заметно. И если мы, например, пользовались разными разными приемами, например, пытались посмотреть глаза человека, увидеть его качества, как-то сказать об этих качествах.
Он сразу приступал напрямую к философии. Он сразу спрашивал, а ты знаешь, в чем цель жизни? Человек начинал задумываться, и он ему сразу говорил, что цель жизни состоит в том, чтобы познать Бога, чтобы полюбить Бога.
И этот человек стоял ошарашенный, потому что это было настолько непривычно слышать такие слова, такие речи.
И в то время как мы, останавливая людей, показывая книгу, или хуже того, тыча книгу в живот, я увидел, как он останавливает людей просто жестом. Он поднимал руку и говорил: «Извините, можно вас на секунду?» Человек останавливался.
Я пробовал это сделать, у меня это не получалось. И я понял, что он обладает каким-то таким магнетизмом. И вот Дхиман прабху сказал, что этот магнетизм — это не привязанность. Он был не привязан.
И с другой стороны, он очень хорошо относился к людям, он относился к ним с любовью. И он рассказывал одну историю, как он распространял книгу одной девушки. Она очень не хотела брать эту книгу.
Но у него было очень-очень сильное желание распространять эту книгу. И он прям почувствовал, как ее нежелание взять книгу уступает его желанию дать ей книгу.
И она в конце концов уступила, взяла книгу, и может показаться, что он просто ее заставил своей силой, внутренней силой, своим умом заставил, но в действительности он не заставил — он просто протянул ей руку, по сути дела, духовный мир. И потом, когда она уходила, она улыбалась.
Раскарамат прабху, я никогда не слышал, чтобы он кого-то критиковал, как-то сплетничал. Я никогда не слышал, чтобы он занимался прачарой. И я поражался этому.
Погруженное воспевание джапы и служение преданным
Еще в дхаме, наблюдая за ним, я думал, как плохо, что я так мало выходил с ним на санкиртану. Когда мы вернемся, надо будет как-нибудь попроситься и выйти с ним на санкиртану.
Перед тем как выходить, у него была очень хорошая садхана: он очень внимательно воспевал джапу. Я знаю нескольких человек, которые вот так, как он, воспевают джапу.
И когда я полностью изменил свое отношение к джапе в общем-то, одним из толчков это было отношение Раскарамата прабху. Он садился прямо и прям видно было, что он просто погружается.
Он погружает свой ум в воспевание святых имен, и было видно, что он очень глубоко, на уровне сердца молится. И когда мы вместе повторяли, я медитировал на него и я замечал, что мне воспевать становится очень легко, и я понял, что он воспевает на очень высоком уровне.
Если нужно было как-то поправить преданного, он никогда это не делал прямо, никогда это не делал жестко, он делал это очень-очень-очень аккуратно, и было видно, что его внутреннее умонастроение заключалось в том, что он прежде всего хочет помочь тому преданному. В первую очередь он думал о преданных, потом он думал о себе. То есть это пример такой внутренний на уровне сердца самоотверженности.
Когда мы были в Навадвипе, была на Уродже по Вриндавану Парикрама, и мы вдохновляли вдохновляли всех преданных заниматься служением. И он постоянно, постоянно служил преданным. Он отвечал за утренние программы, раньше всех вставал,
просил кого-то спеть, потом раздавал прасад и постоянно, постоянно служил.
И у нас был такой порядок, мы несколько раз объявляли этот порядок, что впереди идет Шрила Прабхупада, и никто впереди Шрилы Прабхупады не должен идти. И однажды я увидел, что Радха-раман пошел вперед.
Я так громко сказал, чтобы он услышал, я сказал, впереди Шрила Прабхупада, не идем. Вот он все равно пошел. Он все равно пошел, я удивился. Вот потом так поделился Дивья-деван Прабху, там сказал.
И буквально через день он подходит ко мне очень-очень смиренный, очень смущенный, и было видно, что ему очень-очень стыдно.
Он сказал, Шрила Прабхупада, простите меня, что я вот обогнал Шрилу Прабхупаду, что я пошел вперед. Просто мне немножко, меня немножко прихватило, я просто не могу, и мне нужно было.
Вот мне стало настолько стыдно, он говорил это настолько, настолько искренне, настолько говорил это в очень таком смущенном состоянии. Было видно, что он готов сквозь землю провалиться.
Но это чувство испытывал я, и мне было очень-очень неудобно. И потом я начал перед ним, я начал перед ним извиняться. И очень много качеств Радха-рамана Прабху.
Шрила Прабхупада говорил, что те, кто распространяет книги, они возвращаются в духовный мир, и вот перед уходом были определенные знаки, о которых рассказывал Дайваяна Прабху. Так, например, когда Тамал Кришна Госвами уходил, он тоже определенные знаки были. Он говорил, что завтра я отправлюсь домой, например. И это все, это все не случайно.
И нам остается, нам остается теперь сожалеть, его нет с нами. Мы сожалеем о том, что так мало получили его общения, что так мало получили его наставлений, что мы вообще не получили пыль с его стоп.
Я представляю, если бы мы знали, кто он есть, и были бы с ним на парикраме, то после его следов на парикраме оставались бы ямы. И он вполне, он вполне достоин, чтобы мы сейчас молились о том, чтобы просто получить
пульс его лотосных стоп, чтобы он, чтобы он о нас позаботился. Итак, сейчас попросим Мату Джаянанду.
Забота о старших проповедниках и организация пира
Она здесь есть. Харе Кришна, дорогие преданные, такой преданный просил. Я подготовила сказать какие-то слова. Я перебирала в голове, что могу сказать.
Он был настолько совершенно брахначали, что мы практически никак не общались. Но узнала я его еще в Менчицах, много лет назад, он приехал молодым, таким преданным искренним был.
Ну, подарил диск мне свой, который... Немножко был смущен, потому что я сама попросила. И он как бы так подарил, но было видно, что для него это уже прошлый этап. Он хотел заниматься другой проповедью активной.
Не так давно, после марафона Шрилы Прабхупады, он позвонил, попросил, сказал, что они организуют программу для старших санкиртанчиков, которых позовут со всей России, и не могла бы я приготовить пир.
Я попросила его составить меню, он сказал: «Пусть все будет, как вы напишите». Ну, мы с Шимонаном, я попросила Шимонана, потому что мне трудно рассчитывать количество блюд. Он в этом мастер такой.
Я попросила, мы с ним написали меню.
И с таким размахом, шикарным, там были дорогие продукты, такие блюда написали, как вот если бы я просто фантазировала, могла бы я могла предложить. И через пару дней ко мне подошел Падмалочана прабху, который занимается закупкой прасада в нашем храме.
Он тряс этим списком и кричал: «За всю историю ИСККОН такого пира никогда не было. Это 300 рублей на человека! Такого не может быть. Я ничего не буду из этого покупать.
Ну, я подумала: хорошо, пусть сократят или блюда, или вообще, как скажут, я приготовлю, ну, хозяин — барин».
И через полчаса звонит Радха-карнакаран прабху и говорит: «Хари Кришна, Мадхавананда, в общем, сложилась такая ситуация, когда сын прабху недоволен».
Ну, я думаю, сейчас он скажет, нужно сократить блюда или что-то такое, он говорит: «В общем, вы извините его, пожалуйста. В общем, нас простите, пожалуйста. Вы, пожалуйста, не слушайте, вы готовьте, как вы хотите.
Мы все оплатим, потому что для нас очень важно встретить этих преданных на очень высоком уровне. Мы будем кормить их вот так, как вы написали.
И мы не пожалеем на это ни денег, ничего», — хотя я знала, что это тот преданный, который не транжирит храмовые деньги. Просто для него очень важно.
Он сказал: «Для нас очень важно встретить их и принять, и служить им наилучшим образом». Ну вот, это все, что я могу сказать. Ну да, наверное, все.
Спасибо большое. Сейчас решились чату-прабху попросим. Рядом сюда находится здесь на динамо, с нами. Хорошо, сна. Харибол! Преданные уже много сказали.
Опыт совместного распространения книг
Я мог бы что-то уже думал, то что сказать, мог поделиться тем, как братья Харирама прабху с пострелял к ноги. Я думал, очень благодарен Кришне. Он столько возможностей дал общаться с этим садху, с этим преданным. И я у него всему учился, всегда продолжаю учиться.
Радха-раман прабху — кладезь удивительных качеств. Где-то три года назад, я когда приехал в Москву, мы с ним уже были знакомы, когда он приезжал в Самару. Я там пытался распространять книги.
Когда я увидел, как он взял меня с собой на санкиртану. У него подход к санкиртане был такой, что... Мой ум у меня гонял постоянно по городу. Я уходил, пытался распространять. И было очень тяжело.
Он говорил: «Вот этот человек не возьмет, здесь не надо распространять». Но когда я его увидел, у меня сразу такая уверенность, такая сила внутренняя появилась.
Он просто брал, у нас не было тогда машин, здесь с Кукашиным появилось, не было машин тогда, он просто брал, мы брали пачки книг, в сумки, в руки, и прямо за ворота выходили, шли к метро на станцию, как уехали с ним вдвоем. Он сразу распечатывал, и первому человеку без страха, без смущения предлагал, и пока мы до метро уже доходили, уже полпачки книг у него не было, и меня тоже так вдохновляло, я тоже так делал.
И мы так, для меня так начиналось с ним общение. Он распространял книги очень чисто, очень честно, очень быстро. Все люди, они, кто с ним соприкасался...
Он никогда подолгу, очень редко, поскольку он очень много книг распространял, подолгу он с людьми, может быть, минуты, полминуты, бывало в марафоны, когда он по много очень распространял книг — по 100, по 120, он вообще почти ничего не говорил, просто людям улыбался.
Они сами как чувствовали, сколько счастья, сколько добра из его сердца излучается.
Я вспоминал, был марафон, где-то, может быть, в позапрошлом году, мы сидели в машине, у нас какой-то молодой преданный повез, совсем вот новый, прямо, может быть, неделю назад две пришел с братом. И у него старая «Волга» была, он повез нас. Мы сидим в машине, кушаем прасадам.
И преданный говорит: «Вот...» — и начинает рассказывать, как я пришел в сознание Кришны, говорит: «Знаешь, у меня поставили книгу, говорит, „Науку самосознания“, это было на Тушинской». Радха-раман так на секунду задумался, говорит: «Да, хорошая станция, я там часто распространял раньше». Я ему так глаза закрыл: «Слушай, — говорит, —
ты не был с братом? Похоже, был, и у тебя были кожаные перчатки». Тот говорит: «Да». Он сейчас преданный, они с братом, они музыканты. И очень много людей. Мы на фестивале, мы ходили с ним брать интервью очень часто.
И мы встречаем какого-нибудь преданного, он говорит: вот знаешь, этот преданный такой классный преданный. Он говорит, удивительный.
Говорит, я лежу на пляже, читаю, говорит, Бхагавад-гиту. Проплывает, парень плывет, говорит, мимо. Говорит, ты кришнаит?
Он говорит, да, ну-ка расскажи что-нибудь про Кришну, вылазит из этого, из воды. Кто-то мог рассказывать про Кришну, но он становится преданным, инициации преданной сейчас. Такой. Я сам с ним дружу, очень хороший.
И таких людей, кого он привел к Кришне, даже он много книг еще распространял, да еще много людей, кто от его теплоты, его сердца, от его искренности, они прям сразу почти загорались, у них сразу включалось там все.
Вот рядом сидит тоже преданный Саша. Он тоже недавно Радха-Раман прабху санкиртану спущал ему книгу. Тоже искренний такой, преданный. У нас ваша честность помогает, служит.
Ну что касалось санкиртаны, то эта личность — Радха-Раман прабху показывал удивительный пример. Когда какие-то люди встречались, то начинали критиковать, как-то плохо относиться к книгам Шрилы Прабхупады, он сразу менялся и мог очень философски, очень глубоко с человеком, может быть, не грубо, но очень четко остановить его.
И сам никогда не осквернялся с этим настроением, сколько несколько раз я это видел на санкиртане, когда мы с ним распространяли.
У него очень много удивительных качеств, как мы, преданные, сказали, то, что можно очень много вспомнить. Но то, что я мог вспомнить, это удивительно подчеркнуть.
То, что эта удивительная чистота и честность, благодаря которым проповедовал, потому что не было каких-то у него приемов, масок, каких-то ухищрений. Он никогда не хитрил.
Просто я поражался: он мог подойти к человеку и сказать, остановить его и сказать: да, я простой кришнаитский парень.
Мог дать ему там 500-1000 рублей, ну там большие деньги, просто отдать так, от сердца и с улыбкой, человек мог уйти абсолютно счастливым. Очень много было удивительного.
Ну он, я уверен, но он и сейчас продолжает заниматься тем же самым, потому что его желание оно было очень горячо.
Как воспевал он с огнем, так же он распространял с огнем вдохновения. И преданным, преданным также он служил с таким же огнем, с такой же любовью. И это то, чему все мы можем у него учиться. Радха-Раман Прабху ки джай!
Сейчас нам надо пробовать.
Истории о самоотверженном служении на марафонах
Нанда Прабху последний несколько лет был при рядом с Раш Раманом на сантик, он часто возил его на близные, и он многим может поделиться.
Харе Кришна, если немножко мысли разбегаются, тяжело здесь допустим, простите, если так будет отрывочно, немножко чуть позже появился в вашей медленке.
И как-то тоже вот прямой противоположностью равненный джамп плох повторял. Смотрел на него, скажем, залип немножко так, у него так получается.
И когда мы сейчас в Дедовске были на марафоне, мне повезло с него, мы сидели в машине перед санкиртаной и разговаривали, мы так довольно часто общались, даже по полтора часа перед санкиртаной, не просто разговаривали в машине.
Никак не сказывалось на результатах его. Вот он, последний марафон, распространил 2750 книг, и у него 21 или 22 дня было 100 и больше книг в день. Притом иногда получалось, что он за 3-4 часа распространял по 70 книг.
И в 2006 году мы вместе с ним ездили весь марафон. Я помню, как он первый раз по 100 книг распространил. Он вообще себе тогда такую гонку устроил. Он где-то за две недели до марафона в ноябре у нас было обучение.
Он заранее заготавливал рюкзак с книгами, одежду, и как только вот утреннюю часть заканчивалась, там был большой перерыв на обед, он быстро переодевался в рабочую кармическую одежду, хватал рюкзак, бежал на маршрутку, ехал на Тушинскую, час-полтора распространял, потому что он не обедал вообще, возвращался назад, потом проходила вечерняя часть обучения, и потом он немножко кушал, ложился спать.
И так вот, представляете, две недели перед марафоном. А потом марафон начался. И там вообще с утра до вечера, каждый день. Ходил где-то часов по 8.
Он говорил, настоящий санкиртана после 4 часов начинается. Первые 4 часа ты просто ходишь, потом начинаешь действительно распространять.
Но где-то вот дней через 10 марафона, как бы еще 2 недели он себе устроил, в ноябре он так уже тело его не очень хорошо стало чувствовать, но книги все равно брали.
Первый день, я это вот сейчас хорошо помню, до конца распространения книг, вот говорились до 5, осталось где-то 45 минут. Он берет в руки 25 книг и уходит.
Я ему говорю, ну вот сейчас ты уйдешь, потом опять будем сидеть в машине, тебя ждать, пока ты вернешься. В 2006 году ухому отведу палаты осталось за опоздание постоянно санкиртана. питание.
В следующем году он сам уже назначал экипажа и езды дома. Но, в общем, так или иначе, первый же день, вот за 45 минут, он с 25 книгами не ушел И все, пять часов я сижу в машине, Баларама-чари, я прабху, рядом сидит.
Я поворачиваюсь к Баларама-чари и говорю, ну вот, надо ехать. Его нет. Это время стук в моем. Стекло стоит, улыбается без книг. То есть он распространил 25 книг, за 45 минут.
Плюс ему еще надо было дойти, там он прятался на рынке, на выходе, это было, что везде гоняли охранники, он где-то там на углу людей ловил внутри рынка. И такие вещи происходили.
Останавливаются две девушки, сестры, родные, живут в одной квартире, берут по две одинаковые книги, «Путешествие вглубь себя». Он говорит: «Девушки, книги одинаковые». Они: «Да-да, мы знаем, нам надо».
Притом они ему рассказали, вот он, что они сестры, живут вместе. Он им несколько раз объяснил, что во всех четырех книгах одно и то же: «Да, да, большое спасибо». Дали там 200 рублей и ушли.
А потом мы были на «Академической», и вот он уже устал. И где-то в Санкиртане он вышел полпервого дня. Потому что мы приехали, он спал в машине. У нее не было сил выйти из нее.
И вот он полпервого вышел. И до обеда он распространил 50 книг до 3 часов.
То есть две стопки по 25 книг, ну вот мистический процесс был, конечно: все подряд люди просто останавливались, он говорил им какие-то хорошие слова, предлагал взять книги, что-то пожертвовать, и люди брали книги, и попался один такой дядечка, такой, он такой: «Что, книги индийские? Да, надо взять индийские книги, и мы фильмы индийские любим, и книги индийские будут нравиться, и я возьму». Вот он взял книги и сказал ему, что продолжай распространять, и все будут брать, что им и фильмы нравились, и книги будут нравиться.
И потом он так и ходил весь день, потом говорил, так, ну не вслух, а внутри себя говорил: «И фильмы вам нравятся, и книги вам будут нравиться».
Давал людям книги, они брали, и где-то вот к 7 часам вечера он уже с последней стопкой ходит. И я там где-то его порядок уже в машине наводил, выбрасывал пустые пачки, бумажки.
И он такой подходит, говорит: «Еще немножко». Я говорю: «А что такое?» Он говорит: «Чтоб 108 было». Взял, пошел, и все, 108 книг подряд распространил.
Ну и, по-моему, где-то 6 или 7 раз он тот марафон по 100 книг распространил, потом в 2007 году мы ездили с ним и с Амала Хари прабху, и Йогешвар у нас был с нами тогда, и там тоже такие люди ему попадались, необычные.
Ну тогда вот в 2007-м, сейчас «Мита-кришна» была бы, первое место заняло, потому что мы все уже только раскачались. В 2007 году был марафон.
Там одна смешная история, она напрямую к санкиртане не имеет отношения. Просто он был на самом деле очень веселым человеком, то есть у нас не должен какой-то такой, знаете, образ очень серьезного человека, который не пошутить не может всегда. То есть он был точно таким, как преданные его описывали, но он мог и пошутить от души.
С другими преданными общался очень интересно. Мы кушали прасад, и все уже всё поели, Падмалочан прабху. Ван ст нами в тот день был, я уже не помню почему. Он так весь марафон не ездил, но в тот день он был с нами.
И он уже всё съел, у него большой кусок халавы остался в тарелке. И вдруг Адхошаджа начинает говорить: «Падмалочан, ой, а мне так вот маленько мало досталось, а я еще такой голодный остался. Дайте мне, пожалуйста, кусок своего маленького».
Падмалочан говорит: «Вот тарелку на нее, ел уже, там лежит этот маленький кусочек свой, махапрасад раздавать». Нехорошо, ну это Радха-раман прабху. А еще назвал Падмалочана прабху, которому вообще-то.
И он такой говорит: «Вот пойду», понимаете? Говорит: «Не могу. Ничего, да». Говорит: «Не жалко, ну вот». В общем, минут пять Радха-раман так: «Ну как же так, а я голодный останусь? Ну ради меня, ну пожалуйста».
Ну и так Падмалочан прабху. Ну уж там Шримад Бхагаватам начал что-то говорить, я уже так, мы все пишем.
И потом, правда, Радха-раман такой говорит: «Ну, – говорит Падмалочану прабху, – ну, Гопи были готовы в ад пойти, чтобы дать пыль со своих стоп Кришны на голову.
Ну что, Гопи?» И протянул так тарелку: «На, Радха-раман, бери глаза». Да, Радха-раман схватил мне этот махонький и дал мне кусок. Вообще вот так Радха-раман, мало того что занимался самыми разными
Успехи в спорте, работе и юмор Радха-рамана
делами, он действительно, он во всем первый был. Вот у них группа была, он был там,
он писал тексты, делал аранжировки, он был вокалистом, то есть он был на первых ролях, он занимался баскетболом, у него рост был меньше метра девяносто, он был капитан команды, приезжали люди, снимали клип баскетбольный. Разбегается человек 2-10 и сверху, да, двумя руками мяч в корзину кидает. И потом Радха-раман разбегается, который ему до ключицы сначала снимает, вот, вместе рядом стоящих, выпрыгивает выше, чем тот человек, и сверху мяч в кольцо закидывает. То есть у него прыгучесть была паразитная, он, видишь, ногу колено немножко повредил, а так вот, я помню, на киртане он выпрыгивал просто вот, не знаю, все ему по пояс были тогда. Прыгал.
Он работал на железной дороге какое-то время, он окончил техникум железнодорожный, и
буквально через несколько месяцев работы он был у них бригадиром уже, там мужиками руководил, командой дефектоскопистов. Это может быть немножко получилось необычно, просто никто не умел вот этой тележкой пользоваться, специальным прибором, который дефекты выявляет, и Радха-раману отдали на освоение, и он у них главный был.
И вот это вот алтарь, да, вот я знаю, что он здесь работал,
даже какое-то видео осталось, как он здесь танцевал, а на киртане ставили здесь преданные даже какое-то видео осталось, как он здесь танцевал, а не киртан ставили здесь преданные прямо во время работы.
И он забивал здесь какие-то гвозди, гнул железо, кувалдой повредился, по-моему, большой палец разбил сильно, позвонил мне в это. Я в Юрлове тогда был и пригласил в баню. Говорит: «Мы сейчас в баню идем, давай приезжайте».
Антонов, Филимонов и все, кому, по-моему, Сай Рам, он тоже здесь был, мы поехали в баню, вспомнил.
Вообще, на самом деле, когда он меня переводил из Юрлова сюда, он говорил: «Чего ты делаешь, если ты сочинение писать не умеешь, вместе с самкартами возить?» Крем и спроси, и знаю, почему так смешно.
И вот последний марафон в 2010 году. Я вообще сказал, что я хочу остаться в Москве, то есть побольше, просто ходить на улицу с книгами, чтобы мне нужно было не готовить, ничего.
Кто-то откровенно мне подходит, говорит, меня в Петербург позвали на марафон. Ты поедешь вместе со мной в Петербург? Я говорю, ну да, конечно, поеду. Я забыл уже обо всем, что я там хотел, но с тобой поеду. Почему бы не поехать?
И когда мы уже должны были уезжать, за день, за два Санджай прабху подходит ко мне и говорит: «Ты там заботься о Ратика Рамане, служи ему, чтобы он мог спокойно распространять книги.
Хотя на самом деле, когда даже я знал, что я уже с ним поеду, как-то думал, ну что, просто будем книги распространять.
Но потом вот после Санджая, как-то пока мы ехали, я все больше думал, думал над словами Санджая, думал: «Да, мне надо будет ему служить, помогать ему во всем».
И мне в этом смысле повезло: я готовил ему, кормил его, ездил в кафе «Кришна-киртан», привозил прасадам, потому что мы питались там аскетично. Был на этот самый аскетичный марафон: день гречка, день гречка, день гречка. Ну вот, на обед, ну да, что все там было с овощами, красиво, но два блюда, единственное, что я огурцов соленых засолил 10 килограмм.
Выбил соленые огурцы, кормил его огурцами солеными, да, скучно было таким образом. Где-то к середине
марафона у него уже не мог носить стопку в правой руке, стал носить в левой, мне срочно пришлось массажистом подналечь, стал делать ему массаж. Он стал начал перерождение, массажистку мне объяснял, как подделывать, получалось. Потом, а массаж я все-таки делал такой серьезный, тем более он спортом занимался, у него мышцы забиты, такие шишки, вот, и я все это мял, и, естественно, я уходил в пот, и он заметил, что я сделал фулл-массаж, иду в душ принимать. и где-то 2-3 дня он не просил меня делать ему массаж, но потом его тело стало сильно болеть.
Знаменательные сны и знаки перед уходом
А я сам дошел и сидел, мне не надо, обиделся: «Ты устал?» Через два дня подхожу: «Ну, может быть, да-да, все, сдаюсь». И в этот марафон произошли вот сейчас, конечно, уже понятно, очень необычные вещи, две таких. Вот, он рассказал на один свой сон, и просто ночью с ним одна необычная вещь случилась.
И первый сон был, ему приснилось, что он в новом храме. Построили в Маяпуре новый храм, большой, огромный, алтарная, вся она полная преданных, и должны объявлять результаты Санкиртаны.
И там были преданные из Москвы, там с ним тоже рядом стояли, вот он говорит: Диван рядом стоял, и объявляют результат санкиртаны, что не знаю кто объявлял, чуть-чуть стерлись подробности, но объявили, что
не то вот вчера то санкиртана, не то просто, но объявили, что было распространено 40 тысяч книг. И все там закричали: «Харибол!»
Там начались овации, там все стали кричать, стучать в барабаны, бить в Мриданги, бить караталы.
И представьте, я вот сегодня утром на кухне эту историю рассказал Кешава Кришне, и через 10 минут заходит Даял Нитай в окошко и говорит, а от Карамат за все время свой санкиртана распространил 40 тысяч книг.
То есть это ему в декабре приснилось, что чьи-то результаты объявляли. То есть его уже представили, почитнули: вот 40 тысяч книг ваших. И второй момент очень необычный, который произошел с ним: мы
вечером сидели с ним рядом, читали книги, и у него флешка была с маленьким таким динамиком, ну, в какие-то лекции включал клей тут, еще не в тишине сидеть, а тогда уже полностью на брахумчарью приехал, я в другой комнате ночевал.
И утром мы с ним встретились, пока повторяли джапу, не разговаривали. Кстати, как он меня вообще вдохновил-то повторять джапу? Вот сейчас расскажу всем будущим тоже.
А мы вот в машине сидели, и там был Радха-Говинда прабху с нами. И зашел вопрос о том, вообще как внимательно повторять.
Радха-раман, он так удивлен: «Вы вообще о чем вы говорите просто? У вас просто должна быть вера в то, что вы просто повторяете мантру, вы обращаетесь вот к этому, Кришне», — сплел.
И говорит: «Если у вас есть вера в то, что вы повторяете мантру, общаетесь с Кришной, вы не заснете никогда».
Он полтора часа вот прям так, ну, серьезно нас проповедовал, просто мы молчали, он так иногда какие-то вопросы задавал, чтобы у нас тоже мозги работали. Где-то полтора часа проповедовал.
Кстати, в тот день у него тоже очень много книг взяли. Такие вообще вещи происходили.
Знаете, идет человек, мимо него какой-то дядька такой в плаще пробегает, и он: «Молодой человек, постойте, постойте», — и так за рукав его уже хватает такой: «Не уходите».
Вот, и человек так, ну, он уже чувствует, что его не пускают, останавливается, поворачивается к нему.
Такой: «Да-да, действительно, куда я бегу?» Такой смотрит на него: «Простите меня, пожалуйста», — говорит. — «Совсем я забегался. Давайте ваши книги.
Я читал книги про Будду. Говорит, я знаю, о чем эти книги, они знаю, зачем я бегаю. Попросил омоложения, взял книги, дал деньги. По-моему, еще у него взяли две кореянки книги, которые по-русски очень плохо понимали.
Я стоял рядом, наблюдал за этим, был уже под конец, как сам Радха-кришна потом признался, что он не знал, что им говорить, он сказал просто дежурные вот эти мантры, да, что книги о том-то, о том-то, о том-то, надо просто взять, что-то пожертвовать, они на своем языке друг с другом поговорили, дали деньги, взяли книги, по две книги каждые.
Ну, там еще много было таких необычных случаев.
Но, в общем, Радха-кришна в конце разговора о святом имени, он мне сказал, я вот, например, в тебя верю, что тебе не нужно долго вообще стараться, каких-то прикладывать усилий, просто вот тебе два-три дня надо, чтобы ты начал нормально мантру повторять, просто вот садись рядом повторять то. И мы с ним вместе сидели там на кухне, в темноте, утром, пока там еще все спали, повторяли мантру.
Я где-то через три дня заболел, Аравинда Мукунда повел на санкиртану. Я остался, я повторил 40 с чем-то кругов и остановиться не мог. Я думал, ничего себе, я говорю, открывал, все сбылось вообще. Просто я повторяю, вот думаю, даже ни о чем не думаю, просто повторяю, слушаю. Понимаешь, к кому я обращаюсь. И все работает.
И это, в принципе, продолжалось, пока я не приехал в Москву и не поссорился здесь с одним преданным, все ушло. Второй языком слизало, ничего не осталось. Я ему потом рассказал, он, конечно, очень переживал за это, говорит, что, говорит, ну, я все понимаю, ты сам виноват. И вообще, еще в декабре вдруг стал приставать ко мне. Говорит, поехали вместе сейчас в Индию.
Говорит, давай я сейчас пойду поговорю, прям вот вернешь письмо, напишу, он стал за меня, за Пундарикакшу. Пундарикакша тоже должен поехать. Почему-то прям начал говорить, что вот вы двое, я хочу, чтобы мы вместе поехали. Но на самом деле, сейчас вот оборачиваюсь, если бы я поехал, здесь бы у нас сейчас ни одна машина вообще не ездила. Они сломались все, пока преданные были в Индии. Поэтому, в принципе, руководство правильно оценило этот момент.
Никуда меня не отправили. Да, вот-вот, я уже давай про флейту рассказывал. Так вот, мы читали книги вечером, помните, я рассказывал, да, и потом я ушел, все, мы легли спать.
И утром встретились, и он мне говорит, знаешь, говорит, вчера ночью очень необычная вещь произошла. произошла. Я, говорит, лег спать, лежу и слушаю, флейта играет. И думаю, я флешку забыл выключить.
У него были раги там с флейтой очень красивые. Говорит, лежу, слушаю, так красиво, флейта играет, и, говорит, даже счет времени потерял, не знаю, несколько часов слушал, а потом думал: ну всё, надо спать уже, надо выключить флешку, завтра вставать рано на санкиртану, и
тут он начал искать флешку, да, что она рядом на полу лежит, и тут он понял, что флешка на полке выключенная лежит, а у него беруши в ушах, что никакой флешки не играет, что это у него в голове флейта играет, что никто ее не слышит. Вот.
Наверное, все. Хари Кришна.
Уроки чистоты мотивов и преодоления зависти
Радха-рамана прабху. И, конечно, Радха-рамана прабху изменил мою жизнь. Я получил в результате этого не очень ценный для меня и основной урок, который я понял.
Я сам сейчас об этом думаю, что гуру — это не один человек какой-то. Гуру — это не человек, который может путешествовать и связь с которым ограничена интернетом или телефоном. Гуру —
это принцип личностной заботы Кришны, Господа Нитьянанды, Баларамы о каждой из предавшихся душ.
И лишь зависть мешает нам понять и увидеть, каким образом забота духовного учителя проявляется через других вайшнавов. Я анализируя свое общение с Радха-раманом, я осознал,
что если бы я был лишен этой зависти, если бы я не смотрел, не ориентировался вообще ни на какие-то внешние вещи, не концентрировался на этом, на том, что он такой же равный, почему он меня превосходит в чем-то, если бы я просто находился в настроении ученика и учился бы в каждое мгновениехождения с ним, то моя жизнь сложилась бы по-другому.
Это мой урок, который извлек: зависть — это то, что мешает нам увидеть, каким образом духовный учитель проявляется через других вайшнавов.
То, что мы смотрим на внешние вещи: что он пришел позже или раньше, и в каком ашраме он находится, из-за этого мы не можем увидеть, каким образом Кришна заботится о нас. Это один урок, который я извлек.
И другой момент. В «Шримад-Бхагаватам», Нарада Муни в первой главе пятой песни говорит: «Тасйаива хетох прайатето ковидо налабдхамйад бхрамйатам упайатхах, на лабдха духкхавад анита-сухам калена саватра габhира-самса». дукаватанитасухам, колено саватрагамбирамкаса.
В этом стихе говорится, что истинно разумные люди — они не ставят цели, которые находятся в пределах этого материального мира.
Истинный разум заключается в том, чтобы поставить себе высшую цель. Духовный учитель учит этому, и Радха-рамана Прабху является примером этого.
Он всегда четко в своем сознании держал цель вернуться в духовный мир, обрести любовь к Кришне. И он никогда не останавливался, не успокаивался.
Задача духовного учителя всегда подталкивать ученика, не давая ему впасть в самоудовлетворенность, в успокоенность в каком-то положении материального мира.
Духовный учитель избавляет нас от менталитета тюремного, который старается просто менять камеры, более хорошую камеру, более плохую камеру, менять на более хорошую камеру, в которой он находится.
Духовный учитель всегда нас толкает идти туда, в духовный мир.
И Радхараман Прабху, его пример и личность, они учат меня лично этому. Потому что какая бы у него ни была хорошая джапа, сколько бы книг у него ни брали, он никогда не оставался самодовольствованным. Вот.
Потому что иногда бывает, когда у нас что-то получилось, то он, я помню, он меня поймал, реально такой случай. У меня была такая джапа, какой-то вкус проявился благодаря общению с одним старшим вайшнавом. намом.
Я ходил весь день и улыбался преданным. Но тем самым показывая, что смотрите, у меня есть вкус. И Радхараман просто кинул такой беглый взгляд и сказал: «Вот блаженный, Неймай-сундар идет».
И этой фразы было достаточно для того, чтобы мне просто понять вообще всю глупость своего поведения. И Радхараман никогда не останавливался. Он всегда работал над собой.
И следующий момент я вот размышлял над тем, что он достигал успеха во всех делах, во всех своих начинаниях. Есть две категории людей, которые могут так действовать внешне.
Одна категория описана у Толстого в рассказе «Отец Сергий», описан образ человека, который просто был честолюбив и который для внутреннего самоудовлетворения, для того чтобы доказать другим, что он лучше, он достигал совершенства во всем. В том числе когда стал монахом, он также движимый этой же амбицией развивал в себе сиддхи и так далее.
Но Радхараман Прабху относился к другой категории, относится к людям. Он достигал совершенства именно потому, что, как я сказал, у него стояла цель выше — удовлетворить Кришну и вернуться к Кришне.
И благодаря этому, достигая совершенства, он не гордился, а всегда продолжал развиваться. В присутствии вайшнавов я искренне прошу о том, чтобы всегда держать пред собой образ Радхарамана, всегда учиться.
Шиман Радкраман, подники?
Строгое следование садхане и уважение к наставлениям
Сейчас бедко про Есть здесь? Они надо. Тогда Ми Ниша Для меня Радха-раманам прабху себе был особой личностью, вайшнавской. Я считаю его своим наставником. Часто к нему приходил, советовался, какие-то вопросы ему задавал.
И хотя он видел мои анартхи и поэтому не подпускал меня очень близко к себе. Но когда я подходил к нему с какими-то вопросами, он мог уделять мне очень долгое время.
И было видно, что он действительно жел[а]л очень помочь. -> И было видно, что он действительно желал очень помочь. И меня он очень сильно вдохновлял своим поведением. Он был лучшим раздатчиком прасада.
Наверное, все преданные, все старшие преданные тоже могут подтвердить, что он был лучшим раздатчиком прасада.
Когда он раздавал его, то даже невооруженным глазом было видно, что он делает это с настроением, очень смиренным состоянием ума и с сильным желанием послужить. Он очень быстро раздавал прасад, очень качественно.
И всегда оставалось такое чувство наполненности, когда он раздавал прасад. Также меня вдохновляло в нем то, что он очень строго следовал садане. Вообще, он в нашем [ашраме], многих преданных вдохновлял своим поведением.
Он всегда старался рано лечь спать. Он никогда не был замечен в том, что вечером там занимался праялам.
Он просыпался очень рано, в последнее время, последние, может быть, где-то 9 месяцев из своего ухода он просыпался, не знаю, в 2:20, может быть, в 2 часа просыпался.
И он очень быстро принимал омовение и повторял, воспевал святые имена на втором этаже в темноте.
И однажды Шриман Нада прабху мне рассказал, что как-то он проснулся, встал, как обычно просыпаются, и ему нужно было в офисе что-то взять.
И он шел по коридору, шел в свой офис, и вдруг он услышал, что там соседняя дверь, это как раз гостевая.
И он услышал, как Радха-раман там воспевал святые имена, и он почувствовал, что глубоко у него такая реализация, что вот человек там, он там не спит сейчас. У него настоящие взаимоотношения сейчас с жизнью. Я не вот глубокое впечатление произвело.
Я уменя это рассказал, и мне это тоже очень сильно повлияло. -> Он мне это рассказал, и на меня это тоже очень сильно повлияло.
Нас всегда вдохновляло то, как он приходил, садился, делал поклон, приносил молитвы, не знаю кому, ачарьям, всем наставникам и очень с прямой спиной, очень сосредоточенно воспевал.
И было видно тоже, что он очень отличается от всех, кто находился в данный момент алтарный. Было видно, что он воспевает и испытывал очень сильный вкус.
И вообще надо сказать, что чем он меня особо вдохновлял, я видел в нем всегда личность, но вообще очень отличающийся от всех. Я был в разных городах, у себя в городе, я разных видел преданных. Но он очень отличался от всех. И было видно, что он живет, у него внутри есть какая-то жизнь.
Он был как вот как-то отличался от той атмосферы, которая была. Он был не внешней личностью, а внутренней. У него внутри была какая-то очень глубокая жизнь. И в ней он чувствовал очень сильный вкус.
И я могу два случая рассказать, которые мне запомнились, которые могут показать, что была на самом деле удивительная личность.
Как-то раз было так, но он очень был предан санкиртане, и он понимал, что истина, она не во внешнем служении, а во внутреннем.
И когда-то был такой момент: мы сидели, кушали прасадам, прасад в холле, уже было поздно, несколько человек было всего лишь.
И там был Радха-раман, шишья, еще двое преданных подошли, и они такие были очень вдохновленные, вообще очень такие сияли. И один сказал, что здорово сегодня Шиварама Махарадж на меня пролил милость.
Он там что-то посмотрел на него, что-то помахал рукой. Их там кто-то был спросил и сказал: «О здорово! Это милость». А другой сказал, кто-то сказал: «Это ладно, это же ерунда. Вот там — он по голове погладил».
И я почувствовал, что сейчас, наверное, этот Радха-раман, вот мне интересно, какого отношения к этим словам сейчас у Радха-рамана будет.
Я так повернулся, на него смотрю, и он так сидел, и видно было: он недоволен тем, что слушал, что слышал, не нравилось. Он так тихонько сказал мне: «Дети-судьи». Он сказал: «Милость в наставлениях».
И тогда я почувствовал, что он на самом деле понимал то, что вот он был предан санкиртане, да, он все время думал о том, как книги распространять, проповедовать, он понимал, что самый большой миг мы можем получить, если мы будем делать не то, что мы хотим от духовного учителя, а то, что духовный учитель ждет от нас.
Еще один был момент, как-то он меня очень тоже сильно поразил в Радха-рамане.
Как-то было так: я был свидетелем, как у нас в коридоре брахмачарьевском Радха-раман прабу разговаривал с одним старшим преданным санкиртаны, и у них был философский такой дискусс.
И они очень так оживленно спорили друг с другом, что вот один отстаивал одну точку зрения, другой — другую. Все, я это видел, и потом через несколько дней мы встретились, и он сказал, И он стал рассказывать эту историю.
Он сказал, что вот этот преданный сказал так-то, но я не мог никак победить, как он может говорить такие вещи, ведь это же вообще противоречит тому, что написано в Шримад-Бхагаватамов. Там какой-то просто был маленький момент, касаемый души.
И он сказал: «Я не мог вообще успокоиться весь вечер. Я думаю, как же так? Потом думает так, да, но это же совсем не так.
Я пытался найти опровержение, да, эти слова, эти идеи. И он говорит, я лег спать, и всю ночь не мог уснуть. Я думал, думал, как же, как же, у него развалилась голова. И в ту ночь он, по-моему, поспал один час всего лишь.
Он не мог уснуть, но всё время думал, как же вообще можно, где же ответ найти. Я умолился очень сильно, говорит, своему духовному учителю. Кришна, как же можно найти этот ответ в книгах?
Вот он встал, потом он пошел джапу спевать, он всё рассказывал. И говорит, ему было сложно спевать, потому что он не выспался, он запал, он ещё заболел, просто удивился в эту ночь.
Но потом он пришел после джапы и стал книги читать. И в книге он нашел ответ и сказал, что на самом деле он был неправ, потому что вот правильный ответ.
И он даже зачитал разные шлоки, привел, в какой книге там всё было написано. И я тогда у себя отметил, что если бы я с кем-то поспорил, и многие из нас с кем-то поспорили бы, мы бы сразу бы и забыли, да, этот случай.
Но он для него это было не просто так, для него было очень важно, чтобы преданные они имели очень ясное понимание философии того, в котором вырисовалось, что он даже не мог уснуть, и не было вот этой горечи.
Ну еще вспомнил, что времени со мной немного еще. Как-то раз Бхакти Викаша Свами сказал однажды, что если он кого-то отчитывал, то преданные чувствовали, что он делает с любовью.
И однажды тоже, ну вообще духовное общество — это такое общество, где если у тебя есть какие-то недостатки, то тебе помогают от них избавиться, потому что они представляют собой препятствие взаимоотношениях с преданными, с гуру, с Кришной. И Хариканта тоже помогал так преданным, если какие-то видел какие-то вещи, он мог помочь от них избавиться.
Как-то раз он мне сделал замечание, и я вообще как бы не был готов от него принять. Потому что для меня он был особой личностью, я в него был очень привлечен. Когда он мне приходил, я сразу устремлял взгляд на него, и мне было интересно, как он себя ведет, и всё время на него смотрел.
И в общем, не буду говорить, что он мне сказал, но в общем мне сделал замечание, и я лично не сдержался и заплакал. Вот я не смог рядом стоять с ним, я просто ушел, мне стыдно было. Я проплакал, не знаю, простите, пожалуйста, на коленях. Где-то полтора часа, наверное, у меня истерическое вообще было состояние. И я понимал, что раньше если мне кто-то мог там подшерстить, то я мог немножко обидеться на человека. Но здесь я чувствовал, что я не обижен на этого человека. Не то, что я больше не хочу с ним общаться. Наоборот, я страдал от того, что такая личность, он видит во мне эти недостатки, я причиняю какие-то беспокойства этим. Я был очень расстроен, и у меня было сильное желание измениться.
И потом на следующий день, вечером, Хариканта Прабху меня позвал в свою комнату, и он очень сильно просил прощения, он сказал, что я видел, я увидел, что это задело тебя очень глубоко.
Я прошу прощения, но я ему объяснил вообще за эти вещи, на которые не хотел казать. Я почувствовал, что хотя вроде я так страдал сильно, да, после этого эпизода, но я был очень благодарен и очень сильно чувствовал.
Я почувствовал, что после этого момента у нас отношения стали более близкими.
Вот еще интересный момент, он всегда время подчеркивал то, что преданный, он никогда не должен быть одиночком, он не должен быть привязан к чувству собственного мнения, да?
Он всё время должен принять какого-то наставника и следовать ему, поскольку сами мы не сможем добиться успеха в духовной жизни.
И самым был ярким примером того, у него самого были наставники, и он очень строго следовал наставлениям, которые он получал. И когда я жил на марафоне, в этот раз мы распространяли в Питере,
и так получилось, что за несколько дней до марафона я разговаривал с моим старшим преданным,
санкиртаном, и он мне сказал, что, ну, мне стал спрашивать: «Как ты себя чувствуешь?» Я сказал, что вот, я понимаю, что хотя я живу вашим санкиртаном, но я не особо погружен в санкиртан.
Я хочу стать преданным санкиртана, потому что есть преданные, у нас живут преданные на санкиртане вашим. И беспокоит, когда они видят, что мы не можем погрузиться в этот процесс от того, что сами там не испытывают очень сильное счастье, занимаясь этим процессом.
Я захотел как-то прогрессировать в этих отношениях. Когда я приехал в Питер, у меня сильным стимулом было удовлетворить, мне хотелось занять первое место в распространении.
Тем более, если Шриман Махараджа не увидел харинам, не было возможности.
Я очень сильно медитировал на то, что будут личности, в том числе это был Шриман Прабху. Я прям представлял, что им пошлют результаты, и они перечитают, вот, они же ее не будут благодарность, ну такая радость, что богу молодец, он сделал. Мне очень сильно хотелось утвердить.
Я просто понял, что все это время, два года, и два с половиной года книги я распространяю, и такого чувства мне никогда не было. Мне хотелось именно эту личность удовлетворить.
И я занял на самом деле первое место, и мне очень хорошо брали книги, и я чувствовал, что это было именно, ну, как бы изюминка была в том, что это настроение было.
И когда я жил там в Питере, то мне очень сильно хотелось, когда он приедет, мне очень сильно хотелось углубить взаимоотношения.
У меня очень много вопросов к нему появилось, отношения с тулси, мне очень сильно хотелось рядом с ним сидеть и воспевать святые имена. И я был очень, конечно, расстроен от того, что он оставил тело.
Но я чувствую, что он сейчас в духовном мире, и раньше, когда я читал про матру, что в духовном мире произносил его имя и чувствовал с ним некую связь.
И сейчас я тоже чувствую, что на самом деле в духовном мире сейчас есть личность, которая знает нас, помнит нас и которая хочет, чтобы мы вернулись тоже, достигли совершенства духовной жизни. Я думаю, если мы все те преданные, которые имели с ним взаимоотношения, будут молиться ему будут будут стараться его будут творить отдать своим поведением я думаю мы можем очень помочь в
том, чтобы мы стали слугами, ваш налов... У нас караман прабхука. Силы, шум. Укруг, прабху.
Решимость в практике вопреки болезням
Пожалуйста. Я желаю напомнить, как он подумал. Но у него очень много научиться. У меня на самом деле вся моя духовная жизнь очень сильно зависела от него, подобная стана. Меня очень сильно так тянул, вдохновлял.
У него решимость была очень сильная во всем, во всем, что он делает. Святых имен, со стандартами служения. Я просто расскажу пару историй.
Он один раз заболел, все равно утром рано встал, проснулся и пошел на гора, с пяти до семи лежат.
И потом после джапы он уже, я смотрел на него, как я всегда смотрел на него. Я вдохновлялся, как он успевает. И он так же, как всегда, прилагал усилия, чтобы внимательно постараться с нею.
И после джапы потом уже он мне рассказал, когда мы были вспомнить. Он сказал, что он еле выдержал два часа, он сказал, что чуть-чуть не свалился, он очень сильно болел. После джапы он пришел и просто упал там на кровать.
Спал мне сутки часов перед санкиртаной. Еще был один случай.
На санкиртане там к нему подошел один человек. Может быть, он тут там скинхед, я не знаю. У него были ботинки такие, ну, какие-то с металлическими какими-то балдашниками. И они общались с ним, наш какой-то спор возник.
Он был недоволен, этот мужчина, и он его ударил сзади, который уходил, просто он повернулся, ударил не в лоб, но и
когда Радха-рама прабху пришел, сам киртан, как бы я ждал, что, ну, не то, что я ждал, а обычно как я вот выступил, возможно, сказал: «Ну, карма настигнет его, он отработал». Ну, он так повел себя, и я очень удивился.
Он сказал: «Ну как так возможно, как он так? За что он? Я вообще ничего плохого не сделал. Просто хотел не предложить книгу, он мне всё подарил». У него сильно нога опухла.
Он вообще настолько укладывался всегда, везде, что тело оно как бы не выдерживает. Там появляются какие-то заболевания часто. Или же это наверное не останавливает никак. Он, несмотря на болезни, старался с первого джапа.
Несмотря на все боли, он выходил на санкиртану, что он распространял книги с утра до вечера, огромные усилия прилагал просто. Когда была возможность предаваться служению, он её использовал, не
говорил: «У меня болит, я не могу сейчас прийти к этому». Спасибо.
Бескорыстное служение преданным в ашраме
Продолжение следует. Я Радха-Раману знал уже шесть лет. Почти. Первый мой день, когда я приехал вьюгой, Я помню, первый человек, которого я встретил, когда зашел в комнату, это был Радха-Раман.
Он сидел с Медхья-прия Прабху и громко читал «Шримад-Бхагаватам». Они одни полностью сидели, большие.
Я подумал: «О, удивительное место какое», мне напомнило какое-то такое настоящее духовное учреждение, где какие-то монахи читают шастры очень так внимательно, сосредоточенно, со вкусом.
Я сразу удивился, думал: «Что же это человек такой удивительный?» Потом на следующий день мы уже поехали на санкиртану на Москву. И мне посчастливилось быть в одной группе с ним.
И Радха-Раман он был счастливым, и мы вышли на санкиртану, он стоял на одном месте, протягивал книги, улыбался людям. Я же побежал там ловить всех, набрасываться, предлагать им книги.
Я смотрел на Радха-Рамана, он очень спокойный, умиротворенный, просто улыбаясь, на одном месте стоя, просто протягивает аккуратно книги людям. Я думал, наверное, у него ну одну-две книги максимум взяли.
Я думал: «Вот я-то бегу здесь, и большие результаты». Ну, я очень удивился вечером, когда мы сели в машину, уезжали домой. Это для меня было действительно сильным шоком. Я за первый раз понял, кто такой Радха-Раман.
Я узнал, что он распространил там, я не знаю, в четыре раза больше книг, чем я. И я так удивился, подумал: «Как такое вообще может быть?» Ничего себе.
Я же видел там, он просто на месте стоял вообще, просто незаметный, вообще, просто очень как-то так аккуратно людям смиренно подавал эти книги. Я начал с того дня, я начал очень внимательно наблюдать за ним.
Я подумал: «Интересно, что же за личность такая, что-то похожее там скрывается?» Я считаю за удачу то, что мне посчастливилось быть рядом с этой личностью, вообще посчастливилось считать его своим другом.
И также сильная удача, что он также относился ко мне как к другу.
Когда вот известие пришло о том, что он оставил мир с сильной болью, отозвалось у меня, я долго думал, в чем же причина. Такая боль даже преданных подходила, подумал: «Как же так вообще, как-то уж сильно тяжело». Я попытался понять сначала сам, а в чем же причина. я понял что она может быть ко,нечночно, эгоистий, но причина в том, что общение с преданными, которые рядом нас окружают, мы можем не сильно оценивать то, насколько великие личности могут с нами рядом находиться.
И только когда мы теряем это общение, мы можем по-настоящему оценить, кто был рядом с нами всё это время. И какую потерю, какой урон для нас и для всего общества может быть оказывает такая потеря.
И также еще несколько примеров из жизни. Как-то я все время пытался с ним подружиться и быть рядом с ним. Я даже все время старался стереть свой коврик вечером, рядом с тем местом, где он обычно ложился спать.
И он иногда, он ложился позже всегда, хотя был, допустим,
какой-нибудь трудный день, санкиртана немного часов у нас проводилась. Я возвращался, и было так тяжело, я уже думал, когда же побыстрее лечь спать, чтобы отдохнуть.
Но меня удивляло, что Радха-кришна прабху приходил, расстилал место для сна и садился рядом, включал лампу, открывал шастры-бхагату, там очень почтительно прикладывая к лбу, открывал его и начинал читать. И удивление было в том, что когда я просыпался там, переворачивался через час, через полтора, Радха-кришна прабху в той же позе очень внимательно читал книгу, иногда задумываясь, останавливаясь, смотрел куда-то, думал, размышлял, и потом опять продолжал читать.
Иногда я просыпался позже ночью, я шел туда, в душевые, я видел, как он моет туалеты. Ночью, когда все спали, он вставал и делал это незаметно. Улыбался так смиренно, увидев, что я заметил его за этим занятием.
Он обладал такими качествами, я старался просто как-то хоть как-то приблизиться к ним.
Еще у нас была такая игра, он все время пытался перещеголять как бы вот в таких дружеских отношениях, как-то проявлять какое-то служение. И он всегда побеждал меня. Мы вели счет.
Там были разные способы, как можно друг другу служить, но в основном это все начал Радха-кришна прабху. Я лишь что-то начал счет вести. А он все время, допустим, когда поздно я возвращался, я видел, что моя постель
расстелена. И после долгих моих попыток узнать, кто это расстилает, я все-таки понимал, что это Радха-кришна прабху. Он не признавался, но я знал, что это он. Я ему говорил: окей, Радха-кришна прабху 1:0.
Потом уже было там 8, 12, 1. Потом я узнавал, однажды Радха-кришна прабху смеялся очень сильно, когда тоже все вскрылось. Мне преданный рассказал о том, что ночью, когда я спал, он начал делать мне массаж стоп.
И когда уже все это проявилось, преданные смеялись, Радха-кришна прабху, все знают, насколько у него была родительная такая удивительная улыбка, как он трогательно смеялся, он смеялся, даже падал прям, говорил: а я ему массирую, прям уже там как мог вообще, упираюсь в стопы и начинаю лбом касаться, а он спит, переворачивается на другую сторону.
Соседились, я говорю, он на учет встал-то. Мне не удавалось никогда. Победить у него — так победил с большим отрывом.
Паломничество по святым местам и глубокий вкус
Также мне повезло быть с ним рядом в дхаме, два раза мы в месяц путешествовали в 2008-м году. Мы с ним рядом, прямо под одним номером. С ним я был на месяц, ходил на парикрамы.
Я считаю это большой удачей, потому что я получил очень много от него общения. Очень много получил полезного. Он делился со мной своими сокровенными переживаниями воспевания с того времени.
Он давал мне дружеские наставления.
Да, кстати, когда мы только приехали, я очень заболел во Вриндаване. Первую поездку или во вторую, не помню, Радха-Канта прабху всё время ходил на мангала-арати, приходил, а я еще лежал, у меня была температура.
И однажды на третий день он сказал: да мы даже пойдем на парикраму, сейчас там вот один старший будет водить. один будет старший, водить.
Я говорю: Радха-Канта, ну нет, что-то температура, я вообще не знаю, как я себя чувствую. Он говорит: да ладно, пойдем, можно вылечиться, только лишь слушая о играх Кришны.
Мне кажется, вот, ну, всё пройдет. И хотя ум сопротивлялся очень сильно, и мне казалось, как-то он давит. Ну, как же так? Но я поверил ему, мы пошли.
В тот день была удивительная парикрама. Старшие преданные наслаждали, и мы посещали много мест игр, которые вел Кришна. Кишигате были в разных других местах.
И что самое удивительное — это реально мистическая история для меня, она очень долго запомнилась, то, что вечером у меня уже не было температуры совершенно никакой. На следующее утро я полностью выздоровел.
Хотя до этого была сильная температура, я кашлял, горло, валит — то есть все признаки серьезного заболевания.
Но он действительно не обманул, просто вот эта парикрама сильно... Я очень сильный вкус получил в тот день от слушания об играх Кришны, просто произвел какое-то удивительное на меня влияние, и действительно, даже на физическом уровне болезнь ушла.
Я понял, что Радха-Канта — удивительная личность в ту поездку. Потому что он постоянно что-то мне говорил, его слова очень глубоко проникали.
Хотя казалось, что это мой друг, вроде равный, но я всегда воспринимал так своего гуру, потому что он во многом превосходил. Я это чувствовал, я старался учиться у него.
Он однажды сказал, мы шли в Кришна-Баларам храм, утром, нам навстречу, он повернулся и сказал: знаешь, Дамодар-гаура, многие преданные ходят в сознание Кришны и не имеют курса и критикуют кого-то, и какие-то политические вступают в эти странные организации и строят какие-то
козни, только потому, что они не воспевают с чувством святое имя и не молятся Кришне во время джапы.
Если бы они всего лишь попытались слушать святое имя, оставив все желания на это время, то они бы обрели этот вкус, они бы получили этот опыт, и их сознание Кришны бы стало настоящим и полным.
Я понимал, что он ко мне также это очень сильно относится.
Я принял это как руководство, и действительно, остальное время проведения, упахавы были для меня совершенно другими, я многое переоценил, и благодаря ему переосмыслил многое в своей жизни, качества своего служения также.
И на парикраме он также всегда. Единственное, что мы делали, мы. Я был рядом с ним, и я просто вдохновлялся тем, что он либо воспевает святое имя на четках, когда мы идем по парикраме.
Второй вариант — мы танцуем в киртане, не воспеваем. И третий вариант — мы раздаем прасадам, то есть как-то он старался давать. Я просто за ним бегал, просто пытался догонять его. Это были три вещи.
Либо он служил вайшнавам, либо воспевал святое имя, либо участвовал в киртане. Либо слушал старших преданных, которые рассказывали о играх Господа Чайтаньи. И это было самое удивительное полугодие.
Я ничего подобного никогда не испытывал. Просто находясь с ним рядом, я испытывал глубокий вкус духовной жизни.
И когда он ушел, в тот день я испытывал очень сильное, глубокое понимание того, что теперь я не могу жить так, как я жил раньше. Я понял, что это будет для меня неправильным, это будет обманом,
что я теперь должен полностью изменить многие вещи в своей жизни и жить по-другому.
И самое главное, что я понял, что я буду пытаться относиться к вайшнавам теперь совершенно по-другому, к тем людям, которые окружают меня. В тот день я очень четко осознавал.
Я надеюсь, не потерять этот вкус, понимание того, кто нас рядом окружает. То, что святые личности на самом деле могут быть рядом. И мы можем просто не видеть, не чувствовать из-за своей зависти из-за грязи.
Но навылет сердце можем просто не понимать многих вещей. Спасибо большое.
Целостность личности и вдохновение для окружающих
Радха-Криман прабху, Хотел сказать несколько слов. Хотя здесь много преданных, которые имели гораздо больше личного общения с ним, я имею в виду, они гораздо больше физически с ним времени проводили, жили в Вриндаване.
Я же в силу своего служения, точнее в Вриндаване, в силу своего также неспокойного ума в основном пересекался с ним время от времени. Хотя наши отношения были достаточно глубокими.
В том отношении, что мы были друзьями, и Радик Роман всегда был очень снисходителен ко мне. Он как-то никогда не отстранял меня от себя.
И когда у меня была возможность общаться с ним, это в основном было на мангала-арати вместе. Для меня это было праздником — вместе танцевать с Радика-рамой. Он обычно очень любил преданно танцевать на арати.
И мне такой подход, мне такой подход очень нравился. Я отвечал взаимностью. И также, например, время от времени обсуждали с ним славу святого имени, он делился со мной своими реализациями.
И всегда я видел, преданные уже много раз говорили об этом, в Радика-раме вот этот вот огонь, на мой взгляд, его пример, он очень показателен.
Он был очень целостной личностью, как он сам говорил, что преданный должен быть настоящим. И он был очень настоящим, и сама его жизнь,
она, хотя он по материальным меркам прожил такую достаточно короткую жизнь, по наполнению она была гораздо насыщеннее, гораздо более целостной и настоящей, чем жизни многих людей в этом мире.
И совершенно очевидно, преданные говорят, что невозможно быть уже другим человеком после его ухода, те, кто знал его, и я могу подтвердить, что этот опыт большинства людей, кто был его друзьями, невозможно уже жить по-другому.
Потому что он был как огонь. Вот этот огонь внутренний в нем всегда горел. И Джаянанду прабху упомянул об этом его последнем послании. Он сказал: Догоняй.
Рядом с ним, когда ты находился, то все время было это ощущение, что он как бы постоянно подгонял, очень так, по-дружески, по-доброму.
И в отношении ко мне это проявлялось в постоянных его шутках, он постоянно меня как-то подкалывал.
Когда у меня уже в уме накапливалась критическая масса, после этого я на какое-то время прекращал, и он очень серьезно это воспринимал. Никогда не давил.
И потом его милость снова начинала на меня проливаться, и он как огонь, и находясь рядом с ним иногда он обжигал, чаще всего чувствовал тепло, и как-то это расслабляло. То есть ты всегда знал, что есть человек, на которого ты можешь ориентироваться, и чье мнение оно не будет таким, так сказать, поддельным, он не будет заискивать никогда. То есть был какой-то ориентир в жизни. И это немножко расслабляло так, вот это тепло.
Когда его нету, то как вот Экадаша Дувалов сказал, что сразу начинаю чувствовать, что очень сильно чего-то не хватает. То есть как будто часть сердца просто взяли и вырвали. Ничего говорить не буду. Спасибо.
Скромность при наличии многочисленных талантов
Я тоже, как и Гамидара Бава провел на Манага. У нас была Майсура, была команда таким десантом, первого потока, который Юрова муштровали, готовили к проповеди, как сказать. Ну, правда, не вышло, конечно.
И интересно, что была разношерстная очень группа с разным опытом, разного возраста. Мы с Матхараманом примерно одного возраста были. И он был самый выдающийся, конечно, человек в нашей группе.
Отличался от всех, такой просто ангельское какое-то создание. Я всегда смотрел на него и думал, откуда вообще такие люди берутся. Я никогда в жизни таких не видел. И мне казалось, что невозможно.
Может быть, он имитирует, но столько лет я наблюдал за ним. И каждый раз я убеждался и думал, да невозможно столько играть в чистого преданного. Просто невозможно. Как он так может жить вообще?
И я помню, когда первый раз тоже приехал в Вашне, интересно было изучать философию, сознание Кришны.
И я познакомился тоже с Радхараманом, правда, в этой, в душевой комнате, когда он мыл туалеты. Я посмотрел на него, подумал, наверное, это какой-то бхакта просто обычный рядовой.
Но на следующий день или через несколько дней, я помню, поставили нас вместе с ним пешком, на санкиртану вообще надо было съездить. Мы поехали, я помню, этот день, наверное, на всю жизнь запомню, на станцию метро Сокол.
И похоже, что вот до момента его ухода было время, вот этот период, когда я тоже по-настоящему мог сказать объективно понять, что за личность передо мной находится.
И мы поехали, я так мы как-то немного общались, потом вышли.
И он должен был меня научить, показать, как правильно это делать. У него было больше опыта, он уже, я не помню, то ли полгода, то ли годы распространял книги. И он в двух словах что-то мне сказал. И мы начали распространять. Я гордо встал там. Эта станция славилась тем, что особенно Радхараман любил меня распространять на этой станции.
И там все время появлялись какие-то фанатичные люди, которые ругались. Ну, то есть, там периодически преданных очищает, очищали на этой станции. И вот в мой день пришел, как раз это время. Мы с ним вместе вышли.
Я гордо встал, подумал, ну сейчас я буду останавливать людей, просто распространять книги. И распространяли мы с ним где-то 4 часа. У меня ни одной книги не взяли, даже люди не останавливались. Мне так было вообще обидно.
Но мне было интересно смотреть, я иногда просто останавливался и смотрел, как он распространяет.
Даже не только мне было интересно смотреть, я заметил, что люди все эти, кто торговали возле метро, да, там даже рядом с ним становился специальный человек, который распространяет листовки бесплатно, людям.
И книги у Радхарамана больше брали, чем у него листовки бесплатно.
И он, я смотрел, возмущенно подходил к продавцам и говорил, что вы меня обманываете, ну и подходил рядом специально, чтобы, и даже иногда он пытался вперед забежать, Радхарамана остановить. Ну, люди, они почему-то как магнитом просто притягивались к Радхараману.
Я смотрю и думал, как это вообще может делать, непонятно. Меня просто не шарахали в лучшем случае, а так они в основном просто меня посылали все куда подальше. И я такой весь очень разочарованный, разбитый был.
Но с другой стороны, очень потрясен был тем, как он с любовью мог распространять книги.
Все время потом, после того, сколько я ни наблюдал, как Радхараман распространяет, это, как вот преданные уже говорили, очень просто было. Он улыбался людям, у него в глазах была какая-то бездна, знаете.
Обычно я не смотрю людям в глаза и не вижу ну как бы красоты глаз. Вот есть люди, которые ценят, знаете, разные какие-то внешние формы.
Вот у меня так не получается, но когда я на Радхарамана смотрел, в глаза ему смотрел, я чувствовал, что вот у него там какая-то бездна просто, и до нее даже не понять, что там у него происходит.
И когда просто прохожий заглядывал ему, посмотри, взгляды его ловил, он тут же останавливался. Он не мог быть равнодушен. Причем это были и очень интеллигентные люди, и там хулиганы,
и какие-то нерусские, мало, ну плохо понимающие русский язык людей. Неважно, он просто говорил, я помню, такая у него была мантра, что у вас очень доброе сердце, вы очень хороший человек, вы знаете это.
И тот останавливался, да? Он говорил, да, чуть-чуть просто пожертвуйте что-нибудь, немного. Я думал, он сейчас он 2 рубля ему даст, да? И у того просто плавило сердце, он с таким состраданием смотрел на этого человека.
И он самую большую купюру, которую у него была, в кошельке доставал, давал. И это меня еще больше удивляло.
Я думал, как это, по каким это законам вообще работает? Почему у него так получается? И я помню, что я под впечатлением месяц, наверное, ходил. Потом как-то вот эта обусловленность, то, что мы вместе учились, общались, мы как бы рядом спали, жили в одной комнате, она свое дело сделала, и я как бы относиться начал как к одному, вот как к такому же человеку, как я, да, как к равному другу, как товарищу.
И вот как бы это чувство я вспомнил сразу же, когда сообщили о том, что он ушел, я понял, что вот это чувство я нес на самом деле всю жизнь в себе.
Вот это, то, что я смотрел на него, но, может быть, мне тяжело было признаться в нем, что он действительно особенная личность, и что он очень сильно помогает мне, что он больше вдохновляет, что меня тоже трогало в нем очень сильно.
Помимо того что он распространял много книг, очень любил это делать, жил этим. И у него была очень сильная вера в это.
Он знал, что любой человек, который будет это делать, он обретет духовную силу. У него очень сильная вера была в это.
Я знал, что у старших преданных, у Дайвана Прабу есть такая вера, и как-то вот он тоже заражен был этой верой.
Он знал, что если преданный будет заниматься распространением книг, то он будет очень, ну, обретет очень глубокий духовный опыт общения с Богом. И вот что меня вдохновляло во всем этом, во всем том, что он делал.
Хотя он был очень скромный человек при всей своей гениальности, на самом деле очень незаурядной личностью был.
Я тоже видел все его таланты и потенциал, мы часто с преданными обсуждали, как Радхармана прабху удается быть незаметным при всех своих, как бы, ну, то есть как вот алмазу можно быть, вот он лежит, да, среди какой-то массы людей, да, и все проходят мимо, и
думают: «Вот камушек какой-то вот лежит рядом, да». А это лежит, а у нас он очень дорогой. И обычно такая вещь, она привлекает внимание людей. Я все время поражался, как ему удавалось оставаться скромным и незаметным.
Я помню, что где-то в лекции я слышал, что где-то в Пуранах есть упоминание о том, что если человек наделен всеми достояниями, богатством, красотой, силой, всем, всем, талантами разными, и при этом при всем он остается смиренным, то это преданный.
Никто больше не может этого делать, ни у кого больше нету таких качеств.
Чтобы не гордиться этим. И он никогда не стремился вот как-то напоказ что-то делать. Ему всегда было очень очевидно, по всегда было понятно по нему, что его главной целью, целью, кого он хотел удовлетворить и увить, был Кришна и духовный учитель, больше как бы он не хотел ни перед кем и не ожидал, что кто-то это оценит или заметит, или будет как-то особенно к нему относиться.
И поэтому я думал, что такой человек наверняка это как бы прорвется, и все узнают об этом, о том, что есть такой человек. И наверняка все эти таланты.
То есть он и музыкант был, он и распространял книги, он мог и он все что угодно мог вообще делать, за лекции давать, но с другой стороны как бы был очень незаметным таким премьем.
И при этом, при всем он также мог как-то мягко очень поддерживать отношения с преданными и все те преданные, с которыми он был связан, очень глубокий опыт имеют такого вот отношения с ним.
Здесь, наверное, я не знаю, ну, ну, несколько
человек, как минимум, тех преданных, которых он привел в сознание или Кришне, распространяя книги, либо преданных, которые были просто так с ним связаны, и все они очень сильно любили его.
Вклад в развитие ашрама санкиртаны в Москве
Когда вот эта новость, я помню, когда сообщили вот эту новость, понимали, прабху, что он ушел в духовный мир, я подумал, такая потеря, как мы.
Когда мы переехали сюда, в этот храм, то здесь еще не было ашрама, санкиртаны и преданных, которых привлекли для того, чтобы распространять книги, новые брахмачари. Они были не обучены, и ни у кого веры даже не было, что преданные могут распространять больше пяти книг.
Просто мы выходили, я помню, преданные выходили, распространять, и были такие результаты за день, 10, 12 книг.
Но потом, когда Ратиха-Раман и другие начали преданные как-то подключаться, Ратиха-Раман тогда был в Индии, и потом он вернулся, и когда он начал вдохновлять преданных, я помню, сразу там на голову, на несколько несколько раз выросли результаты с санкиртаной, и я вот чувствую, что даже опытные распространители книг, даже Ачьюта-прабху, Даял-прабху, что они чувствовали, что вот, ну есть, можно вдохновиться, такой человек, настолько сильно он любит распространение книг, такой опыт удивительный, что даже очень такие зрелые, уже старшие преданные как-то учились у него вот этому. И тем более младшие преданные, которых здесь собрали, я помню, они очень сильно вдохновлялись от него.
И как бы я чувствую, что по его милости основной вклад сделал он в то, что этот ашрам теперь сотнями, тысячами распространяет книги.
И я думаю, что с его теперешними возможностями эти результаты вырастут еще больше, потому что я думал о том, он ушел, и такая потеря,
как теперь преданных надо вдохновлять, он был в основном таким большим источником вдохновения для преданных. И понял такой момент, что хотя он ушел, но вот он на самом деле вошел просто в сердца преданных очень глубоко в виде вот этих своих качеств, в виде вот этой любви к распространению книг, любви к воспеванию святого имени, любви к преданным, к служению смиренному.
И это настолько сильно и глубоко вошли вот эти его качества, что преданные, я заметил, в этот день очень сильно изменились. И все просто повзрослели, как-то вот стали более серьезными.
И поэтому мне кажется, мне понравилось, Даяван Прабху вчера сказал, что в материальном мире преданный, даже если он очень вдохновляющий, могущественный, он до какой-то степени ограничится. Если ты нуждаешься в его помощи, а он в другом городе, то тяжело.
Есть расстояние, есть физическая условленность.
Он говорит, но теперь, когда кто-то преданный достигает такого уровня, когда Тиртхараджа прабху достиг такого уровня, что у него есть, он не ограничен вот этими телесными возможностями. Он может одновременно помогать всем в разных уголках.
Как бы там жизнь ни сложилась, преданная. Я сам чувствую, как каждый раз прошла всего неделя, как он ушел. И каждый раз, когда я начинаю молиться, я почему-то, это удивительный опыт. Я чувствую, что он тут же отзывается.
И я даже не знаю, почему так сострадательно ко мне. Вчера, например, была харинама, но я молился, чтобы как-то удовлетворить его, и больше людей получили сознание Кришны, так как он хотел.
Я чувствовал, как будто он рядом находится. Поэтому я думаю, что это на самом деле радостная новость, конечно. С одной стороны мы переживаем, но с другой стороны,
то, к чему стремился преданный, он привел, и мы сегодня на самом деле празднуем, все вдохновлены этим. И я, и все преданные, я думаю, никогда не забудут, они будут помнить и будут ожидать также милости его. Спасибо.
Всем большое спасибо. Спасибо.
Заключительное слово благодарности и прощальная песня
С вами хорошо. Хотел очень много слов сказать. После ухода Джаярама прабху мы по скайпу сошлись с ним, что жалеть не его, жалеть надо нас, которые тут остались. В сущности, какого еще ухода можно пожелать после
паракама или в святом месте? Я очень счастлив, что мы собрались здесь и говорили о нем. Я думаю, что будет очень правильно, если мы также поблагодарим его маму, присутствующую с нами здесь сегодня.
Я сегодня говорил в лекции о том, что происхождение человека — Это один из существенных факторов, которые закладывают основы личности.
И все то замечательное, что было в нем, безусловно, результат какого-то общения, которое он получил в обществе преданных, но также результат того, что он родился в замечательной семье.
Я очень благодарен тому, что мама его здесь, с нами сейчас. И я лично очень благодарю его за то, что он был с нами. Что дарил нам такое общение. Мне даже как-то сложно сказать, потому что в этот момент нужно жалеть людей.
Но еще раз, жалеть нужно, может быть, нас нужно жалеть, в общем-то, с другой стороны, нам очень повезло, то, что он был с нами и то, что он дарил нам возможность общаться с собой. Спасибо вам большое.
Спасибо всем преданным, которые говорили здесь сегодня, и тем, кто не сказал чего-то, но мог бы что-то еще сказать. вот это очень глубокая вещь,
когда Шри Чайтанья Махапрабху спросил Рамананду Раю, какая самая большая боль на свете, тот ответил, что самая большая боль — это Кришна-вираха, разлука с Кришной, с преданными Кришны.
И с одной стороны, это праздник для нас. Потому что мы вместе, мы говорим о ком-то, кто связан с Кришной, с другой стороны, это боль. Спасибо всем огромное.
Сейчас поставим песню, которую сочинил этот преданный, и которую его слова, его аранжировка, ну вот это полностью музыка. В принципе, он уже был в преме в какое-то время, но это еще до того, как он в Россию приехал, как он в Москва приехал.
Сейчас мы его услышим, и потом будет пушпанджали. Дорогие преданные, оставайтесь. Проведем эту прекрасную церемонию. Сейчас песню.
Не закону, айло копит, шестый от добрый горы, главство по любому, ничего не знаешь, чьи бояться Потихоньку супосходит Мы мечтают надо Говорят давших совершенен стал скрипкой розой, по которой пройдет слуга крешты.