Наследие Мадхавачарьи. Лекция 3
Bhakti Vijnana Goswami · Udupi · 2015
Chapters
Завершение ятры и поиск духовного опыта
Мада-аджану-бадум на кавадату, санкиртанайка-питарука-малайя-дакша, висвам бхаро двиджару, гадчхама палу, ванде джагат-приякару карунаватару, янтах правешчи мама вачам имам прасуптам санживайатхила шактим дарас свадхамна, анйамс ча хаста-чарана-шравана-твагадиן
У нас сегодня с вами завершающая встреча, беседа. Завтра утром мне нужно будет уехать на один день, и продолжить свою ятру я хотел, подвести некий итог тому, о чем мы говорили. И мы недаром пришли к храму Ханумана,
мы начали свою ятру в Кишкиндха-кшетре, в месте, где Хануман оставил следы своей силы, где он родился, и где он играл, и где он служил Кришне. И мы вернулись сюда, в Пампапуру, к храму Ханумана,
чтобы вспомнить, о чем мы говорили. Основная идея, которую мне хотелось донести до вас, это то, что мы все хотим духовного опыта. Мы пришли не за знанием, мы пришли не за теорией,
мы пришли даже не за прасадом. За прасадом — только потому, что это какой-то духовный опыт, который нам прасад дает.
Мы пришли для того, чтобы пережить опыт живого соприкосновения с Богом. И в конце концов, мы хотим этого. И веды учат этому.
Сегодня я цитировал Брихад-араньяка-упанишад, Майтрейи Яджнявалкья утверждает, что атму нужно увидеть, драштавьям. Атма ва аре драштавья матра. Бога нужно увидеть, Бога нужно почувствовать, к Богу нужно прикоснуться. Бог не может оставаться просто некой абстрактной идеей.
Вернее, может, но это не удовлетворит жажды нашей души. А в душе есть жажда, которую не может утолить ничто другое, кроме непосредственного соприкосновения с Богом и любви к Нему.
И чтобы получить этот опыт, нужен фундамент. Это то, о чем я говорил в самом начале. Мы не можем сразу запрыгнуть или построить, начать строить здание нашего духовного опыта с 10 этажа. Надо сначала заложить фундамент.
Этим фундаментом является дух или настроение служения, безоговорочного служения. И я сейчас, прежде чем мы продолжим какие-то лилы Мадвачарьи, а сегодня у нас будет несколько завершающих лил, которые я расскажу.
Хотел бы все-таки вернуться к философской основе того, о чем мы говорили, и еще раз подчеркнуть, чему он учит, и что добавил Шри Чайтанья Махапрабху к тому, чему учит Мадвачарья. Мадвачарья,
сначала, как мы знаем, я уже много раз говорил об этой прогрессии, пришел Шанкарачарья, и Шанкарачарья прославлял бхакти. Не нужно думать, что Шанкарачарья не прославлял или не понимал важность бхакти.
Он множество хороших слов сказал по поводу бхакти, но для него бхакти — это средство для достижения цели. Практика бхакти — это средство для получения гьяны. Он абсолютно отчетливо говорит. Для него бхакти не самоцель.
Бхакти - это всего лишь метод, средство достижения цели. Цель — это знание, которое в конечном счете, или пароక్షья-гьяна — непосредственно знание, которое приводит к пониманию того, что я есть этот Брахман или Дух.
Потом пришел Мадхвачарья.
Я извиняюсь, потом пришел Рамануджачарья в 11 веке, в 11–12 веках, и Рамануджачарья тоже определил бхакти, но для него бхакти — это медитация, для него бхакти, и он тоже опирается на шастры, но он говорит, что в конечном счете бхакти — это мое размышление о Боге, моя попытка в процессе дхьяны стать ближе к Богу.
И, в общем-то, он как мокша-садхану предлагает не бхакти. Для него мокша-садхана — это прапатти или предание себя, полное безоговорочное предание. Тавайо'сми, тавайо'сми, я твой. Я отдаюсь тебе.
Потом в начале XIII века, я, по-моему, сделал ошибку, когда я говорил, что XIV век. 1238 год — дата рождения Мадвачарьи. В начале XIII века пришел Мадвачарья. И он дал другое определение бхакти, это следующий шаг.
Сначала Шанкара-ачарья, для него бхакти — всего лишь средство для достижения цели. А потом Рамануджачарья, у которого бхакти, опять же, это некая холодноватая дхьяна, малоотличимая от гьяны.
Медитация — основная суть бхакти в соответствии с Рамануджачарией.
А потом пришел Мадхвачарья, и он сказал, что бхакти — это главный способ, но бхакти должна быть гьяна-пурвака, то есть она должна быть с гьяной. И в сущности бхакти и гьяна находятся на одном уровне у него.
Послушайте, каким образом объясняет Мадвачарья прогрессию духовной жизни. Он говорит, что в начале стоит бхакти, бхакти в смысле служение. Я уже объяснял, что это то, что принес Хануман, дух
безоговорочного служения, то, что принес Мадвачарья: я должен быть слугой, я слуга, джива по природе своей слуга.
Вначале стоит это бхакти, то есть некое желание служить соприродной душе, заложенное в самой душе, в генах души, в генетической структуре души заложено это желание служить.
Но он говорит: гьяна-пурвака-бхакти: бхакти должна приводить к гьяне, к знанию. Бхакти, для него все равно не является некой самостоятельной ценностью. Бхакти приводит к знанию, а знание приводит к еще большему бхакти.
То есть бхакти, потом гьяна, потом опять бхакти. И это бхакти, усиленное знанием.
Поэтому он столько внимания уделял объяснению вед на всех уровнях, и знание, гьяна как таковая, играет очень существенную роль во всей его философской системе.
Для того, чтобы в конце концов наша преданность стала еще больше, мы понимаем природу Бога, мы понимаем татву, мы понимаем свое положение по отношению к Богу, и это усиливает нашу преданность.
То есть, в сущности знания и бхакти находятся на одном уровне. Бхакти приводит к знанию, знание усиливает бхакти, и это усиленное знанием бхакти.
Как, знаете, бывает: цемент, усиленный там дополнительным железом или еще чем-то.
Так вот, это бхакти, армированное знанием на третьем уровне, приводит к восприятию Бога, дает возможность почувствовать, ощутить Бога, а восприятие Бога приводит к чему? К освобождению.
Освобождение — мы с вами говорили об этом. Что значит освобождение по Мадве? Да. Найджа-сукханубхути. Ощущение внутреннего счастья, которое раскрывается изнутри.
Установление поклонения Кришне в Удупи
Это описание процесса гьяна-пурвака-бхакти по Мадвачарье. И я рассказывал сегодня утром, каким образом Мадвачарья пытался сохранить все это, заложить все это.
Я объяснил, что сначала он создал свою философскую систему, написав комментарий на «Веданта-сутру». Потом он дал «Садачар-смрити», объяснил, каким образом человек должен жить.
Объяснил все правила, которые очищают ум и тело и подготавливают ум и тело к восприятию высшего опыта. И потом он понял, что все равно людям очень сложно будет это все сохранить и пронести, и поэтому он установил Кришну.
Силой своего желания и своей медитации он вызвал этого Кришну из Двараки, которого в свое время Рукмини установила в своих внутренних покоях. И так, чтобы никто не видел, поклонялась ему.
И в конце, после ухода Кришны, Арджуна установил его в саду Рукмини.
Не из сада Рукмини, Мадхвачарья заполучил это сокровище сюда, и он оставил всех остальных, он оставил Джанардану, он оставил Балараму. Он взял маленького Кришну с мутовкой в руке и с веревкой, поставил его здесь, в главном храме, не украшенного совсем. Очень простого.
Если вы посмотрите на Кришну без украшений, то он просто палка, веревка, ореол вокруг. Все, маленький Кришна без всяких особенных украшений. И он установил, я закончил на этом свой рассказ.
Утвердил особую систему поклонения, которая была неслыхана. До этого была особая другая система поклонения во всех храмах. Мадхачария сказал, что на самом деле вы не знаете, как поклоняться - я знаю, как поклоняться.
Мадхвачарья был очень смиренным, но периодически ему приходилось делать эти утверждения: вы не знаете смысл Вед, я знаю смысл Вед. Вы не знаете смысл Веданта-сутры? Я объясню вам смысл Веданта-сутры. Вы не знаете, как нужно поклоняться?
Я сейчас объясню, как нужно поклоняться. И он сказал, что было некое Писание, которое сейчас исчезло, там Тантра-санграха. Тантра значит процесс поклонения.
Это писание Тантра-санграха недоступно сейчас, но сам Мадхвачарья, имевший доступ к этому писанию, сделал выжимку из него и оставил свое писание Тантра-сара, суть тантры, где он объяснил, как нужно поклоняться, и процесс поклонения, который он установил здесь, в этом храме и в других храмах, обладает своими особенностями.
Он в высшей степени персональный. Они реально поклоняются Кришне как личности, они украшают его, они по-прежнему любят его.
И в сущности, это было великое прозрение Мадхвачарьи. Я сегодня утром рассказывал, как в течение многих дней он думал, как же сохранить то, что я принес, и в конце концов, это Кришна пришел, откликаясь на его зов.
И когда почти 300 лет спустя после его прихода, в Удупи пришел Чайтанья Махапрабху, он посмотрел на то, что тут делается, посмотрел на практику людей и увидел только карму и гьяну, бхакти он не увидел.
Если мы присмотримся, мы действительно, А единственное, что оценил Чайтанья Махапрабху, он сказал: «Но вот божеству вы поклоняетесь по-настоящему с любовью».
То есть, иначе говоря, это прозрение Мадхвачарьи, оно свершилось, а это поклонение божеству как личности с любовью осталось. Все остальное выродилось.
Из всего остального сути не осталось, осталась оболочка внешняя. В виде кармы всех ритуалов. Ритуалы здесь совершаются очень хорошо. Нигде вы не встретите таких яги, которые по-прежнему проводят здесь.
Гьяна, таких спорчиков, как мадхваиты, вы нигде не найдете. Больших спорчиков нет во всей Индии. Людей, которые вообще хлебом не кормит, дай поспорить. Но оно все выродилось, сути не осталось.
Я буквально через несколько минут расскажу о последних наставлениях Мадхвачарии, где он, ну, как бы предвидя этот ход событий, предсказывает его и дает очень важные наставления в конце. Но тем не менее, храм этот живет.
И все видели, какой живой этот храм. Храм этот по-прежнему живет, люди приходят, и люди приносят бхакти. Поэтому Сричатание Махапрабху пришел, и Рупа Гасвами сформулировал всю суть вет в одном стихе. Какой это стих?
Анья Абиласатасуньям, Гина Карма, Дянабри там. Анукулия на Кришна Анушиланом. Суть этого стиха в одной строчке. Анукульена Кришна Анушиланом.
Мы должны служить Кришне, стараясь удовлетворить его. И при этом, отбросив все остальные желания, это и есть бхакти. Бхакти есть наше желание удовлетворить Кришну. Так или иначе. Делать так, чтобы он был рад.
И когда мы делаем что-то, мы должны спрашивать, а Кришна доволен этим или нет. Кришне нравится то, что я делаю сейчас или нет.
Если у нас будет эта мысль, это вреди, побуждение к деятельности, если будет исходить из этого, а нравится Кришне то, что я сейчас делаю или нет, то тогда все то, что мы будем делать, будет бхакти.
Если этого не будет, все то, что мы будем делать, будет кьяна или кармой, или самопрославлением, или еще чем-то.
Преданность Канакадасы и окно Кришны
Вот.
И мы, собственно, остановились с вами на Кришну в Удупи, и очень скоро после его ухода я сейчас расскажу историю, которая случилась при Вадирадже Тиртхе, чтобы опять же как-то вернуть нас в тот случилась при Вадираджи Тиртхи, чтобы опять же как-то вернуть нас в тот контекст, который мы прошли.
Вы наверняка видели эту Канака-канди, да? Окно Канаки, да. И место, где установлена статуя Канаки. Видели, да? Видели? Все видели, да? Вы знаете историю эту, да? Не нужно рассказывать ее. Канакадас был пастухом.
И не просто пастухом, еще к тому же и воинственным пастухом. Он был охранником какого-то царя, очень богатым человеком. И однажды он был смертельно ранен в бою. Реально, он получил смертельное ранение.
Это было на другой стороне Индии, около Тирупати, рядом с его родной деревней, где-то там. И когда он лежал, готовясь умирать, в эти последние мгновения своей жизни он обратился к Богу.
Кем бы ты ни был — он не знал тогда, кто такой Бог, — но это желание предаться Богу... Он сказал в своей молитве: «Кем бы ты ни был, спаси меня, пожалуйста, я обещаю тебе служить». «Я обещаю тебе всю свою жизнь посвятить служению тебе».
И мистическим образом какой-то мальчик подошел к нему, приложил ему какую-то там примочку. И он очнулся и понял, что он абсолютно здоров.
С удивительным образом абсолютно смертельная рана зажила, и он, памятуя о своем обещании, пришел, отдал все свои богатства в храм и стал странником и стал искать гуру.
Сначала Бог приходит к нам, проявляет какую-то милость, но Он хочет, чтобы мы нашли гуру. Он стал искать гуру. Он был очень воинственным человеком. Если вы увидите его, посмотрите, как следует на его фигуру.
Он стоит, у него гордо поднятое лицо, у него борода такая.
И он пришел туда, в Кишкиндху, к Сваямру, в Хампи, в то самое место, с которого мы начали свою ятру, и в лице Вьясатиртхи нашел своего гуру. Вьясатиртха так же же, не обращая внимания на формальности, не обращая внимания на то, что он из низкой касты, обращая внимание только на преданность его сердца,
дал ему посвящение и сказал: «Отныне ты будешь Канакадас». Канакадас значит золотой дас, золотой слуга. Потому что сердце твое золотое. И я все-таки расскажу эту историю, потому что история уж больно хороша.
После Хампи Канакадас пришел сюда. Он проделал тот самый путь, который проделали мы с вами. У него... он не спал в гостиницах и не ездил на автобусах, он пришел сюда пешком. Когда он пришел сюда, он хотел увидеть Кришну.
Брахманы его не пустили. На самом деле, только благодаря Канаке мы с вами можем входить в храм Удупи Кришны. До Канакадасы только брахманы впускались, чтобы увидеть Кришну.
Это то, каким образом сразу же формальности, привилегии и все остальное начинают осквернять религию. Естественно, Мадхвачарья не придерживался этих принципов. Он установил Кришну для всех.
Но брахманы тотчас же его приватизировали. И они не пускали никого туда, чтобы не осквернять атмосферу храма.
И когда Канакадас пришел, его не пустили, и он сел на то место, где поставлена сейчас его статуя, и сидя на том месте, он стал петь. И несколько дней подряд он пел. И одновременно с этим по вечерам он готовил рисовый отвар.
Здесь есть такой рис, который дают людям аюрведические врачи после того, как им дают слабительные.
Это канжи — абсолютно бесвкусный весь особый вид риса, очень дешевого. Из него получается такой суп - жиденький рисовый отвар. Это единственное, что у него было. И у него была половинка кокоса,
и он наливал, он готовил этот суп, рисовый отвар, он наливал его туда и предлагал его Кришне, находясь там, и Кришне в какой-то момент несколько дней он предлагал ему это.
Кришне так это понравилось, что в конце концов Канаке ничего не оставалось, потому что в какой-то момент он видел, как весь этот рисовый отвар уходил у него и съедался из этой половинки кокосового ореха.
И пока он сидел там, нетерпение в его сердце росло, и в какой-то момент он запел песню, которая шла из самого сердца. Эта песня до сих пор есть. Она сохранилась на языке, на местном языке, на местном наречии.
И в песне этой, он обращаясь к Кришне, молил его: дай мне увидеть тебя. Открой мне свои двери. Двери твои закрыты передо мной. Я не могу увидеть тебя. Дай мне увидеть тебя.
И мы знаем, что в этот момент произошло землетрясение. Все затряслось, и на стене храма появилась огромная трещина.
И по преданию, некоторые, правда, оспаривают это. Кришна развернулся на 180 градусов, чтобы Канака увидел его через эту трещину. То самое место, где сейчас есть окно Канаки и Канака Кунди.
И Вадираджа Тирта, который был тогда, возглавлял храм и поклонялся Удупе Кришне в это время, он тоже воспользовался этим. Ему не нравилась эта система, но он не мог.
Я уже объяснял вам, что он проводил реформы, но он все время сталкивался с сопротивлением местных браманов.
И когда это произошло, Вадираджа Тиртха воспользовался этим моментом. Он сказал: «Смотрите, сам Кришна показывает, что Он для всех, не только для браманов, отныне в этот храм разрешен доступ всем, и именно благодаря этой песне Канакидасы мы с вами можем увидеть Кришну.
Печально, что мы с вами это не ценим. Если бы хотя бы мала та доля того же самого желания увидеть Кришну жила в нашем сердце, то, конечно же, опыт наш от лицезрения Кришны был бы другим. Для нас это формальность.
Для Канаки Даса это был вопрос жизни и смерти. И Мадвачари знал это, и для этого он установил Божество. Он знал, что когда мы видим Кришну в Его личной форме, мы сможем
общаться с Ним, мы сможем служить Ему, мы сможем сделать что-то для Него. В этом суть. И бхакти — это когда я делаю что-то не для себя, для Кришны. Когда я начинаю служить Ему.
Второе путешествие Мадхвачарьи в Бадри
Вот. Мы продолжим, да? Есть у нас немного еще времени, я хотел рассказать дальше, что случилось. Мадвачари установил Кришну. Он написал основные грантхи, священные, основные писания, мула грантхи.
Он утвердил свою сиддханту, он утвердил ачар, он написал способ поклонения божествам, описал в этой «Тантрасаре». В сущности, школа была утверждена здесь.
И в какой-то момент он снова сказал: «Я хочу снова отправиться в Бадри». Первое его путешествие в Бадринат, который мы описывали сегодня утром, длилось шесть лет. Второе путешествие длилось 10 лет, и
тогда же, перед тем как во второй раз отправиться в Бадринат, он еще одну вещь сделал. Я уже рассказывал вам про это, что он еще сделал, кого он куда послал. Не помните? Кого-то он куда-то послал.
Нарахари Тиртху. Куда он послал, куда Он послал Нарахари Тиртху, сказал: «Зимню и Тиртху пока не принесет», они единственный, кто что-то запомнил.
Перед тем, как отправиться во второй раз, он сказал, отправляйся обратно в Джаганнатха-Пури, стань царем в Джаганнатха-Пури, ни больше, ни меньше. И привези сюда Муларамачандру. Это два главных божества в Мадхва-сампрадае.
Один ряд — это Удупи Кришна, другой — Муларамачандра, о котором я подробно рассказывал. Где я подробно рассказывал о нем? В Хампе было. Хампи? Хорошо хоть это помнить. По-моему, это был Самад. Самадхи на Нарахари Тиртхе.
А сам он ушел в Бадри, он отправил Нарахари Тиртху с этим заданием, и 12 лет тот исполнял задания. 12 лет тот исполнял свое невероятное, совершенно неисполнимое задание. Сам он отправился. Во второе путешествие в Бадри.
Он объяснил, зачем ему нужно во второй раз в Бадри приехать. Он сказал, что теперь мне нужно, я написал то, что мне поручил Вьясадева. Я должен ему отчитаться.
Мало того, что я исполнил его приказ, теперь я должен сказать: я это сделал. Может быть, он мне еще что-то скажет. Вот. И по пути с ним произошло множество удивительных событий.
Когда он вышел отсюда, первое царство, в которое он попал, это было царство некоего маленького царька Ишварадевы. И беда заключалась в том, что он действительно считал себя Ишварадевой.
Этот Ишварадева был большим социальным реформатором. Он заботился о благе людей, но делал это очень специфическим образом. Он всех путников, которые проходили через его царство, заставлял рыть колодцы, это была его дань.
Каждый человек должен был отработать какое-то время на рытье колодцев или прудов для того, чтобы у людей было все в порядке. Иногда они рыли для самого Ишварадевы пруды.
Вот, и любой, кто входил, его сразу же хватали стражники и отводили на принудительные работы.
На этот раз Мадхвачарья пришел с большой свитой своих санньяси. И санньяси строго-настрого запрещено копать землю, как впрочем, и готовить на огне и делать все остальное, что так или иначе сопряжено с убийством других живых существ.
Они схватили их, дали им в руки лопаты и сказали: «Копайте». Мадхвачарья сказал: «Не буду копать. Я санньяси. Сказали, ничего не знаем. Нам царь приказал, чтобы вы копали.
Мадхвачарья сказал: отведите меня к этому царю. И вот вели к царю, и Мадхвачарья посмотрел на него и сказал: Я санньяси, какое ты имеешь право меня заставлять копать? Я не имею права копать.
Он говорит: а мне все равно. Саньяси, не саньяси, у нас тут полная демократия, копай. А Мадхвачарья посмотрел, сказал: ты знаешь, я никогда не копал. Может быть, ты мне покажешь, как копать.
И царь сказал: да, это же очень просто. Бери лопату, нет, он говорит: ну ты покажи, покажи. Царь очень-очень сильно воодушевился. Он взял лопату и сказал: Смотри! И он стал копать.
И он начал копать с таким необычайным энтузиазмом, что забыл обо всём остальном. И он прокопал весь день, а тем временем Мадхвачарья со своей свитой ушел и оставил его копать.
Все те, кто объясняет этот эпизод, говорят, что он обладал этой ваша-сиддхи — способностью влиять на другого человека. Бедный царь целый день копал колодец,
Переход Ганги и встреча с султаном
тогда как Мадхвачарья пошел дальше.
И когда, да, и следующее событие случилось, когда он уже подошел к Дели, и в то время Дели было столицей мусульманской империи, и султан Дели находился в состоянии войны с индусскими царями, и поэтому он отдал строгий приказ, чтобы никому, у кого нет разрешения, особого разрешения царя не разрешалось
перейти Гангу.
Ганга — достаточно бурная река, она тогда только стекает с предгорий Гималаев, и Мадхвачарья столкнулся, во-первых, с первым препятствием с Гангой, которую нужно было перейти, и со вторым препятствием на другом берегу его ждали вооруженные воины.
Его ученики подошли к берегу реки, не знали, что делать. Мадхвачарья сказал: хватайте меня за руку. Взял за руку ученика, он сказал, другой ученик, хватайте его за руку и так далее. Они стали цепочкой.
И Мадхвачарья пошел по Ганге как посуху, самое удивительное, что все остальные ученики тоже с удивлением обнаружили,
что они тоже благополучно переходят через Гангу. Что интересно, что эта книга, которую он написал, «Тантра-сара», я рассказывал об этой книге, там он описывает. И тантра — значит процесс, тантра значит методы.
И в частности, там есть одна глава, которая посвящена тому тантрическому методу, с помощью которого можно научиться ходить по воде. То есть, если хотите, милости просим. Возможности все есть.
Мадхвачарья даже об этом позаботился. Они шли, на другой стороне стояли мусульманские солдаты, и чем ближе они приближались, тем сильнее было возбуждение мусульман.
В конце концов, возбуждение мусульман, с одной стороны, у них был строгий приказ царя: никого не пускать, с другой стороны, тут идет какой-то целый гигантский отряд.
А в то время с Мадхвачарьей человек 100 в свете путешествовала. То есть целая огромная армия идет. Те очень сильно перепугались. И те подумали: если эти идут, то давайте мы тоже пойдем им навстречу.
Они тоже вошли в Гангу, но без особого успеха, потому что они тантрасару не читали и процедур не делали.
Они зашли, Мадхвачарья и сказал, постойте, постойте, мы к вам идем, не торопитесь, не надо, и когда в конце концов они пришли, мусульмане схватили их и сказали, что кто вы такие? Как вы перешли границу?
Султан не велит никому приходить, и тогда Мадхвачарья сказал, ведите меня к вашему султану.
И вот вели на аудиенцию к царю Мадхвачарью, на чистом персидском языке, без малейшего акцента, стал проповедовать ему славу единого Бога. Сказал, ты же веришь в единого Бога. Я верю. Аллах Един.
Он говорит: да, правда, Аллах Един. Он стал рассказывать, его это произвело. Сама фигура этого аскета, санньяси, манеры санньяси произвели на султана такое неизгладимое впечатление. Он внушал уважение.
Так что в конце концов султан стал умолять его: «Останься и живи со мной. Хочешь, я подарю тебе половину моего царства. Только останься здесь. Это мусульманин, мусульманский султан, который воевал со всеми индусами.
Мадхвачарья сказал: «Нет, спасибо, я тороплюсь, мне нужно идти в путь.
Защита от разбойников в Гималаях
И преисполнившись необычайного благоговения, мусульманский султан щедро вознаградил его и сказал, что отныне можешь в любой момент приходить, если когда-нибудь надумаешь, приходи сюда и живи вместе со мной.
Когда они прошли дальше, они уже подходят к Гималаям, и Гималаи заросли густым лесом, то в какой-то момент, когда они шли и уже смеркалось, солнце садилось, на них со всех сторон напали разбойники.
Огромная шайка разбойников, которые грабили, убивали народ, напала на них опять Спутники Мадхвачарьи испугались, но посмотрели на Мадхвачарью. Мадхвачарья был абсолютно бесстрашен.
В 16-й главе «Бхагавад-гиты», где описывается божественная и демоническая природа... Первое качество божественной природы — какое? Бесстрашие. Абхайам. Саттва, самśуддхих. Бесстрашие. Мадхвачарья был абсолютно бесстрашен.
Он взял свою верхнюю одежду. Он связал ее как следует, как тюк. Что-то он туда положил, свое камандалу, еще что-то, и на глазах у разбойников поместил ее себе на голову.
И стал очень торжественно впереди всей свиты нести этот большой тюк на голове. Разбойники стали шептаться друг с другом. Там сокровища. Закройся там. Все поняли, что, наверное, самое ценное у него на голове.
И они поняли, вот оно, все. Они забыли обо всех остальных.
А Мадхвачарья сказал: «Вы идите, идите, идите, я с ними разберусь», и вся эта шайка разбойников потянулась за ним, и они стали яростно спорить друг с другом, кому достанутся эти сокровища?
Мадхвачарья напустил на них эту иллюзию, и они переругались полностью, как те самые асуры, которые переругались из-за амриты, из-за кувшина с амритой, которые принес Мадхава.
Тем временем он спокойно ушел, и ученики ушли, и оставили эту шайку разбойников, которые дубасили друг друга, и ругались, и кричали: «Сокровища мои, сокровища мои!» Часа через полтора они обнаружили, что никого нет, и сокровищ нет.
Только есть избитые до полусмерти друг другом разбойники. Это еще одна, и еще несколько раз — три раза на них нападали грабители, три раза на них нападали грабители,
и каждый раз, все три раза, Мадхвачарья по-разному с ними расправлялся. Ему просто интересно было. Он не хотел повторять этот трюк с тюком или еще что-то. Каждый раз он находил что-то новое.
В следующий раз, когда грабители напали на них, это было тоже
достаточно опасная шайка, вот Мадхвачарья... за ним шел ученик, который был тише воды, ниже травы, самый смиренный. Его звали Упендра Тиртха. Он был саньяси, он был браманом до мозга костей.
Я не знаю, носил он очки или нет, наверное, не носил, но если бы тогда были очки, он наверняка был бы очкариком. И когда эта шайка напала на них, Мадхвачарья дал ему нож этому и сказал: «Сражайся!» —
Упендра Тиртхе, с ним случилось что-то невероятное. Вдруг на глазах у изумленных духовных братьев и самого Мадхвачарьи он один бросился с этим оружием и порубал их всех. Сказал: «Все, я сделал то, что ты сказал».
А Мадхвачарья сказал: «Ну смотрите, вот может же». В третий раз, когда разбойники напали на эту свиту, Мадхвачарья сделал еще более интересно здесь.
Он издалека увидел, что разбойники прячутся за деревьями и хотят напасть на него и на его свиту. И разбойники подходили, тихо окружали, он заметил это все. И он дал знак своим ученикам, ученики застыли. И он сам застыл.
Разбойники стали подходить ближе, ближе, ближе, ближе, ближе, когда они подошли вплотную, они посмотрели, они увидели каменные фигуры. Подумали: «Что такое?» Каменные фигуры. Абсолютно неподвижные каменные.
Они подумали, ну, наверное, нам показалось, наверное, нам почудилось. Непонятно, что, ну, чего не бывает. И они отошли, а Мадхвачарья с учениками пошел дальше.
Разбойники через какое-то время оглянулись и, к своему удивлению, обнаружили, что это не каменные фигуры, это живые люди. Тогда они развернулись и снова побежали.
И опять Мадхвачарья сказал: «Стойте», — и опять разбойники подошли, и опять видят каменные фигуры, они потрогали, они ущипнули их — камень, камень, ничего кроме камня. Что такое? Что за майя, что за иллюзия?
И снова они отошли дальше. И когда они отошли на достаточное расстояние, Мадхвачарья опять спокойно, они как ни в чем не бывало, пошел. Опять они увидели, что опять движутся эти фигуры. Опять они побежали туда.
Опять в третий раз повторилось то же самое. В третий раз они подошли — опять камень. И в этот раз они поняли, что это не так.
И они упали в аштанга-дандават перед этими каменными изваяниями. И одно из этих каменных изваяний ожило и сказало: «Мои благословения с вами».
На самом деле у этой истории есть важная интерпретация, потому что когда мы вплотную подходим к божествам, то что мы видим? Камень. Отходим, читаем, слушаем про них, вроде живые. Подходим поближе. Камень.
Камень, и Мадхвачарья он тем самым объяснил, что когда человек приходит к Божеству или к Святому с нечистыми мотивами, когда он приходит к нему с корыстными мотивами, то божество превращается в камень.
Наставление Вьясадевы о написании Махабхараты
Но если он так или иначе предаст, то божество может проявить свою истинную природу ему.
Это несколько историй, которые произошли по пути с Мадхвачарьей, и когда в конце концов Мадхвачарья дошел до Бадринатха. На этот раз он уже даже не предупреждал своих учеников.
Все ученики знали, что он отправится в Утара-Бадри, а они останутся там у подножия Нара-Нараяны Риши.
Там под Ринатхе есть две горы: одна гора Нара, другая Нараяна. Есть третья гора — Урваши, которая вышла из бедра Нары, когда Камадева попытался напасть на Нараяну, выстрелить стрелой.
Ученики остались, а Мадхвачарья пошел к Вьясадеве. И опять они провели какое-то время вместе.
Опять Вьясадева отвел его на даршан к самому Нараяне. И Мадхва стал просить его: «Можно я останусь с вами? Зачем мне возвращаться назад? В конце концов, я пришел туда, куда я должен был прийти.
И Вьясадева сказал: «Ты еще не все сделал. Главную часть тебе еще предстоит сделать.
И Мадхвачарья очень сильно удивился: «Я уже написал комментарий на Веданта-сутру. Я уже написал комментарий на Бхагавад-гиту. Я уже объяснил, каким образом люди должны себя вести, преданные.
Я уже объяснил, как нужно поклоняться Кришне, уже все сделано. Отпусти меня, оставь меня здесь.
Вьясадева улыбнулся и сказал: «Если я тебя отпущу, то никто другой не сможет сделать то, что тебе предстоит сделать. И только ты сможешь это сделать.
Ты должен теперь объяснить Махабхарату людям, потому что смысл Махабхараты полностью был утрачен, и после того, как Шрипад Мадхвачарья вернулся к своим ученикам, они вернулись в Удупи.
Он написал самое объемное свое произведение - Махабхарата-татпарья-нирная.
Его объяснение разных историй Махабхараты, и кому, как не ему, было объяснять Махабхарату, потому что он сам участник и главный герой Махабхараты. И он доказал это на обратном пути. Когда он спускался из Бадринатха,
то по дороге они зашли на Курукшетру, и когда они пришли на Курукшетру, кровь заиграла в Мадхвачарье.
Он вспомнил, как он сражался тут, и он стал рассказывать, описывать с необычайным энтузиазмом своим ученикам, которые присутствовали там: «Вот тут происходило это, тут это, а тут мы сражались, а тут я ударил по бедру Дурьодхану, а в этом месте я разорвал грудь Духшасаны и вырвал его сердце.
Ученики вах! Можете себе представить? Это было похлеще болливудского фильма, когда сам
Мадхвачарья рассказывает, причем там, на самой Курукшетре, он показал эти озера, самадхи Панчаков, он показал то дерево, под которым Кришна произнес Бхагавад-гиту Арджуне, и ученики сказали:
— А можешь нам показать свое оружие? Мадхвачарья сказал: «Конечно, могу». Он отвел их в определенное место и сказал: «Копайте тут». И хотя санньяси им нельзя копать, они с необычайным энтузиазмом стали копать.
К невероятному изумлению, в конце концов, они увидели гигантских размеров палицу. И Мадхвачарья сказал: «Это моя палица».
Можете себе представить это зрелище, они стояли, раскрыв рты, они видели эту палицу и они спросили: «Что теперь с ней делать?» — «Закапывайте обратно, никто не сможет ее поднять, даже я, в Кали-югу».
Они все были необычайно воодушевлены, а больше всех был воодушевлен Сатья Тиртха и его секретарь. Единственный, кому выпала привилегия дважды сопровождать Мадхвачарью в его путешествии в Бадринатх.
А Сатья Тиртха был один-единственный человек, который дважды был в его свите, и Мадхвачарья посмотрел на него и сказал: — А ты знаешь, что ты тоже сражался здесь, на Курукшетре? Сатья Тиртха сказал: «Правда?» Он говорит: «А кем я был?»
Тот сказал, назвал его имя. Сади Тирд спросил, а можешь мое оружие показать?
Урок смирения для молодых учеников
Мадхвачарья отвел его в другое место, и они откопали оружие Сати Тирхи, Сати Тиртхи. Мое оружие. Потом, когда они спустились в Каши, все ученики, которые сопровождали его второй раз, они были гораздо моложе его.
Самому Шрипаду Мадхвачарье было уже за 50 лет. А его ученики были молодые, санньяси. А он был самым старым там.
Мы все знаем как. Если человеку за 40 лет, то для молодых людей он уже безнадежный, совершенно просто безнадежный пенсионер.
И ученики, они по разным признакам, Мадхвачарья понял, что они гордятся своей молодостью, не понимая, что молодость — это единственный порог, который проходит со временем.
Мадхвачарья увидел в них этот небольшой признак гордыни — то, что они немножечко свысока, они слегка потрунивали, как это бывает, над Вьяса-тиртхой, над Сатья-тиртхой? Дескать, а этот пенсионер, он тут еле-еле плетется, что он тут делает.
Ну, то есть позволяли себе какие-то шуточки, Мадхвачарье это не понравилось. В один прекрасный момент он собрал их всех.
Как я уже сказал, их было... Ну, в тот момент в его свите было, по свидетельствам очевидцев, от 30 до 40 человек саньяси, молодых саньяси, молодых, полных сил.
Он сказал: «Сейчас мы будем с вами бороться. Я один против вас всех». Ученики немножечко испугались, а не подумали, как это так: духовный учитель, гуру?
И он сказал: «Если вы будете сражаться со мной в полсилы, я вас прокляну. Вы должны сражаться со мной изо всех сил». Так они приняли положение
готовности, и когда Шрипад Мадхвачарья подал знак, то они все со всех сторон набросились на него. Мадхвачарье нужно было три минуты, чтобы раскидать их всех. Они снова набросились на него. Опять он их всех раскидал.
В общем, в конце концов, они все были повержены. Он сказал: «Никогда не гордитесь своей силой, я все равно сильнее вас».
Это один из уроков, который он дал, и еще буквально пару историй, которые мне хотелось рассказать, прежде чем мы перейдем к завершающим наставлениям Мадхвачарьи и к его последней лили — его ухода. По пути он также пришел
в некое царство, и царь так же, как делийский султан, преисполнился к нему необычайного уважения и захотел, чтобы он остался с ним.
Но в отличие от делийского султана, хотя этот человек был индусом, когда Мадхвачарья вежливо отклонил его просьбу остаться с ним, тот сказал: «Извини меня, пожалуйста, но я тебя никуда не отпущу.
И посадил его под домашний арест — его и всю его свиту. Мадхвачарию на самом деле не очень интересовала его свита, поэтому он не слишком стерег его свиту.
Поэтому Мадхвачарья один за другим отправил учеников из этого царства. А когда через несколько дней царь пришел к святому, которого он посадил под домашний арест, Мадхвачарья, преисполнившись гнева, сказал: «Негодяй, ты умрешь в тот момент, когда выйдешь за дверь этой комнаты.
Я проклинаю тебя». Тот перепугался.
Мадхвачарья ему сказал: «Ты не знаешь, как вести себя с людьми. Ты не знаешь, кому следует оказывать уважение, кому не следует, ты совершил это оскорбление, твой жизненный воздух выйдет из тебя в тот момент, когда ты выйдешь за пределы этой двери».
Тот перепугался и стал просить прощения у него, и сказал, что так или иначе, прости меня. Мадхвачарья немного смягчился. Он сказал: «Хорошо, ты проживешь ровно полгода, но не секунды больше. Я продляю твою жизнь.
На самом деле твоя жизнь закончилась в тот момент, когда ты совершил это оскорбление -
как повелитель жизненной силы, Ваюдева: я продляю, оставляю в тебе жизненную силу ровно на полгода, но через полгода ты умрешь из-за своего оскорбления, из-за своей кармы».
Воспользуйся этой отсрочкой, пусть эти полгода не пройдут для тебя даром. Ровно через полгода, что случилось с этим царем, враги напали на его царство, и он был убит. Ровно через полгода он и вся его семья была уничтожена.
То есть серьезное дело. Следующий момент, чтобы показать, я не рассказала историю про астрологические способности Анандатиртхи или Пурнапраги Тиртхи. Но я расскажу другую историю про его музыкальные способности.
По дороге назад, в Удупи, он остановился. И, как всегда, люди, которые слышали о его славе, либо бросали ему вызов, либо со смирением слушали его, либо просили его рассказать что-то.
И на этот раз, когда он остановился, люди попросили его спеть. Мадхвачарья был поэтом, Мадхвачарья был философом, Мадхвачарья был борцом, Мадхвачарья был йогом и мистиком, Мадхвачарья был едаком.
Но Мадхвачарья был поразительным музыкантом. И, в общем-то, до этого у него не было возможности проявлять эти свои таланты, но когда его попросили люди, он запел, и люди были полностью поражены этим пением.
Они были загипнотизированы его пением. Он пел, и красота его голоса, его музыка, раги, которые он пел, они полностью пленили их. Так что люди эти попросили его: «Пожалуйста, напиши трактат по музыке.
И Мадхвачарья остался в этом месте. Да, причем что они? В чем проблема-то была?
Они сказали, что у нас какое-то проклятое место, у нас тут ничего не растет. Мы пытаемся сажать что-то, но семена не прорастают, земля какая-то или атмосфера какая-то.
И тогда Мадхвачарья положил эти семена себе на руку, и он стал петь. И на глазах у всех эти семена проросли от звуков его пения. Он посадил и сказал, отныне у вас здесь все будет расти.
Гуру Махараджа рассказывает эту историю, он говорит, что в сущности это то, что делает с нами пение Харе Кришна мантры. Наше сердце бесплодное, оно не прорастает. Если мы слушаем, как поет чистый преданный, слышим
эти звуки Харе Кришна мантры, то в нашем бесплодном сердце, сердце, которое не может никак прорасти и пустить сходов, может появиться всход любви к Богу.
Этот росток любви к Богу может прорасти в нашем сердце, если мы будем слушать звуки киртана.
Видение Тривикрамы Пандита в храме
И Мадхвачарья написал этот труд, к сожалению, этот труд не сохранился, труд по музыке, но, но, но чтобы доказать универсальность своего гения, он оставил в том числе этот труд.
И когда он вернулся в Удупи — это был последний период, когда он уже больше не уезжал из Удупи, вернее, не уезжал далеко из Удупи, он в основном путешествовал тут, и он обошел практически каждую деревню здесь, в этой Тулунаде — случилось еще одно событие, которое по пути случилось, еще одно событие, которому обычно уделяют очень много внимания, но я не буду о нем подробно говорить.
Это обращение Тривикрама пандита, которое произошло в Мангалагире. Забыл.
Ну не важно, один из главных его учеников, Тривикрам Пандит был убежден. Это был на протяжении долгой и полной соборными событиями жизни Мадхвачарьи он много спорил, но этот спор был самым длинным.
Этот Тривикрам Пандит был самым знающим ученым во всей Индии. Он был убежденным в майяваде, и Мадхвачаре понадобилось 15 дней, чтобы победить его. 15 дней — тот сопротивлялся яростно.
Он находил все новые и новые аргументы в защиту майявады. И только. И постепенно, постепенно он сдавал позиции, и на 15-й день Мадхвачарья одержал
окончательную победу над ним, и когда... Слушайте, это последняя история, которую расскажу перед тем, как завершить наш рассказ уходом, рассказом об уходе Шрипада Мадхвачарьи из этого мира.
Этот Тривикрам-Пандит пришел вместе с ним в Удупи. И Мадхвачарья возобновил свое поклонение, поклонение божеству Кришны - это очень сложная процедура.
Ачарьи и санньяси, которые заступают на парьяю и поклоняются божеству, они практически целый день проводят в разных пуджах, начиная с раннего утра. Первые пуджи в 2 часа утра, последние где-то в 10 часов вечера.
И они только имеют право прикасаться к Божеству Кришны. Никто другой не имеет права прикасаться. Это система, которую установил сам Мадхвачарья.
И когда Мадхвачарья был здесь, он сам собственноручно поклонялся Божеству Кришны. И в свободное время он сидел в храме, и там до сих пор есть это Мадхва- питх. Вы видели, да, это место?
Если вы пройдете от алтаря и пройдете налево от алтаря, то там будет отдельная комната, и там будет серебряный трон с двумя серебряными львами.
Это та самая асана, на которой Мадхвачарья каждый вечер сидел и давал благословение людям. Люди толпами приходили к нему. Он давал им этот рис, он благословлял их.
Это его место — Мадхва-Питх. И по-прежнему ачарья-санньяси, который ухаживает за божеством, он в определенное время сидит там в этом месте и всем дает прасад, всем тем, кто придет к нему в это время.
Можете завтра прийти к нему? Где-то, по-моему, часов пять он сидит там, да? ну когда можете. Вот на этом месте.
Посмотрите на этот трон, на месте, где сидел Мадхвачарья. И что случилось? Система такая, что когда ачарья предлагает наиведью Богу, божеству, то он находится один на один с божеством. И никто другой не должен видеть, что там происходит. Там происходит сокровенная лила.
И обычно все остальные, все ассистенты, все помощники, а ведь же много помощников, которые не имеют права прикасаться к божеству и не имеют права оставаться с ним наедине в эти интимные моменты, но тем не менее находятся рядом.
Они по традиции должны читать Бхагават-гиту, 130 стихов той самой Бхагават-гиты, о которой я рассказывал сегодня утром. И обычно вся церемония такая, что все предложение, прасадам
или арати, которым завершается пуджа, омоление божеству, оно кончается ровно тогда, когда ученики кончают декламировать Бхагават-гиту. Все рассчитано по времени, до секунды.
В тот самый момент, когда произносится последний стих Бхагават-гиты, обычно занавес раскрывается, и все видят уже прасадам, видят довольного Кришну, и видят ачарью, который находился рядом с ним.
И в один прекрасный день Мадхвачарья проводил церемонию. Рядом с ним были его ближайшие ученики, в том числе этот самый Тривикрама Пандит. И как всегда, по заведенному обычаю, они прочитали Бхагават-гиту.
Но в этот момент должен за занавесом зазвенеть колокольчик и занавес отдернуться. В этот день колокольчик не зазвенел. Они подождали какое-то время, они подумали, что, наверное, что-то там происходит.
И они еще раз прочитали всю Бхагават-гиту. И опять, когда закончилась Бхагават-гита во второй раз, опять ничего не произошло, опять полная тишина. Мадхвачарья находится там, внутри, за занавесом.
Они находятся с этой стороны. Там что-то происходит, они не понимают, что там происходит.
Они прочитали Бхагават-гиту в третий раз. И опять все 130 стихов Бхагават-гиты были прочитаны им спеты в соответствии с нужным размером, опять все произошло, и опять ничего не происходит.
В этот момент Тривикрама Пандит, который был в то время одним из самых ближайших учеников и доверенных учеников Мадхвачарьи, он не выдержал. И он решил посмотреть. Он решил заглянуть за занавес.
И когда он отдернул немножечко занавеску, никто другой этого не видел. Он увидел поразительное зрелище. Он увидел три формы Бога.
Он увидел Рамачандру, Кришну и Вьясадеву. И он увидел Ханумана, который поклоняется Рамачандре. Он увидел Бхимасену, который поклоняется Кришне, и он увидел Мадхвачарю, своего учителя, который поклоняется Вьясадеве одновременно.
Когда он увидел это, у него естественным образом у него вырвалось это пратхамо хануман нама двития бхимаэвача пурва прагя трития сту бхагават карья садкаха. Все понятно, да?
Все очень просто, даже переводить особенно не надо. Вот они, три Бхагават-карья-садаки: те, кто служит Бхагавану в трех формах Мадхвачарьи.
Происхождение молитв Вайю-стути и Нак-стути
То есть, иначе говоря, он увидел, он единственный, кто увидел эти три формы Бхагавана и три формы Мадхвачарьи одновременно. И в этот момент произошла другая вещь, очень важная, почему я, собственно, это рассказываю.
В этот момент из уст Тривикрамы Пандита полилась Вайю-стути. 30 стихов, прославляющих Вайю и раскрывающих смысл вайю.
Потому что Мадхвачарья, хотя он часто намекал на то, что он вайю, но в общем-то до этого момента никто воочию не видел его в этом образе: то, что он изначальный вайюдева, мукхья-прана, изначальный Бог ветра.
И когда Мадхвачарья вышел оттуда, то он быстро задернул, и он произнес эту вайю-стути — удивительной красоты стути. До сих пор любой традиционный мадхва должен повторять Вайю-стути каждый день.
Это их молитвы, которые они повторяют каждый день. Прославление Мадхвачарьи написаны экспромтом в этот момент, момент высочайшего откровения, Тривикрамой Пандитом.
А когда Мадхвачарья вышел оттуда, он посмотрел на Тривикраму Пандита, и он был слегка в расстроенных, не в расстроенных чувствах, он был, ну, в общем, он спросил у него: «Ты что-то увидел?»
Тривикрама Пандит сказал: «Да, я что-то увидел». Он сказал: «Ты всё правильно увидел». Ты увидел. Он сказал: «На самом деле тебе очень повезло.
Через тебя, так как твое свидетельство безупречно, я открыл миру свою природу. Отныне ты должен будешь свидетельствовать всему миру о моей природе, потому что ты видел это».
И в доказательство этому тут же сам Мадхвачарья сочинил два стиха. Знаменитые два стиха. Пантвасман, паругутавари Балаван на кастути. Прославление ногтей Нарасимхадева.
И традиции, которые существуют в мадхва-сампрадае, они каждый день повторяют эту Вайю- стути, но перед этим они повторяют... И в конце они повторяют это нак-стути, два стиха, сочиненные Мадхвачарьей, как бы чтобы закрепить эффект от повторения Вайю-стути.
Вот. И буквально в двух словах. Не устали, да, и все? Нет? Нормально?
Я расскажу об этой завершающей лиле Мадхвачарьи. Я принес здесь, в этой книге, показать то место. Мы вчера смотрели его, но чтобы просто поближе увидеть это то самое место, из которого Мадхвачарья ушел из этого мира в храме Анантешвары.
Вы все помните, что о приходе Анантешвар — божество Анантеш возвестил о близящемся приходе Мадхвачарьи в этот мир. В какой день? В какой день? Макара-санкранти. День Макара-санкранти.
А в тот самый день, когда Солнце входит в созвездие Козерога в январе месяце, в макху, и в месяц магха, макара-санкранти, Мадхвачарья сказал: Я все сделал, ему в то время было уже 79 лет, начался XIV век, 130 какой-то там год, XVII год, 1317
год, январь 1317 года. Мадхвачарья
сказал своим ученикам — он начал подготавливать своих учеников — и за пару недель до этого, начиная со дня Макар-санкранти, он стал говорить: Я все сделал, что нужно, я исполнил свою миссию, я возвращаюсь назад к Вьясадеве, в Уттара-бадри.
Останусь там. Я уже говорил вам, что он будет там в течение 36,5 тысяч лет.
Он стал давать последние наставления, он сказал своим ученикам, что отныне назначил восьмерых своих учеников и поручил им поклоняться удупскому Кришне по очереди. Он назначил Тривикраму Пандиту и Падманабху Тиртху как двух глав, которые должны были хранить сиддханту.
Он передал своему брату вьяса-мушти — восемь камней, когда во второй раз он отправился в Бадринат, и он просил разрешения остаться. И Вьясадев послал его вниз.
Вьясадев перед тем, как послать его, дал ему восемь шалаграм-шил. И сказал: Ты никогда не будешь чувствовать отсутствие наше, если у тебя будут эти шалаграм-шилы. Это самое большое сокровище.
Они называются вьяса-мушти — восемь шалаграм-шил. И семь из этих восьми шалаграм-шил он отдал своему брату Вишну-тиртхе.
И семь из этих восьми шалаграм-шил по-прежнему... И Вишну-тиртха сначала забрал их с собой, потом мистические, но это отдельные истории. Они сейчас находятся в Субрамане Кшетре, куда мы, к сожалению, не поедем.
Это вторая по значимости кшетра или святое место здесь, во всей Карнатаке, после Удупи. И там находится семь из этих восьми шил, и одну из них можно видеть. А восьмая находится где? Мы ее чуть было не увидели. Где?
Я же говорил. Да, у Вадираджи Тиртхи. В его Соде Матхи, и я говорил, что это самое большое сокровище. И там с ней связана история, как она попала именно к нему.
Потому что сам Мадвачарья сказал, что вы поклоняетесь ей все вместе. Все восемь его преемников. Ну, так или иначе, он установил эту систему. Это для нас может быть не так важно, но для нас очень важно
его наставление, которое он оставил. И мне хотелось сказать несколько: перечислить несколько наставлений: последних, завершающих завещание Мадвачарьи, которое он оставил своим ученикам.
Первое наставление, которое он дал: изучайте шастру. Вы должны очень хорошо понимать сиднту, должны очень хорошо понимать философию. И Шрила Прабхупада оставил нам то же самое наставление.
Он сказал: Я написал все, что нужно, все, что нужно есть в моих книгах.
Он очень хотел, чтобы мы изучали книги, потому что без философии, наша практика превратится в фанатизм. У нас не будет никакого понимания. Это должно быть частью нашей саданы. Это первое, что сказал Мадвачарья.
И дальше он сказал: в результате вашей практики к вам придет две вещи. Я говорил об этих двух вещах. Какие две вещи должны прийти? Знания. Знания и бхакти. Джняна и бхакти.
Это два главных плода вашей практики, которые придут к вам. Но они придут к вам только тогда, когда вы все будете делать ради удовольствия Хари. Анукулена Кришна-анушиланам. Он в сущности повторил то же самое.
Что бы мы ни делали, мы должны делать ради удовольствия Хари. Дальше он сказал очень важную вещь. Одновременно с этим, живя в этом мире, вы должны уважать старших, должны уважать родителей, вы должны уважать духовного учителя, вы должны уважать отреченных людей.
Любой человек, который так или иначе, по тем или иным критериям старше вас, вы должны относиться к нему с необычайным уважением и пиитетом.
Пятое наставление, которое он дал: неукоснительно соблюдайте экадаши. Экадаши, Джанмаштами. Потому что мы знаем — мадаватитхи бхакти джанани.
Человек, который соблюдает эти обеты на день экадаши, на Джанмаштами, ограничивает себя в еде, бхакти появляется у него, это естественная вещь — соблюдение этого порождает бхакти, это мать бхакти.
Дальше он сказал: каждый день вы должны уделять определенное время, одно и то же, повторению святого имени своей садханы. Кришна, Кришна, Кришна, Хари, Хари. Харе Рама, Харе Рама, Рама, Рама.
Ни в автобусе, ни в метро, ни на ходу, ни за рулем. Каждый день в одно и то же время вы должны совершать свою садхану. И дальше он сказал, что вы должны вести себя идеальным образом.
Люди по вашему поведению будут судить обо мне. На вас лежит большая ответственность. И по-прежнему мы можем видеть. На самом деле люди здесь очень дружелюбные. Они очень хорошие, очень дружелюбные.
Они любят, когда другие приходят в храм, радуются, брахманы, неважно кто, тут нету такого, как в каких-то других местах.
И последнее наставление, которое он дал — очень важное, которое, к сожалению, его последователи не очень-то сильно восприняли.
Он сказал: никогда не осуждайте другие религии, никогда не осуждайте людей, которые следуют другим путем.
Вы можете доказывать, ради доказательства истины вы можете объяснять людям что-то, но никогда не делайте это из гордыни. Никогда не пытайтесь сражаться с другими просто из тщеславия, чтобы доказать, что вы лучше.
Никогда не считайте себя лучше других, сражайтесь за истину, но при этом не мните себя лучше других, будьте смиренными. Он сказал: боритесь за истину, но при этом проявляйте смирение и не гордитесь.
Завершение земного пути Шрипада Мадхвачарьи
И после этого произошло там, в этом самом месте, в храме Анантешвары. Он сидел там, давал свои последние наставления. И первое шрути, которое он объяснил, какое было — он объяснил его своему гуру. Какое шрути это было?
Айтарея-упанишад из Ригведы.
Я вчера рассказывал эту историю в Гуру Куле Мадвачари о том, как он в качестве своей гуру-дакшины объяснил эту айтарею шрути удивительным образом и спел, и это было, это были последние ведические мантры, которые его ученики слышали от него.
Сев там, в храме Анантешвары, в этом месте рядом с алтарем, он запел айтарею-упанишад своим удивительным голосом. И он стал объяснять. Все собрались. Да, он назначил срок: это был Навами. Навами — это день Ваю.
Навами месяца Магха. Холодно, а холодно. Ну да, градусов 25. Самое холодное время, Мадвачарья сидит. Собрались, реально собрались сотни, сотни, сотни, сотни людей.
Большая часть не поместились в храм. В храм смогли зайти только его санньяси-ученики, только люди, которым он дал санньясу, они сели вокруг него, кто-то еще, другие ученики ближайшие, сели вокруг, и все стали слушать эту айтарею шрути, его объяснение.
У всех на глазах стояли слезы. Они все знали, что они в последний раз слышат Мадвачарю. И Мадвачарья перед уходом сказал: «Я всегда стану здесь».
Я вчера вам рассказывал, что когда в какой-то момент относительно недавно на это место в храме Анантешвары захотели поставить мурти Мадвачарьи.
Мадвачарья пришел во сне и сказал: «Не ставьте сюда на меня камень, я тут». Камни на меня ставить не надо. Он пообещал: «Я незримо буду находиться здесь».
И он до этого произнес шлоку: что Ваю, жизненный ветер, — он незрим. Но повезло тем, счастливы, воистину счастливы тем, которым удалось его видеть.
В течение 79 лет люди видели здесь присутствие этого необычного существа, этого Бога во плоти. И когда в какой-то момент с небес стали сыпаться цветы, потоками стали сыпаться цветы, цветы, цветы.
Ученики по-прежнему слышали, как он читает эту Айтарею-упанишад. В конце концов, когда последний стих Айтареи-упанишад Панишат: в конце концов, когда последний стих Айтарею Панишат был произнесен, оказалась огромная груда цветов.
цветов. И оттуда, из этой груды цветов, в течение какого-то времени раздавался его голос. Когда голос замолк, все ученики со всех сторон бросились и стали разгребать эту груду. Когда они разгребли эту груду, они ничего не увидели: Мадвачарья ушел в Утарабадри, где он находится сейчас.
И Вадираджа Тиртха встречался с ним там.
Я рассказывал об этой истории, когда он посещал Уттарабадри, а Мадвачарья остался здесь в незримой форме и он наверняка радуется, что мы приехали сюда, И мы с вами проехали всю Карнатаку, чтобы учиться чему-то.
Сегодня мы завершили свой рассказ. Спасибо большое.