СИНДУ. Здоровое общество. Ответы на вопросы
Bhakti Vijnana Goswami · 2023
Chapters
Границы здорового общества в неблагоприятных условиях
Вопрос: Каким образом здоровое общество строит свои границы? Вы говорили, что если мы не обладаем внешним авторитетом, то мы ограничиваемся тем, что строим здоровое общество в сердце и спокойненько себе живём.
Но это возможно в нейтральных условиях.
А если принцип здорового общества начинает противоречить тем принципам, которым следует внешнее общество, то мы начинаем уже мешать этим людям, как в Советском Союзе преданных сажали в тюрьмы за это.
В таких условиях здорового общества не построишь. Безусловно, эти преданные обладают огромным духовным уровнем, но само общество мы построить не сможем.
Каким образом здоровое общество строит эти границы, и где они, если они есть? Бхакти Вигьяна Госвами: Я же не говорил, что это будет просто. Да, есть много объективных проблем.
Но если мы не начнем что-то делать сами и будем просто ждать, когда наступит Золотой век неожиданно: мы проснёмся в один прекрасный день и поймём, что наступил Золотой век, что все люди добрые и хорошие, что вожделение меня не мучает, что гнева нет, то, естественно, этот Золотой век наступит только в наших снах.
Когда Шрила Прабхупада говорил о наступлении Золотого века, он имел в виду простую вещь, он имел в виду то, что его последователи засучат рукава, воспримут эти принципы, о которых он говорил, о которых он проповедовал, и начнут что-то строить.
Да, безусловно, построить что-то во враждебном окружении очень сложно, это факт, никаких сомнений в этом нет, потому что внешняя среда будет постоянно навязывать нам свои правила игры, и нам волей-неволей придётся в каких-то ситуациях подстраиваться.
И да, внешняя среда будет очень агрессивно реагировать на какие-то попытки её изменить просто потому, что ценности будут не совпадать.
Хороший пример — преданные в Советском Союзе и реакция агрессивная, аллергическая реакция общества на сам факт существования таких преданных, всё это так. Но тем не менее что-то мы всё равно можем сделать.
И мы можем видеть примеры таких сообществ, которые живут по своим законам и отказываются следовать законам и ценностям, доминирующим в обществе. Например, те же самые амиши.
Я не предлагаю нам превращаться в амишей, но я привожу этот пример как доказательство того, что в принципе при некотором количестве людей, которые нас окружают, мы можем построить какой-то микросоциум, живущий по другим законам.
И если мы построим его правильно, то многие люди захотят как-то присоединяться. История религий знала много таких ситуаций, когда люди бунтовали против законов, существующих вокруг, до какой-то степени изолировались.
Я не призываю к изоляции, к буквально изоляции, очень сильной изоляции, но какая-то доля изоляции может быть, здоровая защита от этих тлетворных влияний. Это сложно, но это возможно.
Невозможно будет какие-то совсем идиллические картины построить. Невозможно будет всё сделать идеально, но точно мы можем улучшить это, если мы понимаем, что мы делаем. Вот, собственно, и всё.
Безусловно, какие-то границы надо поставить, иначе мы просто растворимся в этом обществе в любом случае.
Уровень построения общества и сферы влияния
Вопрос: Говоря о том, что мы хотим построить здоровое общество, на каком уровне есть смысл каждому из нас останавливаться?
Есть вариант — построить здоровое общество в семье, например, или в нама-хатте, или на уровне города — на каком уровне это должно происходить? Бхакти Вигьяна Госвами:
На том уровне, на котором распространяется наше влияние. Мы можем захотеть его построить во всём мире и мечтать об этом. Надо делать это там, где мы можем это делать, вот и всё, всё очень просто. Где можем, там и строим.
Вопрос: Есть ли смысл пытаться расширить своё влияние? Бхакти Вигьяна Госвами: Расширение влияния происходит само собой, если человек действует правильно.
Если человек действует в соответствии с законами реальности, то постепенно сфера его влияния становится больше. Это естественный процесс. Вопрос:
Вы говорили, что ошибка европейской цивилизации в том, что все проблемы можно решить на уровне ума.
Правильно ли понимать, что первопричина этой ошибки в том, что они отказались от системы парампары, то есть от того, что знание должно передаваться от учителя к ученику? Бхакти Вигьяна Госвами:
Если взять того же самого Аристотеля, которого я приводил, а он, по сути дела, стоит у истоков той цивилизации, в которой мы с вами живём, именно Аристотель, то он прославился тем, что он отверг своего учителя, Платона, и гордо сказал: «Платон мне друг, но истина дороже».
И если мы посмотрим вообще всю историю Греции или те же самые греческие мифы, то там мы видим повторяющийся мотив того, что дети бунтуют против отцов, и отец сначала пытается детей своих собственных уничтожить, а потом они уничтожают отца.
То есть этот конфликт поколений, прямо противоречащий самому принципу парампары, который подразумевает как раз уважительное отношение и правильное взаимодействие между людьми старшими, более мудрыми, и людьми младшими, он в этой греческой культуре очень сильно заложен.
Это один из элементов. Я бы не говорил, что всё к этому сводится.
То есть любая попытка свести такое сложное явление, как общество или культура к каким-то простым вещам, она заранее обречена на неудачу или грешит какими-то упрощениями.
Но это, безусловно, очень существенный элемент, культурообразующий элемент.
Я буквально сегодня-вчера общался с одним молодым человеком из соседней деревни здесь, и меня очень трогало, когда он называл своего отца не просто «отец», а Пита Шри. Пита Шри значит, по сути дела, Бог в образе отца.
Он объяснял, что он не смог ко мне прийти, потому что Пита Шри сказал что-то другое. И, соответственно, раз Пита Шри это сказал, то тут уже ничего не поделаешь.
Этот генетический код, который, конечно же, сложно восстановить, потому что мы все с вами родились в другом генетическом, или культурном, коде.
У нас есть эти беды, заложенные греческой культурой, в том числе, не говоря уже о современной культуре, которая вообще не понимает, что значит уважение к старшим или принятие авторитета, в принципе не понимает, что это такое.
То есть это существенный элемент, согласен полностью.
Роль правителя и базовые принципы в религии
Вопрос: Вы приводили пример богоцентрической цивилизации — исламские государства, и правильно ли это, что в государстве должна быть только одна религия?
Как можно по-другому установить Бога в центре организации общества, если не таким образом, и что по этому поводу говорил Шрила Прабхупада? Бхакти Вигьяна Госвами:
Шрила Прабхупада объясняет это в Первой песни «Шримад-Бхагаватам», если я не ошибаюсь, в семнадцатой главе, вообще во всём этом контексте истории Махараджи Парикшита, который встретился с олицетворением Кали.
И Шрила Прабхупада очень ясно говорит одну вещь, что правитель не должен настаивать на том, чтобы люди формально следовали какой-то одной религии.
Но задача правителя заключается в том, чтобы люди следовали принципам своей религии.
И если мы посмотрим на моральные принципы разных религий, мы поймём, что они в значительной степени очень сильно перекликаются друг с другом, что это, в общем-то, очень похожий набор ценностей, который отвечает реальности.
Если мы утверждаем, что Бог — это реальность, то, соответственно, всё то, что вытекает из этой реальности, то, что помогает нам вступить в отношения с Богом и с этой реальностью, оно по определению должно иметь единую природу.
И мы можем видеть это. Разные религии имеют очень разные представления о Боге, разные концепции. В пределах одной религии разные люди следуют этой религии, скажем так, в разной степени.
Как в том же самом Исламе есть шариат, то есть законы для обычных людей, есть тарикат — религиозные законы, или представления, для людей, которые хотят глубже пойти туда, есть ещё какой-то уровень эзотерического понимания.
То есть концепции могут быть разные между религиями, внутри одной религии, но есть некие базовые принципы.
И задача правителя в том, чтобы следить, чтобы эти базовые принципы, которые помогают людям стать ближе к Богу, очистить сердце, чтобы они соблюдались не с помощью того, чтобы их отстаивать.
И когда я приводил в пример исламские страны, я, конечно же, не хотел идеализировать. Там очень много проблем, связанных с сектантским пониманием, со многим другим.
Но там какие-то устои сохранились в большей степени, скажем так. Но было бы неправильно понимать это как попытку поставить в пример то, что там происходит, там очень много всего странного и нехорошего тоже.
Преодоление антропоцентризма и выбор духовного центра
Вопрос: Вы много говорили про западную антропоцентричную философию.
Я на своём примере замечаю: я воспитан в этой философии, в этом мироощущении, и больше того, мне даже казалось, что это очень высокий моральный уровень — ценить человека, ценность человека находится на очень высоком уровне.
Сейчас я понимаю, что нужно шагать дальше, идти выше.
И хочется понять, как сделать переход от западной чёрствой философии к более тонкой философии, но при этом не потерять человечность, не отказаться от ценности человека, а всё еще ценить и понимать, что есть Господь?
Бхакти Вигьяна Госвами: Эта западная философия возникла как реакция отторжения, злоупотребления религией.
Религия даёт власть: власть над людьми, власть над умами людей, власть над сердцами людей, и очень велик соблазн злоупотребить этой властью.
И в истории религии мы видели сплошь и рядом, как люди, начинавшие действовать от имени Бога, утверждавшие, что они являются представителями Бога на земле, в конце концов нарушали законы Бога, и это приводило к обратному процессу.
Обычные люди, уставшие и разочаровавшиеся в таких представителях Бога, отвергали их и вместе с ними Бога, что, в общем-то, вполне естественная реакция.
Поэтому на волне этого отторжения отцы гуманистической философии формулировали хорошие вещи: нравственные принципы уважения к человеку, ценность человека и так далее. И в этих принципах нет ничего плохого заведомо.
Беда заключалась в том, что в самом ядре этой философии человек оказался в центре, а попытка поставить человека в центр приводит к очень, очень и очень многим неприятностям.
И мы можем видеть это, как это всё проявилось на протяжении истории западной цивилизации, и Россия принадлежит, в общем-то, по большей части к этой западной цивилизации, потому что гуманистические идеалы эпохи Просвещения с очень большой жадностью были впитаны русскими людьми, тоже уставшими от злоупотребления религией как средством подавления людей.
То есть то, что в этой самой философии есть хорошие черты, в этом нет никаких сомнений.
Проблема в центральном положении: того, что человек находится в центре, и, соответственно, вокруг него всё должно быть построено, и всё должно вертеться вокруг него. Это приводит к индивидуализму.
И мы можем видеть, как тенденции индивидуализма развиваются в современном обществе. Это приводит к одиночеству людей, потому что индивидуализм неминуемо изолирует человека.
Это приводит к тому, что люди вырастают эгоистами и ждут, когда все исполнят их желания. Поэтому центр должен быть другой. Я не в центре.
В центре — Бог, в центре находятся как минимум высокие моральные принципы, которым я должен следовать, даже если следование этим принципам с обычной точки зрения, с точки зрения здравого смысла, пойдёт в ущерб мне.
Мне может показаться сейчас, что для меня выгоднее, как для того, кто находится в центре и, соответственно, того, кто меряет своим аршином всё остальное, единственное мерило добра и зла, мне может показаться, что, если я поступлюсь какими-то моральными принципами, мне будет лучше, и, соответственно, раз мне будет лучше, то весь мир будет лучше, потому что качество мира определяется тем, насколько мне хорошо, правильно?
Это же естественный вывод!
Поэтому, даже если у меня если ещё нет достаточного понимания Бога, то, как минимум, я должен поставить в центр своей жизни и подчинить свою жизнь высоким нравственным принципам, которые записаны в той же самой «Бхагавад-гите», каким-то высоким ценностям, о которых говорится в «Бхагавад-гите» — бескорыстие, смирение, терпение, прощение.
В «Бхагавад-гите» не раз все эти качества упоминаются. И даже если следование этим принципам может показаться мне невыгодным или не очень хорошим для меня сейчас, я буду им следовать.
То есть переход именно в этом: чтобы понять, что же действительно стоит в центре, и что я никогда не должен нарушать. Центр незыблем. Центр — это нечто неизменное. Всё остальное, что не в центре, может поменяться.
Но центр на то и центр, чтобы быть неподвижным.
И если я поставил в центр ценности, это значит, что всё, я от них не отступаю, ничто меня не может заставить от них отступить, даже если, ещё раз, мне будет от этого очень плохо в результате этого.
Такая попытка перестроить центр, конформистский центр, который постоянно пытается приспособить всё остальное ко мне — вот неизменен я и то, что мне нравится.
Если мне что-то нравится, если что-то хорошо для меня, это хорошо — вот это центр человека, воспитанного в культуре антропоцентризма. Я ставлю высокие принципы в центр и готов их защищать, чего бы мне это ни стоило.
Это готовность, это переход.
Если мы будем видеть таких людей, принципиальных, которые действуют в соответствии с этими вечными принципами, то нам легче будет жить по этим принципам, и постепенно-постепенно всё остальное выстроится вокруг этого центра по силовым линиям.
Ценности общества и их связь с духовному центру
Вопрос: Вопрос про ценности, которые лежали в основе американского общества.
Вы говорили, что Бенджамин Франклин, который на стодолларовой купюре, он основатель американского общества, которое является самым ярким и типичным примером хищного и беспощадного капиталистического общества.
Эти моменты понятны. Вызвали вопрос ценности, которые Франклин заложил в основу общества: предприимчивость, амбициозность, благоразумие, аккуратность, умеренность, постоянное самоулучшение, порядок и закон.
Каждая из этих ценностей мне кажется очень ценной и симпатичной, интересной, и позитивной, и развивающей.
Правильно ли я понимаю, что эти ценности именно в отрыве от самбандхи, что Бог в центре, вот тогда они приводят к проблемам, то есть они не являются проблемой сами по себе?
Или в каких из этих ценностей уже само по себе заложено неправильное отношение к миру? Бхакти Вигьяна Госвами: Сами по себе эти ценности хорошие на каком-то своём уровне.
Понятно, что это не самый, что ли, возвышенный набор ценностей. Это ценности такого, скажем так, буржуазного общества. Он сформулировал их, и они, безусловно, до какой-то степени там реализуются.
Но, помимо этого, там, прежде всего, конечно же, стоит человек в центре, эта вот выгода человеческая.
И когда другие ценности, которые тоже там действуют, стали тоже проявлять себя полностью, возникло такое, если смотреть на него с чисто исследовательской точки зрения, интересное социальное явление, где перемешано всё.
В Кали-югу много всего, тут очень сложно найти что-то абсолютно чистое. Там много всего — там есть хорошие вещи, безусловно, и есть не очень хорошие вещи, есть очень нехорошие вещи, странные.
Я когда приводил этот первый пример с Бенджамином Франклином, я иллюстрировал тот самый факт, что, если мы чётко понимаем ценности, то из этого можно выстроить общество.
А потом дальше, когда я уже рассказывал о том, какие общества возникают, я походя упомянул о том, что те социальные явления, с которыми нам приходится иметь дело, далеки от идеала. То есть я не связывал эти две вещи.
Я не показывал, как из этих ценностей вырастает то, что получилось, потому что, в принципе, если мы поставим правильные ценности, из этого может получиться что-то хорошее.
Анализировать эти протестантские ценности, ценности протестантской культуры — а это, безусловно, ценности протестантской культуры — это не входило в мою задачу, поэтому я не рассматривал это подробно.
Иерархия ценностей и высший духовный выбор
Вопрос: Вы формулировали в лекции принцип всеобщей связи: как мы все связаны, все люди являются одной большой семьёй, все мы дети одного отца.
И чтобы стать счастливыми, мы должны сделать счастливыми других, невозможно стать счастливыми в одиночку.
И в то же время неоднократно в Ваших лекциях, и также в книге «Молитвы царицы Кунти», мы с преданными находили цитату из шастр, где говорится о том, что можно пожертвовать одним человеком ради спасения семьи, пожертвовать семьёй ради спасения деревни, деревней ради города, а ради спасения души можно пожертвовать всем миром.
И вроде как в этой цитате говорится о том, что всё-таки кем-то можно пожертвовать. Поясните, пожалуйста, Гуру Махарадж, что имеется в виду в плане пожертвования? Бхакти Вигьяна Госвами:
Сейчас выберем, кем жертвуем (смеётся). Это цитата из Нитья-шастр, из «Хитопадеши», в других каких-то книгах, в «Махабхарате» она тоже есть.
Она просто означает, что есть более высокий интерес, а нам постоянно приходится делать выбор в нашей жизни. И когда мы выбираем, нам нужны какие-то здравые критерии.
В этой цитате из Нитья-шастр ясно говорится, что есть некая иерархия ценностей, ради блага многих людей можно поступиться кем-то. Но, опять же, очень легко злоупотребить этим положением.
Но главный смысл в этой цитате в самом конце — это то, что в конечном счёте ради духовного развития я могу отказаться от многого другого. Это высшая ценность и высший смысл, то, что придаёт высший смысл моей жизни.
В этом суть цитаты, или то, что она хочет передать. И мы знаем, что иногда, когда мы выбираем духовный путь, не всем это нравится. И нам приходится делать этот выбор: кого мы в конце концов хотим удовлетворить.
И эта цитата призывает нас помнить о том, что есть высший смысл нашего существования — наши отношения с Богом.
Это не столько руководство к калькуляции по тому, кого надо в жертву приносить и в каких количествах, сколько подчёркивание вот этой идеи.
Надо быть очень осторожным, когда мы приносим кого-то в жертву ради кого-то, тут можно слишком сильно увлечься. Смысл именно в этом — в этом внутреннем отношении к тому, что мы делаем, и как мы делаем.
Свобода выбора и критерии священных писаний
Вопрос: От чего зависит свобода выбора человека? Возможно, от гуны, под влиянием которой человек находится, или от оскорблений, им нанесённых?
Такой пример, очень простой и бытовой: у меня утром звонит будильник, и у меня есть выбор — проснуться или не проснуться.
А бывает такое, что он звенит, а я его не слышу и не просыпаюсь, то есть я себя лишаю этого выбора в принципе. Как понимать эту свободу выбора? Бхакти Вигьяна Госвами: По-настоящему у нас никакой свободы выбора нет.
Я сейчас объясню это неабсолютное утверждение, потому что наш выбор в значительной степени обусловлен вообще всей предыдущей историей нашего существования, гунами, кармой и всем остальным.
И все эти факторы очень сильно влияют на наш выбор. Свобода по-настоящему появляется у человека, который действительно осознаёт свою независимость от кармы.
До тех пор, пока я завишу от кармы, особенно-то никакой свободы нет. Я нахожусь в условиях, которые определены моей кармой, я делаю выбор, который тоже в значительной степени определён предыдущими выборами.
Да, у меня есть какой-то выбор, но я не делаю его абсолютно свободно, потому что я до этого уже делал много-много-много других выборов, и эти выборы сильно сузили мои возможности выбирать.
Да, развитый разум позволяет человеку делать выбор, когда у него есть объективный набор критериев, с помощью которых он может делать этот выбор.
Если все критерии, с помощью которых я делаю выбор, субъективны, то есть, по сути дела, определены моей кармой, моим менталитетом, моей историей и всем остальным, и я только опираюсь на это, то ни о какой свободе речи не может быть, потому что это всё уже запрограммировано в большей или меньшей степени.
В меня вложена программа, я становлюсь перед каким-то выбором, мне кажется, что я стою перед этим выбором, но моя программа мне услужливо подсказывает, что я должен сделать в этот момент.
В тот самый миг, когда у меня появляются объективные критерии для выбора, только тогда я могу считать себя свободным. Этими объективными критериями для выбора являются ценности, или законы, священных писаний.
То есть только человек, который реально отказался от своей субъективности и понял, что не он является высшим мерилом добра и зла, критерием хорошего и плохого, не его представления субъективные, не что-то ещё, а объективные вещи, записанные в шастрах — бескомпромиссных священных писаниях, где говорится: вот так нужно делать, это хорошо, это плохо.
Только в этот момент у меня появляется свобода, потому что я могу почувствовать, что мне хочется какой-то некий естественный импульс, вызванный всей моей прошлой историей, с одной стороны, и с другой стороны, я могу оценить, возвращаясь на эту объективную позицию, или на эту точку отсчёта — хорошо это или плохо, правильно это или неправильно — и сделать что-то, что я бы в противном случае не сделал.
Только если у меня действительно есть этот выбор, а я не пытаюсь приспособить, опять же, шастру под себя.
Очень часто люди опираются на священные писания, но, по сути дела, они уже как бы приручили шастру, одомашнили её, привнесли в неё элементы своей собственной кармы, своей субъективности, своего ложного эго, своих ценностей и как бы руководствуются этим.
Если я снова и снова возвращаюсь туда и реально, честно смотрю, анализирую свою жизнь, свои поступки, свои мысли с точки зрения шастры, то тогда у меня есть свобода.
И в примере с будильником — да, когда вы спите, у вас никакой свободы нет, а если вы его всё-таки слышите, то у вас появляется некая искорка свободы.
Но если вы будете руководствоваться тем, что «мне нравится», то, соответственно, у вас никакой свободы нет.
Сомнения в практике и построение общества
Но если вы в этот момент вспомните, что шастры говорят, что надо вставать рано, то вы, может быть, сделаете нехарактерный для себя выбор и проявите, продемонстрируете таким образом свою свободу. Вопрос:
Вы в лекции говорили о сомнениях Асти и Прапти, которые говорят о том, что мы сомневаемся в существовании Бога, и мы сомневаемся в том, что Его можно постичь.
Если я нахожу в себе эти сомнения и в окружающих меня людях тоже, можем ли мы, не победив до конца эти сомнения, уже начинать строить здоровое общество, или всё-таки нам воспитывать тех, кто сможет потом это общество построить?
Бхакти Вигьяна Госвами: Шрила Джива Госвами объясняет в начале «Бхакти-сандарбхи» про эти сомнения, которые рассеиваются в процессе духовной практики.
Он говорит, что последнее сомнение, которое остаётся — а могу ли я увидеть Бога? И оно остаётся до тех пор, пока мы Его не увидим. И это очень, очень далёкий путь. Поэтому не нужно ждать, когда все последние сомнения уйдут.
Они разрушаются. Он говорит это в связи с серией стихов из второй главы Первой песни «Шримад-Бхагаватам» (1.2.16), где описывается последовательное развитие человека, начиная со стиха: ш́уш́рӯшох̣ ш́раддадха̄насйа
ва̄судева-катха̄-ручих̣ сйа̄н махат-севайа̄ випра̄х̣ пун̣йа-тӣртха-нишеван̣а̄т начиная с шестнадцатого стиха и до двадцать второго стиха, если я не ошибаюсь.
Так вот, в двадцать втором стихе в самом конце Сута Госвами говорит, что на этом этапе все последние сомнения рассеиваются: чхидйанте сарва-сам̇ш́айа̄х̣ (Бхаг., 1.2.21) — все сомнения разбиваются вдребезги.
То есть это самый высокий уровень. Ждать до этого не нужно, потому что, если мы будем ждать до этого, то на этом уровне нам уже не нужно никакое здоровое общество, мы сами по себе самодостаточны будем.
Поэтому, конечно же, не нужно ждать этого момента.
Надо делать всё то, что мы можем сейчас, потому что у нас есть интуиция, внутреннее понимание того, что это правильно, что это хорошо, что это соответствует объективно истине, и это то, что нужно делать.
Да, сомнения у нас будут оставаться долго, они будут разные, в разной степени.
Человеческие качества на пути духовного роста
Вопрос:
На основании цитаты Бхактивиноды Тхакура о том, что сначала нужно стать человеком, а уже потом стремиться мечтать стать вайшнавом, у нас возникли такие размышления, что могут быть такие спекуляции, что сначала нужно развивать качества, курсы проходить, квалификацию обретать, чтобы сначала стать человеком, а уже потом, когда-нибудь заниматься бхакти.
Как правильно понимать цитату, чтобы не было таких неправильных размышлений? Бхакти Вигьяна Госвами:
Во-первых, надо очень хорошо понимать, что само желание стать человеком возникает у человека тогда, когда он сталкивается с вайшнавами, до этого у него даже желания такого особенно нет.
Тут роль вайшнавов в нашей жизни очень велика, и не стоит её недооценивать. Это реально означает вот что.
Это не означает, что я должен отложить свои попытки стать вайшнавом на какое-то прекрасное будущее, которое никогда не наступит.
Это означает, что я не должен торопиться считать себя вайшнавом и горделиво заявлять всем, что вот я вайшнав, я живу по самым высоким принципам. Это означает, что я занимаю смиренную позицию.
Да, я стараюсь практиковать принципы вайшнавов, при этом я понимаю, что они очень высоки, что этот идеал, который даёт Рупа Госвами, или Чайтанья Махапрабху, или Шрила Прабхупада — чистого преданного служения — он очень далёк от меня.
Этот идеал мой, я стремлюсь к нему, но я понимают также, что есть какие-то шаги, которые я могу сделать сейчас.
Я стремлюсь к этому идеалу, и одновременно с этим я понимаю, что в каком-то широком масштабе есть ступени, которые ведут к этому идеалу.
И человеческие качества, хорошие человеческие качества, достойные, они являются одной из ступенек. Да, в шастрах есть примеры, когда люди под влиянием великих преданных сразу перескакивали на очень высокий уровень.
Очевидный пример — это пример охотника, который не добивал животных и наслаждался их мучениями.
И одного разговора с Нарадой Муни ему было достаточно для того, чтобы он вдруг превратился в действительно очень хорошего вайшнава.
Но если я понимаю, что мой идеал — это стать вайшнавом, стать настоящим слугой Кришны, стать преданным, и есть качества и привычки, и нормы, принципы, следуя которым, или реализуя которые в своей жизни, я смогу лучше понять, что такое стать вайшнавом, и ко мне придёт более глубокий духовный опыт, то, конечно же, я должен это принять в своей жизни.
Вот что означает этот принцип. Он означает, что я не должен торопиться считать себя вайшнавом, называть себя вайшнавом, гордо заявлять, что я вайшнав, и что я уже выше всех этих упа-дхарм, или низших дхарм.
Не нужно торопиться это делать, не нужно слишком торопливо цитировать стихи из шастр о том, что у вайшнава нет никаких долгов ни перед кем и так далее.
Критика гуманизма без Бога и абсурдные законы
Это про вайшнавов, это не про нас. Вопрос: Мы привыкли, мы воспитаны, что гуманная педагогика — это что-то хорошее. Но всё-таки в центре стоит человек, мы человека ставим в центр.
Гуманизм — то же самое, что амбиции, аккуратность, законы, то есть это качество само по себе хорошее, но мы не должны его отодвигать от Бога, мы должны поставить другую ценность. Правильно ли я поняла?
Бхакти Вигьяна Госвами: Попытка построить гуманистическое общество без Бога в конце концов оканчивается неудачей, потому что, опять же, непонятно какого человека нужно поставить в центр.
Так как есть один, которого я лучше всего знаю, то очевидное решение — поставить именно его в центр.
И когда этот мой хороший знакомый, которого я вижу в зеркале, становится в центре, я начинаю выстраивать всё остальное вокруг этого, то там я очень часто нарушаю принципы гуманизма, потому что гуманизм — человек находится в центре, и ему должно быть хорошо, этому человеку, который находится в центре.
В этом гуманизм заключается. И когда чьи-то интересы при этом страдают, это уже не так важно. Это заранее обречённая на неудачу попытка построить действительно гуманное общество, если там нет Бога. Оно не будет гуманным.
Рано или поздно оно превратится в какой-то совершенный абсурд. И это мы можем видеть, как этот абсурд процветает в современном обществе. Я приведу хороший пример.
Я ехал сюда, и мне встретился один санньяси из Венгрии, которого я давно знаю, ученик Шрилы Шиварамы Махараджа, он недавно получил санньясу, и он с огромными глазами ни с того ни с сего, видимо, это у него очень яркая самскара, говорит: «Вы знаете, в Евросоюзе приняли закон, что теперь ни в коем случае нельзя при перемалывании муки убирать букашек и тараканов оттуда, потому что муку нужно обязательно вместе с букашками и тараканами молоть, потому что она обогащается витаминами и другими полезными веществами за этот счёт».
То есть законодательно принято то, что нельзя делать. Он мне сообщил это. А на пакетах будет написано: «Мука витаминизированная, обогащённая».
Когда каких-то ясных законов Бога нет, то, соответственно, люди начинают думать: «А как же всё хорошо устроить?»
Опасность схоластических споров в духовной жизни
Вопрос: Что означает слово «схоластика», и в чём опасность для нас, что нам надо в себе увидеть, чтобы мы не скатывались в это западное общество? Тем более, когда Вы говорили, что мы смотримся в это общество как в зеркало.
Бхакти Вигьяна Госвами: Западное или не западное, надо понимать, что мы часть этого западного общества, в очень сильной степени воспитанные в той же самой культуре и в этих ценностях.
Схоластические споры — это споры на какие-то отвлечённые теологические предметы, когда для людей становится очень важным, они начинают спорить, обсуждать какие-то детали сиддханты в полном отрыве от реальности.
Один из примеров этого — он, может, не самый лучший пример, потому что в этом случае всё-таки можно как-то провести какую-то связь с реальностью, — это споры о том, падала джива, не падала джива.
Это важная тема, я не говорю, что она не важная.
Но когда эта тема заслоняет всё остальное, становится самой важной, когда она представляет собой некий критерий, по которому мы оцениваем других людей и водимся с ними или не водимся с ними и так далее, то есть когда этот, в общем-то, имеющий не очень, прямо скажем, большое отношение к нашей конкретной жизни теоретический вопрос — по крайней мере, Шрила Прабхупада именно так объяснял, он говорил, что не нужно спорить, надо понять, что вот мы сейчас находимся здесь, и не так важно, почему, главное – понять, как выбраться отсюда.
Это его объяснение, его пример того, что может означать «схоластические споры».
Я углубляюсь в какие-то тонкости и начинаю спорить по этому поводу, и при этом я совершенно забываю, имеет ли это отношение к моей конкретной жизни и к моей реальности, и я запутываюсь во всём этом.
И весь смысл для меня превращается в перемалывание этой воды в ступе, п просто возбуждается ум вместо того, чтобы человек занимался делом. Вопрос: Что мы можем здесь и сегодня сделать практически для преданных из Украины?
У нас вроде хорошо всё, войны нет, мы себя хорошо чувствуем, но, тем не менее, чтобы не остаться равнодушными? Бхакти Вигьяна Госвами:
Главное, что в этой ситуации надо сделать — надо попытаться поставить себя на их место и увидеть всё то, что происходит, их глазами.
Любая помощь без этого, без попытки понять, что происходит, каким образом люди воспринимают, даже если она продиктована какими-то хорошими мотивами, она может только задеть человека, ранить его, она будет отвергнута.
Потому что, прежде всего, мы все нуждаемся в том, чтобы нас поняли, и другой человек хотя бы до какой-то степени разделил с нами то, в чём я нахожусь, и то, с чем я имею дело.
Если мы этого не сделаем, любая помощь будет оскорбительна даже, потому что можно немножко свысока это делать, разными другими способами.
Это относится в данной ситуации к любым нашим конкретным жизненным ситуациям, когда я пытаюсь другому человеку помочь. Я могу делать это так, что это будет просто оскорблять другого человека.
Но в то же самое время мы здесь для того, чтобы — и у нас есть эта способность, у каждого из нас есть способность, у кого-то она в большей степени проявлена, у кого-то в меньшей, но эта способность есть, она может развиваться, — это способность почувствовать то, что другие люди чувствуют, попытаться встать на их место.
И когда мы это сделали, то тогда станет ясно, что мы можем сделать. Если мы будем какие-то планы чертить исходя из своей системы координат, вряд ли они будут успешными.
Соотношение внутренней зависимости и внешней самостоятельности
То, что мы можем сделать, чтобы это действительно помогло — это сначала попытаться прочувствовать то, что происходит с людьми, и как они это всё видят. Потом мы поймём, что мы можем, и что мы должны делать. Вопрос:
Что такое здоровая и нездоровая самостоятельность, и когда самостоятельность перетекает в независимость?
Потому что мы знаем, что аханкара — это гордыня, это независимость от Бога, и чем больше независимости, тем больше оскорблений. У проповедников, санкиртанщиков может развиться дух независимости.
А с другой стороны, показатель роста преданного и любого просто человека — это определённая самостоятельность.
Нужно ли бояться внешней самостоятельности, или, наоборот, если буду перегибы, Кришна подправит через преданных, изнутри. А чего нужно остерегаться — это независимости внутренней. Бхакти Вигьяна Госвами: Да, примерно так.
Есть эта хорошая формула, что, когда я молюсь, я внутри понимаю, что ничего от меня не зависит, всё зависит от Бога, но, когда я действую, я действую так, как будто бы всё зависит от меня.
То есть это правильная формула, потому что надо разделять внешнее и внутреннее, пока мы живём здесь. В духовном мире разделения на внешнее и внутреннее нет. Но здесь в материальном мире есть это разделение.
И внутри я должен чувствовать свою зависимость от Бога, от старших.
И когда я внутри эту зависимость чётко утвердил, когда я сверяюсь с этой своей зависимостью, когда у меня внутри есть взаимодействие с этой зависимостью, то дальше я могу действовать независимо, потому что, естественно, ситуации жизненные таковы, что я не могу каждый раз что-то спрашивать или каждый раз спрашивать разрешение, да в этом и нет никакой необходимости.
То есть зависимость внутренняя — внешне это может проявляться как независимость, но на самом деле это всего лишь навсего внешний взгляд на вещи, внутри у меня остаётся эта зависимость. Вопрос:
В Вашем вебинаре «Семь привычек» тоже было — сначала зависимость, потом независимость, после взаимозависимость.
Возможно ли это применить в преданном служении: сначала человек от всех зависит, потом он понимает свою природу, свои таланты, уже начинает выполнять внешнее служение самостоятельно, а потом он понимает, что «нет, мне именно нужно зависеть от гуру, от преданных, без них я уже не могу», и тогда уже зрелость наступает.
Бхакти Вигьяна Госвами: Такая динамика есть, и, безусловно, это естественный процесс. Вначале я действительно очень сильно зависим.
По определению даже, когда я просто прихожу к преданным, я ничего не понимаю, ничего не знаю. Постепенно-постепенно я осваиваюсь, и я начинаю понимать, я начинаю сам в каком-то смысле действовать.
Это тоже неплохо, потому что сама культура бхакти становится моей внутри, я её интернализовал, и поэтому я могу уже действовать.
Но да, в какой-то момент я должен понять, что этого мало, что есть ещё следующий этап для моего роста, когда я не просто сам по себе. Но зависимость от духовного учителя всегда должна быть, даже на втором этапе.
Эта сама по себе схема, состоящая из трёх этапов: зависимость, независимость, взаимозависимость — это этапы роста по отношению к деятельности человека.
В своей деятельности я сначала сам ничего не понимаю, потом я становлюсь до какой-то степени самодостаточным, у меня появляются какие-то навыки, потом я понимаю: если я хочу сделать ещё больше, мне надо сотрудничать с другими людьми.
Эта схема имеет непосредственное отношение к конкретной деятельности, которой я занимаюсь.
Внутренняя зависимость от духовного учителя, от Кришны, от священных писаний всегда должна быть на любом из этих этапах, без этого ничего хорошего не будет. Вопрос: Зависит ли эта наша самостоятельность от ашрама?
Бхакти Вигьяна Госвами: Естественно, конечно! Тут тоже не нужно доводить всё до абсурда, как это часто бывает, но, конечно же, брахмачари по определению более зависимый человек.
Это не значит, что он не может быть самостоятельным, со временем он должен тоже стать самостоятельным в своей деятельности.
Но как бы он по определению должен следовать установлениям своего ашрама, то есть спрашивать разрешения у тех, кто выше. А грихастха должен спрашивать разрешения у своей жены. Вопрос:
Если по варне смотреть, то тот, кто находится больше под влиянием гуны благости, тоже более самостоятельный, так ли это? Бхакти Вигьяна Госвами: Да, естественно.
Ещё раз, не нужно путать инициативность и зависимость, это разные вещи. Человек может внутренне быть зависимым в хорошем смысле этого слова, и при этом быть очень инициативным.
Не нужно подавлять инициативность в человеке, это очень важное качество. Надо понимать, как эту инициативность следует проявлять.
Одухотворение материальных потребностей через служение
Вопрос: Когда мы действуем ради себя, каждым таким действием мы укрепляем свои материальные желания и понимание того, что я не завишу от Бога.
Но чтобы устранить материальные желания, нужно сделать их духовными, направить их на Кришну. Как это можно сделать практически? Как наши пока материальные желания сделать духовными? Бхакти Вигьяна Госвами:
Чтобы одухотворить желания, нужно так или иначе связать их с Кришной, в контексте сознания Кришны. У нас есть желание есть, и это не просто желание, это потребность.
Я могу удовлетворить это желание, если я буду есть кришна-прасад, и это очищает и одухотворяет, сам этот акт.
И об этом Бхактивинода Тхакур говорит в молитве, которую мы повторяем перед едой, что язык невозможно обуздать, он самый сильный из чувств.
Но если мы будем употреблять прасад и понимать, что это пища, которую коснулся Господь, то тогда язык, вместо того чтобы становиться всё более и более независимым, более и более требовательным, постепенно будет подчиняться нам, и на языке будут появляться имена Радхи и Кришны — Радха-Кришна гуна гао / преме дако Шри Чайтанья-Нитай, то есть естественным образом язык подчинится.
Точно так же и всё остальное: если я пытаюсь удовлетворять свои желания и даже глубже — потребности в контексте сознания Кришны, постепенно они одухотворяются, и мы перестаём быть рабами своих желаний. Вопрос:
Если в силу своей внутренней природы человек хочет заниматься бизнесом для улучшения финансового положения, и при этом надо соблюсти утверждение первой мантры «Шри Ишопанишад», чтобы при этом не покуситься на чужое.
Как понять, покушается ли человек, занимаясь бизнесом, на чьё-то чужое? Есть же какая-то тонкая грань? Бхакти Вигьяна Госвами:
Смысл этой мантры в том, что, во-первых, прежде всего, я должен очень хорошо понимать, что Кришна обо всех позаботится, и обо мне в том числе.
Обычно люди думают: «Кришна обо всех заботится, единственный, кого Он забыл, — это я». И это означает, что всё то, что мне нужно, Он дал, даже если это не соответствует моим представлениям о том, что мне нужно.
И это определённый труд — принять, что то, что мне нужно, у меня есть. Это духовная практика — быть довольным, счастливым тем, что есть.
Это очень сложно сделать в обществе, где люди руководствуются завистью, они смотрят на других, всё время думают, что у других больше есть чего-то, чего у меня нет.
У них есть что-то, чего мне не хватает, и чувствуют какую-то неполноценность этого.
И более того, так как мы тоже судим других людей по этому критерию, есть странные критерии, скажем так, универсального благополучия какого-то, то мы, с одной стороны, сами смотрим на себя и думаем: «Я какой-то неудачник или неудачница», с другой стороны, мы иногда чувствуем именно такое отношение к себе других людей.
В обществе варнашрамы очень важно оба эти аспекта правильно выстроить. С одной стороны, я сам должен стараться понять, что в принципе всё, что мне нужно, у меня есть.
Понятно, что могло бы быть лучше, но нет какого-то единого критерия.
А с другой стороны, также, чтобы не было этого социального давления, когда мы меряем или судим других людей по каким-то единым критериям успешности, благополучия и так далее.
Надо понимать: вот этот человек старается, на своём месте он делает всё то, что он может, и это здорово, это хорошо. Даже если у него что-то не получается, но он искренне старается.
Что касается бизнеса, то, если я честно веду бизнес и я удовлетворён теми результатами, которые мне приходят, и не пытаюсь с помощью трюков и хитростей увеличить свой доход, то, значит, я не покушаюсь ни на что.
Кришна мне даёт это по моим способностям и действиям — ну вот, всё хорошо, какие проблемы?
Если вы, опять же, руководствуясь какими-то идеалами или немыслимыми, надуманными, воображаемыми критериями, решите, что вам нужно гораздо больше, и что до тех пор, пока вы не станете миллиардером, вы не успокоитесь, значит, вы по крайней мере мысленно покушаетесь на чью-то собственность, даже если законы государства вам не позволяют это сделать в реальной жизни.
Так что поймите, что у каждого есть что-то, каждому дано что-то, и с благодарностью примите то, что Кришна даёт вам. Сейчас люди, опять же, движимы этим, постоянно думают, что другие счастливее, чем они.
Это ещё одно заблуждение людей современного общества. Они смотрят на других и думают: «Вот он, наверное, наслаждается» или «Она, наверное, наслаждается».
Да нет, у каждого свои проблемы, у каждого свои тараканы, у каждого свои скелеты. И не надо никому завидовать, потому что не дай Бог вам оказаться на их месте.
Это с какой-то поверхностной точки зрения вам кажется, что у них всё хорошо. Поживите в их шкуре, и вы всё поймёте и попроситесь обратно. Вопрос:
Если вайшнавы начинают бизнес, там как раз, наверное, будет нелегко понимать, покушаешься ты или нет. Бхакти Вигьяна Госвами: Да, я много раз видел, как вайшнавы делают бизнес.
В основном, они вступают в пирамиды — вайшнавский способ делать бизнес.
И они думают, что человек таким способом будет счастлив, и что он заработает деньги, и в конце концов лишаются всего и обижаются на всех, потому что они этого лишились. Вопрос:
Надо ли просить благословение у Вас на ведение бизнеса? Бхакти Вигьяна Госвами: У меня точно не надо, потому что благословение санньяси ничем хорошим не кончается.
Я не бизнес его благословил, я благословил его помогать людям.
Разумная мера потребностей в материальной жизни
Вопрос: Вы цитировали стих: «Каждый, кто берёт больше, чем необходимо, для поддержания души в теле — вор и подлежит наказанию». Каков критерий этого необходимого? Если что-то приходит без особых усилий?
Пока у нас был один ребёнок, мы жили в квартире, и Вы сказали слушаться жену, а жена очень хотела дом. И мы несколько лет пытались продать квартиру — полностью безуспешно.
Как только появился второй ребёнок, по щелчку пальцев день в день продалась квартира, и купился дом. Это понимать как излишество или как необходимость? Бхакти Вигьяна Госвами:
Этот стих не означает какой-то монашеский идеал для всех, распространённый на всех. Люди разные, у людей разные потребности. Надо учитывать эти обстоятельства.
Естественно, если у человека много детей или ещё что-то такое, потребности, естественно, больше. Тут нет каких-то жёстких критериев.
Суть в том, что человек должен, заглядывая в своё сердце, думать: «А вообще я без этого проживу или нет?
И если проживу, значит, хорошо, не надо накапливать чего-то, что кому-то может не хватать, а мне оно, в общем-то, и не нужно». Тут речь идёт о том, чтобы сводить это до разумного минимума.
Ещё раз, он у разных людей может быть разный. И в процессе духовного развития эти представления о том, что мне нужно, могут меняться. Тут единых материальных критериев нет. Да, есть люди, которым нужно больше — нормально.
Если при этом вы понимаете меру, которую вам нужно, стараетесь помогать другим теми излишками, которые у вас есть, то всё нормально, какие проблемы.
Главное — не разжигать в себе жадность ненужную, движимым иллюзией, что это сделает меня счастливым. Не сделает.
Установление гармонии в семье с помощью разума
Вопрос: Возможно ли поставить Бога в центр в рамках семьи, где какие-то из её членов имеют атеистические взгляды на жизнь и ставят себя в центр? Если нет, то как я должен правильно относиться к этим членам семьи?
Как поступать, когда при своих попытках поставить Бога в центр я сталкиваюсь на одной территории с близким человеком, который, наоборот, желает находиться в центре сам?
Например, я пытаюсь поддерживать в доме порядок, бережно относиться к вещам, а другой человек, сосредоточенный на себе, берёт, пользуется чем-то и разносит за собой беспорядок.
Каково должно быть моё отношение к этому, и каковы действия? Бхакти Вигьяна Госвами:
Даже если я скажу, что надо стараться любить этого человека и молиться за него и так далее, всё равно отношение будет формироваться в большей степени его поступками, чем моими советами.
И его поступки, конечно же, будут постоянно выводить нас из нашего благостного богоцентрического сознания и естественным образом вызывать какую-то реакцию, может быть, не самую благостную. Поэтому что нужно делать?
Надо пытаться воззвать к разуму этого человека, потому что разум — это единственное, что может нас здесь самых разных людей объединять.
То есть надо, отложив свои эмоции, естественные, опять же, в такой ситуации, попытавшись успокоить эти эмоции, вызвать человека на разговор и попытаться договориться: «Вот мы вместе живём, давай как-то жить так, чтобы мы помогали друг другу, а не раздражали друг друга».
Это, пожалуй, единственное, что можно делать. И понятно, что это не универсальный рецепт, что он сразу же не сработает.
Но если снова и снова взывать к разуму человека, уповая на то, что он всё-таки относится к биологическому виду homo sapiens, то, может быть, как-то что-то дойдёт в конце концов.
И разум — значит, я разговариваю с ним на его языке, на том языке, который он понимает. Я не пытаюсь оперировать аргументами, которые он заведомо не принимает, или авторитетами, которые для него авторитетами не являются.
Нельзя другому человеку сказать: «Вот мне Гуру Махарадж сказал, что тут порядок должен быть, поэтому ты..», а он скажет, что «мне на твоего Гуру Махараджа наплевать!» Разум значит, что мы разговариваем с ним на том языке, который он понимает, который можно понять всем, то есть «нам обоим лучше будет, мы вместе всё равно живём, так или иначе.
Пока у нас не родился какой-то ребёнок, который даст нам дом и возможность жить в разных местах, нам приходится делить данное пространство. Давай вот тут действовать вот так».
Вот это единственный совет, который я могу дать, помимо всех остальных кришнаитских советов — молиться, ещё что-то. Они хорошие тоже, но из практических – начинать с этого надо. Вопрос:
Граница между перфекционизмом и здравым смыслом
В лекции Вы говорили, что мы не спешим, не торопимся, мы делаем всё как можно лучше. Разумеется, не нужно доводить всё это до абсурда. Могли бы Вы, пожалуйста, пояснить подробнее, что значит не доводить всё до абсурда?
Как увидеть эту грань? Бхакти Вигьяна Госвами: Перфекционизм может превратиться в болезнь или в психическое расстройство, когда человек пытается всё прямо до конца. Где начинается абсурд, и кончается здравый смысл?
Тут нам сложно увидеть, потому что, когда мы смотрим на вещи изнутри, то мы видим только здравый смысл. Абсурд можно заметить, глядя со стороны.
Поэтому, чтобы понять, где кончается здравый смысл и начинается абсурд, бывает, хорошо прислушаться к другим людям, которые с готовностью объяснят вам про абсурд. Люди с очень большой радостью ответят на этот вопрос.
Вопрос: Если на протяжении долгого времени служишь, заботишься о других, исполняешь предписанные обязанности, но не испытываешь постоянно счастье внутри.
Вы говорили, что когда Бог в центре, то человек испытывает счастье постоянно. Но если этого нет, этого счастья постоянно?
Бог в центре, ты всё для этого делаешь, но это как будто волна этого счастья — то оно приходит, то уходит. Где в таком случае допущена ошибка? Бхакти Вигьяна Госвами:
Если это счастье в гунах, то понятно, что оно не будет постоянным, потому что сегодня одна гуна, завтра другая гуна, послезавтра третья, потом какая-то смесь.
Это ощущение постоянного счастья от присутствия Бога в моей жизни имеет принципиально другой характер: я понимаю, что Он есть, я рядом с Ним, Он знает, что я есть, Он в моей жизни находится.
Это не значит, что не будут накатывать какие-то волны.
Мы живём в материальном мире, у нас остаётся материальный ум, он не до конца одухотворился, это значит, что он будет подчиняться диктату гун: иногда я буду счастлив, иногда я буду возбуждён, иногда я буду в депрессии находиться.
Но если одновременно с этим присутствует ощущение того, что в принципе у меня всё хорошо, несмотря на все эти вещи я так или иначе тут, я с Богом, я стараюсь жить чистой жизнью, стараюсь приносить добро людям, и вот от этого мы чувствуем счастье, вот это я и имел в виду под постоянным счастьем.
Постоянно счастлив только человек, который уже достиг уровня над гунами. Если мы ещё в гунах, если у нас есть ещё обусловленность, все эти эмоциональные волны будут, не нужно расстраиваться из-за этого.
Но в целом некое ощущение защищённости какой-то в большей степени, какой-то надёжности, оно есть, потому что мы понимаем: я с Кришной, и я иду туда, куда нужно.
Добросовестное исполнение обязанностей в служении
Вопрос: Ваше наставление, что нужно быть перфекционистом, вызвало напряжение, потому что задач много, а идеальное качество деятельности требует больше времени, а время ограничено.
И когда нужно и это сделать идеально, и это сделать идеально, и это, то возникает напряжение, потому что нужно торопиться это всё сделать и не просто сделать, а сделать идеально.
И вот я поняла, что мне, чтобы практиковать перфекционизм, мне нужна уверенность, что именно выбирать среди всех задач, что именно в этот период мне нужно делать с нужным качеством.
А если такой уверенности нет, то у меня возникает сомнение, что, может быть, есть более важное служение, и мне нужно вот это побыстрее сделать — как Вы сказали: «Ну и так сойдёт!», чтобы к чему-то более важному приступить.
И, как сказал Васушрештха прабху однажды, что мы должны каждую секунду получать наставление, что хочет Кришна, тотальное руководство. Мы учимся слышать духовного учителя отовсюду.
Когда мы действительно заняты в том, что от нас конкретно сию секунду нужно Господу Чайтанье. Через пять секунд уже другое нужно будет.
Как обрести вот это чутьё, что сейчас у меня есть вот этот отрезок времени, я сейчас могу погрузиться именно в эту деятельность? Бхакти Вигьяна Госвами:
Давайте я переформулирую эту фразу и вместо слова «перфекционизм» скажу, что нужно делать всё добросовестно. Вас больше устраивает такой вариант? Я добросовестно стараюсь делать то, что я делаю.
И добросовестность не означает, что я всё делаю идеально. Добросовестность означает, что я всё делаю настолько хорошо, насколько я могу в данной конкретной ситуации. Это добросовестно.
Давайте заменим это хорошее русское слово «перфекционизм», красивое русское слово «перфекционизм» на хорошее русское слово «добросовестность», и всё встанет на свои места.
И Господу Чайтанье нужно, чтобы вы делали всё добросовестно, сейчас, через пять секунд настолько, насколько мы можем — честно, добросовестно.
Потому что, когда мы одержимы какой-то страстью, которая нас всё время влечёт куда-то, мы всё время думаем, что самое главное ещё впереди, и у нас нет времени или желания, или не хватает чего-то, чтобы подумать, что вот это, то, что я делаю, тоже ценно.
И это страстное проживание своей жизни тоже очень плохо сказывается на нас психологически. Поэтому вот да, я тут, я делаю что-то, как могу, хорошо. Вопрос:
Как научиться всё делать идеально, а не приемлемо, когда мы пытаемся сделать хоть как-то? И как быть, что совершенству нет предела? Бхакти Вигьяна Госвами: Совершенства нет!
Если это понимается таким образом, не это имеется в виду. Надо понимать, что всё то, что мы делаем, нужно стараться делать хорошо.
И понятно, что мы в разной степени приспособлены к разным делам, к каким-то делам мы приспособлены больше и поэтому естественным образом они у нас будут получаться лучше.
К каким-то делам мы приспособлены меньше, поэтому естественным образом мы будем слегка халтурить.
Но если в целом моё отношение добросовестное — вот я стараюсь хорошо делать, вот у меня есть время, и в это время я стараюсь делать то, что нужно делать, а не устремляюсь мыслями куда-то ещё, не дёргаюсь, я сосредоточен на том, что я делаю, и стараюсь делать это как следует для Кришны, то именно это и имелось в виду — такое честное добросовестное отношение к тому, что я делаю.
Идеала не будет, идеала в этом мире нет. Попытку всё делать идеально, искать везде идеал какой-то — Шрила Прабхупада называл это имперсонализмом, потому что это нечто нереальное, не имеющее отношение к этому миру.